Родственные узы

Слушатели молчали и переглядывались, а профессор, насладившись тишиной и произведенным эффектом, продолжил: «Видимо, с этим поспорить никто не готов? Тогда продолжим дальше. Вы позволите, я буду сидеть? Спасибо».

— Понимаете, это утверждение — не фигура речи и нежелание кого-либо оскорбить, ни в коем случае. В сотый раз эту мою мысль подтвердила очередная финансовая пирамида в одном из Королевств. Чем думали все эти люди, когда несли свои сбережения в надежде заработать, а в результате не только не преумножили свои деньги, но и остались ни с чем? А сейчас они требуют от короля как-то разрешить эту ситуацию и возвратить им потерянные сбережения, как будто не взрослые люди несли их в финансовый фонд, а маленькие дети, вытащившие из родительской шкатулки монету. Но больше всего таких бытовых недоумков живет в империи под Черной Луной.

Профессор передохнул и сделал большой глоток из бокала, любезно поданного хозяйкой, а гости заулыбались и даже начали тянуть вверх руки.

— Профессор, а в чем это выражается? — кокетливо спросила леди в ярко-красном платье. — Мне на следующей неделе придется отправиться в империю и хотелось бы знать, с чем мы можем столкнуться.

— Они зомбированы, — воскликнул профессор и потряс руками, — народ в империи уважает императорскую семью. Вы в курсе, что недавно женился наследник престола? На торжествах было не протолкнуться, все народы империи праздновали, что это как не темнота и забитость? Да там никто и пикнуть не смеет против императорской семьи, в противном случае сразу окажешься в Тайной канцелярии, где служат самые настоящие звери в человеческом обличии.

— Профессор, да Вы имперофоб, — пожурила его леди Минерва. — Какое счастье, что Вы не в империи читаете эту лекцию.

— Вот только лекцию я и не услышала, — негромко произнесла я, — набор штампов и ничего более.

— Будьте снисходительны, леди Видана, — попросил лорд Сент — Жен, — профессор Буше не часто получает возможность высказать свои взгляды и потому рад — радешенек, что Серая леди пригласила его на эту встречу. Сейчас он разговорится, и Вы много интересного услышите.

— Профессор Буше, а как, по Вашему мнению, нужно бороться с бытовыми недоумками? — спросила пожилая леди в черном деловом платье, наверное, тоже прилетела издалека, как и я.

— А зачем с ними бороться? — удивился профессор. — С ними не бороться нужно, а культивировать данное явление и дальше, и тогда никто из этих людей не сможет стать конкурентом лично для Вас или Вашей семьи.

— Это понятно, а с учеными как быть? — не унималась леди. — В империи под Черной Луной много талантливых ученых, и это нужно честно признать.

— Уже лет сорок назад было принято решение, — с удовольствием отвечал профессор, — или ученые из империи перебираются в наши академии и университеты и работают бок о бок с нами, делая открытия, или, в случае отказа, их физически уничтожают. Ваш покорный слуга считает данное решение верным и рад, что оно исполняется неукоснительно.

— Какая живодерная позиция, — вырвалось у меня, — уничтожение людей только потому, что они отказываются покидать империю и работать на другие королевства.

— Это война, необходимо уничтожить лучших из лучших, генофонд империи, и тогда деградирующее большинство само отдаст свои территории, наполненные полезными ископаемыми, пресной водой и черноземами любому захватчику, — ответил мне профессор Блейк. — Леди, а Вы из империи. У меня наметанный глаз, и я редко ошибаюсь, но не в Вашем случае. Давайте знакомиться, я профессор Эдвин Блэйк.

— А я о Вас слышала от бывшего адепта Академии Януса Змееносца Патрика Барнея. Я леди Видана Тримеер, — пожилой мужчина смотрел на меня с улыбкой.

— Патрик Барней — мой лучший ученик и неисправимый хулиган, — поведал он. — Так значит, это с Вашей помощью юноша перебрался в империю? Я слышал, что его документы запросили из Академии магических искусств, в таком случае, рад за него. А здесь Вы как оказались?

— По приглашению, как и Вы, только не поняла зачем. Ничего такого, ради чего следовало лететь из империи сюда, я пока не услышала, — поделилась я.

— Вы суровы, а как же лорд, сидящий рядом с Вами? — улыбается профессор. — Мне показалось, что он счастлив от Вашего присутствия.

— Но пригласили меня не на свидание, а на философско-литературный вечер, — отпарировала я, — и потому я вправе ожидать чего-то более познавательного.

Наше внимание привлек спор, возникший после одного из безобидных вопросов, является ли имперофобия достоинством, а не проявлением того самого бытового недоумства, о котором вещал профессор Буше.

— Вы ошибаетесь, — разгорячился профессор, — имперофобия возникла, как попытка противостоять расширению империи под Черной Луной и поглощению ее соседей. Если мы не остановим их, то большинство королевств в один день проснутся и обнаружат, что являются регионами империи.

— Профессор, но эти разговоры идут не один век, и как мы видим, империя ничего не сделала из того, о чем Вы сейчас говорите, — возразил ему один из гостей, пожилой оборотень, сидевший по центру. — К чему вся эта истерика? Ведь даже Великую битву развязали под этими самыми лозунгами: «Остановить расширение империи под Черной Луной» и чего добились?

— Добились! Империя передумала расширяться, — доказывал профессор Буше, — и мы вздохнули свободно, но сейчас планы снова обсуждаются. Я думаю, Вы просто не в курсе.

— Это точно, — насмешливо ответил оборотень, — как и Вы. С трудом представляю, что Вас приглашают в императорский дворец и посвящают в планы Фетарха Х.

— Почему Вы так со мной разговариваете? — возмутился профессор. — Я приложил немало сил, чтобы имперофилия не расползалась по разным королевствам, и у меня много заслуг, я жизнь положил на борьбу с планами империи.

— Профессор Буше, зря Вы обижаетесь, мы здесь все взрослые, а не юные адепты, которые просто внимают до поры до времени, и лично мне не нравится, что нас держат за бытовых недоумков, о которых Вы рассказывали. Тема заявленной лекции, на которую меня пригласили, была «Магическая геополитика и философия», вот и давайте об этом поговорим.

— Профессор Буше, я слышал о Вас как о специалисте по магической геополитике, и в тоже время Вас называют кудесником в области исцеления разорванных душ, — обратился к нему молодой человек из Королевства Вулканов, — как можно это совместить? Это ведь совершенно разные направления деятельности.

— Молодой человек, запомните и детям передайте: узкая специализация — это зло, ведущее к вырождению человека, — снисходительно улыбался профессор. — Мир будет принадлежать тем, кто в состоянии учиться, читать книги и новые знания применять на практике. Настоящая элита широко образована и знает много, что выгодно отличает ее представителей от обычных выпускников каких-либо учебных заведений, где их научили только узкому направлению. Но, тсс… — он прижал палец к губам и загадочно подмигнул, — эта информация только для своих, а другие пусть так и живут.

— Это разве честно по отношению к остальным жителям? — спросила эльфийка из Королевства Мерцающих Звезд. — Хорошее образование должно быть у всех.

— Что Вы, голубушка, что Вы, — засмеялся профессор, — зачем плодить конкуренцию? Пусть сидят в своих кастах и не высовывают носа оттуда, а то чего доброго захотят попасть повыше. Меня недавно огорчило известие, что империя под Черной Луной в очередной раз показала дурной пример в этом направлении. Император подписал указ, и некий офицер, возглавляющий одну из застав империи, получил не просто повышение по службе, но и титул, а у него жена из простолюдинок. Где это видано? Да это преступление — подавать такой пример.

— Я не соглашусь с Вами, коллега, — профессор Эдвин Блейк поднялся с кресла, — мне кажется, это очень некрасиво — судить действия императора Фетарха Х хотя бы потому, что мы не живем в империи и жить не собираемся, так кто дает нам право оценивать его приказы? Он не казнил кого-то невиновного, а повысил в статусе своего верного офицера, чей род несколько веков служил империи честно. Это прекрасный пример для всех остальных защитников империи.

— Вот это-то и страшно, коллега, — суетливо подскочил профессор Буше, — в этом случае и наши офицеры потребуют таких же жестов со стороны своих правителей. Понимаете? Империя опасна не только своей огромной территорией, но и вот такими поступками, которые в цивилизованном мире непонятны и страшны, это заигрывание с кастами до добра не доведет. Мы неоднократно предлагали свои услуги в качестве советников, но императорские органы отклоняют их без рассмотрения. Но я надеюсь, что скоро все изменится.

— И что такое должно произойти? — поинтересовался профессор Блейк. — Мне кажется, что в империи все идет своим чередом и заграничным советчикам там никогда не будут рады.

— Вы, наверное, упустили главное, — снисходительно улыбнулся профессор Буше, — гибель цепного пса императорской семьи, лорда Тримеера: он был той стеной, обойти которую нам не удавалось. Найти тех, кто за скромную плату готов нам помочь, не составило труда. Кстати, милейшая леди Минерва, — обратился он к Серой леди, — а почему здесь нет представителя империи под Черной Луной? Неужели никто не пожелал ознакомиться с моей лекцией?

— Профессор, леди Гровели не рискнула приглашать гостей с империи, далеко не все так рады гибели лорда Тримеера, — ответил за леди вампир из Королевства Черного Дракона, — как Вы.

— Гибель врагов должна обнадеживать, никогда не поверю, что среди молодежи империи нет тех, кто радовался его страшной смерти, согласитесь, он ее заслужил, — заявил профессор и потянулся к подносу с бокалом шампанского. — Я поднимаю этот бокал за нашу победу.

— Он сумасшедший? — уточнила я у лорда Сент-Жена. — Разве можно такое озвучивать прилюдно?

— Сразу и сумасшедший, — усмехнулся он, — совершенно нормален и считает, что находится среди единомышленников, потому и не скрывает свои взгляды. Пожалуй, Вы здесь единственная, кто их не разделяет, и то потому, что профессор задел Ваши чувства, говоря так о покойном супруге.

— Нет, действительно, кто я? — думала я, продолжив наблюдать за общением профессора с гостями леди Гровели. — Разве человек в состоянии так себя вести? При мне радостно сообщили о гибели Ольгерда, а я окаменела и молча наблюдаю, что будет дальше.

— Древняя душа, леди, — произнес тихо, еле слышно профессор Блейк, — она видела многое и, конечно, знает: все пройдет. Потому нужно набраться терпения и ждать. У Вас древняя душа, и она давно расставила приоритеты, Вам может быть больно от слов профессора, но никто этого не увидит. Вы сами чувствуете, что вышли на охоту?

— Странные вещи Вы говорите, — ответила я, привидение погладило меня по плечу, — как маги определяют возраст души?

— По поступкам, леди Видана, я слышал о Вас, — поделился он. — Узнав, что Вы будете сегодня здесь, принял приглашение леди Минервы, она давно меня заманивала.

— Кто она? Лорд Эдвин, Вы не можете не знать.

— Вы знаете, кто она, больше мне нечего добавить, — и улыбнулся, к нам направлялась леди Минерва.

— Вы не заскучали? — спросила хозяйка салона, обращаясь ко всем нам, — Аллан, ты даже не отреагировал на лекцию профессора, что случилось?

— Минерва, мне его взгляды хорошо известны, ты же знаешь, — скучно доложился он, — ничего нового он не сказал. Да и лекция была рассчитана на приглашенных гостей, он набирает новый спецкурс в аспирантуру?

— Какой ты догадливый, — рассмеялась она и уточнила у меня, — Видана, тебя не обидели высказывания профессора о покойном лорде Тримеере?

— Леди Минерва, я на убогих не обижаюсь, — высказалась я и добавила, — простите, но по-другому я профессора назвать не могу, впервые в своей жизни увидела ученого мужа, жаждущего крови и радующегося чужой смерти.

— Ну что Вы, моя хорошая, Вы не правы, — решила защитить гостя Серая леди. — Вы находитесь под идеологической обработкой Академии магических искусств, но если бы дали себе возможность посмотреть на все происходящее под иным углом, то уверена, согласилась бы с профессором.

— Не уверена, леди Минерва, но в любом случае я останусь при своем мнении: профессор Буше может быть гениальным ученым, но экзамен на звание человека он провалил с треском, — подвела я итог. — Вечер окончен, могу быть свободна?

— Видана, он в самом разгаре, — ее смех, как серебристые колокольчики, рассыпался по гостиной, привлекая внимание, — я желаю познакомить Вас с гостями, а потом, когда все разъедутся, пригласить в тесную компанию поужинать и выпить чаю. Да, у нас ужин поздний, я всегда сажусь за стол в память о своей любимой Артиваль. Вы, наверное, уже слышали, что у меня погибла маленькая дочь? — Серая леди смотрела на меня внимательно, как бы стремясь прочитать, что творится в моей голове.

— Нет, — не моргнув и глазом, заявила я, — слышу первый раз, соболезную.

— Оставайтесь, я покажу Вам ее портрет, — попросила леди, — Вы сами скоро станете матерью и поймете мою боль.

— Хорошо, если Вы настаиваете, я останусь, — торжествующий взгляд лорда Сент-Жена, и благодарная улыбка от леди Гровели.

Вечер еще продолжался некоторое время, присутствующие окружили профессора Буше со всех сторон и задавали ему вопросы, на которые он с удовольствием отвечал. Хозяйка салона уговорила профессора Блейка остаться на ужин, и он, немного подумав, согласился. Мы втроем сидели в углу гостиной и разговаривали о погоде и предстоящем учебном годе, профессор интересовался, какие дисциплины мне нравятся, и несколько раз посоветовал приобрести книги леди Гровели по магическим практикам. Лорд Аллан предложил их не покупать, а взять для изучения его экземпляры.

— Я как Академию закончил, так больше их в руки и не брал, — пояснил он, — меня больше другие науки интересуют, а магические практики оставим леди. Завтра же вышлю посылкой на Ваш адрес или лучше на адрес агентства? — уточнил лорд Сент-Жен. — Возвращать их мне не нужно, пусть остаются у Вас.

Наступил момент, когда хозяйка отправилась провожать гостей, которые, целуя ее в щечку, благодарили за прекрасно проведенное время, за удивительное общение и за знакомство с профессором. К нему на спецкурс, как потом сказала леди Гровели, записались почти все из присутствовавших на вечере.

— Ну вот, гости разлетелись по своим королевствам, — леди появилась на пороге гостиной, — а вас, мои дорогие, я приглашаю за стол, где мы сможем пообщаться и подкрепиться. К нам должны были присоединиться лорд Делагарди и лорд Линдворм, но, увы, они очень заняты. В другой раз.

Мы покинули гостиную и прошли по коридору в небольшую комнату, где, по всей видимости, принимали только самых близких. За круглым столом стояли четыре кресла, которые нам предложили занять.

— Не обессудьте, все скромно, по-домашнему, — произнесла леди Минерва и показала на блюда, — пожалуйста, накладывайте салат, отбивные, не стесняйтесь. Аллан, поухаживай за Виданой, лорд Эдвин, а Вам что положить?

— Спасибо, леди Минерва, мне только чаю, — попросил он, — я ужинал перед тем, как прибыть к Вам.

— Как скажете, лорд Эдвин, чай, значит, чай, — на столе появился чайник и чайная пара, леди налила чай и подала с улыбкой профессору, — как я счастлива, что сумела Вас уговорить появиться у меня в гостях. Ах, Видана, я обещала показать Вам портрет моей единственной малышки.

Леди Минерва поднялась и покинула нас буквально на минуту, чтобы вернуться с небольшим портретом в дубовой раме, который поставила рядом с собой, но изображением ко мне. На меня смотрела очаровательная малышка с белыми длинными волосами — Артиваль Тримеер.

— Она прелестна, не правда ли, леди Видана? — уточнил у меня лорд Аллан, рассматривая изображениею — Очень красивая девочка. Если бы она прожила более долгую жизнь, уверен, что у Артиваль были бы красивые и умные дети.

— И где она похоронена? — только и нашлась, о чем спросить, я.

— В замке, конечно, в родовом склепе, — ответила леди Минерва, — я регулярно посещаю его и сижу, думая о том, какой стала бы моя девочка, если бы не погибла.

У меня закружилась голова: почему леди Гровели так уверена, что Артиваль умерла маленькой, когда я ее дочь, и после исчезновения родителей мама прожила на свете еще четырнадцать лет? И в то же время я не была готова взять и рассказать ей об этом. Именно поэтому я попросила чаю и пила его, прислушиваясь к общению Серой леди с профессором и лордом Алланом.

— Видана, я тебе чем-то расстроила? — мягкий голос леди Минервы вывел меня из задумчивости. — Ты испугалась за своих малышей? Но если ты будешь вместе с нами, то этого не произойдет, обещаю тебе.

— Вместе с Вами — это с кем? — во мне заговорила недоверчивость. — О ком идет речь?

— Обо мне, лорде Делагарди, Аллане, — перечисляла леди имена своих родных и друзей, — если ты будешь с нами, то будешь защищена от любых потрясений и волнений, подумай об этом, милая девочка.

— А почему я? Мне кажется, что Вы не занимаетесь благотворительностью, леди Гровели, — я, еще слушая выступления профессора из Дальнего Королевства, поняла, что все приглашенные были отобраны заранее, на них сделана ставка, вопрос только в том, какая. Но то, что все они имперофобы, было ясно с самого начала, и не просто так Серая леди не представила меня, ей не нужно было, чтобы все знали, что я из империи.

— Лорд Делагарди утверждает, что вас с ним связывают какие-то родственные узы, и я не ставлю под сомнение его слова, — пояснила она. — Согласись, Видана, с кем тебе еще быть рядом, как не с родственниками?

— Действительно, вот только незадача: в империи у меня родственники и есть, и к счастью, не мало, — ответила, уже догадавшись, что леди не в курсе, что моя мама умерла.

— Может быть, — согласилась со мной леди, — но самые большие возможности у тебя открываются только рядом с нами.

Я не успела ответить, лорд Аллан, сидя рядом со мной, улыбался, а вот лорд Эдвин немного нервничал.

— Вы позволите? — на пороге появился лорд Гиен Мордерат, пыльная одежда и утомленный вид говорили сами за себя — он вернулся издалека.

Лорд Эдвин поднялся и, поблагодарив всех, а леди Минерву особенно, объяснил, что ему уже несколько раз присылали срочное сообщение из Академии, и он нас, хотя и с сожалением, но покидает.

— Леди Минерва, я прошу прощения, что прерываю Ваше общение, но мне необходимо переговорить с леди Тримеер, — пояснил лорд Гиен и тут же остановил лорда Аллана, попытавшегося возмутиться, — и не спорьте, лорд Сент-Жен, Вы не знаете, что сегодня творилось в столице империи. А мне нужно, чтобы леди Тримеер мне все ясно и конкретно объяснила, по какой причине пять сотрудников охранного агентства «Защита» задержаны Тайной канцелярией.

— Да, конечно, Гиен, — согласилась леди, но было заметно, что она расстроилась, — Видана, я надеюсь, что мы в скором времени увидимся и еще поговорим обо всем. Всего доброго.

Раскланявшись, я покинула маленькую гостиную и вслед за лордом Мордератом вышла на улицу, где он создал переход и что-то негромко произнес. Я думала, что переход откроется через мгновение в конторе охранного агентства, но ошиблась. Летели мы дольше, и переход открылся в коридоре второго этажа дома Мордерата в Королевстве Тюльпанов.

— Леди Видана, Вы сегодня ночуете здесь, — он открыл дверь в комнату, в которой меня селили в прошлый раз, — приводите себя в порядок и поднимайтесь в гостиную, есть разговор. Одежда для Вас в комнате.

Мне ничего не оставалось, как зайти в комнату и закрыть за собой дверь. Вспыхнул магический светильник, и я обратила внимание, что на кровати лежит длинный плотный халат, захватив его, отправилась в дамскую комнату. В гостиную я поднялась только после того, как приняла душ и переплела косу, усталость как рукой сняло, и я могла спокойно задавать вопросы лорду и отвечать на его вопросы.

В гостиной было тепло, лорд Гиен переоделся и сидел на диване с бокалом травяного чая, судя по запаху, я опустилась в кресло, а на столе передо мной уже стоял бокал с молоком.

— Я Вас слушаю, лорд Мордерат, по какой причине Вы решили, что я должна ночевать здесь? — уточнила я и сделала глоток теплого молока. — И что за тема о задержании сотрудников?

— Хм, тема такая есть, но Вы к ней отношения не имеете, — устало ответил лорд, — скажем так, кое-кого взяли за дело, кражу костюмов из дома леди Талии совершили они, но парочку сотрудников завтра уже отпустят. Просто я решил Вас похитить из рук Серой леди, лорд Эдвин дал знать, что за выступление устроил профессор Буше. Как я понимаю, Вас начинают вербовать, стремясь заронить зерно неприязни к империи, для чего и пригласили поучаствовать во встрече с профессором, а он, знаете ли, отъявленный имперофоб. У него аппетит пропадает, если при нем хоть слово скажут об империи под Черной Луной.

— Лорд Гиен, а можно странный вопрос? Мне леди Минерва показала портрет своей погибшей дочери, ее звали Артиваль, но дело в том, что на портрете изображена моя мама.

— Вы сказали ей об этом? — мгновенно спросил он.

— Нет, я решила ничего не говорить сейчас леди Гровели, потому что она преследует какую-то цель, и я не верю, что она не знает, что моя мама умерла. Та же Сабрина Крони, моя одногруппница, должна была ей об этом рассказать, — поделилась я своими сомнениями, — а профессор Буше очень радовался, что лорд Тримеер погиб.

— Я не знаю, в курсе ли Серая леди, что Ваша матушка Артиваль умерла при родах, но то, что Вы ее заинтересовали, это точно, потому и собирало охранное агентство «Защита» на Вас полную информацию: все вплоть до сплетен. А то, что профессор Буше радовался, так что Вы хотите? Лорд Тримеер закрыл ему дорогу в империю на всю оставшуюся жизнь. Он еще не знает, что шпион Его Величества Правителя Дальнего Королевства, лорд Бард, арестован. Леди Видана, отправляйтесь спать, — решил лорд, — я подниму Вас рано утром, позавтракаете и только после этого улетите в империю. А чтобы не пришлось тратить свои силы, Вы полетите на стратофаере. Утром получите обещанный список о сотрудниках Агентства Серой леди.

— Спасибо за список. Я полечу сама, не нужно стратофаер, лорд Гиен, — попробовала воспротивиться я, но слушать меня он не стал.

— Леди Тримеер, я не предложил, а приказал. А приказы старших не обсуждаются, все ясно? Вот и хорошо, волшебных снов и не переживайте, Вас отсюда в сновидения никто не пригласит, — он встал с дивана, протянул мне руку, и я покинула гостиную.

Только успела донести голову до подушки, так сразу и провалилась в глубокий сон.

* * *

Здравствуйте, леди Тримеер!

Я надеюсь, Вы позволите начать нашу переписку на одном из самых загадочных и древних языков этого мира, им владеет так мало людей, что опасность прочтения наших писем стремится к нулю.

Вы спросите, а для чего нужна эта переписка? И будете правы: недоверчивость — прежде всего, и потому разрешите представиться, я лорд N, будет лучше, если до определенного момента Вы будете знать меня под этим именем.

Решение сделать Вас своим корреспондентом связано со следующим: во-первых, мне известно, что библиотека профессора Ханса Бренена находится в Ваших руках, как и его письма. А во-вторых, так сложилось, что Вы, именно Вы, юная леди, оказались на пересечении интересов, возникших у нескольких сил, и именно от Вашего здравомыслия и хладнокровия зависит успех в операции, назовем ее «Танец над бездной», разработанной несколько лет назад и начавшей исполняться не так давно.

Я не набиваюсь к Вам в друзья, вполне возможно, что мы никогда с Вами не встретимся, а если это и произойдет, то только после того, как «Танец над бездной» будет исполнен во всей его неудержимой мощности и красоте. Являясь рупором определенной группы и исполняя их волю, я буду периодически писать Вам, чтобы держать в курсе предпринимаемых шагов, а Вы по мере своего ума, интуиции и человеческих сил должны сделать свои выводы и определить, что намерены предпринять в сложившейся ситуации. Ставки очень высоки, и цена в них — жизнь каждого из нас, и Ваша в частности.

Всем заинтересованным сторонам известно, что вокруг Вас собираются адепты, которые в будущем составят честь и славу своим семьям и империи, и потому в вашем дружном стане ожидаются засланные казачки, прошедшие практики в разных агентствах, в том числе и за пределами империи. Их задача — выяснить всех и найти ключик к каждому в надежде перетянуть на свою сторону. Выводы из провала старой сети, находившейся под патронажем леди Изольды Норберт, сделаны, и сейчас создается новая сеть под руководством небезызвестного Вам лорда Гиена Мордерата. Перед ним стоит серьезная задача взять под свой контроль адептов Академий империи, по этой причине амбициозным лордом сделана серьезная ставка на Вас, как лицо, к которому многие адепты испытают дружеские чувства и искреннее уважение.

На этом я прощаюсь с Вами до следующей встречи. Прошу ответное письмо выслать на указанный абонентский ящик.

С уважением, N.

— Бред какой-то, — подумала я, дочитав письмо и отложив его в сторону, — и зачем для написания такого пафосного доноса на лорда Мордерата потребовалось использовать древний язык магов? Или, может, кто-то тренируется в его изучении и выбрал адресатом меня? Но чтобы не ломать голову, я должна составить список тех леди и лордов, кто имеет зуб на Гиена Мордерата, а также решить, готова ли я переписываться с этим лордом N, в любом случае, подожду до следующего письма.

Нет, ни в коем случае, у меня даже и мысли не возникало, что лорд Мордерат — невинная жертва, этакая белая овечка, на которую кто-то возводит поклепы. Он властный и жестокий маг, повинный во многом, в том числе, как утверждается, в гибели ученых и моего супруга Ольгерда Тримеера. Но некоторые сомнения в том, что это была именно гибель, а не искусная инсценировка, стали у меня закрадываться совсем недавно.

— Странно, что в этом письме ничего не было про Георга Норберта и его настоящую цель, с которой юношу отправили в Академию магических искусств, или это будет в следующем письме? — подумала я и переключилась на разговор Шерлоса и лорда Трибония, склонившихся над свитком и что-то обсуждающих.

— Видана, давай заканчивай свитки изучать, — предложил лорд Трибоний, — присоединяйся к нам, смотри, какая интересная история получается. Леди Марица утверждает, что она не причастна к краже костюмов у леди Талии, это был розыгрыш, и плавно все стрелки переводит на финансиста охранного агентства «Защита».

— Выходит, она с ним костюмы умыкнула из дома Талии? — спросила я. — Да и как непричастна, если костюмы обнаружены в ее квартире?

— Так она и стоит на том, что это был милейший розыгрыш, в том числе и ее самой, — поделился брат. — Однако в деле еще парочка сотрудников агентства замешена, их задержали, и они много интересного поведали лорду Вулфдару. Начиная с того, что задание о краже костюмов было получено еще на той неделе, а вот о нападении на Георга часа за три до рассвета, они и подготовиться как следует не успели.