Нежданное счастье

– Если и есть на свете что-либо, что я ненавижу более всего, – продолжала тем временем Софи, – так это плавание по морю. Я знаю, что со мной приключится приступ морской болезни, и потому чем раньше я прилягу, тем лучше.

И хотя Титания заверила ее, что в Ла-Манше шторма не будет, Софи настояла на том, чтобы лечь в постель.

– Я намерена оставаться здесь, – высокомерно заявила она, – вплоть до самого момента нашего прибытия, и спорить со мной бесполезно. Более того, у меня нет ни малейшего желания разговаривать с этими уродливыми старухами, которых прислали, дабы они составили мне компанию.

– Они – твои фрейлины, – предостерегла кузину Титания, – и могут обидеться, если ты откажешься общаться с ними.

– Ну и пусть. Как только я выйду замуж за Фридриха, они станут делать то, что я им скажу. В конце концов, будучи кронпринцем, он имеет очень большой вес в Велидосе.

– А как насчет короля? – осведомилась Титания.

Задавая этот вопрос, она вдруг подумала, что до сих пор о нем почти не вспоминали. Она знала, разумеется, что его зовут Алексиусом и что он приходится старшим братом Фридриху, который собирался жениться на Софи.

Но ни дядя, ни тетка ни словом не обмолвились о короле, что казалось Титании довольно странным.

Впрочем, она сказала себе, что ее любопытство сможет удовлетворить шталмейстер. Уж он-то, по крайней мере, выглядел вполне дружелюбно.

И если никто не помешает их занятиям, она сумеет расспросить его обо всем, что ее интересует.

Командир предоставил свою каюту в полное распоряжение Софи, и именно в ней они отужинали тем же вечером.

Ла-Манш, по которому сейчас шел корабль, был гладок и спокоен, как тот самый пресловутый деревенский пруд, решила Титания. Однако герцогиня заявила, что предпочитает столоваться в собственной каюте, а Софи и так уже лежала в постели.

Таким образом, за столом на ужин собрались командир, государственный министр, коего Титания сочла весьма обаятельным мужчиной, шталмейстер и обе фрейлины.

Дамы почти не говорили по-английски, зато свободно владели французским, что изрядно облегчило Титании общение с ними.

Командиру и двоим его собеседникам мужского пола было что сказать друг другу, и вскоре они заговорили о той роли, которую британские броненосцы сыграли в Средиземном море, а заодно и о том, есть ли смысл им и дальше, как несколько лет тому, нести службу и в Эгейском море.

Титания знала, что, когда русские задумали покорить Балканы и стали угрожать Константинополю, королева Виктория отправила к проливам пять броненосцев – тогда великий князь Николай вынужден был отозвать свои силы, потеряв при этом множество солдат.

Кроме того, ретирада стоила русским огромную сумму, а денег у них и так была недостача, потому они не осмелились провоцировать Великобританию на открытые военные действия.

Из-за того что Титания была женщиной, трое мужчин не предложили ей присоединиться к их разговору, но она внимательно прислушивалась к тому, о чем они говорили, находя предмет беседы чрезвычайно занимательным.

Ее отец и мать всегда разговаривали с ней на равных, посвящая в хитросплетения политической ситуации в разных уголках Европы и мира, в которых им довелось побывать.

Отчасти именно поэтому все разговоры в Старбрук-холле представлялись Титании скучными и решительно неинтересными.

Герцог, не отличавшийся красноречием, время от времени жаловался на фермеров и работников поместья, равно как и на исчезающую дичь, в чем, по его мнению, были повинны лесники и егеря, но, по крайней мере, следил за разведением своих лошадей.

Что до герцогини, то она все время стенала насчет слуг, разумеется, когда те не могли ее слышать. По ее словам выходило, что молодая прислуга отличалась фривольностью и бестолковостью, тогда как те, что постарше, попросту обленились.

От Титании не ожидали, что она присоединится к подобным разговорам, да у нее и самой не было к тому ни малейшего желания. Она с тоской вспоминала увлекательные беседы, которые вели дома ее родители, неизменно вовлекая в разговор и ее, равно как и побуждая высказать собственное мнение.

Всегда находилась какая-нибудь только что опубликованная книга, приводившая отца в восторг, а еще он получал много писем от друзей в Египте, Индии и Японии.

О какой бы стране ни заходила речь, у него всегда имелся в запасе какой-нибудь анекдот или забавная история, связанная с ней, отчего Титания с матерью покатывались со смеху.

«Как бы мне хотелось, чтобы папа оказался сейчас здесь, рядом со мной, – печально думала Титания. – Было бы очень кстати, если бы он побывал в Велидосе и смог поведать мне что-нибудь полезное об этой стране».

После того как с ужином было покончено, она поднялась на палубу. Смеркалось, на небосклон медленно всходила новая луна, а вслед за ней появились и первые звезды.

Едва она успела облокотиться о поручни, как к ней присоединился шталмейстер.

– О чем задумались, мисс Брук? – осведомился он.

За ужином она узнала, что его зовут Дарий.

– Я думала о том, как славно вновь оказаться в море, но мне хотелось бы, чтобы я направлялась в страну, о которой знаю хотя бы что-нибудь.

– И что бы вы хотели узнать о Велидосе? – полюбопытствовал Дарий.

– Все, что вы можете мне рассказать, – с жаром воскликнула Титания. – О его истории, людях и, разумеется, короле. О нем я почти ничего не знаю.

– Он представляется мне необычайно интересным человеком, – медленно проговорил Дарий, словно тщательно подбирал слова. – Но при этом он остается практически неизвестным народу Велидоса.

Титания с удивлением взглянула на него.

– Что вы имеете в виду? Наверняка, будучи королем, он играет важную роль в развитии своей страны.

– Боюсь, что нет, – отозвался Дарий. – Король Алексиус – очень мудрый человек, но он крайне сдержан, и поэтому его подданным известно о нем совсем немного. Даже тем, кто, подобно мне, служит ему, очень трудно преодолеть барьеры, которыми он окружил себя.

Титания почувствовала, как в ней просыпается интерес.

– Как странно. Никогда бы не подумала, что король может быть таким. Собственно говоря, в большинстве стран они очень заняты и постоянно пребывают в центре внимания общества.

– К сожалению, не могу сказать того же о Велидосе. Король Алексиус – сущий затворник.

– Чем же он занимается? И каковы его интересы?

– В настоящее время он пишет книгу по истории Велидоса, каковая, как вы только что заметили, практически не известна остальному миру.

– Что ж, это весьма полезные сведения, во всяком случае, – согласилась Титания. – Но, раз он пишет книгу о своей стране, она должна быть интересна ему?

– Полагаю, в том, что касается его книги, он находится в самом начале пути, когда много веков тому Велидос был еще частью Греции.

– А я и понятия об этом не имела.

– Это правда, и, разумеется, в то время наш народ, совершенно очевидно, принял философию греков, равно как и их веру в богов и богинь.

– А я и сейчас готова поверить в них, – сообщила ему Титания. – Это именно то, что должен дать ваш король своим подданным.

Дарий рассмеялся.

– Сомневаюсь, что его величество согласится с подобным предложением, даже если вам представится возможность озвучить его.

– Вы хотите сказать, что увидеться с королем необычайно трудно?

– Торжественные обеды и ужины, которые устраивают во дворце, представляются ему ужасно скучными и утомительными. Он предпочитает обедать со мной или другим шталмейстером, оказывая нам великую честь, да и нам всегда очень интересно бывать в его обществе. Правда, мне иногда хочется, чтобы те, кто подвергает его критике, сумели понять его чувства и то, как он относится к своей стране.

Титания была заинтригована. Она никак не ожидала услышать что-либо подобное. Правитель страны, в которую она направлялась, явно отличался от тех особ королевской крови, с которыми ей доводилось встречаться во время заграничных вояжей ее отца и матери.

– Расскажите мне еще что-нибудь о вашем короле, – взмолилась она.

– Я не хочу, чтобы вы сначала проявили к нему интерес, – отозвался Дарий, – а потом разочаровались. Я полагаю его исключительной личностью, но, на мой взгляд, избегая обычных людей, он совершает ошибку в том, что касается управления Велидосом.

– А вы никогда не говорили королю об этом? – полюбопытствовала Титания.

– Сомневаюсь, что он станет меня слушать. Он выбрал свой образ жизни, предоставив кронпринцу взять на себя множество тех обязанностей, которые должен был исполнять сам.

Титания была девушкой чрезвычайно проницательной, и по тону Дария она догадалась, что шталмейстер недолюбливает принца Фридриха.

– Полагаю, – неуверенно предположила она, – вы хотите сказать, что раз у вашей страны нет королевы, то моей кузине предстоит много дел.

– Быть может, она станет получать от этого удовольствие. Мне же хочется лишь одного – чтобы король вновь взял на себя часть своих обязанностей и ближе узнал тех людей, которые живут в Велидосе сейчас, а не сотни лет тому.

– Как мне представляется, проводимые им исследования захватили его целиком, – заметила Титания. – Мой отец тоже старался узнать побольше о тех странах, которые интересовали его. И я, как только достаточно повзрослела, помогала ему в этом.

– А потом вы вместе с ним посещали их?

– Я побывала во многих уголках мира и поэтому не думаю, что мне будет так уж трудно овладеть языком вашей страны.

– В таком случае мы начнем заниматься уже завтра, – пообещал Дарий, – и, разумеется, я буду очень строгим учителем. А вам придется изрядно потрудиться, если вы рассчитываете свободно говорить на нашем языке к тому моменту, как мы прибудем в порт.

Титания поняла, что он лишь беззлобно подшучивает над ней. Он явно полагал, что она не сумеет выучить язык за столь короткое время, и оттого девушка лишь еще сильнее преисполнилась решимости во что бы то ни стало заговорить по-велидосски.

Она смотрела на морскую гладь, посеребренную лунным светом, и ночь для нее таила в себе очарование, которое трудно выразить словами.

Она уже совсем забыла о Дарии, как вдруг заметила, что он пристально смотрит на нее.

– Вы очень красивы, мисс Брук, – смущенно пробормотал шталмейстер, – а мы в Велидосе любим и ценим красоту, и потому я обещаю, что в моей стране вы будете пользоваться успехом.

Титания улыбнулась в ответ.

– Очень любезно с вашей стороны подбадривать меня таким образом, но я сомневаюсь, что мне будет позволено встретиться со многими людьми в вашей стране или, чего я бы очень хотела, вволю поездить по ней.

– А что же вам может помешать? – спросил он.

Титания решила, что было бы ошибкой дать ему понять, сколь унизительно ее положение в семье, членом которой она является.

– Полагаю, – после долгой паузы сказала она, – что мне пора идти к себе, чтобы отдохнуть. Моя тетя будет недовольна, если узнает, что я нахожусь на палубе, да еще и разговариваю с вами в отсутствие дуэньи.

– А теперь вы сами создаете себе трудности, – запротестовал Дарий. – Уверяю вас, в море большинство людей склонны закрывать глаза на подобные нарушения этикета, забывая о тех социальных ограничениях, которые столь неукоснительно соблюдаются на суше.

– Мне остается лишь надеяться, что вы правы и мне не запретят брать у вас уроки. Но сейчас мне пора – я должна спросить у тети и кузины, не нужно ли сделать для них чего-либо, прежде чем я отправлюсь в постель.

С этими словами она протянула ему руку и добавила:

– Покойной ночи. Благодарю вас за то, что пообещали научить меня всему, что мне хочется узнать.

– Почту за честь и буду весьма польщен этим, – отозвался Дарий.

К изумлению Титании, он поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Покойной ночи, мисс Брук. С нетерпением жду нашего первого урока завтра.

Титания оставила его, думая, что встретила в его лице очень доброго и дружелюбного человека. Если все жители Велидоса похожи на него, то жизнь ее может стать куда легче, нежели она полагала, хотя ей по-прежнему придется ублажать тетку и Софи.

Сначала она наведалась в каюту, которую занимала герцогиня.

– Я пришла пожелать вам покойной ночи, тетя Луиза, – с порога заявила девушка.

– Ты должна была прийти ко мне намного раньше, – резко ответила герцогиня. – Чем это ты занималась все это время? Я слышала, что ужин закончился по меньшей мере час тому.

– Я была на палубе.

– Одна?

– Перед тем как спуститься вниз, со мной заговорил шталмейстер.

– Я приказываю тебе вести себя прилично, раз уж я прикована к постели и не могу присматривать за тобой. Если окажется, что ты флиртуешь с этим молодым человеком или с кем-либо еще, я запру тебя в твоей каюте до самого конца путешествия. Понятно?

На мгновение Титанию охватило неудержимое желание заявить тетке, что она не позволит разговаривать с собой в таком тоне.

Будучи достойной дочерью своего отца, она прекрасно знала, как следует вести себя, но при этом сознавала, что спорить с теткой бесполезно.

И девушка ограничилась тем, что ответила:

– Уверяю вас, тетя Луиза, что я знаю, как должна вести себя, поскольку неоднократно бывала на море вместе со своим отцом.

При упоминании лорда Руперта герцогиня негодующе фыркнула, но ничего не сказала. Она лишь окинула каюту пристальным взором, словно выискивая, к чему можно придраться.

Наконец после долгой паузы она потребовала:

– Подай мне мои очки. Они лежат на туалетном столике, а потом отправляйся к себе и ложись спать. Я уже сказала Марте, когда меня следует разбудить завтра утром.

Титания подала тетке очки и направилась к двери.

– Покойной ночи, тетя Луиза. Желаю вам хорошо отдохнуть и выспаться.

Герцогиня не снизошла до ответа.

Титания аккуратно притворила за собой дверь и зашагала к каюте Софи.

Кузина, очевидно, уже успела воздать должное вкусному ужину, поскольку пребывала в куда более благостном расположении духа, чем когда они только поднялись на борт.

– Что происходит? – поинтересовалась она. – Тебе, наверное, было ужасно скучно в обществе этих уродливых старух?