Бесценное сокровище (СИ)

Езда верхом на авийре значительно отличалась от езды на лошади. Авийры были массивнее, шире в спине, при ходьбе и галопе почти не раскачивались, тело всадника будто сливалось с телом конеподобного существа. Как оказалось, в этом мире женщины не носят брюк или штанов, попытка выпросить их себе была встречена мужским недоумённо-презрительным фырканьем: «Женщинам не нужны штаны, они не ездят верхом в одиночку, только с мужем, или в закрытой карете».

Понятное дело, что карету для меня искать не стали. В ответ уже на моё фырканье и вопль: «Я на нём (тычок пальцем в сторону коня) и с ним (это уже тычок в Хэлрида) не поеду!» моё личное проклятье одним неуловимым движением закинул меня боком на спину животному и сам запрыгнул в седло, одной рукой держа поводья, другой — меня. Чёрный демон, притворившийся конём, и названный мужчиной Трином, заливисто заржал. Даже конь смеётся над нерадивой попаданкой, дожила. Ну, я им всем ещё покажу!

Наверное, я бы ещё долго дулась, как мышь на крупу, на всю эту нелепую ситуацию в целом, если бы в дороге меня не отвлекал маг своими рассказами о городе, к которому мы направлялись и просьбами рассказать больше о Земле и её обитателях. И я рассказывала. О людях и животных, о материках и странах, о книгах и картинах… Особыми знаниями я не обладала, но что-то почерпнутое из разных познавательных книг, одна из которых обязательно валялась в рюкзаке, если я ехала куда-то далеко за пределы своего дома, могла рассказать. Так время проходило быстрее, да и просто было интересно узнать что-то новое. Постепенно к моему монологу и вопросам Лидора, уточняющим детали, стал прислушиваться весь маленький отряд, который отправился в Ковен: Хэлрид, Шассариэн, Тэрилен и шестеро зелёных из личной охраны тэресса.

— А луна у нас одна, она так и называется — Луна. У нас строят специальные корабли — ракеты и шаттлы, которые могут долететь до неё. На орбите, далеко в небе, есть целая станция, где живут люди и наблюдают за космосом. Там много планет и звёзд. А ещё…

Договорить я не успела, моё дыхание перехватило от красоты. Мы выехали из леса, и моим глазам открылось невероятное зрелище. Как и предсказывал в дороге маг, наша процессия въехала на холм, с которого открывался вид на город Ньелле — столицу народа шэдоу. Многочисленные одноэтажные и двухэтажные домики с черепичными крышами всех оттенков радуги расстилались во все стороны от холма, широкие улицы струились между домов, а небольшие площади со скульптурами и фонтанами врывались в строгую геометрию линий, внося лёгкий хаос в общую гармонию. На самой окраине города несла свои медленные сине-зелёные воды река Элфин. Перекинувшийся через неё широкий каменный мост упирался в брусчатую дорогу, которая вела к высокой башне похожей на средневековую крепость, вокруг неё вспыхивали разноцветные искры и сверкали маленькие молнии.

— Это Ковен магов, — не скрывая личной гордости улыбнулся Лидор. — Нас уже ждут.

— А теперь поверни голову влево, — раздался над ухом улыбающийся шёпот Рида. — А то пропустишь кое-что интересное.

Я послушалась и застыла. Из-за елей выглядывал королевский дворец. Воинский дом сразу показался мне старой полуразвалившейся деревенской хибаркой! Авийры, понукаемые всадниками, двигались вперёд, и вскоре чудо открылось мне во всей красе. Дворец сиял на солнце хрустальными гранями стен, анфилады башен и башенок вились вокруг него, создавая ассоциацию с огромным природным кристаллом горного хрусталя. В стёклах блестели и отражались мириады солнечных зайчиков, их лучики рассыпались на лужайке вокруг, прятались в тысячах цветов, что примостились по бокам от дороги. Среди цветов мелькали то здесь, то там тропинки, которые упирались в хрустальные беседки и зелёные мини-лабиринты. В одной из беседок примостились несколько девушек, их звонкий смех колокольчиками разливался по округе, садовник подстригал кусты ближайшего к лесу лабиринта. Неподалёку от входа во дворец на посыпанной песком площадке состязались в фехтовании юноша и пожилой мужчина. Несколько маленьких собачек, вроде корги и болонок, прыгали и бегали вокруг восседавшего в седле на авийре лорда почтенного возраста в строгом бордовом камзоле.

Открывшаяся мне картина была достойна оказаться на холсте какого-нибудь средневекового мастера живописи, если бы тот оказался вдруг здесь, но даже он не был бы способен передать всю красоту чудесного пейзажа. Полукровка замедлил ход коня, чтобы я могла насладиться видом дворца, но мы всё равно крайне быстро его миновали. Я долго оглядывалась назад, пытаясь хоть что-то увидеть из-за широких плеч спутника, и пару раз чуть не свалилась с Трина. Однако руки блондина держали меня крепко и не позволили упасть. Мой тяжёлый огорчённый вздох, когда мы миновали дворец и направились вниз с холма в город, заставил рассмеяться окружающих мужчин.

— Тебе сколько лет? — широко улыбаясь и ровняя своего чёрного демона с нашим, спросил Шассариэн.

— 28… будет. В своём мире я уже взрослая, — снова попыталась оглянуться, но мы уже спустились достаточно низко и над холмом виднелась лишь самая верхушка центральной башни. — И даже замужем уже была.

Упс. Вот это я не подумала. Сколько раз мама говорила, что прежде думать надо, а потом говорить. Сидевший рядом в седле Рид застыл, из его горла вырвалось жуткое леденящее душу шипение, в привычно разгоревшихся жёлтым глазах мелькнула злость, зрачок остановился на мне, неожиданно сузившись и становясь вертикальным. Выдав забористую нецензурную тираду, синеглазый Страж, одним неуловимым движением выбил блондина из седла, скинув того на землю, а меня перетянул к себе, оставляя авийра, на котором я прежде ехала с Ридом, между нами и… крупным белым драконом, почему-то без крыльев. Зелёные недовампиры взяли своего короля в плотное кольцо и оттеснили в сторону. Лидор благоразумно отвёл своего коня под укрытие деревьев.

— Замушшшшем, говоришшшшь… — шипела чешуйчатая белая лобастая голова с большими жёлтыми глазами, трепещущими ноздрями и острыми рогами наверху между ушей. Шипастый хвост бил по земле, вырывая целые куски почвы. — Не пущшшшшу… Моя!

Вот теперь я его точно боюсь. Трин вытянул шею и страшно пронзительно закричал, закрывая меня и Шассариэна собой, переступил копытами и двинулся на дракона в несколько раз его превосходящего. Белый словно обезумел, он шипел, рыл лапами землю, бил хвостом, пытаясь обойти авийра и не спускал с меня своих жутких глаз.

— Рид, остановись, ты ведь потом жалеть об этом будешь! — черноволосый Страж, удерживая меня одной рукой, второй обнажил пристёгнутый сбоку клинок. — Она и так боится тебя, разве не видишь? Хочешь, чтобы в обморок падала при твоём приближении? Тогда продолжай в том же духе и тогда ты точно ничего не добьёшься! Она из другого мира, болван, у неё была там своя жизнь, и она не ждала, что ты в ней появишься! Мне всё равно, что ты — дракон, а вот ей нет! Остановись сейчас же, не заставляй меня причинять тебе боль!

Не обращая внимания на увещевания Шасса, белый дракон шипел на Трина, обнажая клыки, но авийр не отступал, каждый раз преграждая Хэлриду путь. На этой картине женская логика дала сбой, и я, скорее глядя со стороны, чем понимая, что творю, услышала себя:

— Трин, миленький, прости, пожалуйста, я теперь только с тобой ездить буду. Ты хороший, храбрый, а дракон — плохой! Плохой дракон! — это уже изумлённо глядящему на меня жёлтоглазому, который разом забыл об охраняющем попаданку авийре.

Вы видели когда-нибудь дракона в шоке? Нижняя челюсть Рида застыла будто при зевке, клыки обнажились, изо рта вывалился длинный змееподобный раздваивающийся розовый язык. Чешуйчатый сел на пятую точку и развел передние лапы в стороны. В жутких животных глазах с чёрными вертикальными зрачками появилось человеческое возмущение и обида.

— Эт-т-то она мне-е-е? — белый дракон затряс головой и недоумённо переглянулся с чёрным авийром, затем оба повернулись ко мне.

Я же, отбившись от ошеломлённого Шассариэна, спрыгнула на землю, больно ударившись пятками, росту всё же в этих местных конях немало, и прихрамывая подошла к чёрной бестии. Авийр навострил уши, доверчиво протянул ко мне свою морду и ткнулся клыкастой пастью в протянутую руку. Кожа на носу оказалась удивительно мягкой и бархатистой, а слегка загибающиеся внутрь клыки не так уж и сильно царапались, как показалось со страху.

— Ты же мой смелый, сильный, удивительный и совсем не страшный. Ты прости, что я тебя испугалась сначала, я таких прежде не видела. — Авийр скосил на меня белёсый лукавый глаз и, тихо заржав, потёрся своим носом о мою макушку. — Хороший мальчик, хороший Трин. А дракон — плохой, напугал всех. Большой дракон, а такой глупый, правда? Я же сказала, что была замужем, а не состою в браке, правда ведь?

Конь согласно заржал и закивал головой. Я гладила его по шее и гриве и робко улыбалась, как же я могла бояться такое сообразительное и доброе существо? А в душе разрасталась робкая щемящая радость.

— Их интеллект равен интеллекту десятилетнего ребёнка, — раздался голос подъехавшего к нам мага. — А ещё авийры — эмпаты и считывают настроения тех, кто рядом с ними. В стрессовых ситуациях эмпатия имеет странную особенность, она связывает всадника и авийра, при условии, что у всадника тоже есть хотя бы зачатки этого дара. Так что, поздравляю, Трин теперь никого кроме тебя к себе не подпустит и отдаст за тебя жизнь, не задумываясь. Ты — его всадница. С конюхом будешь объясняться сама.

Как мне показалось, маг перед тем как спешиться, вместо прежнего равнодушия посмотрел на меня с долей уважения и каким-то еще странным чувством. Я обернулась к застывшему позади Шассариэну, тот не отводил изучающих глаз, в которых казалось застыл вопрос: «На что же ещё ты способна?». Король тэрессов и его охрана о чём-то совещались в стороне. Рид… Я выглянула из-за шеи авийра и посмотрела туда, где последний раз видела белого дракона. Вместо него на земле, расставив согнутые в коленях ноги, сидел покрытый пылью осунувшийся блондин и не сводил с меня внимательных серых глаз. Подошедший к нему маг, протянул Хэлриду какую-то жидкость в матово-белой склянке. Тот, не отводя от меня взгляда, забрал пузырёк и залпом его выпил, затем поднялся с земли и направился в мою сторону. Очень захотелось спрятаться обратно за мгновенно напрягшегося Трина, но я смело выступила вперед и встала перед конём, в памяти ещё свежи были воспоминания как только что Рид нападал на него, и я стремилась защитить нового друга. Чешуйчатый приблизился и, взяв моё лицо в свои руки, прикоснулся своими губами к моим.

— Моя… — рыкнул мне в губы и отпустил, переводя строгий взгляд на ощетинившегося авийра. — Моя!

Проигнорировав все попытки чёрного демона себя укусить, Рид подхватил меня на руки и усадил обратно на спину коня, затем запрыгнул сам и, прижав моё тело к своему, злобным ощерившимся ёжиком двинулся в город. Отряд постепенно собрался и двинулся следом. До спуска со склона молчания и покоя никто не нарушал, но, когда мы въехали на первую, устремившуюся в город улочку, и взору открылись домики, лавочки, снующие по своим делам люди, развалившиеся на подоконниках и крылечках домашние животные, я снова завертелась по сторонам, пытаясь ухватить и сохранить в памяти все невероятные картинки жизни чужого города.

Девушки в скромных платьях пастельных тонов торговали прямо с корзин и переносных лотков сладостями, пирогами, цветами, игрушками. Мужчины в тёмных камзолах чистили улицы, проверяли уличные фонари, подпитывая в них магических синих светлячков, стояли рядом с торговыми лавочками с обувью, одеждой и украшениями. Город жил своей жизнью, кто-то спешил на работу, кто-то домой. По улочкам стайками носилась беззаботная детвора: мальчики — в рубашках и шароварах, девочки — в цветастых пышных платьях.

— Шассариэн, — позвала я держащегося теперь неподалёку Стража, общаться с полукровкой мне категорически не хотелось. — Город такой красивый, можно на обратном пути куда-нибудь заехать? С холма был виден большой парк, хотелось бы прогуляться по нему.

— Шасс. Зови так, — как-то обречённо ответил черноволосый. — Я устал слышать, как ты пытаешься выговорить моё полное имя. Если управимся в Ковене до темноты, то доедем до парка, хорошо?

— Спасибо, — от души улыбнулась Стражу и с энтузиазмом принялась разглядывать витрины и окна, погрузившись в мысли настолько, что не сразу почувствовала, что меня никто не держит, и на авийре я еду одна. Поймала поводья и завертела головой по сторонам в поисках полукровки, но тот как сквозь землю провалился.

— Вернётся, — заметив мои телодвижения, меланхолично произнёс Шасс.

Отсутствие Рида вместо облегчения принесло чувство тревоги, или я просто уже привыкла, что он всё время держится где-то рядом, вдруг возникая неожиданно и пугая своими выходками? Вот и сейчас интуиция подсознательно ждала большой чешуйчатой белой подставы и не реагировала ни на какие уговоры разума. Мы проехали ещё несколько улиц, прежде чем авийр был остановлен, и дракон снова оказался за моей спиной. В руки мне сунули бумажный пакет, источавший потрясающий ягодно-сдобный запах. Развернула его и обнаружила несколько небольших пирожков-завертушек, живот тут же выдал совершенно некультурный голодный звук. Стараясь ни на кого не смотреть, достала пирожок, надкусила и утонула в гастрономическом восторге. Мягчайшее воздушное тесто, протёртые ягоды земляники, морошки, ежевики и те, вкуса которых я не опознала. После второго пирожка на горло наступила совесть, и я протянула пакет одному из охранников короля, чтобы пустить его по кругу. Мы ведь не пообедали, выезжая из дома, и не только мне хотелось есть. Так ведь? Охранник изумлённо посмотрел на меня, прикрыл глаза, слегка склонил голову к плечу и взял из моих рук пакет. Пирожок был извлечён, и добыча Хэлрида отправилась гулять дальше по отряду, через Лидора вернувшись ко мне. Последнюю оставшуюся в пакете вкуснятину я молча протянула себе за спину, сидящий там отказываться не стал и так же молча забрал угощение.

Наше вооружённое до зубов перемирие неожиданно нарушил ехавший впереди седой король.

— Сын, — блондин крепче вцепился в мою талию и как-то странно собрался. Видимо, тэресс не часто так по-родственному к нему обращался. — Я одобряю твой выбор, но… Упустишь её, и я лично заставлю магов найти возможность отрастить тебе крылья, а затем сам их оторву.

Тэрилен оглянулся через плечо, наградив моего спутника строгим родительским взглядом. Весь его облик снова заставил поверить, что передо мной действительно король, а не просто милый дедушка-вампир. Черты заострились, лицо приобрело властность и уверенность, обратиться к нему на «ты» сейчас вряд ли бы себе позволила, скорее заикалась и пыталась вспомнить как выглядят книксены и реверансы.

— Вернётесь домой, покажи уже Асе Поведенческий кодекс, от греха подальше, пока она ещё какое неординарное существо не приручила, или с чьим-то ещё войском не побраталась, — добил король. — Она слишком непосредственна, у драконов завтра может влипнуть в неприятности.

Настал мой черёд расстраиваться. Ну что опять я не так сделала? Видимо, вечером мне всё на пальцах будут объяснять, потому что, как показала практика, читать на местном языке самой у меня не получится. Будто почувствовав моё настроение, полукровка осторожно, погладил меня по плечу, а Трин извернул шею и ткнулся носом в болтающиеся у него с левого боку мои ноги.

— Ася, а тебе поясню, — продолжил тэресс. — Когда делишь с кем-то пищу, то даёшь обещание разделить все тяготы и беды, которые могут произойти в пути. Эти воины теперь всё равно, что твои братья, пока вы идёте одной дорогой. Ко мне, Лидору, Шассариэну и Хэлриду это не относится, в воинском доме мы уже определили свои связи… дочь.

Что мы определили? Когда? Я мысленно взвыла и клятвенно заверила свой разум, что заставлю чешуйчатого объяснить мне всё! В реальности же, еле слышно вздохнув, спрятала мигом покрасневшее лицо на груди у сидящего рядом в седле мужчины. Похоже, чтобы отвертеться от свадьбы придётся сильно постараться, или слинять под шумок. Лидора надо будет как-то уговаривать, вряд ли он пойдёт против короля соседнего государства. Что же я могу ему предложить? Шестерёнки мыслей усиленно крутились в попытках найти выход из этого театра абсурда.

Тем временем город остался позади, и кони ступили на мост через Элфин, башня магов неожиданно выросла перед нами, не слишком высокая, не слишком широкая, но хорошо укреплённая. Крупные камни, из которых она была сложена, ладно подогнаны друг к другу, крохотные бойницы располагались на самом верху, стены будто только что построенные, без намёка на возраст. Мы миновали мост, проехали по брусчатой дороге и остановились перед неприступным строением. Шныряющие повсюду разноцветные искры и молнии не причиняли никакого вреда.

Маг спешился, остальные последовали его примеру. Неизвестно откуда появившийся паренёк в простой свободной одежде увел авийров прочь. Перед нами в стене открылся проход, в котором нас уже ожидали. Лидор, приложив правую ладонь к сердцу, склонил голову перед мужчиной средних лет. Коротко стриженый по здешним меркам незнакомец в синей мантии, ответив тем же, освободил дорогу внутрь башни, жестом приглашая нас проследовать вперед. Не сговариваясь, давно выведенным на уровень рефлекса манёвром, охрана короля тэрессов обступила его и двинулась за незнакомцем. Следом вошел Лидор, замыкали процессию я, Рид и Шасс. После происшествия на дороге драконий родич стал заметно тише и не отвлекал мою персону, восторженно разглядывающую спрятанные внутри башни фрески. А посмотреть было на что! В проходе, освещённом всё тем же магическим светом, одна за другой неискушённому взору представали события жизни чужого мира, названного магом в дороге Рианом. Я остановилась перед одной из фресок, заворожённая её жутковатой красотой. Детальная, объёмная прорисовка создавала эффект фотографии. Открытие магических врат и первые драконы. Изображённая на картине арка, как настоящая, переливалась бледно-жёлтым цветом. Синие, красные, сиреневые, зелёные, оранжевые! Крылатые существа всевозможных оттенков вырывались из другого мира, выдыхая из пасти огонь, освещённые едва уловимым сиянием. Люди, обыкновенные люди, разбегались прочь испуганные необычными существами, прежде не виденными в этом мире, следом за ними по земле расползалось жёлтое свечение, а над аркой врат в небо мощной струёй бил источник чуждой этому миру магии, меняя окружающую природу, существ и сам Риан.

Вежливое покашливание отвлекло меня от созерцательного процесса, вся компания собралась неподалёку и ждала, когда я налюбуюсь на заинтересовавший меня сюжет. Маг-провожатый кивнул и жестом снова попросил следовать за собой. Пришлось послушаться и заверить своё любопытство, что на обратном пути я упрошу спутников тут немного побродить.

Через некоторое время мы вошли в просторный сводчатый зал, похожий на природную пещеру, в центре которого сиял бордовым светом огромный кристалл. Потрясённый вздох вырвался их моих лёгких и был встречен снисходительными улыбками магов и смешками спутников.

Проводивший нас к кристаллу маг скрылся в проходе, по которому мы пришли. В зале-пещере нас ожидал очень старый мужчина, настолько старый, что на ум приходило только одно слово — «древний». Он стоял возле кристалла, опираясь на резной деревянный посох покрытый рунами, похожими на те, что горели и падали на пол во время ритуала Лидора. Белое одеяние висело свободным мешком на сухом старческом теле. Изъеденное морщинами лицо, торчащие из-под накинутого на голову капюшона тонкие редкие волосы и удивительно мудрые пронзительные глаза водянисто-серого цвета.

— Лен, старый пройдоха, — проскрипел несмазанными петлями голос мага. — Чем ты решил удивить меня на этот раз?

— Почтенный Самантир, — склонился в уважительном поклоне растерявший всю свою величественность и сейчас напоминавший нашкодившего мальчишку седой тэресс. — Прошу у Хранителя Кристалла помощи, чтобы найти в мире этой девушки, Анастасии, мою дочь. После этого мы хотим поговорить с драконами, возможно они смогут, ориентируясь на полученные через Пограничный Кристалл знания, создать артефакт и вернуть Лолирэю домой.

— Почему ты думаешь, что Пограничный Кристалл ответит ей? — будто забавляясь, старик приподнял брови. — Она не маг, кто её услышит?

— В том мире куда попала Рэя, есть сказочный народ похожий на мой, люди боятся их и могут навредить моей дочери. Мы должны сделать всё, что в наших силах.

Самантир долго хранил молчание, а вмиг постаревший и осунувшийся Тэрилен совсем не по-королевски кусал губы и теребил край торчащей из-под камзола рубашки. Шассариэн и Хэлрид отошли к Лидору и что-то спрашивали у мага, тот в ответ лишь отрицательно качал головой и разводил руками.

— Пусть подойдёт, — в тягучей тишине наконец раздался скрип старого мага.

Все повернулись в мою сторону, отразившаяся в их глазах надежда заставила споткнуться. Что-то мне стало не по себе. Пока я шла к хранящему молчание старику, мысли бешено крутились в голове, пытаясь понять, как всё это могло случиться со мной? А ещё безумно хотелось домой, туда, где не будет этого жуткого белого дракона, которого так хотелось придушить за то, что нагонял на меня дикий ужас и чьи объятья в человеческом облике заставляли сбиться дыхание… Я заставила себя собраться и сосредоточиться на Рэе, на своей квартире, на своём мире и, подойдя к магу, подняла на него уже полный мрачной решимости взгляд. Самантир едва заметно улыбнулся, чему-то рассеянно кивнул и указал рукой на сияющий кристалл.

— Положи на него свои руки, там где посчитаешь нужным это сделать, и думай о том, о чём думала сейчас, — он читал мои мысли? В душе шевельнулась паника, но добрый улыбающийся взгляд белёсых глаз заставил откинуть сомнения, и я шагнула к Кристаллу.

Значит там, где посчитаю нужным? Хм. Я оглядела Кристалл, обошла его вокруг, затем ещё раз, разум механически отметил его внешнее отдалённое сходство с королевским дворцом на холме. Вглядывалась в глубокое бордовое сияние исходившее от граней больших и крошечных кристалликов, из которых состоял большой кристалл, пока не начали болеть глаза, а взгляд вдруг на очередном почётном круге не зацепился за отросток странной формы. Словно воткнутый в камень, крошечный меч притягивал к себе внимание, будто звал прикоснуться к себе, обещая ответы на все вопросы. Внутри Пограничного Кристалла билась жизнь, миллионы жизней, разве это возможно? Левая рука, помимо моей воли, потянулась к отростку и дотронулась до него, пальцы погладили удивительно гладкую без единой щербинки поверхность и ладонь сжала миниатюрный меч. В сознание хлынул поток нескончаемых образов: люди, события, природа, животные… Всё проносилось за мгновения, но, казалось, что навеки выжигается в памяти сиреневое море с синим песком и крохотные белые крабы, ползущие к волнам, похожие на палочников существа танцуют в дымном зареве заката трёх солнц, суровый серый взгляд огромного синего дракона, который так стар, что чешуйки на его коже будто покрылись инеем. Тысячи образов вторгались, пытаясь смыть моё сознание своими волнами, но я упорно пробивалась через них, пока впереди не забрезжил знакомый свет, льющийся из окна моей скромной двухкомнатной квартирки на Октябрьской улице. В гостиной всё было по-прежнему, только возле окна стояла грустная девушка удивительной красоты, несмотря на странный зеленоватый оттенок кожи. Смолянисто-чёрные волосы рассыпались по плечам и волнами спускались до талии, она забавно смотрелась в моих красных пижамных штанах с котятами и белой футболке с рогатым снегирём. Несмотря на хрупкое тело и тонкую талию мои вещи ей были слегка маловаты, из-за её высокого роста она казалась массивнее меня. Чуть раскосые большие глаза оттенка молочного шоколада, курносый маленький носик, тонкие губы, которые что-то шептали и упрямо сжимались.

— Лолирэя, — попробовала произнести её имя, собственный голос показался мне призрачным и едва слышимым. Девушка у окна вздрогнула и развернулась ко мне, в карих глазах застыли радость и удивление. Она протянула ко мне руки и, с трудом продвигаясь вперед, будто находилась в киселе, я протянула ей свои. Пальцы рук встретились, и меня тотчас выгнуло от пронзившей тело жуткой боли, которая казалось разрывала на части. Видение подёрнулось мутной дымкой, Рэя со слезами на глазах поднесла одну руку к губам, второй снова попыталась до меня дотянуться, но возникшая связь уже порвалась. Боль шурупом ввинчивалась в каждый миллиметр тела, выжигала сознание. И только чей-то удивительно родной встревоженный голос в моей голове не давал уйти в темноту: «Аська. Ася. Ты только держись, девочка моя, пожалуйста, только держись»…

Глава 5

Гул мужских голосов потревоженным роем впился в истерзанный болью мозг, заглушая странный голос.

— Она останется здесь! — визгливый вой.

— Это не тебе решать, младший послушник! — тихий властный голос.

— Она не принадлежит Ковену! — грозный рык.

— Ковен отказался от неё, Ковен не может решать! — спокойный растягивающий слова бархат.

— Моя! Она моя! — жуткое ледяное шипение.

— Уходите, всё решится не здесь…, - старческий скрип.

Мир вокруг погас, всё что в нём осталось — убаюкивающее покачивание тёплых мужских рук, и мерный стук чужой ярёмной венки по моему носу. Всё правильно. Всё хорошо.

Мутный едва ощутимый образ. Испуганный зовущий плач Трина, ввинтился в мозг, разрывая болезненные оковы. Моего коня-эмпата пытались успокоить и заставить позволить Риду сесть верхом на авийра, чтобы отправиться в обратный путь.

Следующий образ. Прохладные руки мага, касающиеся лба, вычерчивающие одному ему известные руны. Его странный певучий шёпот будто струится по моему телу и проникает в каждую клеточку. Боль, всё тонет в ней. Снова рвутся и срастаются мышцы, выпрямляются переломанные кости. Больно даже от бьющего по глазам сквозь прикрытые тёмными плотными шторами окна. Бледный, но всё же слишком яркий для измученных глаз солнечный свет.

Через ещё какое-то время льющийся в окно голубоватый свет двух Лун скользнул по подушке и осветил застывшего у окна покрывшегося чешуёй мужчину. Его глаза блестят в темноте, он наблюдает за мной, изучает и, кажется, чего-то ждёт.

Снова тот же беловолосый мужчина, уже в нормальном облике, гладящий мои волосы, что-то рассказывающий, но смысл слов остаётся за гранью понимания, вроде все буквы знакомы, но слова непонятны. Они разбегаются в воспалённом разуме, собираясь в непонятную какофонию звуков.

Сознание возвращалось несколько раз, прежде, чем я всё же очнулась.

Тело казалось ватным и не подчиняющимся моим желаниям. С трудом открыла налитые свинцом глаза и зажмурилась от хлынувшего в них дневного света из распахнутого настежь окна. Сладкий воздух, пахнущий цветущим садом, успокаивал и будоражил. Попыталась отвернуться от окна, слишком светло, хочется обратно в темноту, там не так больно. Тяжело, будто это вовсе не моё тело, смогла перевернуться на спину, затем на другой бок. Боль уже не такая сильная, но всё тело будто один большой синяк. Снова открыла глаза. Рид. Под глазами полукровки залегли глубокие чёрные тени, мягкие прежде черты лица заострились и превратили его лицо в подобие маски. Мужчина спал, вздрагивая во сне. Странная тёплая волна поднялась в душе и направила мою руку к нему, но закончила своё движение лишь в паре миллиметров от его лица. Мужская рука обвилась вокруг запястья, а распахнувшиеся жёлтые с вертикальными чёрными зрачками глаза вонзились острым взглядом. Замерла, боясь шевельнуться, интуиция предлагала паковать чемоданы и бежать отсюда во весь опор, но что-то во мне противилось этому позорному бегству и, превозмогая страх и болезненную слабость, всё же дотронулась до него. Мою руку отпустили, и я осторожно провела ею по щеке Хэлрида. Жёлтое пламя посветлело и стало обычным серым взглядом, зрачок вернул нормальную форму, а блондин притянул меня к себе, прижавшись на мгновение губами к макушке, подул мне на разгорячённый лоб.

— Золотце, что ты помнишь? — тихий усталый голос на грани слуха.

— Я видела Рэю, — это мой хрип? Что с моим голосом, и почему так саднит горло? — Можно воды?

— Сейчас, подожди минуту.

Рид осторожно разжал объятья, прикоснулся губами к кончику носа и, поднявшись с кровати, исчез за дверью. Вернулся он спустя пару минут с полным кувшином какого-то напитка оранжевого цвета, за ним в дверь просочились не менее замученные Страж и маг. Последний сразу подошёл ко мне, всмотрелся в глаза, будто что-то выискивая, провёл рукой над лицом и, удовлетворённо чему-то кивнув, отошёл в сторону.

Руки блондина поправили подушку позади меня, и мужчина помог мне сесть, протянув кружку с тёплым напитком. Осторожно принюхалась, но терпкий сладкий запах был незнакомым. Сделала глоток. Маслянистый напиток скользнул в горло, обволакивая и успокаивая воспалённую слизистую, принося успокоение горящим в теле мышцам, остужая кожный зуд. Захлёбываясь, жадно выпила, и кружку забрали из моих рук.

— Пока хватит, чуть позже будет ещё.

— Как ты себя чувствуешь? — Шассариэн уселся на край кровати. — И что ты помнишь?

— Наверное, так, будто по мне трамвай проехал, раз сто, туда и обратно, — голос звучал уже лучше, но оставался сиплым и едва слышным. Попыталась улыбнуться недоумённому выражению лиц. Исправилась, сделав поправку на чужой мир. — Ну, или авийр попрыгал, тоже не меньше ста раз. Что там случилось?

Мужчины обменялись задумчивыми взглядами, будто решая, что и в каком объёме мне рассказать, но всё же, вздохнув и, видимо, собравшись с духом, за всех ответил Лидор.

— Ты почти погасила Пограничный Кристалл, — слабая улыбка была ответом на мою вытянувшуюся физиономию. — Ася, Кристалл родился тогда же, когда в наш мир пришла магия, он уравновешивает её и не даёт поглотить Риан. Это то единственное, что не позволяет магии уничтожить наш мир. Самантир был человеком, он выжил во время той катастрофы и случайно оказался неподалёку от того места, где рождался Кристалл. Это вряд ли возможно объяснить, но Кристалл живой, да ты и сама должна была почувствовать. Они заключили договор и, будучи уже тогда довольно пожилым, Самантир стал Хранителем Кристалла. Он следит за Кристаллом, направляет магические потоки, защищает от тех, кто стремится уничтожить нашу единственную защиту, а взамен Кристалл продлевает его жизнь.

— Я что-то сделала с ними? — в сознании нарастала паника. — Кристалл и Самантир умирают, да?

— Нет, всё в порядке, — поспешил успокоить маг. — Рид вовремя тебя остановил и принял на себя предназначенный тебе откат. И Самантир, и Пограничный Кристалл через несколько дней восстановятся. На наше счастье, наверное, ты оказалась с сюрпризом и маги Ковена теперь грызут свои локти, что не отреагировали сразу на твоё появление. Ковен будет искать возможность использовать тебя, но думаю, что твой дракон им не позволит это сделать.

— Что за сюрприз? — я предпочла проигнорировать слова о «моём драконе», ведь Лидор улыбался вполне доброжелательно, хотя моя печёнка всё равно чуяла недоброе. — Что со мной не так?

— Ася, ты уникальное создание, — уголки губ Шассариэна изогнулись в вымученной улыбке. — Кристалл почувствовал, что ты можешь вместить в себя часть магии, и решил избавить себя от её излишков, не посоветовавшись с Самантиром. Ты как пустой магический сосуд. Живой артефакт, позволяющий хранить лишнюю магию. Обычно магию, которую Кристалл откачивает, не позволяя ей расползтись по миру, регулирует Хранитель, помогая направить туда, где она нужна для ритуалов или экспериментов. Искушение на время совсем избавиться от магии было слишком велико. Возможно, это влияние того, что в твоём мире магии нет. Твой резерв пуст и достаточно велик. Ты смогла не только подключиться к Кристаллу, чему он был несказанно рад, но и использовала отданную тебе магию, чтобы дотянуться до Рэи настолько близко, что даже мы могли её видеть. Она смогла не просто услышать тебя, но и считать с твоей памяти необходимые знания о твоём мире.

— Сколько у нас осталось времени? — надежд на сообразительность Лолирэи относительно моего мира и свою память я не питала.

— Она сможет продержаться сколько потребуется, но лучше нам добраться до драконов скорее, — ответил заметно успокоившийся, убедившийся в невредимости своей невесты Шасс.

— А её отец? С ним всё в порядке?

— Тэрилен отправился в свой дворец, приготовить всё необходимое для ритуала возвращения, понадобятся довольно редкие ингридиенты, они растут только в подземных пещерах рядом с Тёмными озёрами.

— Сколько я была без сознания? — довольно животрепещущий вопрос на фоне того, как быстро утекает время. Умом я понимала, что нужно спешить, но во всём теле царила такая невероятная слабость, что с трудом верилось в быстро восстанавливаемые силы, одна надежда на магию Лидора.

— Пять суток, — ответ Рида впечатал меня в подушку. Слишком много времени потеряно впустую. Моя попытка подняться была встречена тихим возмущённым шипением. Уже не впечатлило. Желание попасть домой сильнее страха. Погостила и хватит.

— И кое-что ещё, — помявшись, произнёс маг, не глядя мне в глаза. — Там, возле Кристалла твой мир почувствовал тебя и попытался забрать назад. Пришлось применить магию связывания…

— И? — нехорошее предчувствие огромным булыжником придавило шевельнувшийся в душе огонек надежды.

— Ты больше не сможешь вернуться домой, — Шасс разом перечеркнул все мои планы на возвращение. — Ася, твой дом теперь здесь. Рид, Лидор, Тэрилен и я, по ритуалам, и Трин, из-за вашей с ним эмпатии, — твои первые связи с этим миром, со временем ты нарастишь и другие.

Апатия подкралась незаметно, взгляд пробежался по сиренево-серому интерьеру и замер на стоящем слева от кровати Хэлриде. Тот избегал встречаться со мной взглядом и делал вид, что разглядывает резной узор кроватного столбика и свисающие с балдахина пушистые кисточки. В голове остался только один вопрос, который я и озвучила дракону без крыльев.

— Зачем?

— Ты моя, — упрямо поджал губы блондин.

— Да не твоя я! — звенящая пустота затопила всё внутри, я ведь могла вернуться домой, мой мир звал меня, а он… не отпустил. — Я своя собственная, и не тебе решать, что я должна делать!

— Трин за тебя беспокоился, — попытался перевести разговор в другое русло Страж. — Ваша связь должна была стать сильнее за эти дни, попробуй подумать о нём, представь и передай ему свои эмоции, уже должно получиться.

Вот перед чёрным демоном стало стыдно, он единственный вступился за меня, защищая от белого чешуйчатого гада. Закрыла глаза, чтобы не видеть виноватые лица, представила себе бело-голубые без зрачков глаза чёрного авийра, мягкий бархатный нос, до которого касалась рукой, тихое ржание. Ринувшаяся мне навстречу волна беспокойства, радости, тепла, надежды чуть не разбила на корню робкую попытку связаться с конём. В сознание хлынул поток картинок. Хэлрид выносит в своих руках из башни бледную обвисшую меня. Шассариэн и Лидор уворачиваются от клыков Трина, в попытках успокоить. Трин бежит во весь опор к воинскому дому, чтобы быстрее доставить меня домой. Трин стоит за ограждением и смотрит на распахнутое окно третьего этажа, где отражается застывшая перед окном фигура покрытого чешуёй мужчины с блестящими в темноте глазами. Волна чувств, как он переживал за меня, как боялся больше не услышать, как не позволили прорваться в дом и заперли за ограждением. Тёплое чувство охватило меня целиком и я попыталась направить его авийру, ответная волна такого же чувства коснулась души, будто конь стоял рядом и прижимался бархатным носом к щеке. Мысленно потрепав его на прощание по длинной пушистой гриве, открыла глаза, сознанием возвращаясь к своим печальным новостям. Мужчины оставались всё тут же в комнате, не поменяв даже поз.

— И что теперь будет? — я всё же нашла в себе силы задать новый вопрос.

Тщательно разрабатываемый мной план по агитации Лидора и воззваниям к его доброте и человечности, в попытках добиться, чтобы он пошёл против дружественного короля и вернул меня домой, разум аккуратно скатал и закинул в самый дальний свой угол. Больше не пригодится.