Золотой поезд. Повесть

- Посторонитесь! Накладные после… - крикнул Запрягаев с первой машины.

Во двор въехали грузовики, набитые мешками. На мешках сидели дружинники. Сторож с любопытством осмотрел их и вдруг стал пристально вглядываться в одного из дружинников.

После двух часов дня Ребров, погрузив золото и платину, приступил к перевозке денег из банков.

В первую очередь грузовики подошли за деньгами к Сибирскому банку. Ребров прошел через операционный зал, сияющий стеклянными перегородками и вощеным паркетным полом. В дверях он наткнулся на молодого секретаря.

- Где директор?

- У себя. Как доложить?

- Комиссар областного Совета.

- Пожалуйста, за мной! - холодно сказал молодой человек и открыл дверь в кабинет директора.

Директор, высокий тощий старик в стоячем воротничке, был у себя.

- Где у вас деньги? - спросил Ребров и протянул директору постановление областного Совета.

Директор сбросил с переносицы пенсне и ответил спокойно и строго:

- Милостивый государь, для меня этот документ не действителен.

- Почему?

- Я распоряжаюсь средствами только по указанию Москвы.

- Но ведь областной Совет действует по распоряжению ВЦИКа.

- Мне это неизвестно.

- Отказываетесь выдать деньги?

Директор пожал плечами. Ребров вышел. Через несколько минут он вернулся в кабинет в сопровождении Запрягаева. Из соседней комнаты послышался дружный топот сапог.

- Где кладовая? - спросил Ребров, подходя к директору.

- Веди в кладовую, старое чучело! - крикнул Запрягаев.

Директор тяжело оперся на стол, поднялся и пошел к двери. Они прошли по каменной лестнице в полуподвальное помещение. У железных дверей, выкрашенных в зеленый цвет, их встретил дряхлый банковский сторож с огромным смит-вессоном на красном шнуре через плечо.

- Открывай! - снова крикнул директору Запрягаев, срывая деревяшку с сургучной печатью.

- У меня нет ключа, - прохрипел директор. - Ключи у Сергея Сергеевича, у главного бухгалтера.

- Подавай сюда бухгалтера! - сказал Запрягаев.

Тяжело отдуваясь, явился главный бухгалтер. Дрожащими руками снял он тяжелый висячий замок, потом открыл внутренний замок и с трудом распахнул зеленые двери. За первыми дверями оказались вторые, решетчатые.

Новые три ключа открыли решетку, и все вошли под низкие сводчатые потолки кладовой Сибирского банка.

По стенам на длинных полках, похожих на книжные, лежали толстые пачки, перехваченные бумажными ленточками крест-накрест.

- Как в типографии, - удивился один из дружинников.

- А это что? - спросил Запрягаев директора, указывая на гладкую стену кладовой, из которой торчали металлические ручки, похожие на ручку дверного звонка.

- Сейфы, - ответил главный бухгалтер.

- Открыть!

Дружинники стали выносить пачки денег, сваливая их без счета в холщовые мешки. Ребров подошел к сейфам. В них было пусто.

- Где же ценности? - спросил он директора.

- На-ци-о-на-лизированы.

- Но где они?

- Вон в том несгораемом ящике, - указал директор на небольшой квадратный ящик, стоявший на полу.

- Откройте!

- Ключей нет.

- Как нет?

- Они в Государственном банке.

- А дубликаты?

- Затеряны.

- Затеряны? - переспросил Ребров. - Арестовать! - крикнул он дружинникам, и перед глазами директора выросли две винтовки.

- Господин комиссар! - жалобно сказал директор, но закашлялся и смолк. Его крахмальный воротник сбился набок, манишка топорщилась, он съежился и стал меньше ростом. Дружинники быстро вывели его из кладовой.

- Дьяволы, - ругался Ребров, - саботажники! Теперь таскайся с железным ящиком…

- Зачем? - перебил его Запрягаев, - сейчас откупорим. Эй, кто там! - крикнул он оставшимся в кладовой дружинникам, - тащи дрель. Да пошарьте наверху, нет ли зонта.

Главный бухгалтер с изумлением взглянул на Запрягаева.

- Зачем вам зонт? - спросил он.

- Увидишь, - ответил Запрягаев, плюнул на руки, потер их о свои засаленные штаны и, подойдя к ящику, вдруг нагнулся и тяжело приподнял его.

- Посторонись! - крикнул он бухгалтеру и поставил шкаф в нишу замком к стене.

- Восемнадцать пудов, - с ужасом прошептал бухгалтер.

Дружинники вернулись с дрелью и дамским кружевным зонтиком. Запрягаев схватил дрель, приставил к задней стенке несгораемого шкафа, надавил грудью. Сверло запело и врезалось в сталь. Через пять минут небольшое отверстие было готово. Запрягаев своими твердыми черными руками разорвал шелк, вырвал из кружев зонта тонкую упругую спицу, сунул в отверстие и ковырнул несколько раз. Потом снова взялся обеими руками за ящик и осторожно поставил его на пол. Толстая дверца легко приоткрылась.

- Готово, - сказал он, вытирая рукавом со лба пот.

Ящик был набит драгоценными камнями и золотыми монетами.

Скоро все было погружено, и Ребров с отрядом уехал из банка.

Главный бухгалтер выбежал из кладовой и бросился к телефону.

- Петра Ивановича арестовали, - глухо сказал он в трубку, - большевики падают. Деньги увозят, делить будут. Сейчас к вам приедет комиссар.

Когда Ребров приехал в Русско-азиатский банк, там денег оказалось совсем мало, - правление банка успело выдать служащим жалованье за шесть месяцев вперед.

- Назвонили, шкурники, на весь город, - сказал Ребров Запрягаеву. - Теперь придется расхлебывать. Ты держи ухо востро. Поезжай на товарный двор. Выставь оцепление, а на крышу американского вагона посади парня, чтобы смотрел по сторонам. Ворота товарного закрой и часового поставь. Боюсь, чтобы в городе буза не началась. Я еще съезжу в последний банк, а оттуда прямо на вокзал.

Длинный июньский день уже давно кончился. Стемнело. Только в вышине тускло блестел купол Вознесенского собора. Голованов вое не приезжал. Ребров в раздумье шагал по платформе. В десятый раз он подходил к прицепленному, тихо фыркавшему паровозу Н216.

Около паровоза возился маленький юркий человек с раскосыми глазами. Он держал в одной руке масленку, а другой бережно вытирал могучий шатун.

- Красноперов, сколько в среднем в час можешь идти?

- Семьдесят пять.

- А долго можешь держать такой ход?

- Покуда не свалюсь, - ответил Красноперов и юркнул куда-то под паровоз.

- Не бойсь, - сказал Реброву измазанный сажей человек, смотревший из окна паровоза, - наш косой, как схватит, так уж поволокет. Только вот скорей бы отправляли. В депе ребята бузить собрались. Еще задержат.

Ребров невольно подумал: «Не потому ли и задержка произошла, что где-то в депо бузят?»

На крыше американского товарного вагона, вдоль железного поручня, по длинному деревянному настилу шагал часовой-дружинник, поглядывая с высоты по сторонам. Как бы в ответ на догадку Реброва, он неожиданно остановился и стал внимательно смотреть в одну из улиц.

- Товарищ Ребров! Какие-то люди идут, кажись, с винтовками.

Ребров схватил бинокль и полез по железной лесенке к часовому. Посмотрел на улицу. Посреди дороги шел, подымая пыль, вооруженный отряд. Ребров спустился на платформу и свистнул. Из вагона выскочили дружинники и столпились вокруг него.

- Восемь человек к воротам! Запрягаев, веди! Остальные - вокруг состава. На площадках - приготовь пулеметы!

Все заняли свои места. Запрягаев пошел к воротам. Воздвиженский с маузером в руках бегал возле вагона.

- Огонь по ним! Огонь! - кричал он.

- Да подожди ты, - сказал Ребров, - узнай, в чем дело.

- Товарищ Ребров! - вновь крикнул часовой. - К воротам подходят.

Через несколько минут вооруженный человек в тужурке с блестящими пуговицами, по виду конторщик или кладовщик, стоял перед Ребровым.

- Я делегат железнодорожников, и мы требуем, - начал он, косо посматривая на торчавшее с площадки дуло пулемета, - мы просим, чтобы вы никуда сегодня не отправлялись. Сообщите, что за груз вы везете?

- А если не сообщу?

- Тогда мы принуждены будем задержать вас. Мы от комитета.

- Чего проще, - сказал Ребров, - так вы и сделайте. А пока передай своему комитету, что если кто подойдет близко к товарному двору, я дам две пулеметные очереди. Если нужны справки, обратитесь в областном Совете к товарищу Голованову. Ну, иди, да не возвращайся!

Делегат молча пошел к воротам. За воротами загалдели, но скоро затихли. Дружинники разошлись по вагонам.

Через полчаса верхом на лошади въехал во двор запыхавшийся Голованов. За ним скакал начальник гарнизона Долов. Они привязали лошадей и вошли в вагон.

- Не мог раньше, - сказал Голованов Реброву в купе. - Наделали мы с тобой делов: в городе паника, везде кричат: «Большевики падают - деньги увозят». А тут еще эсеры железнодорожный комитет на выступление подбивают, того и гляди, делегатов пришлют…

- Присылали уже, - ответил Ребров.

- Тогда немедленно выезжай, а то будет поздно.

- А маршрут?

- Сперва на Невьянск - Пермь по Горнозаводской. Это, кажись, безопасней. Верно, товарищ Долов? - повернулся Голованов к начальнику гарнизона.

- Так точно. Чехи вот-вот выйдут на Главную - по ней опасней, - подтвердил Долов.

- А там в Москву, - продолжал Голованов. - До Вятки спокойно, а дальше осторожней, в Мурманске высажен англо-французский десант. Могут ударить на Вологду. Что это?… Слышишь?

- Тревога!

- Долов, скачи, узнай, в чем дело! - крикнул Голованов.

Долов побежал к коню.

Ребров и Голованов выскочили на платформу. Далеко, у пассажирского вокзала, тревожно гудели гудки железнодорожных мастерских. К ним присоединились гудки паровозов. Заревели винный и дрожжевой заводы в городе. Длинные, заунывные свистки с короткими перерывами. Сомнений быть не могло, - железнодорожники созывают свой отряд.

- Егорыч, - тихо сказал Ребров, - а ведь лучше нам ехать не на Невьянск, а по Главной. Кстати, не нравится мне этот твой офицер, - указал он на скакавшего вдали Долова. - Мимо чехов-то мы авось проскочим, а по Горнозаводской больше опасных мест. Не попасть бы в ловушку к эсерам.

- Пожалуй, ты прав, - после минутного раздумья сказал Голованов. - Меняй маршрут. Я буду знать один. Не попадешь в Москву, - спрячь золото в Кизеловском районе, а там спеши сюда назад. - Ну, двигай, - и он пожал Реброву руку.

Они побежали к паровозу. Ребров протянул жезл:

- Красноперов! Едем! Держи путевку. Сквозная по Главной.

Мягко снялся с места и двинулся вперед в неизвестность поезд с золотом. Звуки паровозных гудков все шире и шире расползались над городом, а поезд развивал предельную скорость. Золотой запас мчится дальше и дальше по Главной в Москву.