Родственные узы

— И кто отдал этот приказ? Неужели лорд Гиен Мордерат?

— Утверждают, что приказ был устный, и да, от него, — пояснил оборотень. — И естественно, им никто не поверил. Одно дело, когда письменный приказ, и вот она подпись, да такая, что все эксперты подтвердят ее подлинность, а другое дело, когда слова, которые к делу не подошьешь.

— Получается, что перед тем, как в агентство поступил документ о переподчинении лорду Мордерату, пришли два устных поручения, и если бы они были выполнены, то неизвестно, какие потери понесла бы империя, — сказал лорд Трибоний. — В канцелярии утверждают, что гибель Георга Норберта выгодна как минимум двум сторонам: одна — Зархаки, а вторая — тот самый лорд, что сменил леди Изольду здесь, в империи, и работающий в пользу Дальнего Королевства, а причина всему — наследство.

— Послушайте, а леди Девора Норберт уже получила судебный иск? — поинтересовалась я. — Все забываю у Веспасиана спросить, что было в шкатулке, которую мы передали от настоятельницы Ордена.

— Брошь, — ответил адепт Тосгий, оторвавшись от регистрации документов, — в виде букета цветов. На мой взгляд, она недорогая, но старинная. Видана, нам в Орден Плачущих нужно наведаться и настоятельнице передать подарок. Можно сегодня, у нас рабочий день до двенадцати часов, вот отсюда и отправимся.

— Мы с вами, — заявил молчавший до сего момента Патрик, он изучал книгу по алхимии. — Погода хорошая, прогуляемся, не правда ли, Шерлос?

— Только если посетителей не будет, — согласился брат, — тогда закончим в двенадцать часов и дойдем до Ордена. А он где расположен?

— На севере столицы, тридцать минут пешком, — ответил оборотень, — однако идти дольше будете, не забывайте, сегодня Лугнасад, и потому в столице праздник. Что? Вы забыли о нем? Эх вы, сыщики заработавшиеся, — рассмеялся он, — а пехи для нас пирог яблочный испек и Видане в подарок куколку соломенную сплел.

С этими словами лорд Трибоний достал из ящика своего стола сверток и подал мне. Я взяла и, поблагодарив, развернула его. В свертке лежала куколка, державшая на каждой из рук по малышу и прижимавшая их к себе.

— Он доволен новым домом? — спросила я у оборотня.

— Надеюсь, что да. Палисадник перед домом весь в распоряжении пехи, — ответил он, — все сорняки выполол и клумбы сделал, даже каменную горку затеял для цветов, я не возражаю, лишь бы малышу в радость.

В дверь постучали и тут же открыли, в прихожей появились посетители. Я увидела, с каким спокойным лицом смотрел Шерлос на них, стоя у своего стола, и только глаза выдавали его напряжение.

— Недобрый день, гадкие прохвосты! — в приемной появилась леди Девора Норберт, поддерживаемая мужчиной средних лет. — Я пришла посмотреть в глазах тех, кто решился подать на меня в императорский суд и отобрать наследство моего покойного супруга, полученное законным путем. О, какая компания, и даже некоторые лица мне знакомы, и как же я сразу не догадалась, что за всем стоит эта безродная выскочка леди Тримеер и ее родственничек Блэкрэдсан?

— Леди Норберт, Вы оскорблять всех пришли или по делу? — поинтересовался лорд Трибоний, небрежно развалившись на стуле и подав знак Шерлосу, после чего брат опустился на свой стул. — Если по делу, проходите, присаживайтесь. А если расположены гадости говорить, тогда дверь закрывается с той стороны. И не сверкайте гневно глазками, Вы же понимаете, здесь простых людей, как Ваш поверенный рядом стоящий, нет. Все маги и защитных заклинаний навешено столько, что проклятия, произнесенные здесь, по Вам и ударят.

— Какой Вы разговорчивый, — иронично произнесла леди и, осмотревшись, выбрала стул между моим столом и столом Веспасиана. Таким образом, ее видели все, и она видела всех, — может, объясните, на кого Вы работаете? Кто заказал этот бессмысленный иск в суд, Вы разве не понимаете, что я его выиграю, а потом ославлю ваше агентство на всю империю и близлежащие королевства? Даже если у меня не хватит сил — все-таки я не так молода, как хотелось бы, — мои друзья не оставят без возмездия вашу наглую выходку.

— Ну вот, начали с оскорблений, а затем плавно перешли к угрозам и шантажу, — ласково улыбнулся оборотень. — А по-человечески разговаривать никак не получается?

— А по-человечески, голубчик, я разговариваю только с подобными себе, а их здесь нет, — брезгливо приподняла уголки губ леди Девора и посоветовала своему поверенному, ставшему за стулом, на котором сидела сама леди, — свет не загораживай, отойди, ничего они мне не сделают.

— Подобными себе? — насмешливо уточнил Шерлос. — Леди Девора, если не секрет, а Вы когда к аристократии относиться стали? Род Норбертов, если не изменяет мне память, входит в третью сотню магических семейств по родовитости и состоятельности, но к аристократии не относился никогда, а род Зархак, в котором Вы родились, еще дальше.

— Что ты себе позволяешь! — прошипела, багровея, леди. — Сопляк, если тебе посчастливилось родиться в таком древнем роду как Блэкрэдсаны, это не значит, что у тебя есть право меня оскорблять.

— А я не оскорбляю, — лицо брата стало таким чопорным, что Веспасиан и Патрик переглянулись, и на их лицах проскользнуло удивление, — всего лишь постарался понять Ваш пассаж о подобных себе, только и всего. Не люблю, знаете ли, когда люди строят из себя тех, кем на самом деле не являются, вместо того, чтобы спокойно разговаривать на нужную тему.

— Давайте ближе к делу, я озвучила вопросы и жду на них честного ответа, кому необходим этот процесс? — рассердилась леди Норберт. — Кому необходимо этот судилище? По-другому просто назвать не могу. Вам хочется меня опозорить на старости лет?

— Тем, кого Вы, леди, лишили законного имущества, — спокойно ответил Шерлос. — А именно: семьям Дурненов и Дарбеев. Раз уж Вы здесь, может, расскажете нам, зачем лорд Норберт отправился в Подлунное Королевство, из которого вернулся в домовине и прямиком в родовой склеп?

— Бедная моя Изольда, какую змею она пригрела на своей груди, подумать только, — вырвалось у леди, когда она услышала вопрос, — даже ее воспитание не вытравило из мальчишки коварство древнего рода и высокомерие.

— Это Вы правильно сказали, вытравить нереально, — неожиданно согласился с ней брат. — А у преступлений длинные тени, не так ли, леди Норберт? Не укради Ваша родственница меня у мамы, может быть, мы и никогда не пересеклись бы с ней в жизни, в том числе и с Вами. Но мы ждем ответа на мой вопрос.

— Дурнены и Дарбеи, — повторила леди, — эти умирающие рода, чьи наследники скорее тени в нашем мире, чем настоящие люди в плоти и крови, так стоит ли ради них предпринимать такие шаги?

— А почему Вы так решили? — спросил лорд Трибоний. — Это не тени, а люди, жаждущие справедливости. Леди Девора, положа руку на сердце, а много ли счастья принесло Вам чужое имущество? Вам немало лет, и Вы одинокая леди, если завтра Вы постучите в Вечность, много ли людей заплачет от такой потери?

— Оборотень-философ, надо же, а я думала, что уже все в этой жизни повидала, — произнесла леди и перевела взгляд на меня, — а ты что молчишь? Ради каких-то наследников покойных жен моего супруга желаешь Георга без къярда по миру пустить так, да?

— Леди Девора, Георгу хватит того, что от матери осталось, а какие-то, как Вы сказали, наследники имеют право получить то, что когда-то незаконно получили Вы.

— А вы еще попробуйте это доказать, — сказал поверенный, — не в ваших силах вернуться в прошлое и увидеть все своими глазами.

— Так мы уже все увидели, — отпарировал лорд Трибоний, — и малышку, умершую в утробе, и служанку, отравленную за излишнюю догадливость. Не поверите, леди Норберт, все задокументировано, и более того, у меня тут вопрос возник: а сыновья лорда Норберта сами утонули или помог кто?

После этих слов леди поднялась и, поджав губы, ненавистным взглядом одарила оборотня: «Ненавижу ищеек, сующих нос в чужую жизнь и копающихся в грязном белье. Вы встретитесь с моими юристами в суде, коль не захотели полюбовно решить этот вопрос».

— А полюбовно — это как? — уточнил Шерлос.

— Мы предоставляем вам все подтверждающие документы, а вы отзываете иск из суда и приносите извинения в газетах, так как уже известно о вашем иске к леди Норберт, — пояснил поверенный. — В этом случае мы не будем говорить плохо о вашем агентстве, в противном случае, выиграв процесс, мы мало того, что потребуем сатисфакции за моральный ущерб, нанесенный леди Норберт, так и во всех изданиях империи напишем об этом.

— Понятно, до встречи в суде, — подвел итог общению Шерлос и демонстративно уткнулся в документы, лежащие на столе.

Когда они покинули контору, повисла тишина, юноши переглянулись, и Шерлос обратился к лорду Трибонию: «Это что было? Они действительно думали, что мы согласимся на столь незатейливый шантаж?»

— Я не уверен, скорее это была разведка, попытка понять, как много нам известно, — ответил тот, — одно понял точно: леди очень раздражена и совсем не в восторге от идеи встретиться с нами в суде. Сама она, конечно, в процессе не появится, но отправляя туда юриста, она будет вынуждена рассказать ему все как было на самом деле, практически как духовнику перед уходом в Вечность, а леди на это никогда не пойдет.

Люд праздновал, и потому в агентстве в этот день никто не появился. В двенадцать часов закрыв контору, мы отправились в Орден Плачущих, а по дороге к нам присоединились Гвен с Кирикой, Локидс с Тамилой и Северус с Камиллой, прилетевшей из Академии на выходные в столицу.

Центр города был огромной народной ярмаркой: торговые ряды, заполненные овощами, фруктами, колбасами и сырами разных сортов, а также изделия мастеров народных промыслов и кругом посетители в праздничной одежде.

Гномы весело зазывали к своим палаткам, и Тамила с Камиллой, не выдержав, устремились к одной из них, и, ахая, рассматривали маленькие валеночки — моей Вевее и то малы будут, — расшитые разными узорами и композициями из цветов.

— Берите, красавицы, — степенно обратился к ним молодой гном, — это непростые валеночки, а волшебные. Вот смотрите, — начал он показывать пару, соединенную шерстяной нитью фиолетового цвета, — в один кладете къярд, а в другой — записочку с желанием, и месяца не пройдет, как оно исполнится. Записочку потом можете поменять на другую, а денежку не вынимайте, и тогда в вашем кошельке къярды не переведутся. Честное гномье, у нас у всех такие волшебные валеночки имеются.

Девушки рассмеялись и, достав кошельки, купили по несколько сувениров, чтобы потом подарить подругам.

— Мы через площадь не пойдем, — решил Шерлос, наблюдая, как загораются у девушек глаза от вида красивых сувениров, и предложил парочкам, — если есть желание, идите, а мы дальше.

— Нет-нет, мы с вами, — не согласилась Тамила, и мы, обходя центральные улицы, отправились по направлению к Ордену, чтобы упереться в его закрытые ворота, надпись на которых гласила, что вход на территорию будет открыт послезавтра.

Нам больше ничего не оставалось, как развернуться и, образовав переход, разлететься по своим делам. Мы вернулись обратно в агентство, юноши вспомнили, что не проверили последнюю почту, решив, что оставлять ее на выходные нецелесообразно.

— У меня предложение, — сказал Шерлос, оторвавшись от документа, — нас пригласили на пикник, на берег Звездной реки, раз к настоятельнице Ордена Плачущих попасть не получилось, не дома же сидеть в такой день.

— Кто пригласил? — уточнил Патрик, который незаметно для всех стал моим телохранителем: куда бы я ни направлялась, рядом со мной был двоюродный дядюшка такого же возраста, как и я.

— Гвен с Локидсом только что сообщение прислали, на берегу реки шикарный песчаный пляж, а они нашли местечко пустынное, подальше от всех, зато мешать никто не будет. После службы домой забежим, корзинки с едой захватим и отправимся, — пояснил брат, — зонтики от солнца брать не будем, вдали от всех можно и магией побаловаться.

— Не согласен, зонтики берем, не вижу причины привлекать к нам лишнее внимание, — сурово произнес Патрик, — магией пользоваться будем, но с умом.

— Патрик, ты сегодня на редкость занудлив, — поддел его Шерлос, — что случилось? Неужели не с той ноги встал? Или на девушек рассердился, что они на сувениры налетели?

— Предчувствия у меня нехорошие, что самое паршивое, в этом я никогда не ошибался, — нехотя произнес дядюшка и уткнулся в книгу.

— Да ладно тебе, что может случиться летним днем на глазах множества отдыхающих? — улыбнулся Веспасиан, в голосе которого проскользнули успокаивающие нотки. — Покупаемся, позагораем и по домам.

— Так-то так, да не так, — буркнул Патрик, не поднимая головы, — мне от твоих слов легче не стало, вот чувствую я, что нечего нам там делать.

Через два часа мы вернулись домой, где, переодевшись, поспешили на кухню, чтобы собрать корзинку для пикника. На Патрике была серая легкая туника и такие же брюки, сшитые Ведой по возвращении. Они с Ребеккой в лавке у нашего знакомого гнома прикупили тканей и нашили Патрику разной одежды, чем сильно повеселили его.

— Вы меня женить собрались, что ли? — спрашивал он у матери, примеряя обновы. — У меня никогда больше одних брюк и рубашки не бывало, не считая форменной одежды.

На мне было легкое синее платье с красными розами, костюм для купания я свернула и положила в полотняную сумочку, где лежали лекарственные настойки и мазь против ожогов.

— Вам что положить? — спросил Бруно, когда мы спустились в его владения. — Сегодня жарко, предлагаю взять вареные яйца, помидоры с огурчиками и пирожки с капустой и яблоками, испек с утра пораньше.

Поблагодарив его, я сложила в корзинку предложенные яства, два кувшина с водой и компотом, несколько полотняных салфеток, и Патрик поднял ее в парадную, где лежала сумка с двумя пледами.

— Сейчас за нами зайдут, и отправимся, — произнес он, — шляпку не забывай, а то голову напечет.

— Патрик, ну я же не маленький ребенок, — рассмеялась я, понимая, что за этими словами кроется попытка не обращать внимания на собственную интуицию, — не нервничай, пожалуйста.

— Да, ты не маленький ребенок, но как твой дядюшка я имею право заботиться о своей племяннице, даже если ей столько же лет, сколько и мне.

Выходит, действительно Патрик ощущает нечто серьезное и потому такой разговорчивый. К счастью, открылась дверь, и на пороге появились Шерлос с Веспасианом. Открылся переход, и мы улетели на речку.

* * *

Звездная река и лес, окружающий ее, делили столицу империи на две части. Когда мы покинули переход и ступили на речной желто-белый песок, я поразилась, насколько он был горячим. Мои ноги в летних туфельках провалились в него и нестерпимо горели. Подхватив подол платья и быстро перебирая ногами, я поспешила выбраться из огненного плена и оказаться под огромным зонтом, где на песок были положены плотные, грубые одеяла.

— А вот и вы появились! — радостно провозгласил Гвен, помогавший Кирике застилать армейские одеяла легкими пледами. — Сейчас еще наши прибудут.

Места под зонтом было много, посредине на скатерть мы с Кирикой выложили съестные припасы на полотняные салфетки, поставили кувшины с напитками и, присев на одеяла, стали ждать остальных, а юноши создавали две разделки, где можно было переодеться перед купанием и после него.

Я огляделась: часть пляжа, на которой мы расположились, была пустынной и находилась далеко от основного пляжа, где было много отдыхающих. Между нами была небольшая рощица, казавшаяся совершенно непроходимой. Река — я поспешила назвать ее речкой — была широкой, и издалека было видно, что лес на другом берегу вплотную подступал к ней. Вода в реке была темного, насыщенного цвета и неторопливо несла себя куда-то далеко: как нам объясняли на занятиях, Звездная река текла по всей империи.

— Чирк, чирк, — с этим странным звуком по реке промчалось несколько больших лодок, украшенных цветами и флагами, а в них на стульчиках сидели леди в красивых купальных костюмах.

— И что это было? — обратилась я к брату, он присел рядом со мной, когда раздевалки были созданы, слева от зонта — для юношей, а справа — для девушек.

— Водяные духи, — пояснил он, — компания «Драг и сыновья» не только конными перевозками занимается, но и лодочными. У них на службе состоят духи, которые и передвигают лодки без участия весел. Если у вас возникнет такое желание, можем взять одну лодку и покататься.

— Что-то наши задерживаются, — сказал Гвен, подходя к нам, — договорились к пятнадцати часам, а уже десять минут как прошло, непорядок.

Только он высказался, как рядом с нами открылся переход и оттуда выскочили Локидс с Тамилой, Флавий Карно и Георг Норберт, а также Северус с Камиллой. Веселые возгласы, объятия и счастливые слезы Камиллы, которая после неудачи с Орденом была уверена, что никого больше и не увидит на выходных, именно так и запомнилось всем нам начало пикника, единственного, на который мы выбрались этим летом.

— Какое счастье, неужели мы смогли собраться все вместе? — краснея от неприсущего ей многословия, сказала Камилла. — Как я соскучилась. В Академии тишина, мы с Тимом целый день в лечебнице, а потом он улетает в Фоксвиллидж, где у него родственники живут, я же возвращаюсь в комнату и вяжу, вышиваю и немножко читаю. А вы чем занимались? Рассказывайте.

Все расположились на одеялах под зонтом, спрятавшись от палящего солнца, приступили к трапезе, одновременно рассказывая разные истории, случившиеся с нами за практику.

— А расскажите, вот река и лес разделяют столицу, кто живет на том берегу? — попросила я. — Издалека такие строения за высокими заборами и много насаждений, по мне, так слишком сумрачно, не находите?

— Видюш, а там вампирский квартал, — ответил Локидс, — потому и сумрачно так, там же в глубине школа и лечебница для них. Мы как-то с Маркесом, целителем бабушки, побывали там, жутковато. Но не потому, что кто-то напасть постарается, а именно из-за сумрачности. Представляешь, идем по столице: солнце, небо голубое, ветерок, а на их стороне оказались темнота и сырость.

— А они там одни проживают? — неугомонная я с удовольствием слушала его рассказ и желала знать больше.

— Их жилой квартал большой, длинный, а уже за ним начинается окраина столицы, так там кого только нет, — подключился Шерлос. — Помнишь гибель Лиеса Грейбрана зимой? Так вот он погиб как раз на окраине, уже за вампирским поселением. Но там людям действительно появляться нежелательно, особенно женщинам.

— Вот отсюда подробнее, — потребовала я, — что там за народцы проживают?

— Ну, во-первых, там живут финодири, они внешне такие неуклюжие и некрасивые, их нанимают работать на полях и фермах, работники хорошие, исполнительные и сильные, вот только если от избытка чувств решат обнять кого-то, все кости переломают. У них и дома под стать им: такие же некрасивые и корявые, но добротные. Во-вторых, между вампирским поселением и финодири несколько улочек маккриммонов, они то ли от эльфов произошли, то ли еще от кого, маленькие, юркие скрипачи, под их музыку могут затанцевать даже камни, их приглашают на свадьбы и праздники. А в-третьих, рядом с поселением финодири проживают ганконеры, их дома находятся в зарослях терновника или колокольчиков, вот эти проказники появляются перед женщинами в образе представительного мужчины с неизменной трубкой в зубах, в сером кашемировом пальто и клетчатом шарфе. Увидев такого обходительного мужчину, женщина влюбляется и начинает сохнуть по нему, все заканчивается смертью влюбленной.

— Они что, и по столице свободно разгуливают? — удивилась Кирика. — Это сколько жертв может быть?

— Нет, они при дневном свете так себя вольготно не чувствуют, а по вечерам их сотрудники Тайной канцелярии отлавливают, отправляют восвояси и на заметку берут, вот так несколько раз попадешься, и прощай столица, — пояснил Шерлос, — вышлют в места, где и людей нет.

Немного подкрепившись и передохнув, юноши потянулись в раздевалку и оттуда помчались по раскаленному песку в воду.

Мы сидели вчетвером, пили компот и наблюдали за тем, как резвятся в воде наши друзья.

— Ну и чего мы сидим? — удивилась Кирика. — Пойдемте и мы в воду, а вечером можно будет на лодке с водными духами покататься. Что-то меня напугали рассказы о ганконерах, вот подойдет к тебе знакомиться лорд, а потом выяснится, что и не лорд вовсе, а представитель странного народа.

И с этими словами она поднялась и исчезла в женской раздевалке, следом отправились Тамила с Камиллой, а я продолжала сидеть под зонтом, похоже, что состояние Патрика передалось и мне, какая-то неясная, тянущая боль разливалась в груди.

— Видан, ты идешь? — спросила Тамила, выходя из раздевалки. На ней был очаровательный купальный костюм бирюзового цвета в виде платья по колено, облегающего фигуру. Такие же костюмы были на Кирике и Камилле, только красного и зеленого цветов. Мой костюм синего цвета лежал рядом, но что-то не давало мне подняться и пройти в раздевалку, светило солнце, ветерок был теплым, все просто чудесно, а сердце говорило: «Нет».

— Видана, а вы здесь уже не одни, — меня обняли призрачные руки, и голос Герния вернул в реальность, — сюда направляются два мага, они невидимы.

Вот сейчас все и стало на свои места, предчувствие не обмануло Патрика, который выскочил из воды с довольно решительным видом. А я уже плела магическую защиту, закрывавшую нас от чужих взглядов и ушей. Дядюшка ленивой, неторопливой походкой обошел кусты и, касаясь их руками, читал какие-то заклинания. Вообще-то это было первым, что сделали юноши, когда появились на пляже, но дополнительная защита помешать не должна.

— Сейчас посмотрим, сработает или нет, — опустившись на одеяло, произнес Патрик и взял стакан с водой, — мне вот интересно, с кем имеем дело? И по чью душу они здесь появились?

— Не знаю, подай яблоко, пожалуйста, — попросила я и уточнила, показав в другую сторону, — а там за рощицей что? Ты ходил, проверял, как мы прилетели. Пляж?

— Нет, там болото. Вначале неглубоко, только ноги помочить, а вот дальше уже по пояс, — пояснил юноша, — с той стороны к нам подойти не должны.

Его прервал визг, раздавшийся с реки. Тамила и Камилла начали резко уходить под воду, Георг и Шерлос нырнули под них, а Локидс и Северус подхватили девушек. Кирика бросилась на берег. Под водой завязалась потасовка, и Патрик, поднявшись, понаблюдал, а затем тронул меня за плечо и глазами показал на кусты, отгораживавшие нас от остального пляжа. Невидимые мечи кромсали кусты, которые гнулись то в одну, то в другую сторону, но не пропускали никого.

Северус и Локидс принесли испуганных девушек и, усадив под зонтом, закутали в банные полотенца. Следом появились Шерлос и Георг, у одного на лице красовался кровоподтек, а у другого была ножевая рана на предплечье. Пока я обрабатывала раны, Кирика приготовила успокаивающие капли и подала девушкам. Флавий и Гвен ныряли, проверяя, нет ли еще кого под водой, а Северус, присев у воды, что-то рассматривал.

— Смотрите, — Патрик привлек внимание всех к рощице, три куста в центре кто-то упорно пытался вырвать, — это что получается, на нас две группы пытались напасть?

Будто отвечая на его вопрос, все попытки вырвать кусты прекратились, и наступила тишина. Юноши, выйдя на берег, вернулись к нам, и все, опустившись на пледы, переглядывались и молчали.

— Кому вы рассказывали о том, что планируете пикник? — прервав тягостное молчание, спросил у друзей Шерлос.

— Девушки узнали об этом только сегодня, — ответил Гвен, — Флавия и Георга пригласили в конце рабочего дня, место пикника не разглашали. Тебе сообщение отправили, вернувшись домой после неудачного похода в Орден.

— Герний, — позвал Патрик привидение, — кроме нас здесь еще кто-то есть?