Нежданное счастье

– Да, было не очень весело, поскольку трое мужчин разговаривали исключительно между собой и явно не собирались пригласить женщин присоединиться к ним.

– Именно этого я и ожидала, – проворчала Софи. – Дорога будет очень утомительной до тех самых пор, пока я не встречусь с Фридрихом.

Немного помолчав, она вдруг осведомилась:

– А что представляет собой этот шталмейстер? По крайней мере, он молод и недурен собой.

– Полагаю, его прислали для того, – медленно проговорила Титания, – чтобы до прибытия обучить тебя велидосскому.

– Если он приехал только ради этого, то его ждет неминуемое разочарование. У меня нет ни малейшего желания учить их глупый язык, и даже если бы я не возражала против того, чтобы поболтать с ним, мама пришла бы в ужас при одной только мысли о том, что он будет сидеть подле моей кровати.

Титания рассмеялась.

– Боюсь, так оно и случится!

– В таком случае его миссия закончится провалом, – фыркнула Софи. – Как я уже говорила, я не собираюсь учить никакой язык помимо того, которым владею.

Титания окинула каюту рассеянным взглядом.

– Тебе ничего не нужно? – спросила она. – Потому что я собираюсь лечь спать.

– Полагаю, что утром мне понадобится много чего, – отозвалась Софи, – но сейчас ты можешь быть свободна. Как только услышишь, что тебя зовут, приходи немедленно, Титания, чтобы ухаживать за мной. Было бы ошибкой позволить тебе бездельничать, пока мы находимся в открытом море.

– Да, конечно. Покойной ночи, Софи, и приятных тебе снов.

Кузина не удостоила ее ответом, и девушка направилась к себе в каюту, которая оказалась вполне уютной и очень походила на ту, что занимала Софи.

Титания решила, что капитан счел ее достаточно важной особой, что бы при этом ни думали ее родственницы.

Раздеваясь, она горько жалела о том, что в этом путешествии с ней не было ни отца, ни матери.

Они могли отправиться в страну, где существовал монастырь, в котором еще не бывал ни один англичанин, или в какой-либо город, где недавно обнаружились сокровища, созданные на заре человеческой цивилизации.

Всегда неизменно находилось что-либо захватывающее, что приковывало к себе внимание лорда Руперта и вызывало его интерес. И тогда он принимал решение, что должен увидеть это первым, чего бы ему это ни стоило.

«Поэтому в Велидосе я должна обращать внимание на все необычное, как сделал бы папа, – раздеваясь, думала Титания. – Надеюсь, мне представится возможность увидеть короля, который кажется мне интересным человеком, пусть даже он отгородился от современного мира».

Забираясь под одеяло, она вспомнила Меркурия и подумала, что на следующее утро он будет ждать ее и сочтет странным, что она не пришла в конюшню в семь часов, как всегда.

Правда, она объяснила ему, почему вынуждена уехать, и надеялась, что он понял ее.

«Теперь у меня нет никого, кроме няни и Меркурия, – сказала она себе. – А этот корабль уносит меня все дальше и дальше от них».

Титания почувствовала, как глаза ее наполнились слезами, и лишь поистине нечеловеческим усилием воли удержалась от того, чтобы не расплакаться.

«Я должна быть храброй, – сказала она себе. – Мне предстоит знакомство с новой страной, и я должна буду начать новую жизнь, невзирая на Софи, которая попытается помешать мне и не дать получить от этого удовольствие».

И тут она вспомнила, что добилась разрешения положить пятьсот фунтов на счет в одном из банков в Велидосе.

Она не сказала дяде всей правды о том, для чего ей понадобились эти деньги. Реальная же причина заключалась в том, что она хотела иметь возможность уехать из чужой страны и вернуться домой, если вдруг ей станет там невыносимо одиноко.

«Это всего лишь разумная предосторожность!» – сказала она себе, сознавая при этом, что обеспечивает себе путь к спасению.

Глава третья

Средиземное море встретило их безмятежной синевой и полным штилем.

Но, несмотря на это, герцогиня заявила, что предпочитает остаться в собственной каюте, а Софи поддержала мать, хотя Титания сочла несусветной глупостью с их стороны то, что они не пожелали хотя бы одним глазом взглянуть на окружающую красоту.

Вот вдали показалась Гибралтарская скала[9], за которой появилось северное побережье Африки, сменившееся, в свою очередь, видами острова Мальта, и наконец после многочисленных греческих островков в Эгейском море взорам путешественников предстало восточное побережье Греции.

Все эти виды приводили Титанию в неописуемый восторг.

Даже когда броненосец раскачивали штормовые волны в Бискайском заливе, она умудрялась не пропускать уроки с Дарием.

Они смеялись, когда книги соскальзывали со стола, и с удивлением обнаружили, что в такую погоду проще сидеть на полу, нежели в кресле.

Дарий был поражен тем, как быстро Титания усваивала основы языка Велидоса, и стоило ему один раз поправить ее, как она более уже не повторяла ту же ошибку.

Когда же он похвалил ее, она призналась:

– Честно говоря, я жульничаю, Дарий, поскольку действительно владею греческим и вижу, что буквально каждое второе слово в вашем языке имеет греческое происхождение.

– Пожалуй, его величество не поверит, когда я расскажу ему о том, что одна из гостей со стороны невесты может свободно говорить на нашем языке, – сказал Дарий.

– Таково было пожелание короля?

– Он полагает очень важным, чтобы леди Софи сумела овладеть родным языком своего супруга, но при этом, разумеется, он не подозревал о вашем присутствии на борту.

Титания подумала, что в любом случае не заинтересовала бы короля своей персоной.

Но вслух она произнесла:

– Надеюсь, что по прибытии мы произведем хорошее впечатление.

– Уверяю, вы можете быть спокойны на этот счет, – заявил Дарий.

Она улыбнулась ему, думая, что он ужасно мил и добр, но при этом девушка все время опасалась, что герцогиня узнает о том, что она берет у него уроки.

Титания ничуть не сомневалась: узнай тетка о том, что она часами просиживает одна в обществе молодого человека, она немедленно положила бы этому конец, но сейчас герцогиня чувствовала себя слишком слабой, чтобы беспокоиться о чем-либо еще, кроме собственного здоровья.

Софи пребывала в аналогичном состоянии, что давало Титании возможность целые дни проводить в обществе Дария.

После уроков они поднимались на палубу. Дарий позаимствовал у одного из моряков макинтош[10] и укутывал ее им с головы до ног.

Все это было очень забавно, они часто смеялись, и Титания уже не так остро ощущала разлуку с Меркурием.

Однако же девушка опасалась, что все переменится, когда они окажутся в Средиземном море.

Обе фрейлины с трудом добрались до кают-компании. Они выглядели очень бледными и явно страдали от морской болезни.

– Как такое может быть, – поинтересовался у Титании государственный министр, – что вам нравится море и придает вам сил, а не валит с ног, как случилось с вашими родственницами?

– Тот образ жизни, что я вела, разительно отличался от их времяпрепровождения, – отозвалась Титания. – Я чуть ли не с колыбели привыкла путешествовать с мамой и папой. И потому у меня развился иммунитет к тем трудностям и проблемам, с которыми сталкиваются другие, когда покидают твердую и надежную английскую землю.

Ее слова заставили его рассмеяться, и по тому, как он стал поглядывать на нее, девушка заключила, что он восхищается ею. От этого она даже обрела некое ощущение счастья, чего не случалось с ней с тех самых пор, как она переселилась в особняк дяди.

Пока они шли вдоль северного побережья Африки, Титания продолжала брать уроки у Дария, и они постепенно стали все больше напоминать дружеские беседы, нежели унылую зубрежку грамматики и фонетики.

– Как вы думаете, – обратилась она однажды с вопросом к своему наставнику, – у нас будет возможность побывать в Греции? Мне бы очень хотелось вновь повидать те места, которые я полюбила настолько, что чувствую себя там как дома.

Дарий улыбнулся.

– Я рад, что вы испытываете подобные чувства, которые, несомненно, доставят удовольствие и королю.

– А он тут при чем?

– Я полагал, что вам известно о том, – ответил Дарий, – что мать короля – гречанка по происхождению.

– Мне об этом никто не говорил, но мне показалось, будто принц Фридрих ничуть не похож на грека.

– В его жилах нет ни капли греческой крови.

– В таком случае я ничего не понимаю, – растерялась Титания.

– На самом деле все объясняется довольно просто, – сказал Дарий. – Король Стелос, отец нынешнего короля, женился на греческой принцессе. Она была настоящей красавицей, и они были счастливы вместе, но, к большому несчастью, она скончалась, когда их сыну Алексиусу исполнилось всего три года.

Титания внимательно выслушала все, что сообщил ей Дарий, и сочла, что дядя обязательно должен был поделиться с ней и Софи этими сведениями еще до того, как они отправились в путешествие.

– Под давлением премьер-министра и кабинета, – продолжал Дарий, – король Стелос женился вновь, на сей раз – на германской принцессе, которая, насколько я могу судить по тем портретам, что я видел, особенной красотой не отличалась, зато оказалась особой властной и деспотичной, подобно многим тевтонам.

Только теперь Титания поняла, почему ей не понравился принц Фридрих и почему она решила, что он незаслуженно важничает.

Поскольку мать его была немкой, ей стало ясно, отчего он так любит хвастать своими успехами и обращается со всеми так, будто полагает их существами низшего порядка.

– Думаю, – продолжал тем временем Дарий, – что у нашего нынешнего короля было несчастливое детство, чем, очевидно, и объясняется тот факт, что он поступает по собственному разумению, не принимая во внимание мнение кабинета министров.

– Не сомневаюсь, что они настоятельно советуют ему чаще появляться на публике и произносить прочувствованные речи, – заметила Титания. – Членам королевской фамилии подобные вещи обычно нравятся, но я всегда думала, что они могут изрядно прискучить.

Дарий ничего не ответил, и спустя несколько мгновений она добавила:

– Но если народ нуждается в нем, властитель должен попытаться помочь ему.

Дарий коротко рассмеялся.

– А вот теперь вы говорите как истая англичанка, примеряя на себя роль матери по отношению к маленьким и бедным странам, подобным нашей, которые вы взяли под свою защиту. Кроме того, вы намерены приложить все усилия к тому, чтобы мы проявили себя с наилучшей стороны и добились успеха.

– Вот, значит, чем, по-вашему, обеспокоены все англичане?

– Мне уже приходилось иметь с ними дело, – отозвался Дарий, – и, как вам наверняка известно, лучше всего это получается у вашей королевы Виктории!

– Я слышала, ее называют европейской свахой, – заметила Титания. – Полагаю, что в некотором смысле, благодаря ее возрасту и влиянию, некоторые страны и впрямь воспринимают ее как мать-заступницу.

– Вы употребили очень правильное слово, – согласился Дарий, и они дружно рассмеялись.

* * *

Броненосец миновал Сицилию и уже приближался к Греции.

Наконец-то герцогиня и Софи нашли в себе силы, чтобы одеться и появиться на обеде. И только тогда они впервые попросили обеих фрейлин познакомить их с процедурами, разработанными для свадебной церемонии.

Государственный министр объяснил дамам, кто будет встречать их по прибытии.

– Разумеется, будет присутствовать и его королевское высочество принц Фридрих, – сообщил он Софи, – а также премьер-министр, лорд-камергер и члены совета.

Выдержав короткую паузу, он продолжил:

– Прозвучат две речи, после чего, леди Софи, маленькая девочка, одетая в наш национальный костюм, вручит вам букет цветов.

– Надеюсь, мне не придется ничего говорить при этом, – заметила Софи, на лице которой отобразилось некоторое беспокойство.

– Было бы очень желательно, если бы вы произнесли несколько слов, – отозвался государственный министр. – Не сомневаюсь, что, если я напишу их для вас, вы легко сумеете повторить их.

– Если я и буду говорить, то только по-английски, – заявила Софи, тряхнув головой. – А если люди не смогут меня понять, то сами будут виноваты в этом.

Поскольку государственный министр выглядел обескураженным, в разговор вмешался Дарий:

– Позвольте мне помочь вам, миледи, и научить, как сказать хотя бы «благодарю вас» по-велидосски.

Софи заколебалась, но потом, сочтя Дария достаточно привлекательным молодым человеком, предложила:

– Давайте выйдем на палубу, присядем где-нибудь в тени, и тогда я попробую выучить два или три слова, хотя и полагаю это совершенно излишним.

– Уверен, что если вам это удастся, – тактично заметил Дарий, – то наши люди будут от вас в полном восторге. Вы должны отдавать себе отчет, миледи, что в порту вас будут встречать толпы людей, которые выстроятся и вдоль улиц, чтобы приветственными криками проводить до самого дворца.

Его слова заставили Софи задуматься о том, как она выглядит.

В результате Титании пришлось извлечь из сундуков великое множество всевозможных шляпок и платьев, поскольку Софи вознамерилась по прибытии в порт произвести на встречающих сногсшибательное впечатление.

Согласно плану, броненосец должен был появиться на рейде ровно в одиннадцать часов. С учетом времени, необходимого на то, чтобы пришвартоваться и перебросить на берег сходни, церемония приветствия должна была начаться в половине двенадцатого.

Герцогиня озаботилась своей внешностью ничуть не меньше Софи, и потому в ее каюте тоже началась суета.

При этом никому и в голову не пришло задуматься о том, что наденет по такому случаю Титания, но девушка в который уже раз мысленно поблагодарила няню за то, что та настояла на покупке нескольких красивых и дорогих платьев в Лондоне.

– Первое впечатление всегда должно быть благоприятным, – однажды сказала ей мать.

И потому Титания надела свое лучшее платье и самую очаровательную шляпку, украшенную цветами.