Взломать Зону. Черная кровь

Как по мне, так не доверять мужику смысла не было – он явно знал обстановку в городе лучше нас.

На стоянке было совсем немного машин, покрытых слоем пыли. Возможно, тачки принадлежали жителям ближайших домов или припозднившимся посетителям молла. В основном здесь стояли экономичные малолитражки, седаны и даже два паркетника с узкими колесами. Естественно, они не подходили нам.

Служебный вход торгового центра был открыт, на полу валялась цепь, которой, видимо, приматывали дверные ручки одну к другой. Свет, проникавший через проем, освещал около трех метров внутреннего пространства – дальше же была кромешная темнота.

– Темно, – пробормотал Дэнни, потер лицо и добавил: – Как у негра в…

Я щелкнул выключателем на стене. Люминесцентные лампы под потолком потрещали и зажглись, осветив коридор и дверь в паре шагов от нас. На стенах висели указатели с надписями, но, к сожалению, ни один из нас не понимал португальского.

– Так лучше, nigga? – спросил я, усмехнувшись.

– Странно, что электричество здесь работает, – пробормотал Виктор. – Неужели люди не обесточили здание, когда уходили?

– Думаешь, они спокойно уходили? – спросил я. – Всплеск накрыл город внезапно.

Я подошел к ближайшей двери и аккуратно потянул на себя створку. Петли даже не скрипнули. Из проема потянуло тиной.

– Осторожно, там может кто-нибудь прятаться, – предупредил я спутников и шагнул внутрь.

Запах тины стал сильнее, но было тихо, только едва слышно шумели большие холодильные камеры. Никто не мелькал между рядами прилавков с продуктами. Все выглядело нетронутым.

– Воняет, – прошептал Даниэль. – Будто от реки.

– Интересно, почему продукты никто не взял, – озвучил я свои мысли. – Те же самые спасатели.

– А смысл? – посмотрел на меня Виктор. – С их потребностями – это лишняя трата времени. Им еду грузовиками нужно вывозить, поддонами прямо со склада. Думаю, так они и сделали. Не одну же курицу они едят.

Я повел своих спутников по коридору между стеллажами с крупами и сахаром и большим холодильником, под завязку заполненным пивом. Постепенно к запаху тины едва ощутимо примешался другой – вонь тухлятины.

Дальше детектор подсвечивал какую-то дрянь, нам пришлось свернуть, и мы наконец вышли на источник запаха. Тиной несло из большого аквариума, в котором, видимо, на продажу держали живую рыбу. Хоть компрессор и продолжал работать, фильтры, судя по всему, уже забились, вода протухла, а рыба сдохла.

Следующие стеллажи были завалены на кафельный пол какой-то непонятной силой, и обойти их мы смогли только у аквариумов. Впереди виднелись кассы.

– Жалко рыбу, – пробормотал я, продолжая шагать мимо аквариума.

– Все равно сожрали бы, – ответил Дэнни.

– Ну, так хоть польза кому-нибудь была бы. А так – сдохла и протухла.

Со стороны аквариума раздался звук. Я резко повернулся и прицелился в стеклянную стенку. Звук повторился, чье-то гибкое тело ударилось о грязное стекло.

– Что это было? – возбужденно прошептал Дэнни.

Что-то снова прорезало мутную воду и ударилось о стекло. По стенке аквариума побежала сеть едва заметных трещин. Я сделал шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть, кто пытается пробиться наружу, мои товарищи, наоборот, инстинктивно отпрянули.

– Может быть, это рыба? – спросил Виктор, продолжавший целиться в стеклянный куб. – Давайте-ка сваливать отсюда, парни.

Похожий звук раздался в соседнем аквариуме, а еще через секунду – в третьем, стоявшем чуть поодаль от нас.

– Уходим отсюда, быстрее, – начал было я.

Звука последнего удара я даже не услышал. В грудь, выбивая дух, ударила мощная струя холодной воды, меня отшвырнуло прочь, к чудом устоявшему стеллажу с консервами. Я ударился о полки всем своим весом, несколько банок упало на пол.

Одна, с зеленым горошком, угодила мне по голове. Было не очень больно, но обидно – столько места вокруг, а она грохнулась именно на меня.

Следом за первым лопнули и остальные аквариумы. На полу стремительно росла лужа, я успел изрядно промокнуть. Оставалось надеяться, что ствол не залило.

Парни медленно отходили от аквариумов, почему-то целясь себе под ноги.

– Что за дела, homies? – раздраженно спросил я, медленно поднимаясь, и тут же увидел ответ на свой вопрос.

По кафельному полу к нам ползла рыба. Именно ползла и именно рыба – желтая чешуя блестела под светом ламп, переливаясь черными полосами. Передний нижний плавник превратился в когтистую лапу, которой тварь била по плитке, хвост ходил из стороны в сторону ходуном.

– Это павлиний окунь, – определил Виктор. – Такая хищная речная рыба. Наши туристы в Бразилию специально ездят, чтобы ее ловить.

Открыв пасть, тварь показала два ряда длинных и острых, как у акулы, зубов. Вскинув автомат, я выжал спусковой крючок, выпустив короткую очередь.

Пули с визгом отрикошетили от пола, ни одна из них не угодила в муторыбу. Монстр извернулся, оттолкнулся плавником и прыгнул, сильно ударив хвостом по кафелю.

Виктор громко выругался по-русски, но стрелять не стал. Дэнни же уже палил в белый свет как в копеечку. Визг рикошетов резал слух, но мне было уже не до того.

Я опустил винтовку и резко отпрыгнул в сторону, пытаясь разминуться с летящей на меня рыбиной, но мне не удалось.

Тварь уцепилась за лямку моего рюкзака, несколько раз ударила меня плавниками. Гибкое, покрытое слизью тело билось изо всех сил. Я выхватил из кармана складной нож, который подобрал с тела найденного нами сталкера, выщелкнул лезвие и с размаху ударил в брюхо мутанта.

Лезвие только бессильно скользнуло по гладкой чешуе. То ли нож был слишком тупым, чтобы пробить чешую, то ли чешуя эта по прочности стала, как кевлар. Я уворачивался от острых зубов твари, но было ясно, что в скором времени победа будет за ней.

Виктор наконец начал стрелять. Не целясь, длинной очередью. Оценить результаты его стрельбы у меня не было возможности, я раз за разом бил ножом, пытаясь проколоть чешую.

Удара с шестого мне удалось отколоть несколько чешуек, и только последний, седьмой удар оказался успешным – нож пробил кожу, и лезвие погрузилось в мягкие рыбные потроха. Я вместе с муторыбиной завалился на кафельный пол, она щелкнула зубами в паре сантиметров от моего лица, чуть не отхватив мне нос.

Отстранившись, насколько это было возможно, я просунул в эту пасть налокотник защитного костюма, надеясь, что прочности армированного пластика хватит, чтобы защитить меня от острых зубов твари, а сам изо всех сил потянул нож вниз, распарывая ей брюхо.

Пасть мутанта сжалась на налокотнике, оставив в нем несколько длинных зубов, но прокусить пластиковую защиту уже издыхающая рыбина не смогла.

Я воткнул нож в широкий рыбий глаз, стараясь достать мозг. Глаз лопнул, обрызгав мое лицо какой-то липкой дрянью. Протолкнув лезвие дальше, я провернул его, стараясь нанести как можно больше урона.

Тварь, как мне показалось, сдохла. Я двумя разрезами расширил ее пасть, кое-как освободил локоть и встал с пола. Посмотрел на испачканный нож. «Если его сунуть в ножны прямо так, – поморщился я, – мы потом сдохнем от вони».

Мои спутники тоже справились со своими противниками. Виктор той единственной длинной очередью перерубил свою рыбину пополам. У Дэнни был прокушен ботинок: похоже, парень сознательно пожертвовал обувью, засунув ботинок в пасть твари, как я налокотник.

– Вот дерьмо, – тяжело выдохнул парень. Он уперся руками в колени и тяжело дышал.

– Точно, nigga, – кивнул я, соглашаясь с ним. – Дерьмо. Иначе и не скажешь.

Я подошел к одному из стеллажей, взял там пачку влажных салфеток, вскрыл и тщательно вытер лезвие ножа, после чего принялся оттирать с разгрузочного жилета рыбьи потроха.

Виктор – единственный из нас, кто умудрился не запачкаться, – подошел к полке с консервами, которую я чуть не опрокинул, снял со спины рюкзак и принялся складывать туда банки.

– Мы же купили продукты в маяке, – произнес я, комкая салфетку и швыряя ее на пол.

– Это персики, – ответил Виктор. – Люблю консервированные персики.

– Ты любишь персики? – спросил Дэнни, подняв голову.

– Да, я люблю консервированные персики, что тут странного? – Вик уставился на нас непонимающе.

Дэнни усмехнулся. Потом еще и еще. И заржал в голос, захлебываясь смехом.

– Пе-е-е-рсики, – протянул он. – Нет, вы слышали? Этот боевик любит персики.

Тут уже я не выдержал и захохотал. Виктор посмотрел на нас, покачал головой и продолжил свое занятие.

– Ну все-все, хватит, – махнул нам рукой минут через пять русский, которому, как мне показалось, порядком надоел наш смех. – Хватит ржать уже. Пойдемте отсюда.

– Пойдемте, – промычал я, продолжая смеяться, но запал уже проходил, как и нервное напряжение после боя.

Дэнни тоже успокоился. Я скомкал и выбросил очередную салфетку. От разгрузки еще пованивало, но основную часть рыбьих потрохов я с себя счистил. Чтобы окончательно привести себя в порядок, мне понадобилось бы устроить настоящую стирку.

Мы снова двинулись вдоль стеллажей. Картонные коробки с пожухлыми овощами и фруктами стояли на специальных полках. Лук за две недели полностью высох, и только яблоки блестели под лампами вощеными боками. Помидоры и огурцы так вообще сгнили, превратившись в какую-то слизь.

* * *

А в одном из холодильников я увидел то, чего увидеть здесь никак не ожидал.

– Дэнни, homie, посмотри и скажи, что мне это только мерещится, – позвал я расиста, указывая на холодильник.

– Арбуз, – сказал парень, посмотрев на меня, как на умалишенного.

– Арбуз, nigga! – воскликнул я, двигаясь к холодильнику. Открыл его, достал прохладный плод и пощелкал по тугому боку пальцем. – Арбуз!

– Испортился, наверное. – Дэнни никак не мог понять причину моей внезапной радости.

– Не-а, – помотал я головой. – Что ему неделя в холодном и темном помещении… Это же самый настоящий арбуз.

– А ты еще про персики мне что-то говорил, – усмехнулся Виктор. – Брось его, еды и так уже полно набрали.

– Ну уж нет, homie, я с эти малышом теперь не расстанусь.

Я аккуратно упаковал это полосатое лакомство, после чего мы двинулись дальше, в сторону касс. Часть проходов была перекрыта специальными табличками, но несколько касс, видимо, работали, когда произошел Всплеск.

По пути я прихватил с витрины возле кассы пачку презервативов. К счастью, в этот момент Дэнни смотрел куда-то в сторону, поэтому не обратил внимания на мою выходку, иначе не избежать бы мне было его очередных комментариев.

Иногда мне казалось, что в спутники мне попался самый веселый расист на Восточном побережье.

– А платить кто будет? – спросил Дэнни, когда мы прошли мимо кассы.

– Пусть в суд на нас подают, – махнул я рукой. – Знаешь, nigga, прямо как в детских мечтах побывал: оказался в магазине – и ни охранников, ни продавцов.

– Ага, и как в Лос-Анджелесе, в девяносто втором,[18] – проворчал расист.

Я усмехнулся. Что было в девяносто втором, я помнить не мог, потому что родился уже через несколько лет после этих событий. Но кто-то из наших ОуДжи был участником тех событий. И самое главное: негры тогда добились своего – полицейских, избивших Родни Кинга, уволили.

Обогнув эскалатор, мы оказались в длинном и широком коридоре, ведущем через весь торговый центр. Сквозь стеклянные витрины на нас смотрели манекены.

И… этот коридор был намертво перекрыт аномалией. Таких больших ловушек я еще не видел – очки подсвечивали ее как черную кляксу на полу, примерно метров семи в ширину и полутора в длину.

– И как обходить будем? – спросил Вик, положив руку мне на плечо.

Я на всякий случай стащил с лица очки, проморгался и понял, что очки тут ни при чем. Перед нами была огромная лужа какой-то черной дряни, напоминавшей симбионта с другой планеты из комиксов Марвел. Поверхность этого жидкого организма слегка подрагивала, задевая стеклянные стены павильонов.

Снова натянув очки, я заметил, что детектор подсвечивает не только саму лужу, но и воздух над ней. Это выглядело так, будто над аномалией поднималась едва заметная дымка.

– А я думал, что с этими очками уже с ума схожу, homie, – усмехнулся я. – Если честно, я уже себя киборгом чувствую.

– Да, понимаю, – ответил Вик. – Поэтому дополненную реальность до сих пор не особо любят. В отличие от виртуальной.

– Придется идти через магазин, – пожал я плечами.

– Через стекло? – посмотрел на меня Дэнни.

Я, не отвечая, вскинул автомат и высадил длинную очередь в прозрачную стену павильона. Стекло посыпалось, часть осколков попала в лужу и бесследно там исчезла, даже не всколыхнув черную гладь.

Расист поднял свою винтовку, прицелился в аномалию и выстрелил, но Виктор резко ударил ладонью по стволу, уводя в сторону, – пули ушли в потолок.

– Не нужно, – помотал мужчина головой. – Достаточно того, что туда стекло упало.

Дэнни глубоко вздохнул, но ничего не сказал. Я же сделал вид, будто ничего не заметил, молча сменил магазин в автомате и указал на разбитое стекло.

– Теперь только крупные осколки выбить – и все, можно пройти.

Я зашел в дверь магазина одежды для неформалов, отшвырнул в сторону свалившийся на пол манекен и прикладом сбил два самых крупных осколка, после чего вышел через проделанное отверстие, оказавшись по другую сторону аномалии.

Мои спутники последовали за мной. Вдали уже были видны двери, ведущие наружу, и, как мне показалось на секунду, прямо за ними я увидел громаду инкассаторского броневика.

– Твою мать! – заорал вдруг Дэнни.

Я резко обернулся и увидел, что эта черная клякса метнула из своих недр две ложноножки, став из-за этого еще больше похожей на Венома.[19] Одновременно с этим лужа стала растекаться, быстро окружая нас. Все это происходило в считаные мгновения. Мы успели заметить небольшой перешеек свободного от этой пульсирующей жидкости пространства.

– Побежали! – крикнул я и рванул туда.

На секунду мне показалось, что ложноножки вот-вот сомкнутся, окружив нас полностью, и тогда деться из этого жидкого капкана нам будет уже некуда. Но преодолев расстояние в несколько длинных шагов, которое, как мне показалось, заняло у меня по времени целую вечность, я наконец оказался на чистом пространстве и побежал дальше.

Сзади были слышны шаги Вика и тяжелое дыхание Дэнни. Расист заорал что-то непонятное, я обернулся и увидел, что лужа все-таки успела сомкнуться вокруг парня, отрезав ему путь к отступлению.

– Прыгай, придурок! – закричал Виктор.

Оттолкнувшись, Даниэль прыгнул. Лужа выстрелила вверх ложноножкой, пытаясь достать парня, но, видимо, в воздухе она не могла двигаться так быстро, как по гладкой поверхности пола.