Ботаники делают бизнес. Год спустя

Федор только рад: по прошлой жизни он знает, что отсутствие конкуренции развращает любого, даже самого прогрессивного бизнесмена. Тем более что отдавать пиццу бесплатно не решается никто. А с точки зрения Федора это все равно что скопировать Джоконду и не нарисовать женщине улыбку.

Сам Федор подсмотрел идею у мирового лидера доставки пиццы – сети Domino’s, которая гарантирует доставку за тридцать минут. Правда, в России знаменитая гарантия не действует. В условиях местной турбулентности даже закаленные мировым бизнесом предприятия не решаются ничего обещать. А раз так, думает Федор, им можно дать бой – сначала на своей территории, а потом и на чужой.

Федор, мне вас очень жаль. Книга была интересна, но закончите вы плохо, и я, есть грех, очень этому порадуюсь (Комментарий в блоге Федора)

Ноль лучше тысяч

Ничто не мотивировало Федора так, как слова о том, что у него ничего не получится. Ему говорили, что не получится заработать на пицце, потому что в городе и так слишком много пиццерий. Это мотивировало заниматься пиццей. Ему говорили, что надо открывать ресторан, а ставить на одну только доставку нельзя. Это мотивировало заниматься доставкой. И ему конечно же говорили, что смешно и нелепо всерьез думать о конкуренции с мировыми лидерами рынка. И это мотивировало всерьез готовиться к соревнованию с ними.

Федор спустись с небес на землю. Какие мировые амбиции? давно так не смеялся. (Комментарий в блоге Федора)

Обыкновенный человек Федор Овчинников вполне отдавал себе отчет в том, что размышления о будущей борьбе с Domino’s или Papa John’s в его положении выглядели несколько преждевременно. Чтобы дошло до реального противостояния, сначала надо закрепиться на севере России, затем занять стратегические высоты по всей стране, а потом сделать успешную вылазку на Запад, а это мало кому из российских предпринимателей удавалось. Поначалу же куда большей проблемой Федора Овчинникова являлась течь в потолке и сломанный бойлер, за который интернет-магазин не хотел возвращать деньги.

Но такой уж он, Федор Овчинников, человек. Чтобы двигаться вперед, ему нужно видеть далеко впереди большую цель. Ведь только свет великой цели позволяет видеть смысл в ежедневной рутине, наполненной поисками надежного поставщика шампиньонов, подрядчика для монтажа вентиляции, собеседованиями с хмурыми водителями, которых надо как-то переделать в дружелюбных курьеров, а также закупками докеров, ножей и шапочек для поваров.

Пусть даже он снова потеряет все – этот риск приходится принять. Без света великой цели Федор, наверное, просто не смог бы подняться с постели в сером сумраке сыктывкарского утра.

Федор, поражает ваше желание бежать далеко впереди паровоза. (Комментарий в блоге Федора)

Да и не так уж, если подумать, нереальны его мечты. Ищи слабость в силе, а силу в слабости. Этот проверенный временем принцип подсказал предпринимателю путь. Да, Papa John’s или Domino’s – гиганты, но именно такие тяжеловесы редко бывают проворны. На дворе XXI век, но почему, делая заказ на сайте, клиенту в большинстве случаев приходится созваниваться с менеджером, чтобы подтвердить свой заказ? А потому, что менеджмент сегодняшних лидеров родом из восьмидесятых и, кажется, даже не подозревает, что мир навсегда изменили два изобретения – интернет и айпад.

Федор всегда испытывал слабость к новым технологиями, будь то навороченный органайзер в смартфоне или «умный» будильник. От перспектив оцифровки всего бизнеса у него просто дух захватывало. Если, мечтал он, снабдить работников планшетниками, объединенными в единую информационную систему, клиенту достаточно будет оформить заказ на сайте, он тут же появится на айпаде на кухне, повар нажмет «принято», статус отразится на сайте, и будет ясно, что пицца готовится – и никакой болтовни. А когда курьер отправится в путь, клиент еще и оповещение получит по почте или через смс.

На сторонний взгляд может показаться, что это больше дань моде, чем реальная необходимость. Но Федор знал: если оцифровать весь бизнес и сделать так, чтобы все сотрудники обменивались данными с помощью удобной и интеллектуальной информационной системы, можно добиться невиданной прежде эффективности. Информатизация каждого шага сэкономит драгоценные секунды, от которых в конечном итоге зависят продажи в час пик, а значит и прибыльность всего бизнеса. Чтобы зарабатывать по-настоящему, пицца, говорит Федор, должна выпекаться с такой же скоростью, с какой меняют колеса болидов на гонках «Формулы-1».

Кроме того, оцифровка бизнеса отрокет принципиально новые возможности для строительства сети с помощью франчайзинга, наиболее эффективной модели развития, не требующей больших инвестиций. С помощью хорошей информационной системы можно будет, находясь в Сыктывкаре, за два клика узнать, какова средняя скорость приготовления пиццы каждой смены поваров у франчайзи «Додо пиццы», например, в Саратове, и если какая-то окажется сильно хуже средней, поставить задачу подтянуть показатели, сменив работников или проведя тренинг. Продвинутая информационная система могла бы стать и главным козырем в глазах партнеров, и средством контроля за франчайзи, позволяющим измерять мельчайшие детали производственного процесса.

Значение этих деталей трудно было переоценить. По опыту Федор знал: что нельзя измерить, тем невозможно толком управлять. В этом смысле менеджеры двадцатого века, имевшие на руках только выручку и несколько других, довольно общих параметров, были кем-то вроде глухих композиторов – гений еще мог сочинить девятую симфонию, остальные творили черт знает что.

Причем признанные лидеры рынка не смогут ничего противопоставить такой системе, даже если созреют для преобразований. У Domino’s больше восьми тысяч пиццерий по всему миру, а у Papa John’s около трех с половиной. Многие работают по франчайзингу, причем каждый их партнер зачастую самостоятельно выбирает информационную систему для работы. «Оцифровка» и приведение к единому стандарту всей сети потребует много времени, и будет стоить большой крови. Любой прораб знает, что перестраивать сложнее, чем возводить дом в чистом поле. Иногда когда у вас ноль – это и есть ваше преимущество.

Федор, от ваших планов дух захватывает. … у меня возникло острое желание продать квартиру и вложить денег в вашу компанию (Комментарий в блоге Федора)

Федор начал искать разработчиков самой продвинутой в мире информационной системы для пиццерии, как раз когда у него был полный ноль. Еще до открытия «Додо пиццы», он опубликовал объявление в блоге и твиттере, и посыпались предложения – многим людям из разных городов России хотелось поработать с живым героем бестселлера (хотя некоторые читатели не верили, что герой книги Федор Овчинников существует на самом деле).

Программисты из подмосковной Коломны понравились ему потому, что имели серьезный опыт автоматизации и явно хотели работать. Когда остальные только интересовались условиями сотрудничества, они уже делали первый эскиз системы, даже не спросив про гонорар, что было с их стороны и довольно прозорливо, и достаточно опрометчиво. Возможно, они никогда бы не решились на это, если б не майский чай.

Майский чай

Александр Шибанов и Дмитрий Пирязев как раз закончили большой проект – систему централизованной тарификации интернет-доступа в отделениях «Почты России», которую они разрабатывали в коломенской фирме, получивший этот подряд. И им как раз не заплатили обещанных бонусов, что породило трудно преодолимое желание перестать работать на других, и начать работать на себя. «У программиста сильно выраженное чувство справедливости, – говорит Шибанов. – Потому что функция в программе может быть ли true, либо false».

Кроме того, их начальство, в отличие от «ботаника» Овчинникова, не страдало излишней мечтательностью и вредной амбициозностью. Путь развития руководство формулировало так: «Лучшая наша стратегия – следовать за конкурентами».

Старый русский городок Коломна находится всего в ста километрах от Москвы. Сел на поезд – и через два часа приехал. До этого Александр дважды искал в столице работу, и оба раза это не занимало больше одного дня. Но в далеком Сыктывкаре Федор Овчинников мог дать нечто принципиально иное, чем заработок.

Благодаря «Додо пицца» программисты получали уникальную возможность сделать сложную штуку с чистого листа. «А это всегда фан и удовольствие – для тех, конечно, кто любит свою профессию», – поясняет Александр, ради «Додо пицца» сменивший нормальный рабочий стол в офисе на пеленальный столик, за которым ему пришлось трудиться у себя дома.

Однажды знакомый спрашивал у Шибанова, стоит ли ему идти работать в «Майский чай». Александр преклоняется перед японской системой развития кайдзен, повышение личной эффективности и поиски смысла труда – для него не пустой звук. И пришлось отговаривать: ведь в такой компании программист наверняка столкнулся бы с уже готовой информационной системой, скорее всего написанной разными людьми, да еще и на устаревшей технологии. Вместо личного роста уделом программиста в такой компании будет латание дыр. После этого случая «майский чай» стал в их компании расхожим термином.

Майский чай – это то, что искушает каждого человека. Майский чай – это стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Майский чай – это тепло, уют и покой. Майский чай – это предсказуемость и предопределенность. Майский чай – это зона комфорта и вечного забвения.

«Додо пицца» казалась полной противоположностью. Проект сыктывкарского предпринимателя давал шанс поучаствовать в создании чего-то по-настоящему амбициозного, использовав самые последние технологические разработки. Это было и приключение, и вызов. И хотя многие родственники говорили, что они спятили, друзья уволились из фирмы и начали работать с человеком, живущем в тысяче километров от них.

Мужики, не ведитесь на эту хе… ню, через полгода этот очкарик будет с проектом, а вы с носом, занимайтесь своей жизнью и своими идеями, проверено собственным горбом ;) (Комментарий в блоге Федора)

Тогда они не могли еще знать, что это решение изменит всю их жизнь. Что после «Почты России» Федор Овчинников покажется лучшим заказчиком на свете. Что домой из Сыктывкара они будут привозить не только банки с клюквой, но и веру в себя. Что смелые задачи заставят их расти над собой, приобретать новые знания и даже общаться с компанией Google, чтобы научиться с помощью их облачного сервиса печатать сразу, а не через сутки. Наконец, они никак не могли знать, что через год все не только не закончится, но и выйдет на новый уровень – и они смогут увеличить команду, снять офис и даже, заразившись мечательностью Овчинникова, задуматься о создании технопарка в Коломне.

И для них, и для Федора разработка сложной информационной системы ради одной-единственной, едва открывшейся пиццерии, была чистой авантюрой и прыжком веры через пропасть предопределения. Они верили, что дела пойдут в гору, что сеть будет расти, что труд и упорство всегда приносят успех, а для того, чтобы чего-то добиться, надо быть смелым и не бояться перемен.

Таких прыжков Федор Овчинников совершил за свою жизнь уже немало, надеясь на то, что рано или поздно провидение обратит внимание на его упражнения и он почувствует под ногами землю. Однако и на этот раз под ногами оказалось нечто другое.

Влип

Когда в истории Федора Овчинникова только начало наконец что-налаживаться, его партнер Алексей Ванеев пригласил на встречу и сказал, что выходит из бизнеса.

В истории предпринимателя Овчинникова он всегда играл незаметную со стороны, но важную роль. В трудные времена Алексей не раз кредитовал книжный бизнес Федора. И теперь, в то время как Федор вложил в «Додо пицца» триста пятьдесят тысяч, Алексей инвестировал больше миллиона.

По меркам Сыктывкара Ванеев был хорошо обеспечен, причем зарабатывал он свои деньги не самым тривиальным образом, сумев исполнить мечту многих людей на планете – превратить хобби в стабильный источник дохода.

С детства он увлекался программированием, азы которого постигал на отцовском компьютере «Искра». Начинал с автоматизации сыктывкарских биллиардных и котельных, а параллельно сочинял электронную музыку. Желая добиться профессионального звучания, он принялся сам программировать модули для обработки звука. Момент оказался донельзя удачный – мировой рынок звуковых модулей как раз начал зарождаться, подстегиваемый развитием платежных интернет-систем. Модули Ванеева приглянулись любителям музыки со всего мира, он стал их продавать, и вскоре уже обнаружил, что на обработке звука выручает больше, чем может предложить ему любая котельная. И даже больше, чем фантазия позволяет потратить в Сыктывкаре.

Из этих лишних денег он и кредитовал книжный бизнес Овчинникова. В глазах Федора партнерство в пиццерии было развитием этих отношений – он предложил Алексею стать финансовым инвестором, и заработать не на процентах, а на росте капитализации, использовав энергию и опыт розничной торговли Федора. Такое вложение денег могло принести на порядок больше, при минимальных затратах времени – со стороны Ванеева требовалось только утвердить бизнес-план и следить за тем, как он выполняется.

Алексей согласился. Но теперь он объяснял, что в «Додо пиццу» на самом деле вложился не ради прибыли. Денег у него и так достаточно. Его на самом деле интересовала репутация – и еще он надеялся, что сможет самореализоваться. Но он не получал ни признания, ни воплощения своих идей – ведь мало кто знал о том, что он главный инвестор, а всем бизнесом управлял Федор.

С самого начала они договорились, что права на брэнд и технологии останутся у Овчинникова, а пиццерию откроют по франчайзингу, при которой владелец торговой марки (в данном случае Овчинников) не только передает брэнд, но и сам управляет пиццерией (принадлежащей на четверть Овчинникову, а на три четверти Ванееву). Некоторое время назад Ванеев просил продать ему долю в «головной» компании, но Федор отказался. Поэтому Алексей принял решение выйти из бизнеса.

Пока партнер рассказывал о своих мотивах, воображение предпринимателя Овчинникова уже набрасывало черновик грядущей драмы.

Создание информационной системы обходилось ему в восемьдесят тысяч рублей ежемесячно. Эти затраты он планировал покрывать за счет доходов от сыктывкарского телегида «Телесемь» – побочного бизнеса, оставшегося от былых времен. Прибыль от еще одного проекта – небольшой студии архитектурного дизайна Tigerberry – помогала кормить семью, в которой как раз к большой радости Федора недавно случилось прибавление. Зарплата, установленная Овчинниковым для самого себя в «Додо пицца», составляла всего пятнадцать тысяч рублей.

Но теперь в добавок ко всему ему предстояло выплачивать деньги партнеру. По договору, пожелавший выйти из бизнеса инвестор получал свои деньги в рассрочку в течение года с процентами по ставке рефинансирования. Таким образом на бизнес ложилась дополнительная кредитная нагрузка в сто тысяч рублей ежемесячных платежей.

Бизнес так не делают))) Это ж сердечный приступ, валидол и рыдающая вдова обеспечены. Никакой стабильности – одни ежедневные подвиги и открытия (Комментарий в блоге Федора)

К тому моменту пиццерия только открылась, оборот давала шестьсот тысяч в месяц, а прибыли едва ли было за шестьдесят. Если бы Федор не ввязался в авантюру с информационной системой, он бы мог закрыть финансовую дыру доходами от газеты «Телесемь». Но теперь денег на все просто не хватало. А давать задний ход уже было поздно – коломенские программисты уволились из своей фирмы, поверив обещаниям мечтателя Овчинникова.

Федор понял, что снова влип.

Дай тебе бог не пережить то, что досталось на долю предпринимателей девяностых. То, что живы, дело случая и госпожи удачи (пережил два покушения на себя и свою семью) (Комментарий в блоге Федора)

Тяжкие грехи предпринимателя Z

После встречи с Ванеевым Федор просыпался по ночам в холодном поту и думал: зачем я в это ввязался? Почему мне не сидится на месте? Куда я бегу? Надо было «на бумажках» работать и копить капитал.

Что стоит весь его опыт, который он – за неимением других заметных успехов – считал своим главным капиталом, если предприниматель снова повторяет прежние роковые ошибки?

Тут как раз приехали из Коломны Саша и Дима, чтобы познакомиться с организацией пиццерии и обсудить детали работы. Федор объяснял им задачу и в то же время думал, а не остановиться ли, пока не поздно.

Начиная новый бизнес, он говорил себе, что не надо торопиться – и в результате опять поспешил. Он заживо похоронил свою мечту о книжной империи, поскольку война с партнерами сковала его волю и сломила дух, и дал слово после этого тщательно подбирать компаньонов – и в итоге выбрал такого, который устроил демарш через несколько месяцев после открытия, хотя бизнес шел по плану.

В свое оправдание обыкновенный человек Федор Овчинников мог сказать только одно: ему казалось, что на этот раз он все рассчитал. В тепличных условиях растут только огурцы, а предпринимателю, чтобы развиваться, нужен встречный ветер. Если бояться вкладывать в развитие, никогда ничего не добьешься. И среди других кандидатов, Ванеев выглядел лучше многих.

Да, характер у него был не из легких. Ванеев вел замкнутый образ жизни, по всем вопросам имел свои, зачастую весьма неожиданные суждения, которые тем не менее отстаивал с педантичным занудcтвом. К тому же, он не совсем адекватно оценивал свои лидерские качества. Его бизнес хоть и был удачен, но держался на одном человеке – на нем самом. Однако среди знакомых Федора было не так уж много столь неординарных людей. Сыктывкар вообще не то чтобы изобилует ими. Да и много в любом российском городе людей, которые могли бы уверенно конкурировать в своем деле на мировом рынке? Непростой характер Алексея казался Федору чуть ли не обязательным дополнением к неординарности.

Как сильно предприниматель просчитался, стало ясно далеко не сразу. Вытащить деньги из дела в самом начале пути – все равно что подставить подножку ребенку, который только учится ходить. У Федора были все основания обидеться. Но оказалось, что обиделся Алексей.

Федор понял это, когда ему бросили ссылку на интернет-пост Ванеева. Это был один из тех постов, что люди пишут в горячке, не осознавая до конца всех последствий своего поступка. Это был такой пост, где прорываются затаенные обиды, но слова в нем мешают мыслям и только все запутывают и усложняют. Это был такой пост, который вызывает ожесточенные споры и череду взаимных колкостей и упреков, отчего потом становится неловко, и остается только одно средство избавиться от невыносимых мыслей – стереть этот малоприятный эпизод из памяти и из интернета.

Впоследствии Ванеев пост удалил. Но тогда он писал, что решил выйти из бизнеса с предпринимателем Z (так он называл Федора Овчинникова, упомянув его реальное имя только один раз в самом начале) и при этом советовал другим тоже задуматься, стоит ли вкладывать деньги в дутые прожекты Z. Ведь не исключено, что тот будет водить инвестора за нос.

Грехи Z были тяжки. C автором, человеком, вложившим в проект большую часть денег, Z не согласовал введение в ассортимент нового продукта. «Хотя бы формально надо получить согласие на те или иные стратегические действия у партнера», – объясняет Ванеев спустя полгода.

Стратегическим действием было введение в ассортимент фирменных роллов «додстеров», которые Овчинников придумал для того, чтобы загрузить кухню в часы спада продаж (в отличие от пиццы, их можно было готовить заранее). Делались они при этом из тех же ингридиентов, что и пицца, это облегчало управление запасами. Как мог Алексей, который не провел на кухне ни одного дня, претендовать на то, чтобы судить о таких мелочах?

Впрочем, из текста Федор понял, что Алексей не склонен переоценивать значение эмпирического опыта – месяц, самоотверженно проведенный Федором в «Макдоналдсе» и Papa John’s, с точки зрения компаньона был не бог весть каким достижением, «грамотнее было бы изучить производство с помощью Интернета», или «записаться на курсы».

Еще большим грехом предпринимателя Z стало то, что разработку системы он доверил не своему партнеру, по совместительству успешному программисту, а каким-то подозрительным гражданам, которых видел один раз в жизни. Наконец, Z оставил за своей личной фирмой права на брэнд и информационную систему проекта, а когда автор попросил продать ему пятую часть этой фирмы, вероломно ответил отказом. В одно и то же время Алексей желал Федору удачи и утверждал, что готов отстаивать свою позицию в суде.

В состоянии шока Федор перечитал пост несколько раз, и ничего не понял. Почему компаньон не высказал претензии при встрече? Почему обвинял в обмане, когда о модели франчайзинга они договорились с самого начала? Почему он не считал зазорным менять условия задним числом, а, получив отказ, считал себя вправе обидеться? Почему и главное по какому поводу грозил судом, хотя сам же решил выйти из дела и Федор исправно обслуживал кредит?

Деньги – кровь предприятия. Высасывать кровь через месяц после старта это самая настоящая подлость. Хорошо что Фёдор обезопасил себя грамотным договором. (Комментарий в блоге Федора)

Федор не считал, что поступил нечестно – они с самого начала условились, что это он управляет всем бизнесом. Но в то же время он осознавал, что в интернете, который внес такой большой вклад в его популярность, никто не станет разбираться в деталях и выяснять, что на деле скрывается за хлесткими фразами бывшего партнера, который, просиживая дни один на один со своим компьютером, оброс обидами («Z сам не осознает, как поступает с людьми и их жизнями»).

Мелкие дрязги – не лучшее украшение для истории успеха. Дыма без огня не бывает, решат многие. И в ясном небе романтической биографии Федора Овчинникова дым этот, жирный и едкий, поднимется высоко – такова плата за беспрецедентную для российского бизнеса открытость.

Так и получилось. Когда ссылка на пост Ванеева замелькала в блоге, посыпались малоприятные сообщения, тем более что Алексей в комментариях стал обвинять партнера даже в том, что Федор не вложил в пиццерию свою долю и просто использовал деньги компаньона. (Эти подозрения в откровенной нечестности, впрочем, не мешали Ванееву все время вплоть до окончательной ссоры предлагать Федору продать ему долю в компании, владеющей брэндом. «Нелогично, согласен, – говорит теперь Алексей. – Просто такой я человек, надеюсь на благополучный исход».)

«До этого поста Федор был примером настоящего честного предпринимателя, а сейчас я разочарован. Обычное российское кидалово. Взял и кинул друга Алексея», – признавался один читатель. «Я дарил книгу “И ботаники делают бизнес” многим людям, как образец для подражания как нужно вести бизнес, – писал другой. – А по сути дела Фёдор оказался человеком с хорошо подвешенным языком, который умеет технично кидать партнеров».

Ирония ситуации заключалась в том, что с точки зрения Федора на деле это Ванеев «кинул», поставив его на грань разорения. И теперь забирал у него нечто, куда более ценное, чем деньги – репутацию честного предпринимателя-идеалиста.

Мистер Икс

Опомнись! Лучший партнер – ТЫ сам. Неужели книжный бизнес ничему не научил? … Прямо хочется ехать в Сыктывкар, потрясти тебя за плечи! Опомнись!!! Что с твоей самооценкой? Почему ты хочешь постоянно что-то доказать? Начни получать удовольствие от процесса; от Клиентов, выбирающих тебя снова и снова; от сотрудников, искренне верящих в твое дело; от семьи – жизнь коротка, подумай о них. (Комментарий в блоге Федора)

В начале 2012 года в блоге Федора Овчинникова появилось инвестиционное предложение. Он выставил на продажу пять процентов компании за пять миллионов рублей, посчитав таким образом, что одна его пиццерия меньше чем через год работы стоит уже сто миллионов. Предложение о покупке предлагалось направлять по почте, сопроводив письмо информацией о себе.

Идея искать инвестора и партнера через блог вызвала ажиотаж – публикацию инвестиционного меморандума Федор разбил на две части, каждая из которых набрала больше сотни комментариев. Поражал не только нетривиальный способ поиска партнера. Бросалась в глаза, как казалось, высокая цена за какую-то пиццерию, причем за столь маленькую долю. Считается, что в российских условиях миноритарий так бесправен, что ни один здравомыслящий человек не решится вкладывать деньги, не получив как минимум блокпакета.

Откуда взялась такая цена? Мультипликатор к обороту? Формула расчета, основанная на прибыли? Бенчмаркинг? «Мне просто нужно было пять миллионов, и я понял, что ради этого готов расстаться только с пятью процентами компании», – улыбается Федор. Незадолго до этого он пытался взять кредит под залог квартиры, но нужно быль выписать детей к родителям, а те встали стеной против планов сына ради своих непомерных амбиций поставить под удар благополучие семьи.

Знатоки в блоге оценивали пять процентов вместо пяти миллионов в триста тысяч рублей. Упрекали Федора в том, что он снова торопится. Припоминали ему, как он «кинул» Ванеева – какой дурак после этого доверит ему свои кровные? Наконец, говорили, что это детский сад и что «фантики МММ и то более ликвидный товар».

На мой взгляд инвестора в данном случае должна интересовать не финансовая отчетность, а медицинская карта самого Федора. Ведь по сути всем ясно – без Федора эти 5% даже 500 рублей не стоят. (Комментарий в блоге Федора)

«Желчные комментарии портят настроение, но не сбивают с пути», – говорит Федор. Уход Ванеева он пережил примерно так же: настроение было испорчено, но это его не остановило. Чтобы расплатиться с программистами, он выпотрошил кредитку, оформил еще одну на жену – опустошил и ее. Затем срочно нашел покупателя на свою долю в «Телесемь» и расстался с непрофильным бизнесом. И конечно с еще большим усердием взялся за развитие пиццерии, чтобы поднять выручку. Федор продлил время работы с десяти часов вечера до двенадцати и завел группу в сети Вконтакте, где затеял несколько конкурсов. Он разыгрывал пиццы со скидками в часы спада продаж, разыгрывал айфоны и айпады, устраивал веселые конкурсы, включая соревнование на лучшее исполнение фирменной песни «Додо пицца».

Прибыль творит с предпринимателями чудеса. Оборот рос, и денежный поток вымывал последние сомнения – в себе, в своих решениях, в своем прошлом и будущем. Федор внезапно осознал, что понимал все неправильно, в бизнесе, как и в жизни, нет ничего однозначного. Нет верных решений и ошибочных, нет прозорливых мудрецов и стопроцентных лузеров, нет удач и поражений, а есть лишь непостижимое переплетение взаимосвязей.

Если бы Федор не просчитался с партнерством, не получил бы деньги на самом старте и полную независимость в итоге. Если бы он не «ошибся», запустив «Телесемь» вместо того, чтобы развивать книжный бизнес, ему нечем было бы закрыть финансовую дыру в пиццерии. Если бы он не пытался все время прыгнуть выше головы с риском свернуть шею, он бы так и остался безвестным клерком, работающим рекламным менеджером в небольшой фирме своей мамы.

Конфликты с партнерами, нехватка капитала, недостаток знаний, поиск надежных людей, кризисы и банкротства. Это не уроки, которые можно выучить, чтобы потом заниматься бизнесом. Это и есть бизнес. Это его суть. Что кажется ошибками, является просто частью игры. Вопрос лишь в том, умеешь ли ты в нее играть – и получаешь ли от этого удовольствие. И сколько людей вокруг тебя готовы поверить, что ты можешь выиграть.

В первый же день после публикации инвестиционного предложения Федор Овчинников получил шесть предложений о покупке пяти процентов «Додо пицца» за пять миллионов рублей. В то время как Алексей Ванеев поспешил покинуть корабль, другие торопились забраться на борт. В конечном итоге предприниматель выбирал партнера из десяти претендентов.

Не жалеет ли Ванеев, что поспешил выйти из бизнеса, который за год практически отбил первоначальные инвестиции, вышел на двухмиллионный оборот в месяц и был так высоко оценен? За прошедшие месяцы он успел пережить нервный срыв, покаяться в интернете перед Федором и потом стереть это покаяние. «Оборот два миллиона я оцениваю скептически, – говорит теперь он. – Я не видел никаких подтверждающих документов. Я не жалею. Это такой же бизнес, каких десятки в городе, и управляет им директор, каких десятки».

Новый инвестор «Додо пицца», очевидно, считает иначе, но он пока желает сохранять инкогнито. Это, впрочем, не такой человек, которого насмешат мировые амбиции. Ведь он сам уже исполнил то, о чем Федор только грезит. Построил в России бизнес, который оказался востребован во многих странах. Его интересы представляет прославленная компания Baker & McKinsey. А, набрав его имя в поисковике, вы попадете на какую-нибудь статью в журнале, которому он дает очередное интервью. Заполучить такого инвестора для сыктывкарского предпринимателя – большая удача, которая была бы невозможна без блога, без книги и без предшествующих лет, наполненных ошибками, сомнениями и борьбой.

Компанию, которую Мистер Икс создавал с партнерами, недавно удачно продали. У основателей фирмы появилась наличность. «Додо пицца» стала первым вложением денег, вырученных за много лет упорного труда.

О Федоре Овчинникове инвестор узнал, прочитав книгу. Когда увидел в блоге предложение, долго не думал. Несмотря на желчные комментарии, цена не показалась такой уж высокой – тем более что деньги оформлялись в виде кредитов, которые должны вернуться в течение пяти лет. Абсолютная открытость создателя «Додо пиццы», по мнению инвестора, защищает деньги миноритария лучше любого закона – чтобы реализовать задуманное, Федору нужно будет привлечь еще ни одного инвестора, и репутация тут – главный капитал.

Новый партнер Овчинникова оценил ставку на интернет-технологии, которые могут стать основой глобального конкурентного преимущества. Но, главное, его подкупил перфекционизм предпринимателя – без внимания к деталям невозможно построить масштабный бизнес, а именно с деталями и здоровыми амбициями у большинства российских бизнесменов сложности. Найти небольшую фирму, которая имеет потенциал для кратного роста, не так-то легко. Поэтому предприниматель Z получил пять миллионов от мистера Икс, хотя за время сделки личное общение партнеров заняло не больше двадцати минут.

«Для меня это рискованная инвестиция, но я уверен, что много заработаю, – говорит инвестор. – При этом я не думаю, что это произойдет через три года. Я даже не думаю, что это произойдет через пять лет. Но рано или поздно это случится. Ведь если ты, как Федор, не требуешь от жизни ничего, кроме лучшего, как правило, ты это и получаешь».

Честно говоря, год назад не думал, что может что-то вообще получиться у ботаника (Комментарий в блоге Федора)

Мой пиццамейкер курит Parlament

«Я пахал как лось», – вспоминает Алексей Мельников три месяца, проведенные в «Додо пицца». И хотя лоси не пашут, он работал на кухне-подвале с утра до поздней ночи. И не только из-за вдохновения и куража, которые охватили его после встречи с предпринимателем-самородком Федором Овчинниковым.

Обычно пиццмейеры трудятся два дня через два, и зарабатывают тысяч пятнадцать. Только за квартиру, которую он снял в двух шагах от пиццерии, Алексей должен был платить тринадцать. Чтобы как-то свести концы с концами, Мельников раскатывал тесто и выпекал пиццы практически без выходных. При таком графике получалось чуть больше двадцати тысяч. В Москве Алексей зарабатывал больше, но в Сыктывкаре тратить деньги особенно не на что, поэтому он не расстраивался. Хотя и от некоторых своих привычек не отказался. «Мой пиццмейкер курит Parlament», – посмеивался над ним Федор (вообще в «Додо пиццу» на кухню не берут курящих, но для Мельникова сделали исключение, запретив ему при этом притрагиваться к сигаретам до конца рабочей смены).

Оба понимали, что москвич приехал не для того, чтобы до конца дней стоять на кухне. Со временем Алексею предстояло найти свое место в команде управленцев будущего великого проекта. Поэтому освоившись, он попытался совершить шаг вперед и стал предлагать разнообразные идеи развития бизнеса. И здесь его ждали первые разочарования – идеи эти Федор раскритиковал.

Например, Алексей предлагал поставить киоск в парке и наладить торговлю додстерами в институтах, а Федор возражал, что это шаг в сторону от бизнес-модели «Додо пицца», от которого к тому же не будет особенного толку, потому как организационные издержки окажутся выше прибыли. Правда, потом Федор ввел в меню спецпредложение для студентов, и Алексею показалось, что позаимствовали его идею, не сказав при этом спасибо.

Потом Алексей зашел на сайт пиццерии Papa John’s, и увидел, что все меню «Додо пицца» – копия меню этой американской сети, и даже это его расстроило. Ему почудилось сходство в том, как Федор скопировал меню, не заплатив за франшизу, и как он использовал идею самого Алексея про пиццу для студентов, не сказав спасибо.

Затем Алексей по своей инициативе обзвонил клиентов «Додо пицца» и собрал данные об их впечатлениях, но Федор сказал, что сейчас это не важно, а лучше пойти и разносить рекламные листовки по офисам. Мельников набил листовками сумку и пошел. Но и тут истории успеха не получилось.

В Москве пара задуманных им предприятий развалилась в том числе потому, что требовалось самому продавать, словно коммивояжеру ходить от двери к двери, не обращая внимания на отказы и не считая это унижением. И теперь, когда он шел с листовками «Додо пицца» по этому малознакомому городу, на него навалился прежний его страх. Алексей с парашютом прыгал, и не было ему тогда так страшно. В итоге он так и не смог себя пересилить.

Когда Федор узнал о том, что новый сотрудник так и не разнес ни одной листовки и не постучался ни в один офис, предприниматель попробовал его подбодрить. Рассказывал о том, что продавать товары – это такой азартный спорт, и нечего тут бояться и тем более стыдиться, и даже пообещал в следующий раз сходить вместе с Алексеем, чтобы помочь ему переступить через свой страх. Но, когда тот снова собрался разносить листовки, оказалось, что Федор улетел из Сыктывкара по срочному делу. Совместный рейд по офисам так и не состоялся.

Зато состоялась интернет-перепалка Овчинникова с Ванеевым, расколовшая читателей блога на тех, кто упрекал инвестора в детской обидчивости и попытке задним числом изменить правила игры, и тех, кто разочаровался в Федоре. Мельников оказался среди последних. Реальность оказалась намного сложнее и запутаннее истории из книжки, и выяснилось, что оставаться читателем гораздо интереснее, чем быть ее героем. Вскоре Алексей уже сидел в самолете, который должен был вернуть его к прежней жизни.

Салон «Ветер перемен»

За прошедшие месяцы от обид на Федора уже не осталось и следа. Когда Овчинников приехал в Москву на продовольственную выставку, Алексей отправился в аэропорт встречать, и был страшно рад снова его увидеть.

Со времени отъезда Мельникова из Сыктывкара в «Додо пицце» выручка пиццерии выросла в четыре раза, а Федор как всегда не поспевал за своими планами, хотя сто раз говорил себе не торопиться. Он начал расширять производство, готовился открыть первое кафе при кухне и еще две новые пиццерии в Эжве и Ухте, чтобы обкатать модель франчайзинга, и уже снял офис в помещении бывшей косметологии, где пока не хватает стульев и поэтому менеджеры сидят на банках с пицца-соусом, а на фасаде еще висит прежняя, но столь подходящая к ситуации вывеска: «Ветер перемен».

Зачем запускать три больших проекта одновременно? В чем сакральный смысл сего действа?!! Вам Федор, нужен не инвестор, а тормоз) желательно ручной. (Комментарий в блоге Федора)