Плачу любые деньги (СИ)

- Почему?

Горничная привычно наморщила конопатый нос:

- Да мрачно как-то.

- Пожалуй, - согласилась Дуся и потопала на свою половину.

Сегодня, что бы ни случилось, она уж тут поплавает! В маслах. Окруженная ароматическими свечами.

В будуаре, распахивая шторы во всю ширь, стояла спиной к вошедшим невысокая женщина в платье цвета, отдающего богоугодным заведением: серая холстина. Судя по мягким складкам на рукавах, холстина была не из дешевых. Рыжие, как будто стрептоцидом крашенные волосы женщины плотно стягивали уши и собирались на затылке в крепкий кукиш.

- Алевтина Викторовна, - окликнула горничная. - А я уже все показала.

Алевтиной Викторовной звали экономку господ Мироновых. И именно с ней, если не считать родственников хозяина дома, Евдокия хотела познакомиться больше всего.

Во время путешествия с Александром Сергеевичем от ресторана до дома Евдокия попросила его рассказать о февральском покушении. Разговор зашел не случайно, Дуся выразила удивление, почему среди приближенных нет ни одного узнаваемого по прошлогодней встрече лица - Мирон сменил охрану, оставил только «секретаршу».

Криминальный воротила ответил без охоты:

- С февраля пришлось сменить. Крысой был Патрон, бригадир, он за пацанов отвечал.

Натужный, неохочий рассказ сводился к следующему.

Правая рука Мирона - Патрон решил, что один из синонимов прозвища ему подходит больше. Не захотел Патрон быть бессловесным куском свинца в оболочке из гильзы - лететь, куда прикажут. Подумал, что значение «патрон-шеф-босс» его натуре и возросшему авторитету соответствует гораздо больше.

В рассказе Мирон обмолвился: «Тут мне наследство обломилось, людей жаба начала душить». (Позже Дуся поняла, о каком наследстве речь.) Мирону кинули предъяву - поделись.

Он поделился. Заслал в общак сколько потребовали.

Но не всем это понравилось. Кое-кто подумал, что маловато будет, зажрался Саша, не по понятиям живет.

Утром шестого февраля Патрон незаметно повредил клемму на аккумуляторе бронированного «мерседеса» шефа. Расстроенный Толян впопыхах не смог поломку обнаружить, и Мирон поехал в офис на БМВ охраны.

Как только автомобиль выехал за ворота, Патрон набрал на мобильнике какой-то номер и сообщил: «Порядок. Он выехал на бэхе, ждите через десять минут».

Эти слова случайно услышала экономка Алевтина Викторовна.

Что-то в тоне и секретности Патрона ей не понравилось.

Недолго думая Алевтина позвонила на мобильник хозяину и сигнализировала.

Мирон насторожился.

Еще раньше он опытным чутьем просек, что в воздухе гроза и начал везде возить с собой бронежилет в портфеле. Пацанов тоже заставлял «наряжаться», но те упрямились.

Размышляя над тем, реальна ли тревога, поданная экономкой, Александр Сергеевич потянулся к портфелю, но достать и надеть броник не успел. Не хватило времени приказать шоферу остановиться и «нарядиться» тоже: наперерез машине из придорожных кустов выскочили автоматчики.

Если б не предупреждение Алевтины, автоматные очереди накрыли бы всю компанию. Но настороженный звонком Саша их все-таки засек, успел крикнуть шоферу охранной машины: «Шухер, Леха!» - и водитель резко выкрутил руль; Мирон, как смог, прикрылся портфелем - голову и грудь от очереди бронежилетом заслонил.

Водитель погиб на месте, машина - в решето. Раненый охранник не позволил подойти к автомобилю и добить в упор, отстреливался. Одного из киллеров ранил.

Едва затихли очереди, Миронов позвонил домой и приказал скрутить Патрона.

Бывший подручный выдал заказчиков, соблазнивших его сменить синоним прозвища.

- Ту тему я закрыл, - хмуро подытожил Саша. - Всех корешей Патрона из дома убрал. Так что теперь оттуда не сквозит.

Дуся недолго подумала об участи предателя Патрона, о том, какие наказания можно считать адекватными за отданных под автоматные очереди товарищей...

Решила не сосредотачиваться. Навряд ли «крыса» был примерным гражданином, в среде Мирона таких нет. Поежилась и спросила о другом:

- Алевтину Викторовну я могу исключить из числа подозреваемых априори?

- Это с какой же радости? - нахмурился Саша.

- Она вам жизнь спасла. Вы что - и ее подозреваете?

- Я всех подозреваю, - глядя прямо перед собой, ответил авторитет, и Дуся совершенно ему поверила. Возможно, Саша сам себя перед зеркалом каждое утро допрашивает. Пытает тупым бритвенным прибором.

Кошмарное, кстати, видение: Александр Сергеевич с окровавленной бритвой в руках.

Продолжать путешествие до дома Саши хотелось все меньше и меньше, но раз уж влезла... Посмотрим, что можно сделать для тех, кого напугают далеко не затупившимся лезвием.

Или, может, ну их всех на фиг? Лечь в больницу, профилактически аппендикс удалить... Поди, все в доме знают, с кем связались, на кого работают...

Интересно посмотреть на Алевтину, спасшую для общества такого монстра.

Алевтиной Викторовной оказалась вполне благонадежная с виду стрептоцидовая тетенька. На Дусю тетенька смотрела строго, поджимая губы, уменьшенные сильными линзами очков глазки втыкались в гостью колючими булавками.

Одутловато-серое лицо экономки, прямая посадка головы с выставленным вперед тяжелым подбородком навеяли Дусе образ твердокаменной гранитной бабы. Хранительницы скифов.

Вера твердокаменно-гранитную экономку ощутимо опасалась, лебезила:

- Я тут все объяснила, показала - могу идти?

- Ступай, - соизволила отпустить подчиненную строгая Алевтина. Глянула на Землероеву и стала несколько любезней: - Вам все понравилось? Останетесь здесь или другие апартаменты глянете?

- А их тут много?

- Хватает, - кивнула Викторовна.

Евдокии почему-то показалось, что экономке Саша все же доверял и кое-что сказал о гостье.

- Хотите посмотреть?

- Нет, благодарю, - чинно отказалась Дуся. - Могу я с вами поговорить?

Еще по дороге к дому Евдокия решила начать расспросы с женщины, зимой спасшей жизнь хозяину. Тогда экономка показала себя человеком бдительным, смекалистым, с воображением. Один раз она уже проявила себя верной и надежной работницей, и, что бы там ни думал параноик Саша, некие дельные соображения у преданной прислуги могли появиться и теперь.

4 отрывок

Алевтина Викторовна недоуменно задрала подкрашенные коричневые ниточки бровей. О чем-то там подумала и мотнула яркой головой.

- Алевтина Викторовна, Александр Сергеевич попросил меня разобраться во вчерашнем происшествии. Я бы хотела услышать ваше мнение. Как думаете, кто мог подбросить змею в автомобиль?

Гранитно-серый лоб экономки пошел морщинами, глаза сосредоточенно нырнули в недавнее прошлое...

- Утром, как раз в это время, происходит смена караула, - произнесла она задумчиво. - Уборщицы, из тех, что полы и стекла моют, уже приехали... На кухню продукты доставили... Садовник пришел. - Замолчала.

- То есть, - подтолкнула мысли экономки сыщица, - с одной стороны - народу много, с другой - все туда-сюда снуют и можно незаметно затеряться.

- Да. Но только не чужому. Чужого человека заметили бы мигом. Александр Сергеевич в этом смысле очень строг - никаких посторонних людей на территории быть не должно.

- А с обратной стороны можно незаметно пройти?

Из окон, выходящих на тыльную сторону дома, Евдокия успела заметить только невысокий, заросший кустами заборчик и прекрасный вид на пруд и дальний лес.

- Там все под сигнализацией, - твердо проговорила Алевтина. - Мышь не проберется.

- А если представить, что пробралась? Мог кто-то незаметно с той стороны дома попасть в гараж к автомобилю?

- А Толя куда делся? - усмехнулась рыжая экономка. - Он всегда возле машины крутится, сигнала на выезд ждет.

- И курит в гараже?

- Нет, рядом, за дверь выходит.

- То есть, пока Анатолий перекуривал на свежем воздухе, кто-то мог подойти к машине через дверь из дома?

Алевтина саркастически ухмыльнулась. Дуся поняла, что та не верит версии - змею принесли из дома хотя бы в мешке. Решила: зайдем с другого конца, не от возможности, а от исполнителя.

- Кто из домашних, по вашему мнению, Алевтина Викторовна, способен поймать змею? Упрятать гадюку до поры до времени в мешок и потом вытряхнуть ее в ящик в салоне «мерседеса»?

- Ну, этого-то я и вправду не знаю! Поймать змею... Потом ее в ящик переложить... У нас тут змееловов нет. Парни, правда, иногда гадюк ловят и хозяину приносят. Но уже дохлыми, лопатами разрубленными. Живую вряд ли кто словить отважится.

- И я о том же, - задумчиво пробормотала Дуся. У змей отличная реакция, искать, пожалуй, надо человека с подобными характеристиками: с хорошим глазомером, стремительными руками и крепкими нервами, поскольку злоумышленник ничем себя не выдал, хотя рядом находились хорошо знающие его люди. - Алевтина Викторовна, а как вы догадались в феврале, что Патрон готовит покушение на вашего хозяина?

- Как догадалась? - вспоминая, переспросила экономка. - Да очень просто. Вы б не догадались, если парень, как только Александр Сергеевич уехал, под лестницу прячется и тихонько, прикрывая телефон ладонью, сообщает кому-то о его выезде?

- Не знаю, - честно призналась Евдокия. - Я бы могла подумать, что... Патрон, например, журналистам информацию сливает.

- Ага. Как же, журналистам... - хмыкнула экономка, но задумалась. В глазах мелькнуло уважение к соображалке Дуси. - У нас тут журналистов быстро отваживают, да и Патрон за гроши пачкаться б не стал - Александр Сергеевич платит хорошо.

Резонно. Алевтина Викторовна гораздо лучше Дуси расставляет точки над буквами. Действительно, в сравнении с зарплатой от Мирона мзда от желтой прессы - сущие гроши. Головняка больше наберется.

У экономки быстрые мыслительные реакции.

Вот только слабые глаза и возраст... Да и зачем подкладывать змею в машину человека, которому недавно жизнь спасла?.. Может быть, за последние месяцы какие-то обиды накопились?

- Алевтина Викторовна, а вы довольны своей работой?

- Очень. Раньше я работала в Испании, но и там получала меньше.

- Кто распоряжается прислугой, вы или мажордом?

- Я. - И усмехнулась с благодушной вредностью. - Игнатьевич только грудь колесом выгибает.

- Александр Сергеевич оставил на работе тех, кто прежде был и у Якова Альбертовича?

- Нет, с тех времен остался только Лева.

- То есть... вы, горничные, повара нанимались сюда одновременно и не так давно?

- Ну да.

- А почему Александр Сергеевич рассчитал прежних работников? - Дуся намеренно избегала обидного, на ее взгляд, слова «прислуга».

Экономка повела плечами и рассказала. Дуся кое-что прочла между осторожных верноподданнических строчек и восстановила целостною картину.

Еще несколько лет назад, бывая гостем в этом доме, Александр Сергеевич испытывал зависть не только к интерьерам дяди Яши, но и к его отменно вышколенной прислуге, элегантному, как лорд, мажордому Леве, изысканным кушаньям от повара Ильи, безукоризненным рубашкам и надраенным стараниями горничных ботинкам. На вазах-шмазах - ни пылинки теми же стараниями.

Получив всю эту прелесть в наследство, Александр Сергеевич людей, разумеется, оставил тоже.

Но... Повар стал давать рекомендации и слишком часто упоминать тонкий вкус прежнего работодателя. (Выпендривался, типа, не по чину, меню сам составлял.) И вылетел отсюда первым, дав в то же время Мирону повод задуматься: а не сравнивает ли перешедшая с наследством челядь его повадки с манерами антиквара Яши, не зубоскалит ли в подсобках за спиной?

Мысли эти застряли в голове Мирона ненадолго, в прошлом ноябре Сергеевич прислугу рассчитал. Оставил только непритязательного садовника Гавриловича и не смог отказаться от важного мажордома: когда тот гостям из бывшей братвы двери открывал, повзрослевшие пацаны рты как дети, на фиг, разевали!

- Алевтина Викторовна, я слышала, в новогодние праздники от вас кто-то соседский дом обстрелял? Есть какие-нибудь предположения по этому поводу?

- Молодежь, - категорически, одним словом ответила экономка.

- Но ключ хранился в потайном месте.

- И что? Женя похвастался или Аня кому-то показала.

- То есть самих детей вы исключаете?

Алевтина поджала губы. Дуся расшифровала мимику как «никого я тут не исключаю, но сплетничать не буду».

- Кто-то из соседей бывает в этом доме?

- Ну-у-у... - нагоняя туман, засмущалась экономка. - Все равно ж узнаете... Васильевич иногда стал заходить... Но это если только хозяина нет дома!