Крепость на реке

«Со стороны посмотреть — постельные игры садо-мазохистов», — пронеслась мысль в голове.

— Не получается, слишком быстро всё затягивается, Макс.

— Ты уж постарайся, — произнёс эти слова с всхлипыванием — от боли губы сводило, захотелось если не кричать, то хоть заплакать, лишь бы дать разрядку телу, которое наживую пластуют.

— Вижу сердце… сейчас… секунда, — отрывисто произнесла Ольга, и в этот момент мне показалось, что сердце взорвалось! От боли я сделал мостик, чуть не скинув своего «хирурга», из раны плеснуло кровью, залив девушке лицо и грудь. Кажется, я даже шши укусил за руку, когда она зажала мне рот.

Пришёл в себя через несколько минут, и всё это время меня колотило нервной дрожью и то и дело выворачивало в судорогах. Обе девушки едва справлялись со мной, и это с учётом огромной силы Сильфеи, которая, собственно одна и держала меня на полу палатки.

— Всё, можете отпускать, — выдохнул я. Когда пришёл в себя.

Сильфея встала с меня тут же, а вот Оля задержалась.

— Точно всё?, — поинтересовалась она и через мгновение испуганно вскрикнула — это шши её без сантиментов подхватила под мышки и сдёрнула с меня.

— Ты слышала тронк’ра? -  холодно спросила у неё Сильфея.

— Я о нём забочусь! Вдруг, повторный приступ?, — запальчиво ответила та.

— Да всё нормально, — успокоил я, поднимаясь с пола и осматривая грудь. Там даже шрама не осталось — только слой крови, которая сворачивалась и засыхала прямо на глазах. — Оль, тебе бы умыться, не нужно ходить по лагерю в таком виде.

К сожалению, воды в палатке было мало, полностью отмыться ей не удалось, а уж про одежду и вовсе молчу. Ольге пришлось частично переодеться в мои запасы, а свои убрать в «сидор» (опять же из моих запасов), прежде чем покинуть мою палатку.

Но не прошло и двадцати минут, как кто-то вломился ко мне… точнее, попытался это сделать, но полетел прочь от входа, как пробка от шампанского.

Я только успел заметить стремительный рывок шши к входу, потом услышал удар и чужой крик боли.

— А, чёрт! Макс, ты там живой, что у тебя происходит?

— Федь?, — удивился я. — Ты чего там?

Накинув рубашку с длинными руками, чтобы скрыть засохшие и плохо отмытые потеки крови, я вышел из палатки… вторым, первой умудрилась просочиться наружу шши. А на улице было на что посмотреть: почти в полном составе тревожная группа посёлка с оружием и в экипировке с напряжёнными взглядами и во главе — Стрелец.

— Целый? У тебя кровь…вон, рядом с шеей.

— Ерунда, не обращай внимания, — как можно безразлично отмахнулся я.

— Ерунда, говоришь…. А почему Оля вышла от тебя вся в крови и с кучей кровавых шмоток, словно, в твоей палатке поросёнка резали? И молчит, как партизан при этом.

И тут на помощь мне пришла Сильфея.

— Пусть не лезет к тронк’ра, в следующий раз я ей сделаю больнее, больнее, чем ему, — холодно сказала она и едва заметно кивнула на одного из гэбээровцев, который стоял на четвереньках в паре метрах от палатки, при этом стонал и сплёвывал тягучую кровь. Короткий дробовик валялся в пыли далеко от входа, в стороне лежала каска, обтянутая камуфлированной и выгоревшей на солнце тканью.

Настороженность в глазах Стрельца сменилась пониманием и весельем:

— Так твои бабы не поделили тебя?! Вот это умора! Как только твоя шши не прирезала Олечку? Ей же это запросто.

— Федь, какие бабы?, — нахмурился я.

— Пардон, девушки, — склабился тот. — Народ, нет — вы видали, а? Мы тут думаем, что нашего иного на лоскуты пустили, а у него в палатке прям шекспировская драма случилась!

— Ты-то хоть не продолжай. Что было — то было, главное, все живые и здоровые, а разбитые носы не в счёт.

— Для носов что-то крови многовато, — опять засомневался Стрелец. — И лицо у Ольки целое.

— Я, вообще-то, иной, если не забыл. И есть возможности, как восстановить все шишки, точнее, лекарство. Или ты забыл, как вылечил её до этого, когда она в лазарет угодила?

— Хм. Ладно, потопали мы тогда.

— Топайте, — кивнул я и тут же спохватился. — Ольгу куда подевали? Что с ней?

— На губу посадили до разбирательства с делом.

— Отпусти и попроси прийти ко мне. Извинюсь, в общем.

— Да ты психический мазохист!, — присвистнул Федька, и его поддержали смешками солдаты. — Мало одной драки? Ладно, не волнуйся, скоро будет она у тебя. Лучше готовь ещё компрессов и бинтов, хе-хе. И учти, есть такая статья — разжигание вражды и за неё ого-го сколько дают!

И ушёл, похохатывая.

Глава 4.

На очередное совещание народу набралось столько, что штаб едва всех вместил. Кроме постоянных «глав» совета сегодня здесь сидели и несколько иных, пара новичков, столько же бывших калек, которые трудами максимовцев вернули своё здоровье, помощники членов совета посёлка.

— Всем добрый вечер, — поздоровался Медведь, потом подождал, когда тихнет нестройный шум ответов, продолжил. — Сегодня хочу поднять тему переноса посёлка. Здесь мы заперты, по сути. Охота и рыбалка — вот наши единственные способы добычи пропитания и при этом в окрестных лесах дичи всё меньше и меньше, такая же проблема с рыбой. Спасают, лишь, рыбацкие артели на побережье моря.

— Куда уходить? Менять шило на мыло, строить новые укрепления и дома?, — хмуро спросил его новиков, один из помощников Бородина.

— насчёт постройки домов я бы возразил. Примерно пятая часть ещё может претендовать на это гордое звание с грехом пополам. Все прочие же — шалаши да палатки. И пока капитальные сооружения толком не обжиты, народ на замечания, что однажды придётся всё бросить и уйти, отвечает в стиле, ничего, на новом месте новые поставим. Но это пока, ещё два или три месяца и эта часть укорениться, вживётся в стенах, которые посатвили своими руками, плюс, сыграет свою роль чувство локтя, ведь через два месяца в посёлке будет половина норальных жилищ.

— Вот-вот, — закивал новиков, — о чём и речь. Зачем опять срывать людей? Мы же здесь закрепились хорошо.

— На новом месте будут и укрепления, и жилища на первое время. Мало того, там на порядок безопаснее всему нашему анклаву будет. И с рыбой проще.

Расположившийся рядом со мной Стрелец несильно толкнул локтём в бок и прошептал:

— Кажется, я знаю, что это за место.

Знает он, я мысленно хмыкнул, пожалуй, тут не надо иметь семь пядей в голове, чтобы не понять, что речь идёт о крепосте на реке.

— Что за место?, — заинтересовался Новиков.

— Крепость. Старая крепость на реке, неподалёку стоит портал в джунглях. До него будет проще добираться по воде.

— Да там же дикарей полно?!, — испуганно охнул кто-то из собравшихся.

— Уже не полно. После рейдов нашей дружины несколько поселений пигмеев прекратили своё существование. Всего в той стороне из ближайших становищ остались два, одно совсем небольшое и запрятано в самой глубине джунглей. Зачистим их и сможем спокойно заниматься переездом.

— Но зачем?, — воскликнул кто-то из незнакомых мне людей, вроде бы из новичков, которых освободили из плена в крайнем рейде.

— Смотрите на карту, — Медведь щёлкнул лазерной указкой и направил красную точку на склейку из листов печатной бумаги, на которой были нанесены кроки местности у реки (всего лишь кроки, на полноценную карту у нас талантов не хватило). — Вот здесь имеется небольшой полуостров, на котором стоит древняя крепость. Разведчики сообщили, что она почти неразрушена, после небольшого и даже несрочного ремонта легко вместит нас анклав. Места там хватит на всех. Мы сразу получаем надёжное укрытие и уже готовое жильё, плюс, на самом полуострове хватает места для небольшого городка, для его защиты достаточно поставить в этом месте, — красное пятно лазера прочертило линию почти на границе с берегом, — высокую стену и как следует её вооружить. На крайний случай жители городка смогут крываться за стенами крепости, но это уже на самый крайний случай.

— Там же зомби обитают, как мы слышали, — не успокаивался всё тот же Новиков. — Вы предлагаете нам сражаться с этими чудовищами?

А вот это уже серьёзно. Спасибо телевидению и режиссерам «зомбятины» за сложившийся в голвоах людей образ зомби: неубиваемая, быстрая (или не очень) и крайне заразная тварь, которая пиатется живой плотью незаражённых. Люди. Даже те, кто побывал в плену у дикарей, могут взбунтоваться, если их отправят сражаться с этими чудовищами.

— Николай Борисович, — обратился Медведь к моему старому знакомому, лысоватому толстячок с глиняного островка на реке, главному рыболову в том крошечном анклаве, который мы спасли с парнями во время разведки речного берега.

— Я, слушаю.

— Что вы скажете про тех тварей, которых вы окрестили зомби?

— ну, зомби они, — смущенно развёл он руками, — быстрые, с когтями и зубами, людей жрут.

— Я не совсем это от вас хотел услышать, — покачал головой Медведь. — Тут нас окружают сплошь такие же твари, которые так и норовят загрызть. Я про их особые свойства, как убить, можно ли убежать, заразные они.

— Не заразные, — твёрдо ответил он. — Тогда многим досталось от их когтей и клыков, но все, кто убежал, те потом остались прежними, разве что, ранки гноились некоторое время. Убить их сложно, но у нас и оружия не было, одни копья и дубинки тогда имелись.

— Что и хотел я услышать. Друзья, все эти сказки про зомби остались на дивиди на Земле. Здесь всё проще, ну и страшнее, чего уж скрывать. Но по поводу зомби могу сказать, что те существа в крепости не страшнее стаи хищников, с которыми мы недавно столкнулись. Пожалуй, хищники опаснее будут зомби, быстрее, сильнее и с клыками побольше. У нас же есть огнестрельное оружие и пушки.

— Мы можем в этом месте построить такую же крепость, — не успокаивался Новиков. — Через год у нас будет крепость ничуть не хуже, чем той речной.

Вот же чудак человек, что он до Медведя докапывается, ведь видно, что половина за главу посёлка пойдёт, а половина из оставшихся за первой половиной, а остатки просто сомневающиеся, которые только узнают, что их могут тут оставить наедине с дикой природой, так тут же схватят свои чемоданы и помчаться впереди всех. Может, он просто метит на место главы нашего анклава и сейчас всеми правдами и неправдами пытается привлечь к себе внимание? Думаю, так и есть, вот только с надеждами занять трон ему стоит распрощаться, Медведь не аткой человек, чтобы отдать что-то своё.

— А электричество мы тоже сможем тут получить?, — спросил его Медведь.

— Какое электричество?, — не понял тот, но собрался быстро. — Разве это так важно сейчас? Мы должны думать о людям, о их защите, а ты, Медведь. Собираешься их сначала кинуть на зубы зомби, а потом ещё и подставить под угрозу дикарей.

— Дикарей уже там нет!, — чуть повысил голос глава. — Я в первый раз тихо об этом сказал? Это угроза существует и здесь, если мы не нашли следов стойбищ, то это не значит, что пигмеи не могут собрать армию и направить её сюда. А что насчёт элктричества, то это не просто лампочка в доме или электрическая плитка на кухне. Но и охранные прожекторы и азотная кислота почти в промышленных масштабах. Кто-то знает, что нам даст это вещество?

— Оружие. Бездымный порох, к примеру, — ответил Стрелец. — Даже я знаю не очень сложный процесс, как получить азотную кислоту, лишь бы электричество было в достатке.

— Электричество будет, — заверил Медведь и вновь повёл указкой по карте. — Вот здесь в большую реку впадает речка поменьше. Наши мастера и инженеры обещают, что там легко поставить плотину и установить небольшую гидроэлектростанцию. Все необходимые материалы у нас имеются. К тому же, большая река является местом выпадания основной массы наших земляков, думаю, что несколько мелких групп укрываются в джунглях и нам нужно их спасти, ведь рано или поздно их ждёт участь жертв шаманов, как бы хорошо не прятались, но дикари джунгли знают великолепно, они же в них выросли.

Кроме того, здесь ещё когда мы построим крепость? Ведь, пока не возведём стены, то всё это время будем в опастности. А там уже всё есть, и с трёх сторон кроме стен защищает и река…

Я мысленно заопладировал Медведю. Очень хороший ход, ведь для русского человека нет ничего более сладкого для ушей, чем слово — халява! Зачем строить, горбатиться на стройке, рубить брёвна в лесу ежесекундно ожидая нападение и сдирать ладони до кровавых мозолей, таская вёдра земли для насыпи, когда всё это уже сделано другими? Ну, живут там какие-то чудища, но от них сумели отбиться несколько доходяг с копьями и палками, а значит, против огнестрельного оружия страшилища не прокатят.

И вообще — халява!

Поспорили, поспорили и решили, что готовая крепость всяко лучше, чем горбатиться невесть сколько (ну, а я чём говорил), да ещё и река, по которой можно в обе стороны кататься, где-то выход в море или океан, плюс, соляной пласт совсем рядом, и пищевой минерал там выше всяческих похвал, судя по образцам, которые мы доставили вместе с группой Борисыча.

— Максим, на тебе ещё одна разведка окрестностей крепостей. Посмотри пигмеев, наших людей и разных монстров, вдруг, там местные дикари не столько зомби бояться, сколько тварюшку какую, чудо-юдо местное джунглевое?

— Да я там всё дважды уже разведывал, Медведь. Ресурс камня не бесконечный.

— И в третий раз слетай, ничего с твоим камнем не случится. Теперь мы знаем, как его заправлять и в случае чего подкинем тикеров.

Разговор проходил при небольшом количестве народа, пятерых, если быть точнее и считать Сильфею. Всех прочих глава распустил пятнадцать минут назад.

— Ещё попробуй узнать что-нибудь про этих зомби, как их убивать, отпугивать, как появляются, — продолжал инструктировать меня Медведь.

Я без слов кивнул, подтверждая, что понял задачу.

— Так, ещё кое-что, — чуть помедлив, словно, разлумывая — говорить или нет, сказал он. — Если получится, то загляни в саму крепость и поищи портал там.

— Чего?

— Что?

Мы с Федотом воскликнули одновременно.

— Портал, чего неясного? Или вы думаете, что создатели крепости бегали каждый раз к тому кольцу на берегу за тридевять земель? Да нам до могильника быстрей добраться, чем им до того портала. Поэтому и считаю, что там просто обязан быть свой пространственный переход.

— Ага, теперь понятно, почему мы перебираемся в крепость, — протянул Стрелец. — Вот значит как оно.

— И ради портала тоже, — кивнул ему глава.

Борх входил последним в крепостные ворота. Перед тем, как сойти с деревянной поверхности навесного моста, он оглянулся и посмотрел на широкую и ровную дорогу, сейчас заваленную противопехотными рогатками, засыпанную бронзовыми трехсторонними шипами, империя положила здесь жизни тысячи рабов и сотни тысяч золотых дерханов, чтобы превратить узкое ущелье с неровным дном в прекрасный широкий тракт, площадки с трактирами, постоялыми дворами, коновязями, навесами и загонами для скота. Сейчас все постройки были сожжены — что из дерева, разобраны — каменные, от последних стройматериал был перенесён в крепость, чтобы завалить ворота и сбрасывать на головы нападавшим.

— Господин, первые эллиски скоро появятся в долине, — окликнул его десятник городской стражи, — а нам ещё ворота заваливать.

— Я иду.

Несколько секунд он смотрел, запоминал, а потом резко отвернулся и вошёл под тень каменного карниза надвратной башни. За спиной затрещал стопор подъёмного барабана, на который наматывалась бронзовая цепь. Рядом лежала гора бревён и булыжников, стояли корзины со щебнем и землёй, которые должны закрыть намертво главные крепостные ворота.

На стенах курились дымки костров, над которыми на высоких треножниках кипели котлы с маслом и водой. Гремели снаряжением солдаты, в основном новобранцы и ополчение, нервничающее перед первым своим скорым боем. Опытные воины — гарнизон крепости и полусотня императорской гвардии, вели себя спокойно, им не в первой ходить под смертью, проливать свою и чужую кровь. Правда, до этого момента у них всегда был шанс выжить, сейчас же…

Они успели.

Последний камень лёг в баррикаду, которая намертво закрыла весь проём ворот. Точно такие же завалы  замуровали остальные два прохода в крепость.

На стенах раздался гомон, резко, словно, с каким-то надрывом, забился бронзовый колокол надвратной башни, сообщая о тревоге.

— Идут!

Борх поднялся на стену, потом перешёл в стеновую башенку, возвышавшуюся над проходом, вдоль которого стояли воины, и служившую для управления солдатами и осмотром наступающих рядов противников. Обычно, эти башенки — пять на каждую стену — становились целью вражеских осадных машин  лучших стрелков с дальнобойными луками и потому все командиры предпочитали находиться среди солдат на стенах. Но только не в этот раз, сегодня у врага нет ни катапульт. Ни лучников. Собственно, у эллисков даже оружия не было кроме того. Что дала им природа и потом улучшили умельцы чёрных керутов.

Ущелье заполонила чёрная живая река, и конца ей не было, даже, когда первые немёртвые подошли ко рву, в ущелье продолжали входить ещё и ещё.

— Спасите нас боги земли и неба, воды и огня, — испуганно прошептал посыльный Борха.