Бесценное сокровище (СИ)

— Спокойно, золотце, я не собираюсь тебя обижать, — выдохнул в ухо и, снова усадив на стул, невозмутимо возобновил причёсывание.

Цензурные выражения у меня закончились, хотелось разнести тут всё, а он только посмеивается на мои злобные взгляды и рассерженное шипение! Дулась я недолго, ровно до тех пор, пока не увидела аккуратные локоны рассыпавшиеся по моим плечам и озорные завитки по бокам, они подчеркивали плавные черты и делали лицо милым и слегка кукольным. Как? Изумлённо уставилась на своё отражение, перевела взгляд на отражение беловолосого, тот демонстративно сдул с гребня несуществующую пыль и вернул его на место.

— Рид…, - забыв от восторга существующие здесь условности, бросилась на шею мужчине.

— Кх-м! — похоже, теперь его черёд возмущаться.

Испуганно вздрогнула и отскочила в сторону, неловко ёрзая правой ногой по узору ковра. Отвлёк меня от изучения искусной выделки, приподнявший за подбородок моё лицо, чешуйчатый монстр. Извиняющийся взгляд был встречен его задумчивым и отрешённым, в котором опять разгорелось жёлтое пламя. Быстро вспомнив свои ощущения в прошлый раз, попыталась вырваться, но вторая рука мужчины обвилась вокруг талии, отрезая попытки к бегству. На коже снова проступила чешуя, заставляя испуганно забиться сердце. Поднимающаяся паника, парализовывала способность мыслить.

— Боишшшься, — прошипел блондин, вглядываясь в моё лицо, изучая, выискивая что-то известное лишь ему. Гипнотизёр чёртов.

Выпустил подбородок, провёл ладонью по щеке и поймал скрутившийся у лица завиток, притянул к носу, вдохнул лавандовый запах и отпустил прядь. Губы снова коснулись кончика моего носа и желтоглазый разжал объятья. Оказавшись на свободе, чуть не упала от охватившей меня дрожи, но меня вовремя подхватили его руки. Рид, вернувший свой человеческий облик, подвёл странно оцепеневшую меня к кровати, усадил на край и молча принялся расстёгивать все мелкие круглые пуговички, старательно застёгнутые мной. Положенного в данной ситуации стыда, да и сил сопротивляться не было, только холодное равнодушие механически отмечало его действия. Снял рубашку, принёс платье, помог встать и надеть его. Всё так же молча, зашнуровав вшитый в платье корсет, помог обуть туфли и, положив мою руку себе на локоть, вывел из комнаты. Я боялась поднять глаза и снова увидеть этот дикий жёлтый свет змеиных глаз, ужас медленно растекался по телу, сжимая свою руку вокруг горла и не давая дышать.

Мы прошли тем же коридором, что и ночью, пройдя комнату, в которой я очутилась первоначально, и вышли к широкой лестнице с тонкими каменными вензелями, спускавшейся на второй этаж. Внизу лестницы, за поворотом открылась вторая точно такая же, ведущая на первый этаж, где нас в широком холле с высоким потолком ждали Шассариэн и высокий седой мужчина, сейчас стоявший к лестнице спиной. По бокам от них вдоль стен выстроились… вампиры! Зеленоватая кожа, затянутые в черные свободные рубахи и штаны тщедушные тела, острые черты лица, волосы всех оттенков серого и красные радужки глаз.

Кажется, что только сейчас мозг начал понимать, что я уже не дома, и неизвестно ещё дадут ли мне возможность вернуться в свой мир, если такая вероятность есть. На этой мысли моё сознание, находясь в шоке от пережитого стресса, за ручку с храбростью, помахав напоследок и пожелав счастливо оставаться, отправились подальше от этих страшных мест, и добрая заботливая темнота окутала разум. Возвращаться из неё я категорически отказывалась, как не чувствовал нос какое-то дурно-пахнущее зелье, не ощущало лицо лёгкие похлопывания по щекам. Я тут побуду, можно? Так уютно, и никто не сверкает страшными жёлтыми и красными глазами. Хотя бы у Шассариэна они нормальные…

Но, как я не сопротивлялась, из тёплых объятий беспамятства меня на несколько секунд всё-таки вырвали впечатляющим многоэтажным поминанием всех мифологических основ моего мира до седьмого колена. Оказывается, перед тем, как грохнуться в предательский обморок, я весело обозвала ребяток-охранников классическими стокеровскими упырями. Наверное, мне этого не простят, ведь в этом мире, по словам светловолосого, этих чудесных существ, вроде как нет. Или есть?

Очнувшись, обнаружила себя лежащей на узенькой тахте. Рядом примостился Хэлрид, задумчиво гладящий меня по волосам и сосредоточенно наблюдающий за мерящим шагами, обставленную как кабинет комнату, Шассариэном. Коричневый письменный стол на толстых гладких ножках, стул с округлой спинкой за ним, еще один рядом, открытый шкаф с какими-то камнями, книгами и бумагами, рядом другой — закрытый. Того же качества, как и в комнатах, белый пушистый ковёр под ногами, ещё одна тахта напротив той, на которой лежала я и дверь наружу. Седой упырь нашёлся неподалёку в кресле у окна, покрытое сетью морщин когда-то красивое лицо, зеленоватая, будто выцветшая кожа, мудрый пронзительный взгляд. Он крутил в руках кубок, периодически прикладывая его к губам. Восхищённое открывшимся видом воображение живо нарисовало в голове картинку густой тягучей бордовой жидкости в кубке, и мне снова захотелось обратно в темноту, но разум почёл за лучшее остаться и послушать.

— Тэрилен, магам нет дела до неё, — размахивая руками вещал Страж. — Как и до твоей дочери. В них нет ни грамма магии, для них обе девушки — пустышки и не стоят потраченных сил. Лидор — единственный, кто согласился помочь, не бесплатно, конечно. Да и всё, что он может — это договориться с Самантиром, чтобы отследить откуда к нам попала Анастасия и там ли Лолирея.

— Я в этом не сомневался, — седой поставил бокал на подоконник и повернулся в мою сторону, я не успела закрыть глаза и, мгновенно обмерев от страха, встретилась с его жутким красным взглядом.

— Припадочная очнулась, — названный Тэриленом весело крякнул. — А можно поподробнее о вампирах и этих, как их, вурдалаках?

Захотелось провалиться, удушливая волна румянца прокатилась по телу и заалела на щеках. Я прокашлялась и попыталась сесть. Хэлрид помог принять вертикальное положение и отошёл к остановившему у закрытого шкафа свои забеги по пересечённой кабинетной местности черноволосому. Все трое не сводили с меня изучающих взглядов, а мне всё больше хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, чтобы не было так мучительно стыдно.

— Здравствуйте, — выдавила и заставила себя снова встретиться с красноглазым отцом Рэи. — Это сказки моего мира. Их описывают так, как выглядите и вы. Они днём спят, а ночью охотятся на людей. Есть, конечно, ещё блестящие на солнце варианты, но это современная сказка. Вампиры, правда я не знаю как это возможно, живые бессмертные мертвецы. Я испугалась, что вы настоящий и выпьете мою кровь.

Закончила шёпотом с упёршимся в ковёр взглядом. Вздрогнула от неожиданно раздавшегося старческого хохота.

— Это вам на ночь рассказывают, чтобы лучше спалось? Тогда я не удивлён, что ты так эмоционально реагируешь на мой народ, — судя по голосу, старик действительно веселился. — Расскажу своим, что есть мир, в котором мы — ночной ужас!

Тэрилен хлопнул себя по коленке, снова рассмеялся, но затем стал серьёзным, принимая властный облик.

— Что ж, девочка, моё имя Тэрилен ан'нур Гонтавир. Я — Король тэрессов, мы не пьём кровь, — всё же не сдержал улыбки седой. — Мой народ живёт в подземных городах. Шассариэн из народа шэдоу и возглавляет личную охрану своего короля, но, думаю, он сам тебе всё расскажет, если захочешь узнать. Моя дочь Лолирэя должна была послужить залогом мира между народами тэрессов и шэдоу. Мы слишком долго лили кровь друг друга, войны измотали оба народа. Хотя живём мы в разных местах, и общих интересов у нас нет, но война вспыхнула по неизвестной причине много лет назад. К сожалению, король шэдоу оказался женат, поэтому, чтобы положить конец войне и дать мир нашим домам, Шассариэн согласился выступить в роли жениха. Исчезновение Рэи на территории шэдоу, когда об этом узнают, может подорвать молодой хрупкий мир между нашими народами, и снова начнётся война. Поэтому, ты поможешь нам найти мою дочь, а мы постараемся вернуть домой тебя. Согласна?

Если бы я ещё знала, как им помочь! Но кивнула в ответ на властный мудрый взгляд Тэрилена с капелькой затаённой грусти. А потом меня, будто молнией пронзила запоздалая мысль, я подскочила и заметалась по комнате по примеру недавних упражнений Шассариэна. Ведь помощь может прийти совсем поздно! Рэя погибнет! Горло схватил судорожный спазм, я чувствовала, что задыхаюсь, пока не уткнулась в серо-серебристый камзол Рида, который стиснул меня в объятьях и тихо что-то шептал, слова не складывались, разбегаясь и лишаясь смысла. Видимо, поняв, что это действие не помогает, сероглазый отцепил меня от себя и тихонько встряхнул. Хотя как тихонько, зубы всё равно щёлкнули и я, тихо ойкнув, больно прикусила язык.

— Анастасия, — позвал голос Стража, вырывая из плена паники.

— Ася, — тихо попросила я. — Я не люблю своё полное имя.

Подняла взгляд на внимательно разглядывающего меня Рида, перевела на Шассариэна, затем заставила себя посмотреть на короля. Голос прозвучал хрипло и глухо.

— Если я приняла вас за вампира, то там, в моём мире тоже самое ждёт и вашу дочь, — мои собственные слова падали острыми камешками, мужчины мрачнели и молчали. — Если ей повезло, то она попала в мою квартиру, в то место откуда я исчезла, как я попала сюда, откуда исчезла она. Запас еды там на неделю, я редко хожу в магазин, не люблю скопления людей. Если будет сидеть дома и ждать, с ней ничего не случится, соседи привыкли, что я избегаю общения с ними. Но если выйдет за дверь…

Мои слова застряли в горле. Король и Страж угрюмо переглядывались, Рид о чём-то раздумывая уткнулся подбородком в мою макушку, храня молчание. Тэрилен лишь через несколько минут решился нарушить тишину:

— Надо ехать к магам. Возможно, они смогут дотянуться до моей дочери, а ты объяснишь, как ей быть.

Бесцветный голос старого короля добавил внушительный обломок к моему внутреннему камнепаду. Зачем кто-то так поступил? Зачем кому-то хотеть новой войны?

— Драконы тоже могут помочь, — подал голос до сих пор молчавший блондин.

— Они не вмешиваются в дела смертных, — покачал головой черноволосый.

Тэрилен и Хэлрид переглянулись, будто о чём-то договариваясь, король кивнул и блондин продолжил.

— Все мы прекрасно знаем, что драконы могут перемещаться между мирами. Также их магия может наделять драгоценные камни различными свойствами. Если дать им то, что их заинтересует, они создадут артефакт, который позволит вернуть Лолирэю домой.

Я повернулась к блондину, пытливо вглядываясь в его лицо. Неужели он — дракон? Я ведь читала во многих книгах, драконы — оборотни и могут принимать человеческий облик!

— У нас нечего им предложить. Драгоценных камней у них тысячи, магия наших народов им неинтересна, — Шассариэн переводил равнодушный взгляд с одного предмета интерьера на другой, стараясь не встречаться ни с кем глазами.

— Есть, — тихо ответил старый король и посмотрел на стоящего за моей спиной мужчину.

Мы вместе с черноволосым уставились на сжавшего губы Хэлрида, тот, избегая моего взгляда, дотронулся губами до моих волос и произнес:

— Драконы принимают человеческий облик и вмешиваются в жизнь смертных, иногда даже влюбляются в них и создают семьи, чтобы они не говорили и как бы не открещивались от этих событий. От любви человеческой женщины и дракона рождаются обычные, не способные к обороту дети. Но от любви мужчины и драконицы, рождаются смески, наделённые способностью к обороту. По какой-то неведомой причине, любовь — главный элемент, без этого чувства пары бесплодны, на наше счастье. Прости, Шасс, что скрывал это от тебя, но Тэрилен — мой отец, а мать из подгорного драконьего рода. Когда я родился, то цвет моей кожи был таким же, как у тех, кто живёт наверху, таким же, как у тебя и Анастасии. Шасс, мы росли вместе, ты ведь помнишь мои ночные побеги из Академии. Оборот невозможно долго держать в узде, ты ведь догадывался об этом, но списывал всё на бунтующую магию. Драконы ценят и оберегают такое потомство, содержат далеко от собратьев и, с помощью своей магии, насильно держат в драконьей ипостаси. Смесок забывает всё человеческое и разучивается перевоплощаться, тогда просыпается магия. Магия драконов и людей. Жуткий коктейль, способный убивать всё живое вокруг. Безразличный, равнодушный, жестокий. Полностью подчинённый воле чистокровных драконов. Мать не хотела такой жизни для меня и отдала отцу, а он записал в Академию, когда я подрос настолько, что уже невозможно было прятать мои истинный цвет кожи и облик.

Беловолосый задержал дыхание и опустил задумчивые глаза, встречаясь взглядом со мной.

— У драконов есть ещё одна особенность, они сразу чувствуют свою пару. И эта связь на всю жизнь, до смерти. Я не отпущу тебя домой, золотце, и другим не позволю забрать тебя у меня.

Ой. Что-то мне нехорошо. Отвела взгляд. Мурашки испуганно забегали по телу, скручиваясь в нехорошее предчувствие где-то внутри живота. Тэрилен молчал, разглядывая свои пальцы. Шассариэн будто заново изучал своего друга. А я не знала, как реагировать на это признание. Вера в то, что я вернусь домой, весело махала на прощание и обещала иногда присылать письма. Разум твердил, что всё это неправильно, нужно брать ноги в руки и искать возможности вырваться из этого мира, вернуться к привычной жизни. Пусть подъём в 7.00, пусть скучная спокойная работа, пусть одиночество двухкомнатной съёмной квартиры, пусть редкие встречи с замужними подругами, разбитое сердце пусть, но подальше отсюда, подальше от этих страшных жёлтых глаз и чешуйчатой кожи! Я вздрогнула от раздавшегося в тишине голоса Шасса.

— Я пойду с тобой к драконам. Мы найдём возможность уговорить их создать артефакт для возвращения Рэи, но тебя у них не оставим, — твёрдый хмурый синий взгляд, всё решившего для себя мужчины, отозвался едва слышным вздохом у меня за спиной. — А Ася сама всё решит.

Последняя фраза вызвала очередное стискивание меня в объятьях и смешок седого.

Глава 3

Подготовка к операции «Ы» заняла весь остаток дня, меня выдворили в комнату чешуйчатого и скрылись в неизвестном направлении, объяснив только то, что вечером мы едем к магам, а утром — к драконам, до которых добираться два дня верхом, и предусмотрительно заперев дверь на ключ. Моя шутка, что Рид может перевоплотиться и отвезти всех нас, была встречена возмущенным сопением названного и хмыканьем короля тэрессов. И что опять не так сказала?

В ожидании возвращения заговорщиков переоделась из неудобного пышного платья в выданную мне утром рубашку. Со шнуровкой пришлось изрядно повозиться, но я справилась и, довольная собой, обследовала вверенную мне жилплощадь на предмет чего-нибудь интересного. Валяться в кровати не хотелось, ванную принимала несколько часов назад, да и оказаться снова в неловком положении посреди пены на открытом обозрении вызывающего во мне коктейль из совсем не позитивных эмоций двуликого мужчины не хотелось.

Внутри чайного столика никаких потайных ящичков, да и вообще каких-то углублений не обнаружилось: искусно вырезанная доска на четырёх ножках, покрытое тёмным лаком плотной структуры дерево, вот и всё. Рядом обычные кресла на витых ножках, обтянутые сиреневой тканью, напоминающей велюр. В шкафу одежда полукровки, преимущественно в серой и серебристой гамме, родовые цвета что ли?

В закрытом стеллаже, примыкающем к шкафу, обнаружились книги, большие и тяжёлые, в кожаных переплётах. Похожие, только более громоздкие я когда-то видела на экскурсии в Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, кажется, они назывались «инкунабулы»? Найденные мной были на порядок меньше, но такие же красивые, дышащие стариной и украшенные затейливыми рисунками и узорами. Пробежала глазами по полке и попыталась вытащить приглянувшуюся мне книгу с вшитым в корешок зелёным камнем по виду напоминающим изумруд. Она неожиданно легко поддалась, и в руки выпал достаточно тяжёлый том с изображением человека с ирокезом и в одежде из перьев на обложке. Здесь есть люди? Обычные, простые люди? Жадно прижала к себе книгу и утащила её в кресло. Устроившись возле окна, провела рукой по приятному тёплому переплёту, кожа местами потрескалась, было видно, что книга довольно старая, но точный возраст определить я не смогла бы при всём желании, потому что не знала, как сохраняются здесь книги. Этому ручной выделки тому могло быть равно, как сто, так и пятьсот лет, а может и больше.

Набралась храбрости и, на мгновение задержав дыхание, открыла книгу. Красивый подчерк, украшенный разнообразными милыми завитушками, каждая страница написана от руки, будто чей-то старый дневник с датами, именами, названиями. По крайней мере, надписи, которые начинались с заглавных букв и палочки с перекрестьями были похожи на это, всё остальное было незнакомым: буквы, слова — я не могла их прочитать. И если речь, видимо, освоилась в момент перемещения, не говорят же здесь на русском, право слово, то открывшийся мне текст был невозможно запутанной абракадаброй. Оставалось разглядывать зарисовки на полях и страницах, которыми пестрел практически каждый лист. Лица, предметы, одежда. С иллюстраций на меня смотрели внимательными мудрыми глазами, похожие на американских индейцев, пожилые вожди и молодые воины, смеющиеся дети и нежные утончённые женщины. Автор книги оказался отменным художником, картинки казались живыми и чёткими. Человеческие города из маленьких одноэтажных глиняных домиков вырастали посреди степей, бурлила сельская жизнь, обычные земные животные: лошади, коровы, куры, сновали между домов. Я с замершим на губах восторгом рассматривала мастерски ухваченные моменты быта далёких людей.

— Этот народ был истреблён много столетий назад, — раздался рядом тихий голос Рида. — А последние выжившие с помощью драконов покинули этот мир. Люди жили на соседнем с нами материке, через пролив от земель тэрессов. Сейчас там пустыня, земля так и не пришла в себя от магического огня.

Светловолосый сидел на корточках рядом и через моё плечо заглядывал в книгу. Так увлеклась разглядыванием, что механически перебралась из кресла на пол и сейчас валялась на животе на пушистом ковре не в самой скромной позе, помахивая согнутыми в коленях ногами. И опять не услышала, как он оказался рядом. Разум отвесил мысленный подзатыльник сознанию, я прокашлялась и закрыла книгу. Хэлрид усмехнулся и, придерживая за локти, помог подняться на ноги.

— Кто их уничтожил? — на глаза навернулись непрошенные слезы, пусть далёкий и чужой, но эти люди тоже мой народ. Чешуйчатый пальцами осторожно стёр одну из солёных беглянок.

— Раньше в нашем мире не было магии, пока три тысячи лет назад не открылся портал из чужого мира, оттуда к нам пришли драконы, но что-то пошло не так, и магия того мира хлынула к нам, терзая и изменяя всё вокруг. Больше всех досталось людям, врата открылись на их землях. Магические шторма сметали всё на своём пути, народ тэрессов изменился под влиянием инородного вмешательства, так как находился ближе шэдоу к родившемуся магическому источнику, прежде народы мало отличались друг от друга. Люди оказались практически стёрты с лица земли и драконы, чувствуя свою вину, предложили им перебраться в другой, не магический мир, закрыв его после ухода людей от проникновения извне. А потом в нашем мире стали рождаться первые маги, они пытались учиться у новоприбывших жителей нашего мира, но их умения оказались другими и то, чему их пытались научить — не получалось. Истинным магам пришлось осваивать новые способности самостоятельно и изучение продолжается до сих пор, границы дара неизвестны, поэтому их не интересует окружающий мир и обыкновенные люди, поэтому они не пришли, чтобы помочь тебе и Рэе.

— Но один согласился? — уточнила я, замерев в объятьях сероглазого и от всей души надеясь, что вторая сущность сегодня не появится.

— У Лидора свои мотивы, он всё ещё надеется понять ту магию, что течёт в жилах драконов, и использует все возможности оказаться поближе к ним, хотя подгорный народ его уже тихо ненавидит и старается по возможности избегать, — Рид улыбнулся и, отступив, окинул меня оценивающим взглядом. — Разрешаю тебе ходить так, когда рядом никого больше нет, очень соблазнительно.

Гад! Хам! Нахал! Я возмущенно засопела и собиралась высказать всё, что накипело за прошедшие сутки, но снова оказалась стиснута в объятьях, а губы мужчины накрыли мои, предлагая ласку и тепло, подчиняя себе сознание. Не устояв перед безмолвным обещанием, открылась ему навстречу. Чешуйчатый гад!

Прервал моё падение в пучину того, за что потом будет стыдно, стук в дверь. Хэлрид тихо зарычал и слегка коснулся губами моего лба, задумчиво посмотрел на выглядывающие из-под полы рубашки голые ноги, подхватил на руки и, усадив в кресло, принёс одеяло с кровати, замотав меня в него наподобие гусеницы. Мои попытки возмутиться и выпутаться были остановлены тихим предостерегающим шипением и огнём жёлтых глаз. Намёк поняла, впечатлилась, притихла.

В открытую дверь вошли Шассариэн и плотный кругловатый мужчина в длинном балахонистом одеянии насыщенного синего цвета, с убранными в сложную косу седыми волосами. Острые синие глаза смотрели из-под кустистых бровей, упрямо сжатые губы угадывались в пышных усах, переходящих в длинную до колен седую бороду. Неожиданно молодая кожа без морщин довершала облик новоприбывшего. Интуиция, сверившись с хранящей виденные когда-то картинки и иллюстрации памятью, подсказала, что скорее всего это маг. Колпака на голове не хватало конусом, или я уже со звездочётом путаю?

Шассариэн представил вошедшего как мага по имени Лидор, подтвердив мои догадки. В дверь вновь постучали. Рид впустил Тэрилена, за которым в комнату проскользнула девушка в темно-коричневом свободном одеянии с чёрным фартуком поверх и волосами, убранными под такой же чёрный чепец. Не удостоив никого и взглядом, та подошла к столу и с принесённого подноса переставила на стол чашки с блюдцами и кувшин с тёмно-розовым напитком. Чуть не споткнулась, заметив краем глаза спелёнутую меня, но промолчала, продемонстрировав профессиональную выдержку и силу воли. Девушка скрылась за дверью, а я представила в каких красках сейчас на кухне, или что у них тут, она будет описывать увиденное. Подкормила свою фантазию новыми фактами и сердито уставилась на полукровку, который в ответ послал мне милую невинную улыбочку. Гад, определённо.

— Уверен, что хочешь это сделать? — спросил невозмутимо разливающий по чашкам напиток Страж.

— Уверен, — глухо отозвался блондин.

Розовый напиток, как мне сообщили, изготавливался из местного растения хатари, по описанию напоминающего бамбук. Длинные толстые стебли за пару-тройку недель вырастали на высоту около трёх метров, затем ещё неделю наливались спелостью и вскоре можно было методом, напоминающим дубление, сцеживать созревший сок.

Не выдержавший моих злобных взглядов Хэлрид, скрылся за дверью и, вернувшись через несколько минут, принёс ещё один свёрток с одеждой. Надо выяснить где тут склад и самой что-то подобрать, в магазин или к портному, вряд ли можно было так быстро сбегать. Разобраться бы ещё с местной колористикой и её значением! Спелёнутую меня подхватили на руки и, вместе со свёртком запихнули в ванную. Отбросила душное одеяло на лавку возле стены и развернула презент… Всё, что могла после этого — минут пять, притворяясь рыбой, разевать рот и сжимать кулаки. После чего по всему дому разнёсся вопль, которому позавидовали бы даже крикливые банши:

— РИД!!!!!!

Блондинистая голова появилась из-за двери, над ней просунулась чёрная и две седых.

— Ты!!! Что это??? — возмущению не было предела, я яростно потрясала в трясущихся от гнева руках плотным куском сшитой материи типа «балахон» квадратного покроя в пол, с прорезями для кистей рук и головы.

Чешуйчатый с самым ангельским выражением на лице, просочился в бассейную, остальные с диким хохотом скрылись в комнате.

— Это платье, его одевают накануне свадьбы невесты подгорного драконьего рода.

— Что? — я злобно сощурилась. — Милый, давай по-хорошему, а? Я замуж за тебя не собираюсь. Если ты не забыл, то знакомы мы не больше суток! Тебе не кажется, что для свадьбы срок маловат?

Не выдержала, под конец тирады сорвалась на откровенный рык, при этом из-за двери донёсся дружный смех. Подслушивают гады, ну ничего, и до них доберусь!

— Я же тебе объяснил, — блондин смотрел на меня, как на маленького ребёнка, которому приходится объяснять прописные истины. — Ты — моя пара, и мы всё равно поженимся. Зачем ждать, если всё ясно?

— Что, ну что ты мне объяснил? А если я скажу тебе, что надо было на одно колено встать с коробочкой с обручальным кольцом? — съязвила, не выдержав абсурдности ситуации.

— Это в твоём мире так принято? — недоумённо моргнул полукровка и направился к двери. — Я сейчас.

— А ну, стоять! — рявкнула, вызвав очередную порцию смеха из смежной комнаты. — Ни за каким кольцом ты не пойдёшь! Принеси мне, пожалуйста, утреннее платье. И попрошу без этих подвенечных фокусов!

Расстроенный Хэлрид скрылся за дверью с таким лицом, что мне даже на секунду стало его жалко. Но лишь на секунду. Чего удумал! Я только вчера вдохнула вкус свободы, оказалась в другом мире и опять туда же — замуж? Ну уж, дудки! Тихушник чешуйчатый! Я ещё не всё здесь видела, и не всех, на кота в мешке не подписывалась.

Рид вернулся с мятно-зелёным утренним платьем и, молча протянув его мне, ушел обратно в комнату. С каким-то мстительным удовольствием поменяла свободную мужскую рубашку на скромное облегающее фигуру платье и вышла к трём пытающимся быть серьёзными мужчинам и одному дующемуся беловолосому нахалу.

— Все успокоились? — я честно постаралась, чтобы голос звучал ровно и буднично. — Можем продолжать то, ради чего здесь собрались? И, может, объясните, ради чего, собственно?

Тэрилен кивнул Лидору и тот, слегка склонив голову и изучив меня внимательным синим взглядом, слегка запнувшись, ответил:

— Леди Анастасия, я пришёл наложить на Вас защитное заклинание, чтобы инородность не была такой явной. Затем мы отправимся в Ковен и через Пограничный Кристалл попробуем найти Ваш мир и принцессу Лолирэю. Вы согласны на моё вмешательство в ауру? Я лишь немного перекрою её оттенок и связь с другим миром.

А у меня был выбор? Домой я могу вернуться лишь в том случае, если в этот мир вернётся принцесса. Вряд ли меня отпустят просто так. Пока все счастливо гуляют на свадьбе, я подговорю Лидора отправить меня в мой родной 21 век в тихую российскую приграничную глубинку. Не смотря на всё природное любопытство, я относилась к этому перемещению, как к недолгой развлекательной прогулке, и в глубине души уже очень хотела домой, поэтому просто кивнула магу, подойдя к нему поближе.

Мне дали выпить сок хатари, как объяснили, он очищает магический фон и позволяет временно принять чужое вмешательство в ауру, и усадили в кресло. Маг достал из кармана узкий шнурок из коричневой кожи мягкой выделки с нанесёнными на нём странными символами. Из другого кармана был извлечён пузырёк с ядовито-жёлтым зельем, из которого Лидор тут же вынул пробку и опустил шнурок внутрь, тот приобрёл оттенок зелья, но вскоре снова стал прежним. Кожаную полоску вынули из склянки и протянули Хэлриду.

— Хотя Вам претит данная близость, но я не могу не воспользоваться так кстати подвернувшимся «якорем», — пожал плечами маг и взял меня за левую руку, вытягивая её и позволяя приблизившемуся Риду завязать шнурок, обернув его несколько раз у меня на запястье. — Связь с лордом Хэлридом удержит Вас в этом мире столько, сколько потребуется. Если Вы решитесь остаться, я сформирую постоянную, но тогда Ваш мир уже не примет Вас назад.

С удивлением наблюдала, как символы сверкнули белым светом, и полоска исчезла превращаясь в татуировку на коже.

— А если связь не сформировать? — повторила пальцем линии рисунка, он даже не ощущался, будто был частью меня, а не чем-то инородным, гладкая кожа, без единого бугорка, от случайных царапин опухлости и то больше.

— Если Вы сами не примете новый мир и не отторгнете старый, то рано или поздно Вас выкинет обратно, но какие при этом будут последствия, не скажут даже драконы. Обычно это заканчивается тяжёлыми телесными и духовными повреждениями, но бывают и счастливые исключения, вернувшийся просто сходит с ума.

Да что ж здесь все такие добрые-то? Хорошее такое счастливое исключение! Перспективное! Придётся всё-таки подговаривать Лидора, но сначала принцесса.

Тем временем маг запел какое-то заклинание, вокруг него в воздухе стали загораться похожие на руны символы, с шипением падая вокруг меня и Хэлрида, не причиняя ни малейшего вреда ни людям, ни ковру. Когда руны на полу сложились в странный треугольный узор, маг прервал пение, а фигура, внутри которой находились я и блондин, превратилась в уходящие в потолок голубые лучи, отрезавшие на несколько мгновений нас от окружающего мира. С энтузиазмом подопытного животного я наблюдала как лучи погасли, не оставив ни следа от рун. Татуировка, мигнув, исчезла под кожей, и Рид с магом отступили от меня к тихо наблюдающим за магическим действием Стражу шэдоу и королю тэрессов.

— Теперь можно в Ковен, — поднимаясь и демонстративно потирая якобы затёкшую поясницу, с деланным воодушевлением протянул седой тэресс.

В связи с тем, что все уже были готовы к поездке, сборы заняли совсем немного времени. Следом за Тэриленом вышли за дверь. Нас тут же окружили несколько зелёных вампирообразных человечков из личной охраны короля, и все весёлой шумной компанией двинулись прочь из коттеджа.

— Шассариэн, а почему здесь нет короля шэдоу? — воспользовавшись заминкой в ожидании распределения лошадей на конюшне, я решила подробнее узнать о том, где нахожусь. — Ты же королевский Страж, если я правильно поняла?

— Это воинский дом, здесь живут Стражи со своими семьями, когда не находятся на службе, — чуть помолчав, ответил тёмный. — У меня сейчас что-то вроде отдыха из-за подготовки к свадьбе. Обычно я здесь практически не бываю, мои покои находятся во дворце.

— А где находится дворец?

Страж махнул в сторону виденного мной ночью с балкона леса. Разлапистые ели при дневном свете оказались с иголками странного седого зелёно-голубоватого оттенка. Покрывавшие землю перед воинским домом цветы своими разнообразными оттенками превращали площадку в замысловатый рисунок и казалось, что они были намеренно высажены именно так: розовые, голубые, фиолетовые колокольчики соревновались в яркости цвета с маками всех оттенков жёлтого, рыжего и красного. Благородные белые пионы оттеняли озорной солнечный цвет декоративных подсолнухов с пушистым круглым цветком. Герберы, розы, мальва, васильки, ромашки всех возможных видов и оттенков стелились под ногами персидским бархатным ковром.

— Здесь одна дорога, — нарушил обиженное молчание стоящий рядом со мной блондин. — Ты скоро его увидишь.

Наконец, из конюшен вывели лошадей в полном облачении: кожаные коричневые сёдла, стремёна спускались по бокам, тонкие уздечки. Привычное конское облачение, ничего необычного, но вот кони… Тихо ойкнув, поправ свою гордость, спряталась за чешуйчатого — уж лучше ОН, чем ОНИ!

— Не полезу! — близкий к истерике надрывный шёпот был встречен всеобщим молчанием, даже недовампиры с любопытством рассматривали мою вцепившуюся в мужскую спину персону.

Смолянисто-чёрные, с большими мутными слегка голубоватыми глазами без зрачков, длинными, лохматыми гривами и хвостами, их мощные стволоподобные ноги нервно взбивали копытами землю. Лошади, если это и в самом деле они, были огромны, хотя с ростом живущих здесь всадников, а все виденные мной поголовно были широкоплечими и под два метра, только такие и были в самый раз. Но самым жутким в этих великанах был не их размер: из пасти, а иначе и не назовёшь, торчали по четыре больших клыка, проверять их на остроту категорически не хотелось! Ближайший ко мне экземпляр, будто почуяв мой страх, повернул свою угольную голову в сторону, где за надёжной мужской спиной пряталась я и, всхрапнув, обнажил ряд крупных острых похожих на акульи зубов, намекая на свою отнюдь не травоядную сущность. И вот на таком мне нужно ехать? Интуиция, разум и сердце посоветовались и единогласно проголосовали за бойкотирование такого средства передвижения, но озвучить их решение не дал Хэлрид.

— Ася, это авийры, они друзья и не причинят зла, — голос полукровки звучал чуть насмешливо. — Ты можешь смело доверить любому из них свою жизнь, эти существа не только перевозят людей, но и охраняют их. Они разумны, их колонии живут рядом с землями драконов.

Проникшийся ко мне каким-то извращенным садизмом авийр, стоявший ближе других, двинулся в мою сторону, не отводя своего жуткого белёсого взгляда. С тихим стуком копыта переносили его всё ближе и ближе. Чувство неотвратимой подставы нависло над головой и, упав на плечи, скрутилось в тугой узел в животе. Его морда нависла над вжавшейся в мужчину маленькой, хрупкой и беззащитной мной. Животное приблизилось и, отодвинув в сторону Рида, носом ткнулось в моё плечо. Горячее дыхание опалило кожу, острые клыки царапнули защищённую лишь воротом платья шею. Только ощутив острую нехватку воздуха, поняла, что на ту пару минут, что приближалось дьявольское создание, просто забыла как дышать. Почувствовала, как кто-то взял меня за руку и, не считаясь с моими чувствами, приложил её к морде чёрного коня. Зверь снова всхрапнул и подтолкнул меня к своему боку. Он хочет, чтобы я ехала на нём? Мамочки!

Глава 4