Помоги проекту - поделись книгой:
Эгон Цезарь Конте Корти
ЕЛИЗАВЕТА I АВСТРИЙСКАЯ
Corti Egon Caesar Conte Elizabeth «
© Vеrlag Styria, 1994
© Перевод: Кравченко А. П., Парфенов A. H., 1998
© Оформление: издательство «Феникс», 1998.
ОТ АВТОРА
В настоящей работе мною предпринята попытка исключительно на основе подлинных и достоверных, ранее не публиковавшихся материалов представить образ женщины, о которой одна из ее придворных дам, ландграфиня фон Фюрстенберг[1], однажды сказала: «Ее истинный облик, равно как и секрет ее исключительной притягательности и очарования, не способны передать ни рука скульптора, ни кисть художника. Ее имя войдет в легенду, а не в историю…»
В связи с этим я попытался извлечь мою героиню из легенды и осветить ее ярким лучом истории, стараясь во всем сохранять верность исторической правде. При этом я, разумеется, был одинаково далек как от огульного критиканства, так и от верноподданнической лести, столь свойственной литературному стилю в прежние времена. Образы императора и императрицы не нуждаются в приукрашивании и заискивании даже при освещении самых деликатных сторон их жизни. Госпожа фон Ференци, преданная служанка императрицы, была, безусловно, права, когда она, через много лет после свержения монархии, в своем интервью придворному советнику Юлиусу Вайсу заявила: «Пусть откроют все архивы! То, что будет в них обнаружено, несомненно, позволит восстановить честь и достоинство династии, ныне часто подвергаемой несправедливой критике…»
В предлагаемой читателю книге светлые и теневые черты, присущие любому человеческому облику, распределены по возможности более или менее равномерно. И пусть пройденный человеком путь отмечен не одними только успехами, но ведь именно в противоречии между благими намерениями действующих лиц и их отнюдь не всегда счастливым завершением и заключается весь трагизм человеческой жизни. Осуждать легко, однако надо ведь попытаться и понять. Моей работой я и хотел бы помочь всем желающим понять императрицу Елизавету и прояснить обстоятельства ее жизни. Слишком многие, порой совершенно неосведомленные люди, своими произведениями, претендующими на сенсационность или художественность и нередко основанными на чистом вымысле, исказили истинный образ этой женщины и сформировали у своих читателей ложное представление о ней. В связи с этим я видел свою задачу в том, чтобы, сохраняя верность историческим фактам, помочь человечеству узнать и понять героиню моего повествования.
Первоначально я читал и собирал все печатные материалы, которые прямо или косвенно касаются Елизаветы, однако вскоре понял, что лишь совсем немногие из них, по сути дела, лишь три печатных работы, заслуживают серьезного отношения к себе. Но и в этих работах рассматриваются лишь отдельные фрагменты из жизни императрицы. Мне стало ясно: моя работа только тогда будет иметь шансы на успех, когда удастся собрать большое количество неопубликованных документов из частных и публичных архивов. И тогда я отправился на поиски по всему свету, в Австрию, Венгрию, Баварию, Англию и Швейцарию. Мне удалось составить богатейшее собрание материалов, обнаруженных в архиве Баварского королевского дома, в различных государственных архивах, а также в архивах частных лиц.
Среди всех собранных материалов явно выделяются переписка императрицы с ее супругом, многотомный дневник эрцгерцогини Валерии, дочери императрицы, и графини Марии Фестетикс, более 27 лет принадлежавшей к ближайшему окружению императрицы, а также переписка Елизаветы с другими представителями знати и отдельными лицами.
Хотелось бы, чтобы моя работа была воспринята читателями в том же духе, в каком она создавалась, а именно: как правдивый, откровенный и независимый вклад в изучение образа выдающейся женщины, уникальной и неповторимой во всех отношениях.
НА РОДИНЕ
1837–1853
Свыше семи веков господствовал в Баварии род Виттельсбахов. Среди титулованных особ этого дома почти не было посредственностей. Что касается девятнадцатого века, то все без исключения короли из рода Виттельсбахов, правившие в это время, были незаурядными личностями. Каждый из них обладал ярко выраженными наклонностями к определенного рода деятельности, будь то поэзия или наука, изобразительное искусство или музыка, все они в той или иной степени исповедовали культ красоты. Курфюрст Максимилиан Иосиф[2], который в 1805 году принял из рук Наполеона королевский титул под именем Максимилиана I, будучи сам одним из Виттельсбахов, питал особую симпатию к представителю другой линии этого царствующего дома, к своему двоюродному брату герцогу Вильгельму фон Биркенфельд-Гельнхаузен. Обладая с 1799 года герцогским титулом, Максимилиан Иосиф после вступления на королевский трон пожаловал ему этот титул, только повелев называться
Побочная линия, к которой принадлежал новый герцог и которая прежде не имела ни земли, ни собственной резиденции, теперь значительно улучшила свое материальное положение и прочно обосновалась в Мюнхене.
У первого короля Баварии от двух браков было ни много ни мало 12 детей. От первого брака с принцессой фон Гессен-Дармштадтской у него был сын, будущий король Людвиг I[4], который, несмотря на унаследованный от матери противоречивый — то добродушный, то вспыльчивый — нрав и на некоторые странности в поведении, производил на своих подданных довольно-таки благоприятное впечатление. Людвиг I обладал такими качествами, как остроумие, любовь к искусству, преклонение перед эллинизмом и национальная гордость, то есть именно теми, которые впоследствии отличали многих представителей Баварского дома. Отсутствие сколько-нибудь значительных поэтических способностей отнюдь не мешало ему сочинять стихи, а также восторгаться всем возвышенным и прекрасным и использовать свою королевскую власть для служения этим чувствам. Его преклонение перед красотой не ограничивалось любовью к поэзии и изобразительному искусству. Трудно представить себе более восторженного поклонника женской красоты, чем король Людвиг I, основатель всемирно известной галереи красавиц, в которой наряду с портретами принцесс королевской крови, придворных дам и артисток нашлось место и для портрета прелестной дочурки почтенного обувного мастера. Весьма характерно для этой галереи и соседство такой картины, как портрет знаменитой Лолы Монте, сыгравшей роковую роль в жизни короля, с портретом прекрасной гречанки Екатерины Ботцарис, символизирующим трепетное отношение короля к эллинизму и освободительной борьбе греков, которое в конечном счете побудило его в 1832 году посадить своего второго сына Отто на греческий трон.
В галерее имеется единственный портрет одной из сестер короля, принцессы Софии, которая благодаря своему подчеркнутому достоинству, волевому характеру и глубокой религиозности заметно выделялась среди других сестер и в 1824 году вышла замуж за эрцгерцога Франца Карла Австрийского. От второго брака отца у Людвига I были две пары сестер-близнецов, к младшей из которых и принадлежала София, родившаяся в 1805 году. Все принцессы достигли высокого положения. Елизавета, принадлежавшая к старшей паре, стала королевой Пруссии, а Мария, ровесница Софии, — королевой Саксонии[5].
София, вышедшая замуж за австрийского эрцгерцога, честолюбием превосходила всех своих сестер, в том числе и младшую Людовику, которая еще в детстве была обещана в жены герцогу Баварии Максу, принадлежавшему к Биркенфельдской линии дома Виттельсбахов. Их брак, заключенный 9 сентября 1828 года, с самого начала вызывал большие сомнения из-за близкого родства будущих супругов. Людовика вышла замуж за сына своего двоюродного брата. Ни Макс, ни Людовика не испытывали друг к другу особых симпатий и лишь исполнили волю своих родителей. Вследствие этого супруга в дальнейшем жили каждый своей жизнью, что, однако, не помешало им оставить после себя многочисленное потомство, отличавшееся разнообразными духовными и физическими достоинствами и недостатками.
Герцог Баварии Макс уже в юности пользовался репутацией беспокойного и непоседливого человека, вот и теперь им владеет жажда странствий Судьба благосклонна к нему. Будучи свободным от обязанностей правителя и связанных с этим хлопот, не испытывая материальной нужды, он может позволить себе предаваться своим склонностям и увлечениям. И только семья на некоторое время удерживает неугомонного мужа, ровесника своей супруги, дома, где для молодых возводится дворец. 21 июня 1831 года у них рождается первый сын Людвиг. В его психике, как и в психике последующих детей, дают себя знать последствия кровосмесительных браков, свойственные потомкам Максимилиана I. Многих из них в той или иной степени отличает склонность к уединению, застенчивость и психическая неуравновешенность.
Страсть к путешествиям не дает покоя герцогу Максу. Вместе с молодой супругой он разъезжает по Швейцарии и Италии. После возвращения на родину он приобретает в 1834 году расположенный в 28 километрах от Мюнхена замок Поссенхофен у живописного озера Штарнбергерзее, окруженного лесистыми холмами. Замок, призванный служить летней резиденцией для растущей семьи герцога, представляет собой солидное, мрачноватое строение с четырьмя массивными башнями по углам, стоящее посреди прелестного парка, усаженного плантациями роз и простирающегося до самого озера. Из замка открывается вид на озеро и окружающие его леса, а в ясную погоду — и на заснеженные вершины горного хребта Веттерштайнгебирге.
После небольшой реконструкции замок превращается в уютную резиденцию для семьи герцога, в семейном кругу его называют коротко и просто: Посси.
4 апреля 1834 года в семье герцога рождается первая дочь, которая при крещении получает имя «Хелене», но которую все называют «Йене». Три года спустя, в рождественский вечер 1837 года, герцогиня производит на свет еще одного ребенка. Это происходит при строжайшем соблюдении придворного церемониала. В 10 часов 43 минуты вече-pa у герцогини рождается девочка. Вскоре после этого государственных мужей, приглашенных в качестве свидетелей, проводят в белый будуар ее высочества[6], где акушерка демонстрирует им новорожденную принцессу. Покои герцогини заполнены почти до отказа. Присутствующие наперебой расхваливают малышку. Наибольший интерес вызывает то удивительное обстоятельство[7], что девочка, подобно тому, как это будто бы произошло с самим Наполеоном, родилась с одним крохотным зубом. Данное обстоятельство немедленно истолковывается придворными как исключительно благоприятный знак, подкрепляемый еще и тем, что маленькая принцесса не только олицетворяет собой рождественский подарок Всевышнего, но и появилась на свет именно в воскресенье, ибо, согласно преданию, в этот день рождаются дети, которых ожидает счастливая судьба. В роли крестной матери выступает королева Пруссии Елизавета, ее имя присваивают новорожденной принцессе. Однако в семейном кругу «маленького рождественского ангела» до конца дней все называют «Сиси».
Не прошло и четырех недель после рождения маленькой Елизаветы, а ее отцу опять не сидится на месте. Оставив дома жену и дочь, он отправляется в большое путешествие на Восток. Больше всего ему хочется побывать на древней греческой земле, ведь герцог Макс, как и король Людвиг I, — страстный поклонник эллинизма и с нескрываемым интересом следит за судьбой своего племянника, короля Греции Отто. Однако по прибытии в Грецию герцог Макс уклоняется от визита к своему родственнику. Он хочет познакомиться со страной и с населяющими ее людьми, а не участвовать вместо этого в придворных балах и празднествах, и без того надоевших ему дома. На обратном пути он заезжает в Каир и покупает у здешних работорговцев четырех негритят, которых привозит на родину. На земляков герцога его новое приобретение производит сильное впечатление. Весь Мюнхен присутствует на торжественном обряде крещения мавров. Мюнхенцы уже были наслышаны о разных странностях герцога, но историю с негритятами они восприняли как его самый удивительный и необъяснимый каприз.
После возвращения домой герцог с удвоенной страстью предается своим литературным увлечениям. Уже в пятнадцатилетием возрасте он сочинил одноактную пьесу, однако и в дальнейшем регулярно занимался литературным творчеством. Первые свои произведения он подписывает псевдонимом «Фантазус». Герцог Макс также является автором множества стихов, правда, не слишком удачных. В своих литературных сочинениях он обращается в основном к авантюрным и фантастическим сюжетам. Однако время от времени он для разнообразия пишет небольшие стихи на малых диалектах, упражняется в незамысловатых рифмах на манер древних германских поэтов, а также сочиняет шуточные четверостишья. Обычно он напевает их под аккомпанемент цитры, своего любимого инструмента.
От природы человек жизнерадостный и общительный, герцог легко вступает в контакт с любым собеседником. Однако наиболее симпатичны ему люди, схожие с ним по характеру и духовным потребностям. В результате вокруг него формируется круг друзей и единомышленников, многие из которых являются представителями среднего сословия. Герцог устраивает званые вечера и дружеские попойки, а также, будучи искусным наездником и любителем чистопородных лошадей, организует на устроенном вблизи дворца и единственном во всей округе ипподроме увлекательные представления, в которых сам принимает участие, развлекая гостей элементами высшей школы верховой езды и демонстрируя им лучших лошадей из своей конюшни. Здесь же устраиваются кадрили на лошадях, пантомимы, разыгрываются сцены охоты.
К политике герцог относится с полным безразличием. Он воспринимает ее лишь как сторонний наблюдатель и сочувствует всем, кому приходится заниматься ею по долгу службы. В его исторических изысканиях преобладают либеральные воззрения. Ввиду прохладных отношений с супругой и слабой привязанности к домашнему очагу герцог лишь изредка проводит время в кругу своих близких. Но озеро Штарнбергерзее с его живописными окрестностями нравится герцогу. При этом он и детей учит любить и чувствовать природу. Лучше других отца понимает Сиси, которая к тому же унаследовала многие его привычки и увлечения[8].
Герцогу Максу удается сохранить энергию и жизнерадостность молодости и в зрелом возрасте. Временами, однако, на смену привычному хорошему настроению внезапно и без каких-либо видимых причин приходят задумчивость и уныние. Бремя воспитания детей и одновременно радость видеть, как они взрослеют, становятся умнее и привлекательней, выпадает на долю более простой и непритязательной матери. Она лишь снисходительно улыбается, когда слышит, что ее супруг отправился на застолье, в котором кроме герцога, играющего роль короля Артура, принимают участие четырнадцать его ближайших друзей, выступающих в роли «рыцарей». Веселая компания развлекается тем, что вперемежку с употреблением изрядного количества горячительных напитков соревнуется в придумывании остроумных рифм к бессмысленным и нелепым стандартным рифмованным фразам.
Герцогиня терпеливо сносит все причуды мужа и озабочена лишь судьбой детей. Она совершенно лишена каких-либо политических амбиций и находится под неограниченным влиянием своей в высшей степени энергичной сестры эрцгерцогини Софии. Людовика воспитывает детей в свободной и непринужденной обстановке, поэтому на их долю выпадает более счастливая и беззаботная юность, чем можно было бы предполагать, исходя из натянутых отношений между их родителями[9].
Вслед за первыми тремя детьми у супругов рождаются еще пять детей, с промежутками примерно в два года. Первым рождается сын, затем три дочери и еще один сын. В 1839 году на свет появляется Карл Теодор по прозвищу Цыпленок. Он очень скоро накрепко привязывается к Сиси, которая старше его всего на два года. Затем в 1841 году рождается Мария, в 1843 году — Матильда, которую за ее хрупкое телосложение прозвали Воробышком, и еще через четыре года — София. Последним рождается сын по имени Макс Эмануэль.
Между всеми детьми складываются очень хорошие отношения, они любят друг друга и живут очень дружно. Не было случая, чтобы кто-нибудь из них пожаловался на другого. Зимой они носятся по мюнхенскому замку, летом — по садам и паркам Поссенхофена. К учителям и воспитателям они относятся без должного уважения, уроки явно не входят в круг их любимых занятий, и в первую очередь это относится к Сиси.
В девять лет у нее появляется новая воспитательница, баронесса Луиза Вульффен[10]. Та вскоре замечает, что старшая сестра Нене оказывает на более нежную по натуре и впечатлительную Сиси неблагоприятное влияние. Тогда она незаметно предпринимает шаги, направленные на то, чтобы отдалить сестер друг от друга и сблизить Сиси с ее на два года младшим братом Карлом Теодором.
«Характер Хелены, — пишет баронесса в 1846 году своей подруге в Дрезден[11], — наводит меня на мысль о необходимости отдалить ее от младшей сестры Елизаветы. Ничего не могу сказать о ней плохого, но все же она дурно влияет на мою подопечную, более хрупкую и застенчивую девочку, которая во всем слушает свою старшую сестру…»
Сиси в свои девять лет не отличается привлекательной внешностью, однако от всего ее существа исходит такое обаяние, что она является буквально всеобщей любимицей семьи[12]. Всякий раз, когда дети хотят получить что-нибудь от своей матери, именно ее торжественно выбирают в качестве посланницы. Сиси не скрывает восторга, когда семья переезжает из города в свою летнюю резиденцию, в Поссенхофене она чувствует себя как в раю. Прежде всего она может здесь заниматься своими животными, среди которых — лань, лама, ее любимые кролики и птицы. Несчастной баронессе Вульффен приходится нелегко. Ее воспитанница то и дело убегает от нее в парк. Сиси — в постоянном движении, и только страсть к рисованию позволяет хоть ненадолго удержать ее на одном месте. Она любит рисовать животных, деревья в парке, далекие предгорья Альп и даже портреты окружающих ее людей, прежде всего своей воспитательницы, хотя эти последние рисунки все же больше пока смахивают на карикатуры. Однако самый любимый предмет ее упражнений в живописи в это время — ландшафт. Настойчивые попытки обучить ее игре на рояле не приносят желаемых результатов, к музыке она почти равнодушна.
Время от времени приходят в гости дети из приличных семейств. Чаще других бывает семья графа Паумгартена, с дочерью которого Иреной[13] Сиси подружилась больше всего. Маленькая графиня немного мечтательная девочка, большая выдумщица, не похожа на ее сестер, и это нравится принцессе. Сиси тайком сочиняет стихи, довольно неуклюжие и детские, но подруге они нравятся, а это всегда приятно. В подростковом возрасте занятия поэзией становятся более регулярными. Тут явно сказывается пример и влияние отца, несмотря на то, что герцог не так уж много времени проводит со своими детьми. Однако редкие встречи с отцом все же приводят к тому, что дети не очень скучают за ним. Так, однажды, когда некая дама спросила Сиси, не видела ли та своего отца, вернувшегося несколько дней назад из очередного путешествия, девочка ответила: «Нет, но я слышала, что он где-то здесь!»
Иногда герцог Макс приходит к детям совершенно неожиданно, во время уроков. Нет, конечно, не для того, чтобы проверить их знания, а совсем наоборот, для того, чтобы прервать их занятия и под их восторженные вопли отправиться вместе с ними в сад обчищать фруктовые деревья. А иногда он приводит с собой небольшой оркестр, и тогда для детей устраивается концерт и танцы. В таких случаях дети нередко пользуются хорошим настроением отца для того, чтобы получить от него то, чего они не смогли добиться от матери.
Ровно в восемь утра дети завтракают с матерью, а затем до двух часов занимаются уроками. При этом, по сравнению со старшей сестрой, Сиси явно не хватает прилежания, и стоит учительнице отвлечься, как она начинает сочинять стихи или смотреть в окно, и с нетерпением ждет окончания занятий, когда можно будет убежать на другой берег реки Изар, в папин парк в Богенхаузене или еще куда-нибудь.
В возрасте одиннадцати и двенадцати лет у Сиси круглое лицо крестьянской девочки без малейшего намека на красоту. Людовика, мать пяти дочерей, озабоченно размышляет над тем, как трудно будет выдать их всех удачно замуж. Однако до этого пока еще далеко, еще можно повеселиться. Во время летних каникул герцогиня совершает краткие поездки в горы вместе со старшими детьми. Благодаря этому Йене, Сиси и два их старших брата попадают на театрализованное представление в честь Иисуса Христа в Обераммергау, а также в Австрию, на озеро Ахензее, в Йенбах и Инсбрук. Во время этих поездок они вполне могли встретиться с тетушкой Софией и познакомиться с ее сыновьями, своими двоюродными братьями из Вены.
Эрцгерцогиня София озабочена состоянием дел у себя в Австрии. Недовольство в Венгрии, в Италии, да и в самом сердце империи в сороковых годах, последних годах правления Меттерниха, значительно выросло. София, которая вместе со своим слабовольным мужем взволнованно наблюдала за развитием событий, тоже была категорически не согласна с тем, что по настоянию Меттерниха на трон взошел эрцгерцог Фердинанд, который, по ее мнению, совершенно не способен управлять государством. Она сумела разгадать замысел Меттерниха, который сводился к усилению единоличной власти канцлера. Она предчувствует, что подобный эгоизм способен нанести непоправимый вред репутации императорской семьи, и решительно противится этому. Ее муж эрцгерцог Франц Карл — ближайший претендент на трон, поэтому София связывает с ним определенные надежды. Но беда в том, что ее супруг, безусловно добродушный и благонамеренный человек, также не обладает необходимыми качествами для того, чтобы сильной рукой поправить изрядно пошатнувшиеся дела империи. Разумеется, София готова его поддерживать и помогать ему по мере сил, но, по ее мнению, куда лучше было бы, если бы на его месте оказался энергичный, умный и молодой правитель. А ведь у нее есть ни много ни мало четверо крепких, здоровых и красивых сыновей. Среди них явно выделяется старший сын Франц Иосиф, родившийся в 1830 году. Это не только любимчик матери, но и надежда всей Австрии. Эрцгерцогиня София хочет выждать и убедиться в том, что Франц Иосиф оправдывает ее надежды, а затем выбрать подходящий момент и положить конец самоуправству Меттерниха.
Однако события развиваются быстрее, чем ожидалось. Вслед за февральской революцией 1848 года во Франции восстали и народы Австрии. Канцлер вынужден 14 марта 1848 года бежать за границу, созданная им система управления терпит крах. К революции присоединяются как Ломбардо-Венецианское королевство, так и венгерские радикалы, выступающие за отделение их родины от империи.
Эрцгерцогиня София по-прежнему убеждена, что правительство империи нуждается в свежих силах, но ведь не такой ценой! Восстание и революция в такой форме? Нет, и еще раз нет! Она видит, что народ не удовлетворен уступками, сделанными после изгнания Меттерниха, и с каждым днем требует все больше. Тогда она, «единственный мужчина при дворе»[14], проникается сознанием необходимости с помощью армии, еще сохраняющей верность императору, подавить восстание как в сердце империи, так и на ее южных и восточных окраинах.
Незаметно, как бы сами по себе, нити управления силами контрреволюции собираются в ее рук ax, скорее всего благодаря ее неизменной решительности и непреклонности. Она ненавидит итальянцев, восставших против империи в столь трудное для нее время, но еще сильнее она ненавидит венгров, которые, по ее мнению, хотят расколоть империю на две половины и подталкивают армию к измене законной власти. Стремление Венгрии к государственной самостоятельности и собственной конституции, требования об уважении прав и привилегий венгерской знати не находят у нее понимания. Эрцгерцогиня София не скрывает возмущения, когда узнает, что эрцгерцог Штефан дал согласие на образование в Венгрии независимого и ответственного министерства под руководством графа Лайоша Баттьяни, и с восторгом приветствует смелый поступок генерала графа Карла Людвига Грюнне, управляющего делами эрцгерцога, подавшего в отставку в знак протеста против уступки венграм. Этого человека София берет на заметку, она намерена при случае отблагодарить его.
Тем временем ситуация становится все более тревожной. 15 мая 1848 года повстанцы готовятся к походу на Хофбург[15]. Жизни императорской семьи угрожает опасность. Ужас охватывает всех, даже эрцгерцогиню Софию. Она понимает, что под таким давлением сопротивление бессмысленно, и поэтому не противится бегству императора и его семьи в Инсбрук. Официально считается, что императорская семья просто отправилась на прогулку. Эрцгерцогиня тоже отправляется в Инсбрук и берет с собой трех старших сыновей: Франца Иосифа, символ всех своих надежд, любимчика Макса и Карла Людвига. В сохраняющем верность императору Тироле можно будет вздохнуть свободнее, основательно все продумать и как следует поработать над подавлением революции и восстановлением империи. Баварские сестры стараются не терять связи друг с другом. Королевы Пруссии и Саксонии, а также герцогиня Баварии и София переписываются, посещают друг друга, короче говоря, думают и действуют совместно в это опасное и тяжелое время. От Мюнхена до Инсбрука совсем недалеко, поэтому герцогиня Людовика в июне 1848 приезжает в гости к сестре вместе с двумя сыновьями и двумя старшими дочерьми, Нене и Сиси. Двоюродные браться и сестры знакомятся между собой, но Франц Иосиф, самый старший из всех, почти не замечает их, он целиком поглощен политическими событиями, живо интересуется всем, что происходит в империи. Ведь он понимает, что это здание, которое со дня на день может рухнуть, однажды перейдет под его власть. Да и какое ему, восемнадцати лети ему юноше, дело до его кузин, одной из которых всего тринадцать, а другой одиннадцать лет. Иное дело Карл Людвиг. Ему, правда, всего пятнадцать лет, но он уже считает себя знатоком женщин, и ему очень нравится кузина Сиси. И пусть она вовсе не красавица, но в ее глазах есть что-то притягательное, он сам не знает что. Он не отходит от нее, дарит ей цветы и фрукты и приходит в отчаянье, когда герцогиня вместе с детьми покидает Инсбрук. Отныне он пишет своим красивым почерком нежные письмк Сиси. Карл Людвиг влюблен в свою маленькую кузину, которая весьма польщена его вниманием и нежными комплиментами.
После отъезда Сиси из Инсбрука между ней и Карлом Людвигом завязывается оживленная переписка. Подарки и письма Карла Людвига весьма красноречивы. В июне он присылает Сиси красивое кольцо и розу, а та в свою очередь не просто благодарит за это[16], но и сама посылает ему кольцо.
Восхищенный Карл Людвиг в длинном письме заверяет ее в том, что он никогда не расстанется с ее подарком, а Сиси в ответном письме сообщает, что она тоже носит его кольцо, а также приглашает его в Посси и рассказывает[17] об искусных наездниках и канатоходцах, которых она видела. В августе и октябре Карл Людвиг часто пишет письма и посылает Сиси сладости и часы с цепочкой, о которых она давно мечтает. Сиси всегда сердечно благодарит за подарки и письма, но при этом никогда не пишет письма первой. Ее письма всегда только ответы, милые, нежные письма девочки-подростка. Она пишет, например, о том, какую радость ей доставила мать, подарившая «двух милых лам», настолько кротких, что они не отходят от нее ни на шаг[18]. Или о том, как интересно совершать пешие и водные прогулки и как было бы здорово, если бы двоюродные братья могли их при этом сопровождать[19].
Наиболее интенсивная переписка происходит в первые месяцы после встречи в Инсбруке[20], пока свежи воспоминания о ней. Затем количество писем уменьшается. Сиси еще такая юная, в 1849 году ей идет лишь двенадцатый год. То, что она понравилась Карлу Людвигу, кажется ей совершенно естественным, ведь она привыкла быть всеобщей любимицей. Со временем и эрцгерцог начинает писать реже, однако на новый 1850 год он вновь посылает ей в подарок наручные часы, за что Сиси, как всегда, благодарит его[21]. Исполненное трогательным детским почерком на голубой, по периметру украшенной цветами бумаге, письмо греет сердце, но по содержанию оно весьма прохладное и неопределенное.
Эрцгерцогиня София благосклонно относится к детскому роману ее сына и готова ему помогать. Но сейчас не время для любовных переживаний. Критическая обстановка, сложившаяся в империи, не оставляет времени для этого. В Венгрии верховодят радикалы во главе с Кошутом. 28 сентября 1848 года в Будапеште убивают главнокомандующего императорской армией графа Ламберга, что послужило толчком для открытого противостояния между империей и венгерскими повстанцами. Продолжаются беспорядки в Праге и Вене.
Эрцгерцогиня тяжело переживает события последнего времени. Как никогда раньше она полна решимости как можно скорее покончить с революцией. Становится совершенно очевидным, что это невозможно до тех пор, пока на троне остается Фердинанд, воплощающий в себе слабость императорского дома.
Наконец, то, что до сих пор только намечалось, становится действительностью. 18 августа Францу Иосифу исполняется 18 лет и его объявляют совершеннолетним. София пользуется случаем и приставляет к Францу Иосифу нового обергофмейстера в лице генерала графа Грюнне, так понравившегося ей своими антивенгерскими настроениями. Министерство Баттьяни, здравомыслящие министры-либералы Франц фон Деак и известный также как поэт барон фон Этвеш вынуждены уйти в отставку. Младшие представители знатнейших венгерских семейств, в том числе двадцатишестилетний граф Дьюла Андраши, поневоле оказываются в лагере радикалов.
2 декабря 1848 года император Фердинанд отрекается от престола, его место занимает Франц Иосиф. После коронации он лежит в объятиях матери, всхлипывая от волнения и пережитых впечатлений. Эрцгерцогиня ни в чем не может себя упрекнуть, она сделала все для того, чтобы подготовить своего сына к его новой роли. Отказавшись в его пользу от возведения на престол своего мужа, являющегося ближайшим наследником престола, и тем самым от титула императрицы, София на самом деле намерена первое время оставаться фактической правительницей и наставницей молодого императора. Будучи сообразительным и наблюдательным человеком, Франц Иосиф вскоре понимает, что в жизни надо много трудиться, но его деятельную натуру это не пугает. И все же некоторые вещи он воспринимает проще, чем они есть на самом деле.
Глубокая благодарность по отношению к матери воодушевляет его, и поэтому нет ничего удивительного в том, что первые годы его правления проходят под знаком неограниченного влияния матери. Эрцгерцогиня София всерьез увлечена политикой, и в таком же духе она воспитала своего старшего сына. Самое заветное ее желание — величие и единство Австрии. Этим желанием определяются все ее действия. Франц Иосиф охотно следует за ней уже хотя бы потому, что ничто не отвлекает его от этого. Он не интересуется ни музыкой, ни литературой, трезвость и прагматизм преобладают в его мышлении уже в ранней юности. Однако первое время всеми его действиями руководит мать.
Свою задачу, как и задачу преданных ей государственных мужей, эрцгерцогиня видит в том, чтобы претворять в жизнь разработанную и провозглашенную ею программу, конечной целью которой является «объединение в могучей империи разных стран и народов, живущих в мире и согласии между собой». Но такого согласия достичь нелегко, оно может быть завоевано только с оружием в руках. В Венгрии вспыхивает восстание, перерастающее в войну после того, как 14 апреля 1849 года Венгрия объявляет о своей полной независимости от габсбургской монархии. С тяжелым сердцем Вена обращается за помощью к русскому царю. Совместными усилиями удается подавить венгерское восстание и хоть на какое-то время положить конец сепаратистским устремлениям, выражаемым Кошу-том и его единомышленниками.
Тем временем в Италии благодаря поддержке армии Радецкому удается подавить мятеж в Ломбардии и Венеции. Король Сардинии вынужден подписать мир, и народу ничего не остается, как покориться военной силе. Однако покоренные Ломбардия и Венеция не отказались от своих идеалов свободы и продолжают оказывать пассивное сопротивление любым, даже самым невинным замыслам и действиям властей. Впрочем, подавление революции в Италии было гораздо менее жестоким, чем в Венгрии. Там после капитуляции при Вилагоше командующему австрийскими войсками генералу Гайнау предоставлена полная свобода действий. Тринадцать генералов, принявших участие в восстании, безжалостно расстреляны или повешены. Император Франц Иосиф или, правильнее будет сказать, эрцгерцогиня София, к сожалению, не препятствуют кровавой расправе. Их удалось убедить в якобы существующей необходимости устрашения восставших. Среди казненных и сам премьер-министр граф Лайош Баттьяни. Бесчисленное количество венгров брошено в тюрьмы, другие, в том числе члены самых знатных венгерских семейств, такие как граф Дьюла Андраши, спасаются бегством за границу. Жуткое впечатление от этой кровавой бойни, с одной стороны, и жестокость самих участников восстания, с другой стороны, надолго ложатся мрачной тенью на отношения между Габсбургами с их централистскими устремлениями и свободолюбивым народом Венгрии.
Итак, революция везде подавлена, теперь у реакции развязаны руки. Конституция Австрии, принятая в марте 1849 года, предусматривает существование только единой империи, включающей в себя Венгрию в качестве неотъемлемой составной части, а также Ломбардию и Венецию в качестве простых провинций. Однако стремление Венгрии к государственной самостоятельности не удается искоренить полностью. Даже граф Дьюла Андраши, которого за участие в революции заочно приговорили к смертной казни, находясь в изгнании, сохраняет верность своим идеалам. Но и он понимает, что, по крайней мере, в ближайшее время им не дано осуществиться и, что пока не остается ничего другого, как покориться победителям.
У правящей династии теперь развязаны руки. Можно снова обратить внимание на Германию и помешать гегемонистским устремлениям Пруссии. На Баварию Франц Иосиф может положиться благодаря родственным связям своей матери, а дома пришла пора подумать о том, чтобы отбросить мартовскую конституцию и вернуться к абсолютизму. Это отвечает желанию матери императора и ее единомышленника графа Грюнне, который, став генерал-адъютантом императора, получил в свое распоряжение армию. Об этом же мечтает приближенная ко двору австрийская высшая аристократия и возглавляемое архиепископом Раушером, близкое эрцгерцогине Софии духовенство. Отныне вся полнота власти вновь сосредоточена в руках императора и его ближайшего окружения. Вопрос только в том, как распорядиться этой властью, будут ли внутри- и внешнеполитические решения настолько правильными и дальновидными, чтобы перед лицом народа и самой истории не только оправдать возрождение абсолютистского режима, но и обеспечить процветание империи.
И в Италии, и в Венгрии противники режима затаились или заняли выжидательную позицию. Эрцгерцогине принадлежат лавры победительницы. Что бы ни говорили ее недоброжелатели, но именно она в самое тяжелое для империи время с присущими ей энергией и настойчивостью добилась осуществления того, что считала правильным и справедливым. Правда, сторонников у нее от этого не прибавилось, скорее наоборот, ведь многие считают ее предводительницей «придворной камарильи». Но ее окружение уже привыкло тайком именовать ее «наша императрица». И прежде всего это относится к Грюнне, который становится все более могущественным. «Мать императора, — справедливо считает Редлих[22], — была поистине центром притяжения и духовным стержнем всего двора». И даже к России и к ее православному монарху, несмотря на полученную от него помощь, она относится более чем прохладно, и такое отношение передается ее сыну.
Таким образом, начало 1853 года проходит под знаком намечающегося ухудшения отношений с Россией. В самой империи тем временем внешне все спокойно, однако неразрешенные противоречия сохраняются и тлеют, как угли под толстым слоем золы.
ПОМОЛВКА С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
1853–1854
Теперь, когда самое страшное для политической судьбы империи, кажется, осталось позади, эрцгерцогиня София считает возможным сделать еще один шаг по пути осуществления своих давно вынашиваемых планов. Одно из ее самых заветных желаний — это дальнейшее сближение между Австрией и родиной эрцгерцогини Баварией установлением еще более тесных родственных связей между ними. При этом она не забывает об интересах и благополучии своей собственной семьи.
Франц Иосиф — двадцатитрехлетний худощавый, элегантный, цветущий свежестью и здоровьем лейтенант в генеральском мундире. Он весь во власти своей матери и во всем слушается ее. Но кто знает, сколько времени это еще будет продолжаться? Сейчас он еще, наверно, беспрекословно согласится с выбором матери, которая уже подыскала для него невесту. Эрцгерцогиня София уже давно договорилась со своей мюнхенской сестрой о том, чтобы выдать ее старшую дочь Нене за Франца Иосифа. Предложение о женитьбе ее сына на красивой и умной дочери вице-короля Венгрии Иосифа София решительно отвергает. Она считает, что Венгрия и впредь должна оставаться не более чем подвластной императору провинцией. Гораздо важней, по ее мнению, обеспечить главенствующую роль Австрии в Германском союзе и связать империю дополнительными родственными узами с Баварией, одним из трех наиболее могущественных королевств Германии. Из Мюнхена приходят обнадеживающие новости. Герцогиня Людовика пишет о том, что ее старшая дочь с годами превратилась в весьма привлекательную взрослую девушку, знающую, чего она хочет, и значительно более серьезную и сообразительную, чем все остальные сестры и братья.
Однако именно они ближе сердцу матери. Это относится в первую очередь к Карлу Теодору и особенно к Сиси, которая за последние годы заметно похорошела. До недавнего времени, несмотря на свое личное обаяние, она была неуклюжей и отнюдь не привлекательной девочкой-подростком, но теперь изменилась и ее внешность. Черты ее лица стали более тонкими и женственными, у нее отросли пышные и красивые золотистые волосы, гармонирующие с ее робкими глазами, напоминающими глаза молодой косули. И все-таки она еще совсем ребенок, тогда как Нене уже настоящая дама, даже берущая уроки верховой езды, правда, пока без особого успеха. Едва только Сиси узнает об этом, как ее охватывает страстное желание присоединиться к старшей сестре, которое вскоре исполняется. Благодаря своему бесстрашию Сиси быстро опережает Нене в искусстве верховой езды, тогда как последняя никак не может преодолеть свою робость и к тому же постепенно утрачивает интерес к занятиям из-за того, что ей неприятно отставание от младшей сестры.
В то же время, придя домой, Сиси спешит к письменному столу. Втайне от всех она сочиняет стихи. В апреле 1853 года Сиси принимает участие в торжественном обряде конфирмации. По традиции этот день отмечают веселыми прогулками, поездкой в театр и играми, однако на этот раз праздник омрачен известием о том, что Давид Паумгартен, младший брат ее лучшей подруги Ирены, заболел тяжелым воспалением легких и находится на грани жизни и смерти. Впервые в жизни Сиси ощутила весь трагизм человеческого бытия. Она потрясена до глубины души, узнав о кончине своего пятнадцати летнего товарища по играм. В глубокой печали она садится за письменный стол и сочиняет небольшое четверостишье в память об усопшем:
Внезапно, как бы исподволь, душу юной принцессы пронзает мимолетная тяга к смерти, что особенно удивительно на фоне ее совершенно беззаботной жизни в родительском доме. Любые, даже самые незначительные события в ее жизни, переезды из Мюнхена в Поссенхофен и обратно оказывают на нее большое влияние. Она не находит места для себя и для своего маленького сердечка, всегда такого взволнованного и возбужденного. Ей ничего не стоит рассмеяться и тут же неожиданно расплакаться без всякой видимой причины. В ее письмах и стихах почти нет места радости, скорее наоборот, в них отражается глубокая печаль и тоска по страстной любви. В своей маленькой тетради для стихов, которую она хранит как зеницу ока, она старается запечатлеть владеющее ею сиюминутное настроение. Нередко стихи написаны красными чернилами и сопровождаются небольшими рисунками[23].
Сиси идет пятнадцатый год, когда она знакомится с одним из придворных герцога, симпатичным молодым человеком, которого она видит каждый день и который с самого начала произвел на нее неизгладимое впечатление. Больше всего ее поразили его глаза. Они буквально заворожили ее, она постоянно думает о них:
Сиси все время стоит у забора и ожидает, пока мимо пройдет этот юноша. Через какое-то время родителям становится известно о тайном увлечении их дочери, и романтической идиллии скоро приходит конец. Сиси приходится отдать хранящийся у нее портрет юноши, о происхождении которого и о том, каким образом он попал к Сиси, проводится целое расследование. Все кончено, и связанные с этим переживания Сиси, как обычно, выражает в стихах:
В течение длительного времени юноши нет при дворе, его отправили с каким-то поручением. Наконец он возвращается, однако он серьезно болен, что от Сиси тщательно скрывают. Его состояние не улучшается, нет никакой надежды на выздоровление, и молодой человек, первое детское увлечение Сиси, уходит из жизни:
Печальное стихотворение сопровождает небольшой рисунок, выполненный неумелой детской рукой. На рисунке изображена похоронная процессия, выходящая из ворот. Люди, сопровождающие гроб справа и слева, похожи на расставленных ребенком оловянных солдатиков.
Мать Елизаветы с тревогой наблюдает за необычным поведением своей дочери. Сиси стремится к уединению и ведет себя так, словно она совсем разучилась смеяться. Стоит только обратиться к ней, как у нее на глаза наворачиваются слезы. Только верховая езда еще доставляет ей радость, но и верхом на лошади она предпочитает одиночество. Сиси тяжело переживает утрату, она постоянно думает о покойном, но долго так продолжаться не может. Сиси еще очень молода, и вскоре новые впечатления вытесняют старые переживания.
Снова наступила зима. На крышах лежит снег, но теплый ветер вновь и вновь растапливает его. Так и печаль рано или поздно ослабевает или проходит совсем:
Другие персонажи занимают место в жизни Сиси. Так, некий молодой граф Ф.Р. часто бывает при дворе герцога, и в заветной тетради появляется новое восторженное любовное стихотворение:
На этот раз воображение Сиси поражено голубыми глазами ее нового кумира. Однако их обладатель почти не замечает юную принцессу. От этого ее чувства становятся еще сильней.
«Если бы я могла петь, я пела бы только для тебя…» Сиси просыпается по утрам и засыпает по вечерам с мыслью о своем возлюбленном:
К словам «свет луны» Сиси в качестве иллюстрации прибавляет трогательный рисунок «старой, бравой, сияющей» луны и в очередном маленьком стихотворении благодарит ее за то, что она «со своих величественных высот» заглядывает в ее спаленку и вплетает образ возлюбленного в ее сны.
Состояние влюбленности сохраняется несколько месяцев, однако, ввиду отсутствия ответного чувства, этому милому роману также суждено закончиться болезненным разочарованием:
Но Сиси слишком гордое созданье для того, чтобы чересчур долго переживать любовную неудачу. Она спешит к своим лошадям, скачет по лесам и полям, и душевная боль постепенно стихает. Ей никто не мешает заниматься тем, что ей нравится. У ее близких для этого просто не хватает ни времени, ни желания. Ведь в семье так много детей, и сейчас у всех на уме только Нене и ее счастливое будущее.
Старшая дочь должна стать императрицей. Императрицей возрожденного могущественного государства на Дунае, а может быть, и правительницей всей Германии, объединившейся с Австрией. Ей приходится изучать иностранные языки, танцевать, ездить верхом, бывать в обществе, учиться вести себя на людях так, как подобает даме высшего света. В доме все говорят и думают только о Нене, никто не замечает маленькую Сиси и ее переживаний. Она тщательно скрывает свои чувства, и только ее подруга Ирена Паумгартен вправе знать о них.
Тем временем Карл Людвиг, двоюродный брат Сиси, ни о чем не подозревает. Он продолжает писать нежные письма и присылать милые подарки, однако Сиси считает, что она слишком часто слышит его имя от матери и от старшей сестры! Проходит весна, наступает лето, и однажды мать объявляет: «Нене и Сиси в августе поедут со мной в Ишль к тетушке Софии. Может быть, нам повезет, и мы увидим самого императора».
Эрцгерцогиня София и ее сестра весной и летом 1853 находятся в постоянном движении. Сейчас они собираются в Ишль[27], где уже находится королева Пруссии. Там им предстоит принять важное решение. Франц Иосиф догадывается, о чем идет речь, и, сгорая от нетерпения, мчится в Ишль на самых быстрых лошадях. По дороге граф Грюнне обсуждает с юным монархом ближневосточную политику империи и отношения с Россией. Однако его собеседник слушает не очень внимательно. Больше всего его интересует, как выглядит кузина, которую ему прочат в жены. Ведь он не видел ее с 1848 года и слышал о ней разноречивые мнения. Вместо обычных тридцати часов император добирается до Ишля всего за девятнадцать. Этот милый уголок не случайно стал местом летнего отдыха императорской фамилии.
Он издавна славится своими целебными источниками, и сам архиепископ эрцгерцог Рудольф обязан ему своим выздоровлением. Кроме того, это местечко — истинный рай для любителей охоты.
У семьи императора пока нет своей собственной резиденции в Ишле, и поэтому она останавливается в гостинице, где предстоит жить и герцогине Людовике вместе с ее дочерьми. 15 августа гости прибывают с опозданием на полтора часа. Их вещи еще в дороге, поэтому им даже не во что переодеться. Но эрцгерцогиня София замечает, что Нене и Сиси благодаря своей молодости и в дорожном платье выглядят свежо и привлекательно, нужно только стряхнуть дорожную пыль. Затем эрцгерцогиня София посылает за своей камеристкой, которая тщательно расчесывает волосы Нене, тогда как Сиси собственноручно приводит в порядок свою прическу. В разговоре с герцогиней камеристка не скрывает своего восхищения обеими принцессами, причем роскошные волосы Сиси и ее обаяние производят на нее самое сильное впечатление. Наконец все направляются в салон, где их уже ожидает император. Не только принцесса Хелена, но и сам император не могут преодолеть чувство какой-то неловкости и стеснения, поэтому приветствие получается несколько суховатым. Принцесса отчетливо понимает, что от этой встречи зависит ее судьба, а император испытывает то неприятное чувство, которое охватывает каждого мужчину, когда ему предлагают вступить в брак против его воли. Но он любит свою мать, пожертвовавшую ради него титулом императрицы, он понимает, что она старается только для него, и ему крайне любопытно узнать, как выглядит принцесса, о которой он слышал так много похвальных слов. Он не может не признать, что это действительно красивая, высокая и стройная двадцатилетняя девушка, однако есть в ее лице какие-то жесткие и чересчур энергичные черты, свойственные обычно женщинам более зрелого возраста.
В то же время Сиси, ее младшая сестра, ведет себя совершенно непринужденно. Правда, ей не по душе все эти церемонии и семейные праздники, особенно те, в которых участвуют незнакомые родственники. Кроме того, она еще не очень привыкла к светским раутам в отличие от своей старшей сестры, которую уже несколько лет «выводят в свет». Однако Сиси знает или по крайней мере догадывается о смысле происходящего и с любопытством наблюдает со стороны за поведением императора и своей сестры. Вскоре она вдруг замечает, что Франц Иосиф уделяет больше внимания ей, а не ее старшей сестре. Улучив момент, когда, как ему кажется, за ним никто не наблюдает, император как зачарованный любуется стройной фигурой Сиси, ее великолепными волосами, трогательным, еще почти детским выражением ее лица. Однако Сиси замечает его взгляд, и от ее самоуверенности и непринужденности сразу не остается и следа, она краснеет и бросает смущенный взгляд в сторону Карла Людвига. А тот уже давно ревниво наблюдает за своим братом, который все чаще посматривает на его возлюбленную вместо того, чтобы заниматься своей будущей невестой. К тому моменту, когда наконец наступило время обеда, Сиси уже чувствует себя крайне неловко из-за того, что император теперь просто не отводит от нее глаз. Во время обеда она говорит сидящей рядом воспитательнице: «Ну и везет же Нене, она уже повидала столько людей, сколько мне и не снилось. Мне так страшно, что я даже не могу есть[28]». Утром следующего дня ревнивый Карл Людвиг говорит своей матери: «Знаешь что, мама, Сиси так понравилась нашему Франци, гораздо больше, чем Йене. Вот увидишь, он выберет ее, а не старшую сестру». На что эрцгерцогиня София ответила: «Кого? Эту несносную девчонку? Быть такого не может!»
Однако прав оказался именно Карл Людвиг, его ревнивый взгляд оказался зорче. Франц Иосиф в восторге от Сиси. Ранним утром 17 августа, едва эрцгерцогиня София проснулась, как к ней явился молодой император. Взволнованным голосом он говорит ей: «Мама, Сиси просто восхитительна!» — «Сиси? — удивленно переспрашивает мать. — Но ведь она совсем еще ребенок». — «Пусть так, но посмотри на ее волосы, глаза, фигуру. Она прелестна!» Про Нене он не говорит ни слова. «Не спеши, — говорит ему мать, — ты ведь совсем еще не знаешь ее, приглядись к, ней получше. Время терпит, тебе некуда спешить. Никто не требует, чтобы помолвка состоялась немедленно». — «Ну нет, такие дела лучше не затягивать», — возражает Франц Иосиф, и вот он уже спешит, чтобы увидеть Сиси еще до обеда. Не найдя ее, он возвращается к матери, возбужденно говорит с ней, не только о Сиси, но сразу видно, что думает он о ней одной. Во время обеда повторяется вчерашняя история. Он не отводит глаз от Сиси и почти не замечает Нене, сидящую рядом с ним, совсем не разговаривает с ней. Тем временем Сиси, которую посадили по другую сторону стола между Людвигом Гессенским и эрцгерцогиней Софией, не знает, куда ей деться от смущения. Гессенский принц не в курсе дела, он лишь видит, как его соседка по столу покраснела до кончиков ушей и почти не прикасается к еде. «За все время Сиси съела только суп и салат, — удивленно говорит он матери императора, — уж не думает ли она, что наступил великий пост?»
Но к смущению, покрывающему щеки Сиси розовым румянцем, постепенно примешивается триумф и удовлетворение по поводу того, что император с неподдельным вниманием относится именно к ней, а не к ее сестре. После обеда Франц Иосиф снова у матери, о своих переживаниях он хочет говорить только с ней. Они договариваются о том, чтобы вечером, на балу, он танцевал котильон не с Нене, как это было предусмотрено и как того требует этикет, а с Сиси. Всякий, кто хоть раз танцевал при дворе, знает, что это означает. Два танца подряд с одной и той же партнершей почти равносильны предложению вступить в брак.
Вечером обе сестры появляются на балу в сопровождении матери. Нене одета в роскошное белое шелковое платье, на Сиси прелестное легкое муслиновое белое платье с розовым оттенком, в волосах бриллиантовая заколка, поддерживающая ниспадающие на лоб золотистые локоны. Стоило ей войти в зал, как взоры присутствующих немедленно обращаются на нее, все уже знают об отношении императора к ней, но она еще не принимает это всерьез. По отношению к Францу Иосифу она ведет себя непринужденно, и только все остальные гости, не отрывающие от нее глаз, пугают и раздражают ее. В первой и второй польке император не участвует. Он говорит матери: «Сначала я хочу посмотреть, как танцует Сиси». Тогда эрцгерцогиня София отправляет флигель-адъютанта барона Векбеккера к своей молодой племяннице, и тот приглашает ее на вторую польку. Сиси танцует неплохо, хотя и заметно, что танцами она начала заниматься сравнительно недавно. При этом она чувствует всем своим существом, что Франц Иосиф неотрывно следит за ней, в буквальном смысле не спускает с нее глаз. Между тем время близится к полуночи, а это означает, что согласно старой добрей традиции пришло время для котильона. Наступает самый торжественный момент: император танцует с Сиси! Тут всем становится окончательно ясен весь смысл происходящего, и только она, одно из главных действующих лиц, еще ни о чем не догадывается. Она замечает, что Франц Иосиф дарит ей не только специально предназначенный для котильона букет цветов, но и все остальные букеты, которые император должен был бы вручить дамам, с которыми он танцевал в этот вечер. Когда после бала Сиси спрашивают: «Тебе не показалось это странным?», — она отвечает: «Нет, только мне было ужасно неловко».
На следующий день, 18 августа, императору исполняется двадцать три года. Погода никуда не годится, идет проливной дождь, и поэтому в первой половине дня все остаются дома. Франц Иосиф просыпается раньше всех, ему не спится, и чуть свет он снова спешит к матери. За обедом Сиси сажают рядом с Францем Иосифом, а Нене на другом конце стола, где вчера сидела ее сестра. Император сияет, то и дело восторженно поглядывает на свою соседку, у него прекрасное настроение. После обеда погода немного улучшилась, и Нене, император, его мать и Сиси отправляются на короткую прогулку в закрытом экипаже. В дороге все хранят молчание, кроме Нене, которая говорит много, громко и весело, однако это выходит у нее как-то неестественно и натянуто. После прогулки во время беседы с матерью с глазу на глаз Франц Иосиф просит ее поговорить с герцогиней Людовикой, чтобы та осторожно расспросила Сиси, не согласится ли она выйти за него замуж: «Только я очень прошу тебя, пусть Людовика ни в коем случае не оказывает никакого давления на Сиси, ведь далеко не каждая женщина запросто согласится разделить со мной тяжелую императорскую долю». На что мать ему отвечает: «Но, мой дорогой сын, как ты мог подумать, что найдется женщина, которая не была бы счастлива облегчить твою долю своим обаянием и веселым расположением духа?»
Эрцгерцогиня София видит, что ничего изменить уже нельзя. Ей приходится смириться с тем, что не смышленая, взрослая, спокойная и серьезная Нене, а эта девочка-подросток Сиси станет женой ее сына. В глубине души она считает это нелепостью. В ее представлении императрицей должна быть зрелая женщина, а не ребенок, которого надо еще воспитывать. Но делать нечего, мужчины не любят, когда им предписывают, на ком они должны жениться, даже если это делают их собственные матери. К тому же Франц Иосиф все-таки прислушался к мнению матери и выбрал себе в жены сестру той принцессы, что была для него предназначена изначально. А в остальном все мужчины одинаковы: они с удовольствием предпочитают смазливое личико, даже если прочие качества, как в случае с Сиси, оставляют желать лучшего. Мать императора ясно представляет себе, что любые попытки предложить Францу Иосифу другие кандидатуры на роль его жены не только ничего не дадут, но и вообще могут поставить под вопрос женитьбу ее сына на одной из дочерей ее сестры. Поэтому она принимает решение согласиться с выбором сына, но не без задней мысли: пусть будет так, как хочет Франц Иосиф, но потом я займусь этой Сиси как следует, буду ее воспитывать и сделаю из нее такую императрицу, какой я ее себе представляю.
София передает своей сестре Людовике просьбу сына. В ответ мать Сиси взволновано, со слезами на глазах жмет руку эрцгерцогини, ведь она до самого последнего момента опасалась, что все замыслы ее сестры потерпят крах. Ну а то, что они исполняются не совсем так, как было задумано, так это уже форс-мажор.
После утреннего чая эрцгерцогиня София заходит на одну минуту в свои апартаменты, встречает там Роди, гувернантку Сиси, и как бы между прочим сообщает ей: «Герцогиня Людовика сегодня вечером будет говорить с Сиси о желании императора взять ее в жены». Со слезами радости на глазах взволнованная гувернантка спешит к Сиси. И когда вечером к ней приходит мать, Сиси сразу дает ей понять, что она уже в курсе дела. На вопрос о том, сможет ли она любить императора, Сиси в слезах отвечает: «А разве можно его не любить? Но как может он, такой взрослый и важный мужчина, думать обо мне, такой юной и незначительной? Я готова на все, чтобы принести счастье императору, однако получится ли у меня это?»
На следующий день, 19 августа, Сиси изливает душу своей гувернантке: «Да, я уже люблю императора. Но зачем, зачем он император?!» Ее будущее положение пугает Сиси. Происходящее не укладывается у нее в голове, и она искренне недоумевает по поводу того, что все вокруг говорят о выпавшем на ее долю большом счастье. После разговора с дочерью, во время которого та больше плакала, чем говорила, герцогиня Людовика написала эрцгерцогине Софии трогательную записочку с сообщением о согласии дочери на предложение императора. Едва только пробило семь часов, как она отправляет записку прямо Францу Иосифу, который, сияя от счастья, незамедлительно спешит к ней. Меньше чем через час он уже в гостинице, взволнованно благодарит герцогиню, тут же оставляет ее и мчится к Сиси. Она уже встала и, подойдя к двери, оказалась в объятиях почти обезумевшего от счастья императора. Случайной свидетельницей этой волнующей сцены оказывается прусская королева Елизавета. Со смехом и восторгом она рассказывает об этом эрцгерцогине Софии, а потом обе сестры забывают о Йене и о своих прежних планах и просто радуются тому, что одна из их племянниц все-таки станет императрицей Австрии, а это самое главное. Только Карл Людвиг держится в стороне от всеобщего ликования и с трудом сдерживает слезы, однако вскоре и он приходит к Сиси, поздравляет ее, желает ей большого счастья и целует ее руки.
Император приглашает к себе Грюнне и других адъютантов и представляет их своей невесте. При этом генерал не может избавиться от мысли, что это юное создание станет еще более податливым материалом в руках эрцгерцогини Софии, чем была бы ее старшая сестра. Теперь, когда помолвка состоялась, нет смысла скрывать ее от окружающих, и даже наоборот, император рад был бы оповестить о ней весь мир, настолько он восхищен своей маленькой невестой. На одиннадцать часов назначена церковная месса. Священника обо всем предупредили. Весть о помолвке уже разнеслась по всему городку, поэтому еще до начала мессы кирха заполнена до отказа. Вскоре появляются император со своей невестой и другие высокопоставленные участники церемонии, оркестр играет гимн, под звуки которого император, его мать и Сиси приближаются к кирхе. Вдруг какое-то движение пробегает по рядам зрителей. В чем дело? Оказывается, эрцгерцогиня София неожиданно замедлила шаг и позволила Сиси впереди нее войти в церковь. При этом будущая императрица из последних сил старается подавить в себе охватившее ее смущение и робость, однако это ей плохо удается, и она невольно пытается как можно глубже втянуть голову в плечи, чтобы по возможности скрыть под темной шалью свое взволнованное лицо. Бесчисленные любопытные взоры окружающих буквально впиваются в нее как острые иголки, но одновременно в ее душе зарождается гордость по поводу того, что именно на ее долю выпало счастье стать избранницей одного из самых могущественных людей в мире, невестой красивого и энергичного молодого человека в сверкающем императорском мундире. Ну чего еще может желать ее маленькое сердце? Счастливые жених и невеста, сгорая от нетерпения, смиренно слушают проповедь священника. Когда тот, совершив обряд жертвоприношения, сходит с алтаря для того, чтобы на прощанье благословить своих прихожан, Франц Иосиф нежно и бережно, словно хрупкий цветок, берет под руку Сиси и подводит ее к священнику: «Святой отец, благословите нас, это моя невеста».
На смену дождливым дням пришла чудесная солнечная погода. Выходящих из церкви жениха и невесту осыпают цветами. Сиси испуганно вцепилась в руку своего жениха, который нежно глядит на нее, он явно тронут милым замешательством, отразившимся на ее лице. Не мешкая, он уводит свою невесту подальше от восторженной толпы желающих поздравить молодую пару.
Во второй половине дня вновь организуется поездка по живописным окрестностям Ишля. К вечеру немного похолодало, маленькую Сиси знобит, видимо, не столько от холода, сколько от душевного волнения. У нее нет с собой теплой накидки, поэтому Франц Иосиф снимает свой мундир, укрывает им свою невесту и шепчет ей на ухо: «Знаешь, у меня просто не хватает слов для того, чтобы выразить свое счастье». Его мать слышит эти слова и думает: «Ну что ж, может быть, так будет лучше, поживем — увидим». И все же она никак не может избавиться от досады, что не все вышло так, как ей хотелось. «Ты прав, — говорит София, оставшись на какое-то время с сыном наедине, — Сиси очень красива, но у нее желтые зубы!»
Поделиться книгой: