Звёздный Каменщик (СИ)

— Какие книги вы хотели бы получить?

— Труд одного псионика из спец. подразделения Вамп «Источники реальности восьмой планеты».

— Не рановато ли вам читать столь серьёзные труды? — изумился старый Каменщик.

— А что такого? Неужели нельзя книгу почитать? В библиотеке нам сказали, что криптографический ключ к такой литературе выдаётся только по письменному разрешению департамента ментальной безопасности.

— Понимаете ли, милые детки. Это не простая прихоть органов госбезопасности. Некоторые книги опасны.

— Что может случиться от чтения книги? Овольд слегка лукавил, задавая такой вопрос. Он прекрасно понимал, что эксперименты с иными источниками реальности опасны. Но он решил сыграть дурачка перед этим стариком. Кто именно этот старик с таким проникновенным взглядом, Овольд ещё не понял. Но он уже догадался, что перед ним высокопоставленный представитель правящей элиты.

— Понимаешь ли, милый мальчик. От чтения такой книги кто-нибудь может стать продолжением сознания восьмой планеты. Восьмая планета своим сознанием формирует реальность, сильно отличающуюся от нашей. Бесконтрольное взаимодействие разных реальностей опасно. В первую очередь для того, кто станет проводником иной реальности. И для всех окружающих. Ты ведь не хочешь повредить своей подруге?

— Нет, конечно! Я обещаю очень осторожно читать книгу! И никаких опасных экспериментов не проводить!

— Твоя тяга к знаниям весьма похвальна. Я как раз хотел предложить тебе перейти на обучение по специальной программе, в спец. школу при администрации президента. Там ты получишь такие знания, каких ни в одной библиотеке не найти.

— А вы возьмёте Брунхильду? Я без неё в другую школу не пойду!

Каменщик посмотрел на девочку. Во время разговора она стояла рядом с Овольдом и скромно помалкивала. Но тёмный огонь в глазах девочки не оставлял сомнения: она при необходимости отбросит всю свою скромность и натворит таких дел, что мало не покажется. Пронзительный взгляд девочки свидетельствовал о развитом восприятии и ясном уме.

— Брунхильда? Откуда такое странное имя? Спросил у неё Каменщик.

— А вы случайно не пидофил, дедуля? — Язвительно, вопросом на вопрос, ответила Брунхильда.

— Не волнуйся, милое дитя. Я серьёзный инженер-строитель. Ты не хочешь рассказывать о своём имени?

— Это имя звёздного тела.

— Зачем тебе такое имя? Его даже произнести сложно.

— Каждый раз, когда меня называют этим именем, моё звёздное тело чуть-чуть просыпается. В этом паучьем мире, знаете ли, очень трудно не спать.

— Чему ты хочешь учиться, девочка? Участливо спросил Каменщик.

— Не хочу учиться! Хочу разрабатывать технологию межзвёздных путешествий!

— Не рановато ли тебе заниматься столь серьёзными исследованиями? И зачем тебе это?

— Я хочу построить межзвёздный корабль и улететь из этого паучьего мира к едреня Фене!

— Куда, прости? — переспросил Каменщик.

— К той самой Фене, которая вступала в интимную связь с едром. Терпеливо проговорили Брунхильда, нагло глядя в глаза Каменщику.

Наверно это какая то детская игра, подумал Каменщик. И не стал уточнять подробностей. Он прекрасно понимал, в юном возрасте очень многие ведут себя по-бунтарски. Хулиганят, грубят старшим, не признают авторитетов. И хотят жить по-своему. Это оттого что связь с холодной тёмной пустотой вечности, в которой душа отдыхала между воплощениями, всё ещё очень свежа.

Каменщик вспомнил, как он сам, будучи старшеклассником, пытался устроить пожар, потоп и пьяную оргию в школе. Причём все три пункта одновременно. И пожар, и потоп, и пьяную оргию к тому дню он уже попробовал. Устроить одновременно все три действа казалось ему тогда наивысшим возможным достижением жизни. Гораздо более значимым, чем выпускные экзамены. Ах. Молодость. Молодость. Каменщик еле заметно улыбнулся своим воспоминаниям. То что ученики так себя ведут — это ничего. С возрастом образумятся, успокоятся. И станут достойными гражданами империи Арахнос.

— А ты, милый мальчик, чему хочешь учиться? Каменщик повернулся к Овольду.

— Хочу стать бойцом Вампом!

— Достойное желание. А ты знаешь, что бойцом спецподразделения Вамп может стать только тот, кто в своих предыдущих воплощениях доказал верность империи и идеалам теократии? Воплощения каждого кандидата в бойцы псионики Вампов сканируют самым тщательным образом. Необходимо иметь не менее двенадцати воплощений верного служения империи. При этом, вся цепочка воплощений не должна быть запятнана ни малейшей связью с бунтовщиками, распространителями ереси, незаконными вооружёнными формированиями и тому подобными антиобщественными преступлениями. Окончательное решение о посвящении в бойцы Вампов может принять только верховный воин-монах самолично. Тебя уже сканировали псионики Вампов. Они вообще не сумели понять, чем ты занимался в прошлых жизнях. Поэтому извини, мой юный друг, но стать бойцом-Вампом у тебя в этой жизни нет ни шанса. Но есть возможность получить какую-нибудь второстепенную должность в элитном спец. подразделении. Вампам нужны не только бойцы. Вампам также нужны исследователи, аналитики, псионики, военные медики, строители.

— А строители им зачем? Овольд многое понимал, много полезной информации откопал в интернете. Мог о многом догадаться даже по мимолётному намёку. Но в общении с этим стариком решил играть дурачка. Таким образом Овольд надеялся получить как можно больше ценной информации. Информации, которая поможет адаптироваться самому и адаптировать Брунхильду в этом странном паучьем мире.

— Строители нужны, что бы строить военные базы и храмы. Я могу даже открыть тебе военную тайну. Если ты пообещаешь никому не рассказывать.

— Клянусь никому не рассказывать военную тайну! — С готовность сказал Овольд. Затем он слегка толкнул Брунхильду в бок и выразительно глянул на неё. Брунхильда повторила ту же клятву. Но без энтузиазма.

— Хорошо. Слушайте. Каменщик понизил голос и подошёл поближе. Бойцы Вампов такие сильные не от того что очень много тренируются. И даже не оттого, что их методы тренировок очень эффективны. Главное — они тренируются в храмах Бога войны. Точно такие же тренировки вне стен храмов не дадут и десятой части той силы, которую приобретают Вампы. Если будешь хорошо учиться, я научу тебя строить такие храмы.

Во взгляде Овольда загорелся огонёк, а педипальпы нетерпеливо задрожали.

— Когда начнём? — Было очевидно что Овольд готов начать учиться сию секунду. То что сказал Каменщик, Овольд уже примерно знал. Слухи о тайных храмах Бога войны расползались по интернет-сайтам, посвящённым теории заговора. На этих сайтах слухи обрастали жуткими, а порой и абсолютно нелепыми подробностями. Однако, Овольд решил не умничать и прикинуться наивным ребёнком.

— Давай попробуем поиграть в одну игру, сказал Каменщик. Попробуй сделать вот что: ощути всё живое, что ты реально знаешь на планете. Растения, животных, арахнидов. Всё-всё-всё. Жизнь, которая в живых существах — это нечто единое. Нечто, имеющее первоисточник. Жизнь — это часть реальности. И, как и вся реальность, имеет источник. Можно назвать этот источник Богиней жизни или Ангелом жизни, или любым другим словом. Не важно, каким. Важно, что этот источник — разумное, осознанное и одухотворённое существо. Ты сопричастен к тому делу, которое делает источник жизни.

— Это как? наивно спросил Овольд.

— Всё живое на планете в той реальности, в которой ты сейчас находишься, реально для тебя?

— Да.

— Значит, ты тоже часть источника реальности жизни. Но маленький. Остановись на минутку, понаблюдай за тем, как ты работаешь совместно со всеми прочими живыми существами планеты источником реальности. А потом найди самое большое и сильное существо, которое делает совместно с тобой эту работу.

— Кажется, я начинаю чувствовать. Оно огромно! Оно, как упругий весенний ветерок, который укрывает всю планету своим покрывалом.

— Похоже. Сказал Каменщик. Образы могут быть разные, не концентрируйся на них. Попробуй потянуть из первоисточника что-нибудь. Не важно что. Что получится. Не бойся. Поскольку это источник, он постоянно что-то источает из себя. Да не педипальпами! Это скорее похоже на вдох, но не лёгкими, а той твоей частью, которая сопричастна. Как будто тебе не хватает жизни. И ты эту свою нехватку жизни раскрываешь к источнику. Ты как бы позволяешь источнику реальности наполнить тебя.

Овольд что-то потянул. Какие то комочки жизненности, прошитые нитями.

— Молодец! Радостно воскликнул Каменщик. Какой талантливый мальчик. А теперь попробуй то что ты вытянул, засунуть куда-нибудь. Ну вот хотя бы в ближайшую стену. Только не из себя, из источника!

Овольд играл роль глупого ребёнка. Но не до такой же степени, что бы засунуть в ближайшую стену свою собственную жизненность. Он засунул в стену то, что вытащил из планетарного источника жизни. Физически стена никак не изменилась. Но появилось ощущение, что стена, как живая.

— Ну а ты, милая девочка, можешь повторить то что сделал твой друг?

— Я не буду этого делать! Вы хоть понимаете, что вы делаете и зачем? Что будет, если этот клубок нитей отвалится от стены и попадёт в какого-нибудь ребёнка?

— Ничего страшного. Просто ребёнок станет чуть-чуть живее.

— А если эти нити попадут не туда, куда надо, а в какую-нибудь болезнь? — болезнь активизируется. А если эти нити попадут в опухоль? — опухоль ускорит свой рост. И с этими словами Брунхильда вытащила из стены нить и съела её.

— Зачем ты это съела? Удивился Каменщик.

— Чтобы побыстрее вырастить ядовитые железы!

— Ох…..Детки. Застонал Каменщик. Ладно. Завтра я скажу директору спец. школы при администрации президента, что вы двое сдали вступительный экзамен мне лично. Он оформит приказ на зачисление. Овольд, ты пойдёшь на факультет строительных технологий. А твоя подруга может стать военным медиком. Знаешь, Брунхильда, Бойцы Вампов не такие уж неуязвимые. Иногда даже им требуется помощь хороших врачей. Возможно, в будущем, Овольд построит специально для тебя храм Богини Жизни. И ты сможешь стать глав. врачом в храме жизни. Будешь лечить арахнидов.

— Ага. Все свои жизни мечтала копаться в паучьих кишках. Съязвила Брунхильда. Лучше научите меня, как генетически модифицировать Арахнидов. Тогда я, возможно, сделаю вас всех не такими уродами.

Хм….. Недовольно вздохнул Каменщик. Ладно. Повзрослеешь, жизнь всё расставит на свои места. Для начала, так и быть, запишу тебя на факультет биотехнологий.

— Овольд, у меня к тебе последний вопрос. Как ты уничтожил шестнадцать матёрых пидофилов?

— Это сделал не совсем я. То есть не тот я, с которым вы сейчас разговариваете. В общем, это сделал иной я. Тот я, который в звёздном теле.

— А почему ты не можешь защититься, когда тебя обижают одноклассники?

— Сейчас у меня очень слабая связь с самим собой в звёздном теле. Только одна небольшая ниточка серебристого цвета. Звёздное тело действует почти независимо от моей воплощённой личности. Наверное, оно считает, я сам должен учиться решать проблемы своего уровня. Когда на Брунхильду напали пидофилы, звёздное тело решило, что это проблема его уровня. Оно пришло и победило.

Овольд имел кое-какие смутные воспоминания о своей цепочке воплощений среди чёрных драконов. Но сейчас он благоразумно решил умолчать об этом. Сканирования псиониками Вампов он не боялся, ибо знал: за пределы сознания своей звезды им не заглянуть.

* * *

После школы, Овольд с Брунхильдой неспеша прогуливались в ближайшем парке. На окраине столицы всё ещё сохранились эти чудесные островки зелени. С выстриженной травой, с деревьями, посаженными строго по плану, со стерилизованными безобидными мелкими зверьками. Но всё же, это были островки жизни. Ближе к центру столицы всё было застроено настолько плотно, что негде было даже присесть. Жители мегаполиса, как ни странно, совершенно не понимали ценность парков. Самым престижным местом для проживания считался центр города.

— Зачем ты согласился? Спросила Брунхильда. Ты ведь даже не представляешь, что у них там творится! Ты здесь первый раз родился, а я уже четвёртый раз тут живу.

— Я предчувствую, это будет интересно. Мы будем учиться в самом элитном учебном заведении планеты.

— Интересно? Ты бы хоть посоветовался со мной. Я ведь о местной элите кое что знаю.

— Ты могла бы отказаться.

— О чём ты? Ты ведь знаешь. Куда ты, туда и я. Пока ты шлялся непонятно где по галактике в течении тысячи лет, мне тут приходилось на них работать. Одного тебя я к этой паучьей элите не отпущу. Чего бы мне это ни стоило.

Вместо ответа Овольд нежно приобнял Брунхильду и слегка потёрся волосками своего брюшка о её брюшко.

— Ладно, ловелас. Слушай. Продолжила разговор Брунхильда. Простые арахниды не знают, что твориться у элиты. Постоянная грызня за власть — вот основное занятие местных правителей. Под научно-техническим прогрессом они понимают разработку более эффективных способов удержания власти. Посмотри хотя бы на этот парк. Всё выстрижено, деревья высажены по такой схеме, что они угнетают жизненность друг друга. Официально говорят, что это делается для красоты. Но на самом деле причина другая. На самом деле все зелёные островки в городе выстригают, что бы минимизировать выработку жизненной энергии растениями. Чем меньше в городе жизненной энергии, тем спокойнее арахниды веду себя. И тем меньше вероятность бунтов.

— Регулярно здесь всё опрыскивают специальными химикатами, — продолжила Брунхильда, — которые, по официальной версии, подавляют размножение вредной фауны. Учёные говорят, что специально разработанные высокотехнологичные химикаты не действуют на арахнидов. Но это не так. На самом деле ещё как действуют. Но действуют медленно, почти незаметно. Арахниды от этих химикатов не умирают. Но они постепенно тупеют, у них подавляются творческие способности. А с подавленными творческими способностями гораздо меньше вольнодумства и призывов к мятежам.

В топливо для машин добавляют тяжёлые металлы. Официально говорят, что это необходимо для правильного функционирования двигателя. Но на самом деле это не нужно. Простейшая доработка двигателя могла бы позволить обойтись без тяжёлых металлов в топливе. Но этого не делают. Потому что тяжёлые металлы делают арахнидов спокойнее, послушнее и тупее.

В питьевую воду добавляют антисептик. Разумеется, учёные не врут по поводу того что антисептик подавляет размножение бактерий. Но он же подавляет вольнодумство и остроумие. А спец добавки в еду и воду, которые, якобы, необходимы для укрепления хелицер и хитинового панциря знаешь зачем? Что бы мозг стал таким же умным, как хелицеры и хитиновый панцирь.

Краска, которой тут всё красят, вовсе не для красоты. Они даже профинансировали установку маленьких заборчиков по всему городу, буквально возле каждой дорожки. Не для красоты, а что бы ежегодно красить их краской, которая испаряет успокоительное. Все заборчики красят каждую весну, потому что именно весной вероятность бунтов выше.

Да что там заборчики. Здесь почти всё испаряет успокоительное: асфальт, пластмасса, одежда, косметика, детские игрушки. К заборам детских садиков прикрепили пластмассовые панели. По официальной версии, что бы пидофилы не видели детей и не возбуждались. Но на самом деле эти пластмассовые панели испаряют пластификаторы, которые оседают в лёгких и действуют как успокоительное. Если бы местная элита не пичкала всё население успокоительным — средняя продолжительность жизни увеличилась бы в два раза. Поверь мне, я знаю. Я тут без тебя уже занималась биотехнологиями в позапрошлом воплощении.

— Но зато в городе спокойно. Преступность минимальная. Войны нет. Если элита прекратит пичкать население успокоительным — средняя продолжительность жизни не увеличиться, а уменьшится. Потому что арахниды будут убивать друг друга в бесконечных междуусобных войнах. Если бы не усилия местной элиты — здесь была бы бесконечная война всех со всеми. По любому поводу и без повода. Не было бы империи. Мелкие бандиты создавали бы семейные кланы и вели бы бесконечные клановые войны.

— Милый, во всём ты находишь позитив. Ради этого стоило подождать тебя тысячу лет. Брунхильда тесно прижалась к Овольду на дорожке в парке.

— Экологическая ситуация в столице настолько ужасна, что элита протянула трубопровод диаметром 1420 миллиметров из стали повышенной прочности и хладостойкости с внутренним гладкостным покрытием, рассчитанный на рекордное для сухопутных газопроводов рабочее давление 11,8 Мега Паскаля, — продолжила разглашать гос. тайны Брунхильда. — По официальной версии, для транспортировки горючего газа. Но на самом деле этот трубопровод засасывает воздух в экологически чистом регионе за полярным кругом и подаёт его в элитное жильё и в кабинеты высших чиновников.

— Дорогая, это прекрасный повод присоединиться к элите. Будем получать чистый воздух. А потом, возможно, мы с тобой сумеем построить космический корабль и улететь отсюда. Но для этого нам понадобятся ресурсы, которые доступны только элите.

— Не верю! В таких условиях невозможно развитие космических технологий! На планете есть сильные научные институты, но правители ни за что позволят им объединиться. Потому что слишком боятся объединенного бунта интеллектуальной элиты. Любые технологические новинки здесь очень тщательно тестируются по одному, самому важному критерию: полезность для власти. А любой учёный здесь под самым прочным колпаком у спец. служб. Чтобы не переметнулся к каким-нибудь бунтовщикам. Каким бы гениальным ни был учёный, если они только заподозрят, что он сочувствует бунтовщикам — его казнят. Тихо и незаметно. А бунтовщиков казнят публично, с телетрансляцией на всю планету.

— Не надо слишком драматизировать. Они же сумели долететь до ближайших планет. И построили какие-то, пусть примитивные, но всё же космические базы, — попытался возразить Овольд.

— Это не серьёзно. Фактически, они никуда не улетели из пространства, формируемого этой планетой. Даже если они сумели посадить какие-то аппараты на соседние планеты, что, кстати сказать, некоторые диссиденты считают ложью. Но даже если, допустим, они высадили десант на соседних планетах. Они не перешли в ту реальность, которую формирует другая планета. Они так и остались в картине мира своей планеты. Имперское космическое агентство отрапортовало, что на ближайших планетах жизнь не обнаружена. Разумеется, в нашем слое реальности, на соседних планетах жизни нет!

В поза-поза-прошлом воплощении я участвовала в обсуждении планов колонизации соседних планет. Я пыталась объяснить этим паукам, что было бы верхом идиотизма жить на одной планете, находясь в слое реальности другой планеты. Эта идея так же глупа, как пытаться протянуть газовую трубу с одной планеты на другую. Я, кстати, не шучу. Один маститый профессор, имеющий целый список научных наград, серьёзно предлагал разработать проект строительства газовой трубы с третьей планеты на четвёртую. Его логика была такова: Наши самолёты могут летать только в воздухе, в безвоздушном пространстве не могут. Поэтому нам следует построить трубу достаточно большого диаметра и заполнить её воздухом. Внутри трубы самолёты будут летать с одной планеты на другую. Я долго думала, что бы мне сказать по поводу этого проекта, что бы не слишком оскорблядь старика. Но промолчала. Этот проект всё равно не прошёл. Ты бы никогда не догадался, по какой причине. По причине экономической нецелесообразности!

— Умничка моя, это вполне логично. Космические полёты с использованием планеты в качестве источника реальности экономически нецелесообразны. Не важно, через какие дурные умопостроения они догадаются. Важно, что они настойчиво пытаются развивать космические технологии. Только через такие вот попытки расса арахнидов набирает опыт и умнеет. Если дать им космические технологии в готовом виде, они так и не научатся самостоятельно заниматься научными исследованиями.

— Ну да, они поступили чуток умнее. Они не стали строить воздушную трубу до соседней планеты. Они сделали космические корабли с двигателями от самолётов. А что бы эти двигатели работали за пределами атмосферы, в свои самолёты-переростки арахниды закачивают сжиженный кислород. Топливо сгорает и создаёт такую же тягу внутри трубы, которую они везут с собой. На мой взгляд, это тоже самое. Только теперь свою трубу они планируют возить с собой по всей вселенной и сжигать внутри неё всякую отраву.

— Раньше пропеллеры самолётов они размещали снаружи корпуса, а внутри была труба, внутри которой сжигали топливо. От сгорания топлива выделялась энергия, которая посредством нехитрого механизма раскручивала пропеллер. Теперь они размещают пропеллер внутри корпуса, точнее внутри трубы. И там же сжигаю топливо. У них это называется турбо-реактивный двигатель. Разумеется, на таком турбо-драндулете они далеко не улетят. Но всё же, я считаю, это прогресс.

— А смысл? В космосе они всё равно этот двигатель не применят, потому что в безвоздушном пространстве турбина ничего не засасывает в двигатель. В космосе они применяют турбореактивный двигатель, но без турбины. Этот двигатель выглядит, как простая труба, внутри которой сжигают какую-то дрянь, которую они везут с собой.

— Вот видишь, для разработки космического двигателя им пришлось вернуться к базовому принципу. То есть к пустой трубе, без всяких усложнений. Принципов построения летательных аппаратов существует совсем не много. Через какое-то время они догадаются применить принцип турбо-реактивного двигателя к другим типам материи, которые порождены другими источниками реальности. А потом, если повезёт, арахниды осознают реальность чистых принципов. Перепробовав различные применения одного и того же принципа к разным ситуациям, есть шанс осознать источник реальности чистых принципов.

— Как же далеко ты смотришь, прогрессор мой! В секретных докладах космического агентства говорится, что космонавтов глючит — продолжила Брунхильда. Там есть целые тома описаний глюков космонавтов. Я пыталась объяснить научному совету, что космонавты чуть-чуть, краешком восприятия, цепляют ближайшие миры. Но мне процитировали священные научные писания, где говорилось о единственно возможной реальности, потому что только такая реальность возможна по воле Единого. Заодно мне разъяснили, что единственным истинным толкователем воли Единого является его единственный сын, Вельзевул. Мне процитировали книгу, которая лежит на столе у каждого учёного. Это та самая книга, которая содержит единственно истинное жизнеописание Вельзевула и единственно верные конспекты его проповедей. Когда я попыталась что-то возразить, меня чуть не отправили на костёр. Только личное вмешательство президента Леникольна спасло меня от сожжения за ересь.

— Ну, не сожгли ведь! Значит, судьба этого мира с твоей судьбой заодно.

— Вкратце, ситуация с космическими исследованиями такова: духи-хранители иных миров не пускают этих пауков к себе. Кому ещё надо устраивать у себя такую грызню?

— Милая, не надо видеть всё в таких мрачных тонах. В галактике существует множество гораздо менее комфортных миров. Туда арахнидов хранители тоже не пускают. Но по другой причине. Потому что там арахниды напрасно растратят весь свой потенциал. Там их съедят раньше, чем они успеют набрать хоть немного опыта.

— Слушай дальше, пресветлый ты мой! Империя Арахнос постоянно балансирует на грани всеобщего бунта. Спец. подразделение Вамп никогда не посылают подавлять бунт. Если Вампы перейдут на сторону бунтовщиков — всё, конец имперской власти. Для подавления любых зародышей бунта правительство посылает обычный спецназ. Однако, спецназ иногда переходит на сторону бунтовщиков. Чтобы этого не происходило, чего только не придумывали. Первое: На подавление бунта в южных регионах отправляют спецназ исключительно из северных. И наоборот, бунты в северных регионах давят спецназом, набранным на юге. Чтобы этот нехитрый приём работал, правительство тайно провоцирует межнациональные конфликты. Во-вторых, каждый боец спецназа повязан целой паутиной обязательств. Выплата кредитов, получение жилья, пенсия, медицинская помощь, — всё это доступно только тем, кто верно служит. В третьих, в спецназ принимают только семейных. В случае любого пособничества бунтовщикам спецназовец создаёт огромные проблемы всем своим ближайшим родственникам. Но это только внешний слой мер по обеспечению верности идеалам теократии. Существует ещё и зомбирование. Зомбированные бойцы малоэффективны. У них полностью отсутствует способность творчески мыслить. Они не способны выполнить никакое нестандартное боевое задание. К тому же, они медлительны и тупы. Но зато они идеально послушны. Ты не представляешь что тут было, когда они заставляли меня в прошлом воплощении разрабатывать технологии зомбирования. Как только мне ни угрожали, чего только не обещали в награду! Но я сумела от них сбежать. Я отсиживалась за полярным кругом. Прибилась к кочующим оленеводам, иногда лечила их. Иногда охотилась на северных бобров. На севере вечная мерзлота, невозможно вырастить никаких полезных растений. Условия для жизни были тяжелейшие, никакой цивилизации. Но тот период был самым счастливым за все мои четыре воплощения в этом мире. Ну, до того, как ты меня нашёл, разумеется.

— Кстати, насчёт зомбирования, что тебе известно о местной сети храмов?

— С храмами всё достаточно стандартно. Почти все более-менее разумные цивилизации используют подобную технологию. Храмы строят на местах, где поток жизненной энергии планеты поднимается в планетарное сознание. В структуры храма зашивают идеи верности теократии, послушности правительству, самопожертвования и чего-то там ещё, общественно полезного. Местные каменщики умеют дотягиваться до источников реальности качеств личности. Верность — это ведь тоже часть реальности, хотя и не материальная. Каменщики вытягивают нити из первоисточников верности, послушности, умиротворения и чего-то там ещё. Плетут паутину из нитей качеств личности и вплетают её в строительные материалы. Это очень трудоёмкое дело, квалифицированных каменщиков в империи очень мало. К тому же, технологии арахнидов далеки от совершенства. Всех подробностей я не знаю, не мой профиль. Об этом лучше спроси того старика, который вербовал нас. Это главный каменщик империи, я узнала этого старого извращенца. Только будь предельно осторожен. Если арахниды заподозрят, что ты лезешь не в своё дело — случится всё самое худшее.

— Не волнуйся, Брунхильда. Вдвоём мы с ними справимся. Разузнаем подробности технологии у этого старого Каменщика и перепрограммируем все храмы.

— Овольд, милый, опять ты лезешь в слишком опасную авантюру! Давай лучше скроемся на севере планеты. Там, конечно, вечная мерзлота. Но вдвоём мы сможем адаптироваться ещё и не в таких условиях! Будет тяжело, но зато какая там чистая энергетика! Вдвоём будем пасти оленей и ловить северных леопардов. Знаешь, какие жирные леопарды на этой планете?

— Ну уж нет. То, что к нам пришёл глава имперских каменщиков — знак судьбы. В самом центре империи жизнь насыщена событиями больше, чем где бы то ни было. Только там мы с тобой сможем максимально быстро набрать опыт для перехода на следующий уровень.

— Ну, как скажешь. За тобой я пойду хоть в чёрную дыру. Ради тебя буду зомбировать кого угодно. Завтра пойдём устраиваться в паучью школу. Ты впервые. А я четвёртый раз в первый класс. Но это будет только завтра. А эта ночь наша. Давай…. и Брунхильда потёрлась всем телом об Овольда.

— Нам с тобой ещё рановато. В этой жизни у нас ещё половые железы не сформировались.

— Не важно. Сделай это своим звёздным телом. Мои несформированные половые железы для этого трогать не обязательно.

— У меня пока что очень слабая связь планетарного тела со звёздным. Первое воплощение в новом мире, ну ты ведь знаешь, как это сложно в первый раз…

— Ну пожалуйста, милый Овольдушка, попихай меня хоть немножечко своим могучим звёздным пенисом! Я ведь целую тысячу лет этого ждала!