Несчастный рейс 1313 (СИ)

Бормоча что-то себе под нос, Иван подхватил мальчишку на левое плечо и быстрым шагом двинулся вперед, правой подтянув поближе бесшумный автомат.

8

Впереди посветлело — судя по всему, ущелье, по которому они двигались, действительно сливалось с более широкой долиной.

Амико, ничего не ответив на замечание, принялась исполнять неявный приказ русского. Пропустив Кейко вперед, она шла последней и постоянно оглядывалась, высматривая возможных преследователей. Однако на всем протяжении пути по ущелью никого поблизости не обнаружилось.

К сожалению, в открывшейся впереди широкой долине, все было по-другому.

По ее дну тоже бежала горная река, но теперь вдоль нее, среди скал и густых джунглей извивалась автомобильная дорога, даже местами посыпанная щебенкой. Направо, метрах в четырехстах выше по течению — то есть ближе к тому поселению, где развернулась вчерашняя трагедия, кроваво-красным пламенем догорали два автомобиля, и на фоне обугливающихся железных скелетов мелькнула пара неразличимых издали силуэтов.

— Ага, вот по кому «Предатор» стрелял. Ладно, деваться некуда, пока они там заняты, быстро тикаем вниз по… ах ты ж, етитская сила!.. — повернувшись вниз по течению, Иван замер с раскрытым ртом. И было от чего. Слева, со сторону предгорий, четко различимые привыкшими к темноте глазами на боле светлом фоне неба нарисовались несколько идущих в строю силуэтов.

Разлапистые крылья, утыканные спаренными двигателями и гроздьями бомбовых подвесок, длинные узкие фюзеляжи, разворачивающие позади полосы выхлопов пережженного керосина, накатывающийся, подобно цунами, устрашающий, прижимающий к земле гул — казалось, история обратилась вспять, забросив в двадцать первый век картины сорокалетней давности. Над Индокитаем вновь коптили небо стратегические бомбардировщики Б-52 «Стратофортресс», давным-давно ставшие символом Вьетнамской войны.

— Боже мой! — воскликнула Амико. — тут настоящая война!

— Да где ж они раньше были?! — дополнила ее Кейко.

— Мерикосы совсем охренели, похоже! — не веря своим глазам, произнес Иван, — Их же там, двенадцать… шестнадцать… двадцать штук! Они же половину боеспособных подняли… не-е-е, шизанулись, не иначе! Третью мировую войну решили устроить?! Ни хрена себе антитеррористическая операция!

— Банька-сан, меня сейчас волнует только одно! — прокричала ему на ухо перепуганная Кейко. — Нам-то как быть?!

— Как-как… ДА ТИКАТЬ ОТСЮДА, конечно!!! — рявкнул Иван. Убедительности его словам добавило отдаленное урчание автомобильных двигателей, донесшееся из верхней части долины. Света фар не было видно — предыдущая атака «Предатоа», очевидно, научила осторожности — но, судя по завыванию трансмиссий, кто-то очень-очень хотел быстро оказаться как можно дальше отсюда.

Иван быстро ссадил мальчишку с плеча, поставил перед собой и развязал узел на его запястьях.

— Извини, пацан, что уволок далеко от дома. Ну, дорогу найдешь, тут не заблудишься. Мотай отсюда скорей, а то ведь всякое может приключиться.

Маленький бирманец, не веря, постоял несколько мгновений, потом осторожно попятился. Видя, что страшный чужак не собирается его ловить, он развернулся и припустил по тропинке, только пятки замелькали.

— Вот так. А мы — к дороге, — русский положил руку на рукоятку автомата и нехорошо усмехнулся. — Вдруг согласятся подвезти?..

— Банька-сан, вы собираетесь угнать машину! — с невероятной проницательностью воскликнула Кейко, чьи глаза, казалось, стали разрезом больше европейских.

— Иван-сан, мы под рукой! — сказала Амико.

— И угон машины — самое невинное из того, что я собираюсь сделать… — многообещающе пробурчал Иван, стремительно перепрыгнув ручей и прячась среди каменных обломков, громоздящихся по правой стороне дороги вдоль рассеченной глубокими трещинами скальной стенки. — Это же наверняка те самые грузовички и пикапы, в которых вас везли с аэродрома, и в них уносят ноги те самые триадовцы-игиловцы. Не думаешь, что они вам кое-что задолжали? Короче, если там бандюки сидят — я валю водителя и остальных, если начнут сопротивляться, а вы сначала прячетесь. Потом, по моему сигналу, быстро в кабину. Понятно?

— Понятно! — напряженно, но без паники отозвалась Амико.

— Ой, мамочки… — эхом прозвучала Кейко, тут принявшаяся таиться.

Спрятавшись среди камней, беглецы напряженно следили за приближающими машинами.

— Вот невезуха, их там целая колонна!.. — прошипел Иван. — Ладно, займемся последней… Главное, чтобы эти хреновы мерикосы не вздумали… Чего?..

Оглянувшись на бомбардировщики, которые с тяжелым гулом уже нависли над долиной, идя на высоте нескольких километров, он замер, словно оледенев. Не понимая еще, что происходит, девушки подняли головы, но не успели сказать слова, когда с юга, с нижней части долины пришел какой-то странный, но чрезвычайно неприятный звук — отдаленный, но все равно пронзительный свист.

В следующую секунду ночь разорвала ослепительная, выжигающая глаза вспышка. Примерно в километре ниже по руслу реки беззвучно вспухли несколько громадных огненных шаров, разродившихся кроваво красными облаками отгоревших газов, а еще мгновение спустя камень под ногами дрогнул и судорожно завибрировал, как во время землетрясения.

Иван не упустил три секунды, оставшиеся, пока до них катилась ударная волна — схватив девушек за плечи, он повалил их наземь и упал сверху, едва не раздавив. Но пожаловаться они не успели — мир расколол чудовищный, невероятный, не представимый грохот. Небо рухнуло на землю вместе с вихрем оборванных листьев и летящих камней.

— Аааааа!!!! — кричала Кейко, но Амико ее не слышала. Девушку с головы до ног накрыл утробный гул. То гудела сама земля, стонущая и плачущая от боли. Внутри девушки все скрутило и перевернуло, и только придавивший сверху русский помог не забыть, что она такое и где находится. Акеми невольно вцепилась руками в большое тело и прижалась к нему, пытаясь сообразить, где подруга. Кейко тут же вжалась в навалившегося как камень Ивана.

— Это только начало!.. — заорал Иван, и вскочил, стряхнув со спины каменную крошку и мусор, и бешено озираясь. — Сейчас всю долину прочешут, уроды летучие!!!

Сквозь тяжелый, словно асфальтовый каток, вибрирующий гул двигателей «Стратофортрессов» прорвалась новая порция омерзительного визга — намного сильнее прежней. Сомнений не было — следующая серия пятисоткилограммовых бомб падала прямо им на головы — видимо, американцы и в самом деле получили данные с «Предатора» и решили перекрыть единственный путь отступления террористов, уничтожив автоколонну.

Кто и когда узнает, кого разорвало на куски и похоронило под каменными обвалами вместе с триадовцами? Если беглецам так досталось, когда серия легла в километре-полутора, то что будет, когда бомбы упадут в непосредственной близости?

Внезапно сжавшиеся в ужасе девушки почувствовали, что их подняло в воздух — странно, ведь взрывов еще не было, и свист стабилизаторов лишь продолжал нарастать…

Нет, это был Иван — схватив обеих школьниц и зажав их под мышками, он рванулся вдоль отвесной скальной стенки ущелья, туда, где ее рассекали несколько вертикальных трещин. Они были узкими, едва пролезть одному человеку, но зато выступы стены, точно каменные кулисы, прикрывали их сбоку, позволяя надеяться на защиту от катящейся вдоль ущелья ударной волны.

Матрос спецназначения зашвырнул девушек в узкий каменный зев, не заботясь о том, как они упадут — и был прав. Отпущенное им время кончилось.

На этот раз все происходило беззвучно — человеческие уши просто неспособны были воспринять этот кошмарный удар. Стенки и дно трещины, озаренные — не прямым, упаси боже, конечно, лишь отраженным — отблеском разрывов, бешено затряслись, швыряя отчаянно вцепившихся друг в друга девушек, как котят в жестяном ведре.

Потом свет погас, словно отрезанный — судя по всему, вход в трещину завалило. Лежа на холодном камне, они еще долго чувствовали, как он беззвучно содрогается — то ли сходили вызванные разрывами обвалы, то ли рвались следующие серии бомб выше по ущелью.

Пробившийся снаружи едкий чесночный запах тротила, смешавшийся с густейшим облаком каменной пыли, вставшей в трещине, заставил их судорожно закашляться.

— Ой, кхе-кхе, ух, ой… — первой, как всегда, подала голос Кейко. — Я умерла?!

— Нет, кхе-кх-кх, — еле выдавив из себя коротенькое слово, ответила Амико и попыталась сориентироваться. — Мы где?

— Не… кхеее-кха-кхе!.. не знаю! — отозвалась подруга. — Я тут на голове вообще стою! Повернуться не могу!

— Я ничего, кхе, ничего не вижу, — сказала Амико. — Кажется, нас завалило.

И тут до нее дошло, что кое-кто не отозвался.

— Иван-сан! Иван-сан, где вы?!

Никто не отозвался. лишь скала дрогнула от очередной серии ударов, на этот раз сильно ослабленных расстоянием. Завеса пыли, заполнившей трещину, снова задергалась.

— Ами-тян, я задыхаюсь, — прохрипела Кейко. — Тут не продохнешь!

— Иван-сан… он остался там! — не обратив внимания на жалобу подруги, Амико зашевелилась. К счастью, руки и ноги оказались целы, только болели ушибленная голова и ребра. С трудом, царапаясь и ударяясь, выпрямившись в узкой неудобной расщелине, девушка принялась ощупывать стенки. Глаза все еще слезились от сотрясения и зловонного тумана вокруг. Шаря руками по стенкам, Акеми шагнула в сторону подруги. Та оказалась совсем рядом, скрюченная и дрожащая. Помогая ей выпрямиться, японка едва сдерживала себя. В голове судорожным пульсом билась одна-единственная мысль: Ивана с ними рядом не было!

Удостоверившись, что с подругой все в порядке, она двинулась назад, в ту сторону. отркуда русский их сюда забросил. Там шурлаши мелкие камешки завала. Ступая, Амико наощупь пробовала дорогу и страстно надеялась, что не наткнется на заваленное камнями тело.

Камни осыпались в верхней части трещины, открыв треугольное отверстие наружу. Но вместо свежего ночного воздуха Акмико открылась словно форточка в ад — в непроглядном ядовитом дыму, покрывшем ущелье, среди расщепленных стволов деревьев что-то чадно горело — вероятно, остатки развороченных и размазанных по скалам грузовиков. По реке, медленно извиваясь, плыли огненные струи, напомнив какую-то гротескную версию О-бона.

— Боже мой, — прошептала девушка. — Я никогда не видела ничего ужаснее.

— Что там? — слабо спросила сзади Кейко, ощупывая себя на предмет повреждений. — Ой, а у меня стекло на очах, кажется, разбилось.

— Кейко, — тяжелым напряженным голосом произнесла Амико. — Иван-сан… он остался снаружи.

— Чего?! — встрепенулась Маэми. — Ой, мамочки… как же… Что делать-то?!

В голосе юной японки звучал неподдельный испуг. За прошедшие дни и ночи она, как внезапно поняла, успела привыкнуть к большому славянскому варвару. Даже начала всерьез надеяться на него как на спасителя. И вдруг — он пропал. В миг, в секунду — исчез, унесенный в страшных когтях уродливой птицы войны.

Но исчез ли?

— Надо попробовать выбраться… — пробормотала Амико, хватаясь за камни и пытаясь расширить открывшийся проем. — Еще немного места, и я попробовала бы пролезть…

Тяжелый обломок известняка, наискось застрявший в устье трещины, почти перегородил выход, оставив промежуток не более пятнадцати сантиметров, и сдвинуть его надежды не было. Лишь у левой стенки оставалась насыпанная куча щебенки, что, если попробовать ее раскопать? Тогда стройные девушки могли бы попробовать пробраться в трещину.

Оставалось лишь порадоваться — крупному мужчине это не удалось бы в принципе.

Не щадя ногтей, Амико принялась раскапывать щебень. Нежные девичьи ладони, не успевшие еще огрубеть от холодной воды и странствий, тут же принялись немилосердно болеть, тонкие пальчики заныли от напряжения. Но она упортно продолжала разгребать завал в надежде соорудить выход.

Кейко, из-за тесноты неспособная помочь, лишь жалбно дышала за плечом подруги. Но вот тяжелый довольный вздох Акеми известил об успехе предприятия.

— Вот так, — напряженно сказала Амико. — Кажется, получилось. Кейко, поддержи, я попробую пролезть, раз я ближе.

— Ага.

Маэми послушно склонилась и подсадила подругу, когда та, упершись руками в стенки расщелины, поднялась и попыталась схватиться за края дыры.

Все еще чувствовавшая себя не лучшим образом Акеми едва сумела не свалиться обратно и, стиснув зубы, тут же начала карабкаться сквозь проем наружу.

Почти сразу же, едва она протиснулась наружу, ее ладони со шлепком окунулись в какую-то липкую лужицу. Буквально в трех метрах дальше между расщепленных стволов торчала изуродованная и погнутая ось грузовика. Одно из колес, косо повисшее в воздухе, продолжало с поскрипыванием вращаться, а тлеющая резиновая покрышка бросала на окружающую апокалиптическую картину дрожащие отсветы.

Среди расщепленных веток, спутанных комков лиан оборванных листьев в подсвеченной красным темноте смутно угадывалось полузасыпанное вытянувшееся тело.

Что-то щелкнуло в голове Амико. Пробормотав «Кейко, подожди тут», она совершила последний рывок и полностью выбралась наружу. Дышать стало немного легче, но дух тут же перехватило, когда девушка спотыкаясь, бросилась к увиденному тело. В сознании японки теперь боролась надежда увидеть Ивана со страхом того, что он окажется убит.

Ступать по этому завалу было невозможно, и ей пришлось ползти на коленях, опираясь ладонями, чувствуя, как они покрываются густой черной и горячей жидкостью.

Откуда-то справа, из-за завесы дыма, донеслись испуганные голоса — видимо, не все бирманские бандиты попали под бомбы.

В первые мгновения пришел страх. Они, те же самые. Среди живых мог оказаться даже тот единственный, что надругался над ней. Захотелось спрятаться, убежать, вернуться к Кейко и затаиться в проклятой пещере. Но Амико, не поворачивая голову в сторону голосов, продолжала ползти к заваленному человеку, все еще надеясь, что не ошиблась.

Тело лежало ничком, заваленное обломанными ветками и листьями. Голову скрывал искореженный лист металла — оторванный капот грузовика, обломками которого было засыпано все вокруг — очевидно, после прямого попадания бомбы.

Подобравшись поближе, Амико затаила дыхание и потянулась к обломку капота. Не без труда она отвалила железку.

Головы не было. Видимо, капот и был в этом виноват, но выше плеч не было ничего — только лужа крови, так же как и повсюду вокруг — на листьях, щепках, ветках…

Недавно съеденная пища так и просилась выплеснуться наружу. Отвратительный запах крови, наконец, пробил невидимую пробку в носу и ударил прямо в мозг омерзительным кисло-горьким жжением.

Громко и тяжело дыша, Амико сместила взгляд ниже плеч и рассмотрела тело. Засыпанное и раскуроченное, оно, тем не менее, никак не могло принадлежать русскому. Другая одежда, другие габариты. Она ошиблась и как никогда была рада оказаться неправой.

Но что же дальше?

Джунгли вокруг были выкошены метров на пятьдесят, и, если присмотреться, можно было понять, что валяющиеся перед трещиной обломки и трупы прилетели со стороны дороги и реки; причем, скорее всего, разрыв произошел несколько выше по течению, то есть на два часа, если стоять спиной к скале и трещине — откуда как раз с трудом выползла Кейко.

— Ами тя-я-ян! — беспомощно позвала Маэми. — Ты где?

— Я здесь, — отозвалась Амико. — Тут все… все вперемешку!

— А Банька-сан где?

— Не знаю. Я его не нашла.

— Ты где-то далеко! — крикнула Кейко. — Я тебя не вижу совсем!

Донесшиеся с севера возбужденные гортанные крики напомнили о том, что повышать голос здесь все же не следовало.

— Тише, — предостерегла Амико. — Нам надо… нам…

Она вдруг поняла, что понятия не имеет, что им надо. Что делать? Куда идти? Все эти вопросы имели смысл только в одном случае: если рядом находился Иван.

— Его надо найти, — позвала Акеми подругу.

Отворачиваясь от обезглавленного трупа, девушка заметила у того на бедре кобуру с пистолетом. Скорее машинально, чем осознанно, она завозилась с застежкой и извлекла оружие, прежде чем отползти от покойника. Неловко держа пистолет, Амико двинулась обратно к скале.

Ближе к скале можно было хоть как-то передвигаться, перешагивая или подлезая под поваленными стволами. Метрах в пятнадцати ниже по течению вывал леса заканчивался, и сбитые ударной волной ветки образовали почти непроходимый завал на границе уцелевших джунглей.

Амико и Кейко встретились на относительно свободном участке. Маэми испуганно посмотрела на кургузый пистолет в руке подруги и испуганно пискнула:

— Ами-тян, что же нам делать?

— Надо найти его, — только и повторила Акеми. — Мы не выживем без русского.

— Как же мы его найдем? — беспомощно оглянулась, тщетно всматриваясь в разруху, Кейко. — Все так разбросало…

— Вспомни, где он был в последний момент.

— У входа, там, где теперь завал… Но могло ведь отшвырнуть…

— Значит, надо найти его. Или его тело.

Амико почувствовала, как тяжело осела в ней эта мысль. Тело. Если они найдут труп Ивана, ситуация окажется — хуже некуда. Придется пробовать выжить вдвоем, что для двух юных, неопытных и контуженных девушек составляло огромнейшую проблему. Они не могли сами добыть еды, найти воду… Они не знали, куда идти. И, конечно, рядом копошились недавние захватчики.

Никаких шансов. Никаких…

Амико резко помотала головой, отгоняя нехорошие мысли.

— Скорее. Надо отыскать его, пока нас не заметили. Попробуем… попробуем там, по направлению взрыва.

И она первая двинулась к завалу.

Нехитрый математический расчет показывал, что едва ли человека, стоявшего в момент прохождения ударной волны у входа в трещину, унесло бы куда-то еще кроме как вдоль скалы ниже по течению реки. Но только для того, чтобы сделать этот логический вывод, требовалось побороть панику и вернуть себе способность мыслить. Наверное, не каждый смог бы это сделать но… они смогли.