Летописи Танарты (СИ)

Авар после неоднократно просил сынов Фурры о помощи, но неизменно получал отказ. Класть свои жизни в угоду людям они были более не намерены, посчитав пленение Серпетриона достаточной гарантией собственной безопасности…

* * *

Когда перед опешившими нагами образовался круглый голубой портал, из которого вышел солнечнокожий человекоподобный див с длинным вытянутым лысым черепом, они в первое мгновение растерялись, но затем проворно ринулись на непрошенного гостя.

Ихиль сражался парными изогнутыми клинками, отбрасывая змеелюдов от себя. Вот он превратился в живой поток золотистого сияния, стремительно пронесся меж нагами, которых в пещере было пятеро. Все они тут же рухнули на землю рассеченные на части, которые потом преспокойно срослись воедино, и наги ожили, атаковав вновь.

Ихиль с проклятием выругался. Ну и мирок… Но ничего у него есть в запасе еще один Амулет Портала, и уж он наконец доставит его в более менее спокойное место для проживания.

Чужак из иного мира растворился в голубом портале из коего и вышел, но был ранен нагами, и одна из капель его солнечной крови попала вовнутрь странной дубины с крестом на конце похожей на гигантский ключ. Внутри нее были полости, которые позволили сей капле не вытечь обратно, но никто из наг, поглощенный схваткой этого не заметил…

* * *

Авар направлялся на Забытый остров. В одиночку. Он вызнал о том, что Серпетрион спрятал там одного пленника, который был силен настолько, что его по слухам вообще невозможно было убить. Все эти сведения он выпытал у одного некроманта, которого чудом сумел захватить живым во время одной из стычек. Так тот надеялся выкупить свою жизнь…

Плачущий жестко усмехнулся. Для некромантов всех мастей в его сердце не было жалости и милосердия… Пленник же этот был его единственной надеждой на то, чтобы разрушить несокрушимые стены Башни Теней и уничтожить того, кто был внутри нее. Последней надеждой.

Он летел несколько недель над морской гладью практически без сна и отдыха, лишь в первые дни, пристраиваясь к кораблям попутчиков в ночном мраке, чтобы хоть немного поспать. Прибыв на Забытый остров, он тут же рухнул на землю без сил, провалившись в тяжелый сон. Сейчас его легко сумел бы прирезать даже ребенок…

Очнулся он оттого что здешние птицы стали клевать ему лицо. Белые чайки, посчитав, что он умер, решили попробовать новое для себя лакомство. Человечину. Но их надеждам не суждено было сбыться. Одно стремительное движение, и крупная упитанная чайка забилась в крепкой руке Авара, который тут же свернул ей шею и, ощипав перья, принялся с наслаждением поедать теплую сырую плоть. Уроки детства не прошли для него даром…

Окончив трапезу, Плачущий с трудом поднялся. Силы возвращались, однако он все еще чувствовал себя не лучшим образом. Хорошо еще, что он приземлился в той части острова, что была совершенно пустынна, иначе он вообще вряд ли бы проснулся.

Прежде чем соваться в логово зверя, Авар облетел весь остров по периметру. Двоих змееголовых стражей охранявших вход в пещеру в самом центре острова он заметил практически сразу. Остальные видимо были неподалеку.

Плачущий задумчиво прищурился. Тот некромант говорил о десятерых, а ведь еще могли быть и иные бестии… Но ничего не попишешь. Кто не рискует, тот не выигрывает, а значит идти надо было либо сейчас, либо дождаться ночи, когда бестии будут спать.

Прикинув все за и против, Авар решил выбрать второй вариант. Ныне он был слишком измотан, чтобы вступать в бой с кем бы то ни было.

Весь день Авар проторчал в самом глухом месте острова, не забыв изловить и сожрать еще одну чайку, чтобы к часу икс быть, так сказать, во всеоружии. Ночь на остров опустилась незаметно. Ранняя весна, что стояла сейчас оказалась на редкость теплой, и посему Плачущий совершенно не чувствовал холода.

Бестий за все то время, что Авар выжидал перед входом, прибавилось, но они явно спали, застыв подобно изваяниям. Плачущий осторожно опустился на землю и проник вовнутрь. Спящие наги даже не дернулись.

Пройдя вглубь пещеры, он увидел перед собой простой серый каменный саркофаг с крестообразным углублением на верхней крышке. В пещере спал еще один нага. Возле него стояла необычная дубина из неведомого материала с крестом на конце. Потянувшись своим сознанием к предмету, Авар сразу же почуял, что это ключ и… почуял могучие чары, охранявшие саркофаг помимо самого ключа. Смертельно опасные чары.

Интуиция Плачущего, как и всегда, сработала безошибочно. Он понял, что не сумеет разрушить заклятье, однако вынести ключ от саркофага было вполне в его силах, что он не преминул сделать, осторожно забрав его так, что нага ничего не почуял. Дальше был тихий бесшумный бег обратно наружу, а потом вольный ночной ветер на своих крыльях унес Авара прочь с этого проклятого места…

* * *

Он сам не помнил, как долетел до корабля. Его не смутило даже то, что судно было явно кортурским. Он был полностью опустошен и обессилен. Против того заклятья ничего не смогли бы поделать и все члены его Ордена, однако в глубине его души жила непонятая уверенность в том, что он еще вернется, став сильнее, и тогда уже сумеет добиться своей цели…

Когда на его корабль спикировала фигура летучего человека, капитан Абр даже не удивился. Он был достаточно битым жизнью человеком, чтобы спокойно реагировать на любые перипетии, что приключались с ним.

— Ты Авар? — В упор спросил Плачущего капитан, едва тот приземлился на палубу.

— Да. — Так же коротко ответил он. Скрывать не было никакого смысла. Все в этом мире уже прослышали про Орден Плачущих и про уникальные способности его предводителя.

— Что это у тебя? — Указал капитан на ключ в руках Авара.

— Спасение от тирании Серпетриона. — В упор взглянул Плачущий в глаза капитана. Тот не отвел взгляда.

— Что мы должны делать?

— Плыть на Кэргор. Если нам и может кто помочь, то только эльфы…

* * *

Авару повезло. Он попал на частное торговое судно, капитан которого яро ненавидел Серпетриона и его команда не была исключением в этом отношении. Изначально корабль должен был плыть на Ротэрр, но ради такого дела капитан изменил курс, и они отправились на Кэргор.

Уже у самых его берегов разыгравшийся шторм разбил корабль вдребезги. Выжил один лишь Авар, сумевший чудом сохранить ключ от темницы Шаннора. Так сложилось, что его выбросило на землях кентавров.

Беспамятного Авара полулошади взяли в плен, чтобы съесть, а ключ нарекли Небесной Дубиной, поскольку материал, из которого он был сделан, был намного прочнее, нежели их собственные дубины коими они обычно пользовались во время боя.

Впоследствии Авару удалось вырваться из плена при помощи своих способностей, но отбить назад ключ он не сумел. Придя в земли эльфов, Авар сумел подружиться с тамошним народом, но не сумел заставить их магов выступить на Забытый остров. Они посчитали, что это не их дело…

В дальнейшем посещал Авар и земли кентавров уже не в качестве пленника, но как гость. Впечатленные его полетами полудикие конелюды сделали для него исключение и позволили даже выучить свой язык, однако Небесную Дубину не вернули.

Авар не стал настаивать на этом, поняв, что лучших хранителей Ключа ему не сыскать. Он нутром чуял, что время развязки этой истории еще не пришло. Что настанет день, и он сполна отомстит Серпетриону и прочим магам Смерти за все беды, которые они принесли на его землю. Но это будет еще нескоро…

50 лет спустя.

Авар осторожно крался среди безжизненных улочек Мрота. Вот он и вернулся туда, где когда-то провел немалую часть своей юности. Однако ныне город было не узнать. О том, что в его пределах твориться нечто непонятное он узнал около недели назад, будучи как раз неподалеку по делам своего ордена…

А ведь как хорошо все сперва складывалось. Серпетрион был пленен, они были молоды и полны надежд и амбиций, а ныне все мечты о счастливой жизни лежат в руинах подобно пустынным улицам Мрота. Бог Смерти ныне хозяин самой большой империи на Танарте и хоть он так и не сумел освободиться из вынужденного плена (хотя быть может, просто не захотел), он победил.

Они же выиграли битву, но проиграли войну. Теперь Авар даже не знал, где обретается его друг Хирам. По слухам он сумел победить смерть и стал тем, кем хотел стать. Уважаемым алхимиком, истинным мастером своего дела. Бессмертным. Однако более с того самого дня разлуки они не встречались ни разу.

Он Авар посвятил свою жизнь борьбе против тирана и узурпатора, а его друг предпочел иной путь. И пусть не ему, Авару судить его за это, но привкус горечи от того, что Хирам не пожелал тогда к нему присоединиться, все же остался…

Однако нынешние беды Мрота были совсем иного корня. Даже некроманты Серпетриона, истинные владыки империи говорили о том, что здесь творится с изрядной опаской. Немало их сгинуло здесь, когда они пытались понять, что же приключилось с таким обычным с виду провинциальным городишкой. Авар же был намерен поступить иначе. Он не собирался погибать, он собирался решить проблему Мрота раз и навсегда.

Сказать, что Плачущий был в шоке от увиденного, значит, ничего не сказать. Все пыльные развалины, как будто бы из домов ушла та незримая сила, что поддерживает их целостность. Все эти редкие истощенные неведомым недугом люди сидящие и лежащие прямо на камнях с совершенно пустыми лицами и глазами… А ведь никакой войны тут не было и в помине. Это было нечто совсем иное. Нечто гораздо более худшее…

Авар нарочно не взял с собой никого из своего Ордена. Здесь, он чуял это нутром, он должен справиться сам… Плачущий и сам не понимал, откуда у него эта сила. Та сила, которая позволяла ему летать, а после и не стареть и даже повелевать ветром. О нем теперь слагали легенды по всей Танарте. Он был ничуть не менее известной персоной, нежели даже сам Серпетрион, а быть может даже и более.

Молва нарекла его богом. Живым воплощение стихии воздуха. И нельзя было сказать, что самому Авару это не нравилось… Однако как ни крути, но Мрот был во власти какой-то жуткой мистической силы, которую бессмертный чуял очень хорошо. Ее источник находился в ратуше градоправителя ныне совершенно заброшенной.

Плачущий осторожно приближался к ней, держа свои клинки наготове. На людей, которые изредка попадались ему, он не обращал никакого внимания, инстинктивно чувствуя, что ныне от них не исходит для него никакой опасности. Не в том состоянии они были.

Внутри деревянной ратуши царило мрачное запустение. Однако ни крыс, ни насекомых не было видно, что тут же насторожило Плачущего. В воздухе пахло не жилым и… какой-то пыльной соломой, словно от деревенского чучела. А вот это было уже плохо. Если это то, о чем он думает…

— У нас гости, поглядите ка… — Жутким кудахтающим смехом рассмеялось соломенноголовое существо в лохмотьях неопределенного пола и возраста. От него волнами расходилась чуждая злая сила. Для Авара сразу же стало понятно, что именно это существо и есть корень всех бед злосчастного городка.

— Етишок… — Выдохнул он, поднимая мечи.

— Ух ты какой шустрый… — Вновь рассмеялась бестия, повернув голову вокруг своей оси. Теперь даже самому недалекому из людей стало бы понятно, что перед ним не человек. — А если мы так… — Вокруг существа неведомой природы сгустилось облако недоброй силы, и у Авара тут же подкосились ноги. Тварь была невероятно сильна, раз сумела подчинить себе целый город. Обычно етишок довольствуется деревней или даже одним домом, выпивая энергию его обитателей, но этот… Никто точно не знал, откуда они брались, но до войны с Серпетрионом о них практически не было слышно. Лишь после эти твари вышли на свет, видно почуяв, что их час настал…

Увидев, что его соперник практически сломлен, етишка злобно завыл и прыгнул прямо с места, единым махом преодолев десяток метров, и сбил Авара с ног. Ожившее чучело оказалось невероятно сильным и цепким. Его тонкие скрюченные пальцы схватили Плачущего за горло, не давая дышать.

Сознание Бога Ветра стало уплывать в небытие, но тут словно глоток свежего воздуха в его памяти всплыло воспоминание о былом… Если бы ты не спас меня тогда, я бы сломал тебе шею… ну? Захват запомнил?… Перед глазами Авара всплыло решительное лицо Турака, и его руки вспомнили. Немыслимо извернувшись, он обхватил шею етишка, одновременно вывернув ему руку за спину. Етишка заверещал, и Плачущий, воспользовавшись его временной растерянностью, вонзил свой лежащий на земле клинок ему в висок, одновременно отпихнув от себя ногами.

Ожившее чучело покатилось по полу, но затем тут же вскочило и, выдернув меч, вновь бросилось на Авара. Однако на этот раз он был начеку и, резко уйдя в сторону, рубанул по шее твари оставшимся клинком. Голова етишки с глухим стуком покатилось по пыльному полу залы ратуши. Тело его еще несколько секунд подергавшись, наконец, затихло.

Авар же едва перевел дух, тут же развел на улице огонь, в котором до тла спалил тело жуткой бестии. Непреложный закон. Убил етишку — сожги тело. Иначе потом снова возродится…

— Спасибо, старый друг… ты опять спас меня от смерти… — Еле слышно пробормотал Авар и направился прочь из Мрота. Жизнь в этот многострадальный город скоро должна была вернуться вновь…

Эпилог

Игхон осторожно крался к хижине шаманов, отчаянно труся. Ведь его могут заметить взрослые. И тогда уж позору не оберешься… Игхон был обычным мальчишкой кентавром коих немало на пустынных равнинах Кэргора, однако с детства он отличался весьма непоседливым и независимым характером. Вот и сейчас он планировал вопреки запретам хоть одним глазком посмотреть на Небесную Дубину, величайшую святыню их народа.

Хижину шаманов охраняло двое могучих воинов-конелюдов, но ныне они мирно похрапывали во сне прямо стоя, как умели спать кентавры. Ну, еще бы. Какой же безумец сунется в самое сердце главного стойбища их могучего народа? Даже остроухие сопляки эльфы и те лишь горазды бить исподтишка своими стрелами под прикрытием своих колдовских чащоб. Здесь же на бескрайних равнинах столь милых сердцу истинного кентавра, они ничто. Тлен. А уж среди самих конелюдов никому и в голову не придет нарушить священный покой обители духов.

Но вот поди ж ты. Пришло. Аккуратно миновав стражу, Игхон оказался в шатре, внутри которого все было заставлено различными грубо слепленными статуэтками и завешано разнообразными травами всех сортов и мастей. Небесная Дубина покоилась в самом центре шатра на высоком деревянном постаменте.

Не узнать ее было невозможно. Сколько раз уже Игхон видел ее на различных церемониях и посвящениях своего племени, мечтая, что и он сам когда-нибудь станет вождем и будет удостоен права держать в руках это священное оружие, принесенное его народу самим могучим духом ветра около столетия тому назад.

Дрожа от священного трепета, Игхон бережно взял дубину в свои еще неокрепшие тонкие детские руки, с удовольствием ощущая ее приятную тяжесть. Повертев ее туда-сюда, мальчишка заметил мелькнувшую в самой глубине ее извивов святыни солнечную каплю, словно то была последняя капля дивного вина бессмертных из неведомого божественного сосуда.

Солнечная капля манила Игхона своим завораживающим блеском, и тогда уже не помня себя, он поднес Небесную Дубину к губам и жадно слизнул неведомый дар неведомого бога.

История вторая

Башня Теней

Книга первая

Узурпатор

Пролог

— Пошевеливайтесь, ленивые свиньи! — Гибкий тонкий хлыст офицера в очередной раз прошёлся по натруженным спинам солдат. — Если до вечера вы не выкопаете эти проклятые рвы, туннакрцы сотрут нас в пыль!

Рамон злобно покосился на командира, но ничего не сказал. Ещё бы! За пререкание со старшим по званию, его, скорее всего, будет ждать очередная порка. Двадцать ударов палками. И это ещё в лучшем случае. В худшем же он пойдёт в качестве подручного материала кортурским некромантам. А это хуже смерти. Много хуже смерти…

Каторжная работа на износ продолжалась весь день, и лишь глубокой ночью рвы, наконец, были выкопаны, и солдатам славной армии Великого Кортура разрешили немного поспать. Рамону повезло. Его не послали в караул, как некоторых других из его десятка, и у него появилась возможность немного отрешиться от тягот армейской службы и побыть наедине со своими мыслями.

Несмотря на дикую усталость, сон Рамону всё никак не шёл. Вместо этого память неожиданно начала уводить его в прошлое. В совсем иную жизнь…

Глава первая

Степняки

— Рамон!.. Рамон!

— Да, мама!

— Иди быстрее есть! Сколько можно тебя звать!

— Иду, мама!

— Где ты был столько времени?

— Мы с друзьями ловили сома в нашем озере! Говорят, он огромный как гора и ест людей…

— Ну и как, поймали? — Со смехом протянула приятная полная темноглазая женщина лет сорока.

— Нет… но зато вот! — Шестилетний мальчуган с гордостью продемонстрировал матери пять довольно крупных рыбин. — Сам поймал!

— Какой ты молодец!.. Отец!.. Отец!

— Да, любовь моя! — В избу вошёл невысокий жилистый мужчина с тёмными, уже начинающими потихоньку седеть волосами и весёлыми смеющимися глазами.

— Посмотри, первый улов нашего сына…

— Ух ты!.. Слушай, Тарра, по-моему, мне пора на покой! Наш сын и в одиночку сумеет нас прокормить…

— Ага, размечтался… — С деланной угрюмостью уставилась на мужа Тарра. — Будешь пахать как миленький! А ребёнок пусть играет пока маленький, да задор есть… — Произнеся эти слова, женщина неожиданно прикусила губу и отвернулась.

Деревня Рамона располагалась неподалёку от Румея, столицы государства Аббор, находившегося в вассальной зависимости от великого Кортура, могучей империи, сосредоточившей под своей властью большую часть континента Ксеней.

Жизнь в деревне была бы довольно мирной и спокойной, если бы ни одно но. Каждый год в деревню приходили кортурские вербовщики и забирали в армию тех, кто, по их мнению, был достаточно крепок для того, чтобы быть солдатом. Как правило, забирали не более десяти человек, но под настроение могли забрать и больше.

Всё зависело от того, насколько хреново обстояли дела на границах Кортура и Туннакра, единственной страны на Ксенее, кроме Фурры, которая могла составить достойную конкуренцию могучей кортурской империи.

Но Рамон тогда не думал о подобных вещах. Он был обычным маленьким мальчиком, которого интересовали игры и проделки с такими же сорванцами как он. Где уж тут было задумываться о судьбах стран, империй и прочей чепухе!

Да, он не задумывался тогда над подобными вещами. И как впоследствии оказалось, совершенно напрасно…

* * *

— Не отдам! Не пущу! — Женщина, словно раненая волчица, кинулась на рослого дюжего стражника, но, получив древком копья по животу, со стоном осела на землю.

— Не канючь, мамаша. — Со смехом протянул товарищ подонка ударившего женщину. — Теперь твой сын — солдат славной кортурской армии, так что ты радоваться должна, что твоему отродью позволено защищать интересы нашей великой империи, а ты…

— Не смейте бить женщину, негодяи! — В избу ворвался разъярённый мужчина лет пятидесяти. — Как вам не стыдно!

— Чё? — Со смехом протянул один из солдат и от души ударил мужчину рукоятью меча в висок.

Мужчина всхлинул и осел на землю, не подавая более признаков жизни.

— Слышь, Пирст, ты того… перестарался, кажись… — Протянул его приятель, деловито наклоняясь над упавшим. — Мужик то, поди, копыта откинул…

— Твою мать… — Злобно выругался названный Пирстом. — И чё теперь делать?

— Да не ссы, скажем, что оказывал сопротивление, вот и нарвался…

— Как нарвался… Да вы что, сволочи! Да я на вас вашему командиру пожалуюсь! Звери вы, а не люди… — Женщина обхватила голову своего мёртвого мужа руками и принялась тихо выть.

— Слышь, Ферс, в натуре ведь настучит! У нас капитан сам знаешь…