У меня рак, как быть дальше?

За годы своей врачебной практики я слышала ряд причин для недовольства моими коллегами и мной со стороны пациентов. Некоторых мучил недостаток информации. «Я столько часов провела в кресле отделения химиотерапии, но по-прежнему не могу сказать, что полностью понимаю, что именно там происходит», – задумчиво сказала одна молодая женщина. Другим информации более чем хватает, только вот смысла от этого не прибавляется. «Да мне все равно, сколько у меня там лейкоцитов в крови, – для меня это ровным счетом ничего не значит, – проворчал крепкого телосложения фермер. – «Все, что я знаю, – так это то, что мне хреново, только вот всем, кажется, наплевать». Многим кажется, что на приемах у онколога все происходит в спешке, другие находят атмосферу во время консультации неподходящей для того, чтобы выразить свои истинные чувства. Один мой коллега как-то пошел со своим отцом на прием к онкологу. «Выражение лица у доктора явно не располагало к вопросам. Мой отец так бы никогда и не осмелился у него что-то спросить, если бы я все время не подталкивал его к этому. Да мне и самому, честно говоря, было как-то не по себе. Онколог явно не понимал, как мы нуждаемся в информации».

И все же бывает и наоборот. Недавно во время обхода палат мне было приятно услышать, как одна пациентка отзывалась о своем онкологе: «Как по мне, так он просто подарок с небес. Не важно, насколько он занят, он всегда находит время на мои вопросы. Он всегда заглядывает в кабинет, когда я прихожу на сеанс химиотерапии, а если не успевает, то просить медсестер меня предупредить. Я хожу к нему на прием вот уже два года, и порой задумываюсь: протянула бы я так долго, если бы не его доброта и забота?» Я лично хорошо знакома с ее онкологом – и с его невероятно загруженным рабочим графиком, – а его пациентка настолько искренне была благодарна ему за помощь, что я снова и снова стала размышлять о том, какие усилия он приложил, чтобы приносить такую огромную пользу своим больным.

Сестра одного умственно отсталого больного раком рассказала мне, как заботливость онколога невероятно пошла на пользу ее брату. «Она всегда разговаривает с ним как можно мягче и старается не делать резких движений, которые его так пугают. Он остерегается врачей и только ее одну к себе и подпускает. Ее способность выявлять то, что доставляет пациентам дискомфорт, внушает нам огромное доверие».

Нигде не устанавливаются такие глубокие и нередко продолжительные отношения между врачом и пациентов, как в онкологии.

За короткий промежуток времени, характеризующийся для них небывалым эмоциональным напряжением, пациенты проводят со своими онкологами долгие часы. Таким образом, было бы естественно ожидать от этих отношений, что они будут основаны на взаимном уважении и понимании. Так что давайте поговорим о том, как найти онколога, который будет соответствовать вашим потребностям. Итак, подумайте о том, какие же качества онколога будут для вас обязательными, а какие – желательными?

Первое, о чем беспокоятся многие пациенты, – это надлежащая квалификация их онколога. Например, в Австралии с этим все в полном порядке. По состоянию на 2009 год на территории Австралии практикуют порядка пяти сотен онкологов. Что касается процесса подготовки онкологов, то каждый из них проходит строгую программу обучения, которая в обязательном порядке контролируется Королевским колледжем врачей Австралии. Обучение в университете занимает до пяти лет, а на развитие от интерна до специалиста уходит еще порядка семи лет обучения, из которых по меньшей мере три года будущий онколог обязан пройти обучающую практику на полную ставку под строгим наблюдением. С целью максимального обмена опытом в разные годы врач обучается в различных больницах.

После получения диплома специалиста онколог может продолжить обучение на ученую степень в ординатуре, отправиться работать за границу, присоединиться к врачебному персоналу сети государственных больниц, заняться частной практикой или работать понемногу и в частном, и в государственном секторе. Место работы онколога далеко не обязательно является точным показателем его квалификации, так как это может зависеть от многих личных и профессиональных факторов. Некоторые онкологи предпочитают научную среду в крупной городской больнице, где всегда есть место для коллегиального сотрудничества, обучения и преподавания, а также имеется возможность заниматься исследованиями. Обязанности по уходу за больными и дежурства в государственных больницах распределяются по установленному графику, что очень часто подходит, к примеру, родителям маленьких детей. Другие решают, что им лучше работать независимо, чтобы напрямую контролировать процесс ухода за больными. Частная практика приносит больше денег, однако тут есть и свои требования: нужно заниматься не только непосредственно медицинскими делами, но и управлять остальным персоналом, приходится постоянно работать сверхурочно, а также как-то компенсировать отсутствие развитой инфраструктуры и систем обеспечения, характерных для государственных больниц. Обе системы имеют свои преимущества и недостатки, так что неудивительно, что многие онкологи Австралии находят свою роль в обеих из них.

Каждому пациенту следует уяснить некоторые факты. Любой человек, работающий врачом-онкологом в Австралии, обладает одним и тем же набором базовых знаний и навыков, соответствующих самым высоким стандартам, которые к тому же еще и постоянно пересматриваются. Современные методы лечения рака на территории Австралии основываются на солидной научной базе и также соответствуют определенным стандартам, а это означает, что независимо от вашего места жительства в общем и целом ваш рак будут лечить одинаково.

Не стоит пытаться оценивать квалификацию врача по месту его работы или количеству полученных им дипломов.

Если у вас нет индивидуального медицинского страхования, то вам, очевидно, предстоит сделать выбор, где проходить лечение: в городской или частной больнице. Многие онкологи выбирают работу в государственной больнице из-за разнообразия пациентов, доступа к полезным ресурсам, в том числе – другим специалистам, а также удобной инфраструктуры. Онкологи, занимающиеся частной практикой, зачастую занимают какую-то должность и в системе государственных больниц.

Методы лечения рака и качество обслуживания в государственных и частных больницах практически не отличаются. Тем не менее между ними есть одно практическое различие – это отношения между пациентом и онкологом.

Когда пациент встречается с онкологом частной практики, то он вступает в непосредственный контакт с этим человеком, который будет с ним на протяжении всего лечебного процесса. Что касается государственных больниц, то во многих, хотя далеко и не во всех, вы будете иметь дело с несколькими онкологами. Если политика некоторых больниц подразумевает, чтобы пациент как можно чаще виделся с каким-то одним конкретным онкологом, то в других такого нет и уход за пациентом распределяется между, как правило, небольшой группой специалистов, которые следят за ним на протяжении всего времени лечения. Возможно, вы подумаете, что наличие нескольких приписанных к вам врачей может вызвать некоторую неразбериху. Если большинству пациентов это вполне подходит и они даже видят преимущество в возможности узнать мнение разных специалистов, то некоторым больным хотелось бы установить более устойчивые и крепкие отношения с одним врачом. Вам может быть полезно узнать, что довольно часто пациенты по мере своего лечения прибегают к услугам как частного, так и государственного больничного сектора, что с одной стороны определяется условиями их медицинской страховки, а с другой – доступными в крупных государственных больницах уникальными ресурсами. Суть в том, что если у вас нет возможности обратиться за помощью в частную клинику, то не стоит из-за этого переживать, так как этот фактор, к счастью, не является решающим в вашем лечении. Когда человек узнает, что у него рак, то появляется острое и необъяснимое стремление найти для лечения самого лучшего специалиста в самом лучшем медицинском центре. Именно по этой причине пациенты толпой ломятся в те больницы, названия которых у них чаще всего на слуху. Конечно, очень важно найти подходящее место для лечения, однако вместе с тем следует помнить, что если какую-то государственную или частную больницу называют лучшей из лучших, то это далеко не всегда означает, что она полностью подойдет для вашей конкретной ситуации. Кишащая врачами известная больница, например, может в конечном счете не оправдать ваши ожидания из-за недостаточного внимания, уделяемого побочным эффектам лечебной терапии, в то время как небольшая клиника, расположенная с вами по соседству, с меньшим количеством врачебного персонала, окажется в состоянии выделить дополнительное время, чтобы подробнее обсудить эти злополучные симптомы, тем самым остановив вас у самого края пропасти. Обращение к частному онкологу может влететь в копеечку, однако здесь о вас будут заботиться непрерывно, так что это вполне может того стоить. С другой стороны, может оказаться, что вам больше подходит амбулаторное отделение государственной больницы, где работают несколько онкологов с различной специализацией. Иногда, особенно в случаях с редкими видами рака, больше всего пациенту нужно сочетание знаний по медицине, опыта и технологии, – а обеспечить такой набор в состоянии только самые передовые медицинские центры при университетах. Подобно состоянию вашего здоровья, ваши потребности будут постоянно меняться, и лучшим для вас онкологом будет тот, который сможет определять эти перемены и адаптироваться к ним.

Пациенты зачастую беспокоятся, полностью ли подходит назначенный им или выбранный ими специалист для лечения их конкретной болезни. Мои знакомые очень часто спрашивают меня, насколько хорошо разбирается их онколог в обнаруженном у них виде рака. Я не раз была свидетелем, как люди отказывались от услуг местной больницы, прилагали большие усилия и тратили немало денег, чтобы проконсультироваться с врачом, который, как им сказали, лучше всех разбирается в их раке. Так как рак лечится на протяжении длительного периода времени, то если поначалу постоянные поездки и не кажутся чем-то обременительным, то вскоре обязательно начинают надоедать, и зачастую в конечном счете возникает вопрос, стоит ли оно вообще того. Конечно, бывают особые случаи, такие как диагностика редкой формы рака, или необходимость тщательного наблюдения при использовании экспериментальных методов лечения, или настоятельные рекомендации врачей. Тогда действительно важно заполучить мнение авторитетного специалиста. Однако для более распространенных среди населения видов рака, таких как рак молочной железы, легких, кишечника или простаты, квалификации большинства онкологов будет более чем достаточно для надлежащего лечения и ухода за больным.

Из-за огромного роста числа различных видов лечения для многих видов рака онкологи действительно все чаще и чаще сами определяют или ограничивают виды рака, которые лечат, однако это не означает, что врач, который занимается преимущественно раком легких, не сможет надлежащим образом лечить рак простаты, при условии, конечно, что он примет вас своим пациентом.

Согласившись взяться за ваш случай, онколог по умолчанию тем самым добросовестно подтверждает, что он знает, что делать с вашим раком. Что касается врачей, специализирующихся на каком-то одном виде рака – чаще всего это рак легких, молочной железы или кишечника, – то, естественно, стоит признать, что из-за огромного количества пациентов с этой разновидностью рака, которые через них прошли, они отличаются большим опытом в его лечении, и в некоторых случаях может оказаться полезна их дополнительная экспертная оценка. В то же время, необходимо понимать, что, например, в Австралии раковых больных гораздо меньше, чем в таких странах, как США (полтора миллиона новых случаев рака ежегодно), где существуют отдельные специальности и даже медицинские центры для лечения какого-то одного конкретного вида рака.

По заявлению главного онколога Минздрава России, уровень оказания помощи в стране не хуже, чем за рубежом. Лечение осуществляется на уровне мировых стандартов. Люди получают все то же самое. Но там за большие деньги проводят и диагностику, и лечение. Оплата услуг значительно превышает нашу. У нас значительную часть лечения обеспечивает государство. (РИА Новости, 04.02.2013).

В Австралии же онкологи, как правило, специализируются сразу по нескольким «направлениям» опухолей, как их принято называть в медицинской практике. Итак, суть в том, что для распространенных видов рака выработаны специальные рекомендации по лечению, которые могут быть благополучно использованы любым онкологом. Если же вашему онкологу вдруг понадобится совет другого специалиста, то он запросто может получить его по телефону, через интернет или обратиться за консультацией при личной встрече. Таким образом, вы должны понимать, что чаще всего усилия по поиску «нужного» специалиста того не стоят.

Итак, если все квалифицированные онкологи обладают одинаковым высококачественным набором базовых знаний и навыков высочайшего уровня, если далеко не для каждого пациента есть разница между лечением в частной или государственной больнице и если для многих больных нет никакой необходимости пытаться найти специалиста из специалистов, то какие факторы тогда должны играть первоочередную роль при выборе конкретного онколога? Я считаю, что определяющей является способность врача взаимодействовать со своим пациентом.

Медицинские знания находятся в свободном доступе для любого желающего их освоить, так что хороший онколог выделяется среди остальных в первую очередь способностью объяснить эту информацию пациенту доступными словами и сделать это с необходимой долей сочувствия, терпения и понимания.

Вам может показаться, что наткнуться на такого онколога можно только по чистой случайности, однако все намного проще. Онкологи искренне заботятся о своих пациентах – иначе они бы не выбрали работу в сфере, связанной с таким количеством человеческих страданий. Тем не менее, подобно другим людям, онкологи могут выражать свою заботу различными способами. У одних это проявляется в погружении с головой в исследовательскую работу или настойчивых попытках во что бы то ни стало победить болезнь, другие же не меньше внимания уделяют в том числе эмоциональному состоянию пациента. Некоторые онкологи все время серьезные и ведут себя по-деловому, в то время как другим нравится вести разговор более свободно и непринужденно. В этой связи у одних онкологов прием может длиться намного дольше, чем у других.

Итак, первым делом перед поиском онколога вам необходимо определиться с тем, что именно вам нужно. Возможно, вы из тех людей, которых, кроме голых фактов, ничего и не интересует, и вы не ждете, что онколог будет вас утешать и держать за руку. Возможно, вы привыкли полностью полагаться на факты и статистику, изучая которые вы определяете свой следующий шаг, или же вы готовы скорее довериться мнению своего врача и предоставить ему право принимать определяющие решения. Задайтесь вопросом, насколько хорошо вы переносите неопределенность. Если ваш онколог продемонстрирует неуверенность в выборе конкретного метода лечения, потеряете ли вы к нему доверие из-за того, что у него нет для вас готового ответа, или, наоборот, вам будет спокойнее при мысли о том, что он открыто говорит вам о существующей возможности выбора и не делает вид, что полностью уверен в том, какой вариант наиболее предпочтительный? Согласно моему опыту, пациентам хочется всего вышеперечисленного понемногу. Они хотят доктора с безупречной компетенцией, ведь, в конце концов, самая важная цель визита к онкологу – это получить хорошее лечение. Одновременно с этим желательно найти человека, который может посочувствовать, который будет внимательно слушать и реагировать соответствующим образом, который не будет торопить или, наоборот, затягивать весь процесс. Рак зачастую сопровождается пессимизмом и страхом быть брошенным на произвол судьбы. Больным раком хочется, чтобы их лечил человек, который вдохнет в их жизнь надежду и будет сопровождать их на каждом шагу этого нелегкого пути, а не только на протяжении курса химиотерапии. Другими словами, им нужен онколог, который понимает, что искусное взаимодействие с пациентом играет не менее важную роль, чем современные высокотехнологичные методы лечения.

Как правило, со своим онкологом пациенты знакомятся через хирурга, который оперировал их опухоль, оказавшуюся в итоге злокачественной, по рекомендации своего лечащего врача общей практики или через персонал больницы, в которую вы поступили с болезнью. Практически всегда врача, порекомендовавшего вам какого-то онколога, связывают с последним профессиональные отношения. Хирург, оперирующий молочные железы, как правило, отсылает своих пациентов к одному-двум знакомым онкологам, кардиоторакальный хирург дополнительно сотрудничает с несколькими специалистами по раку легких, у уролога есть связи с некоторыми специалистами по раку простаты и так далее.

Хирурги и онкологи могут работать в одном кабинете, по умолчанию рекомендуя друг друга своим пациентам.

У терапевта, как правило, есть под рукой список онкологов, практикующих поблизости, некоторые из которых, возможно, познакомились с ним лично, когда только приступили к своей практике. Как правило, на попечении у терапевта всегда есть несколько раковых больных, и он неминуемо знакомится с их онкологами в процессе совместных дискуссий и переписки. Возможно, терапевту приходилось звонить тому или иному онкологу за срочным советом, и он остался доволен, или, наоборот, недоволен скоростью ответа и содержанием рекомендации. Как и во многих других аспектах жизни, подобное впечатление может в конечном счете сыграть важную роль в том, будет ли врач рекомендовать этого онколога новому пациента или решит обратиться к кому-то другому. Что касается государственных больниц, то здесь, как правило, есть утвержденный реестр онкологов, которые проводят консультации, после чего направляют пациентов в наиболее подходящие для них клиники для последующего лечения. То, к кому на прием вы попадете, может зависеть от времени или дня вашего визита. Больницы используют различные системы, поэтому либо вы будете в последующие дни попадать на прием к одному и тому же онкологу, либо вами будет по очереди заниматься небольшая группа специалистов. В последнем случае обязательно должны быть старший врач и медсестры, наряду с постоянно меняющимися интернами, студентами медицинских вузов и так далее. Вашим лечением по-прежнему будет руководить онколог. Если у вас достаточно времени, то один из способов поиска подходящего онколога заключается в том, чтобы изучить этот вопрос у других людей – возможно, вам смогут помочь другие раковые больные, ваш лечащий врач общей практики, какой-нибудь специалист, члены группы поддержки больных раком пациентов или любой другой медицинский персонал, участвующий в медицинском уходе за вами.

Поинтересуйтесь, что именно им нравится в онкологе, которого они вам посоветовали. Спросите, какие моменты им хотелось бы изменить. Довольны ли пациенты тем уходом, который им обеспечен онкологом? Призывает ли он задавать как можно больше вопросов? Готов ли он прислушиваться к вашей точке зрения или требует строгого соблюдения своих рекомендаций? Держит ли он вашего терапевта в курсе изменений, касающихся вашего лечения?

Порой случается и такое, что даже рекомендованный от чистого сердца онколог оказывается не самым удачным для вас выбором. Лучше всего незамедлительно поговорить об этом с врачом, который вам его посоветовал или же, разумеется, непосредственно с самим онкологом. Дочка одного из пациентов, не говорящего по-английски, пришла к выводу, что постоянная смена онкологов, к которым они попадали на прием в амбулаторном отделении одной городской больницы, сильно мешает лечению: каждый раз ей приходилось большую часть отведенного времени тратить на то, чтобы ввести очередного врача в курс дела касательно своего отца, так что на вопросы почти не оставалось времени. Языковой барьер неизбежно замедлял этот процесс. После двух подобных визитов она решила поднять этот вопрос с одним из онкологов, и он согласился сделать пометку в ее карте по поводу того, что им следует по возможности назначать прием у одного и того же врача. Такой подход решил проблему для ее отца, однако два года спустя, когда рак обнаружили уже у ее мамы, дочка сразу отвела ее к частному онкологу, говорящему на языке матери, тем самым избавив ее и себя от неудобств, с которыми пришлось столкнуться отцу.

Небольшая размолвка с врачом на почве слишком долгого ожидания своей очереди или меняющегося графика химиотерапии может быть запросто исчерпана, однако в случае серьезного конфликта на личной основе или полном расхождении во взглядах касательно целей вашего лечения имеет смысл рассмотреть и другие варианты.

Помните, что ни один онколог не будет сознательно пытаться вас рассердить или вызвать у вас недовольство. У больного раком и так слишком много поводов для беспокойства, чтобы еще и заботиться о том, как найти общий язык с человеком, в руки которого он доверяет самое ценное – свое здоровье.

Некоторые из моих пациентов обращаются за советом к третьему лицу, когда мои рекомендации вызывают у них сомнения. Когда пациенты говорят мне об этом напрямую, то я облегчаю им задачу – делаю копии необходимых документов и предоставляю другому врачу всю необходимую информацию, чтобы ему было проще высказать свое мнение по поводу сложившейся ситуации. Одни пациенты успокаиваются и возвращаются ко мне, в то время как другие решают отказаться от моих услуг. Как и большинство онкологов, я не имею ничего против такого поворота событий – лишь бы пациенту это пошло на пользу. Ни врач, ни тем более пациент не заинтересованы в том, чтобы их взаимоотношения были неэффективными или неудовлетворительными. В некоторых публичных клиниках пациенты могут попроситься к какому-то конкретному онкологу, с которым им приятнее всего иметь дело. Порой они отказываются приходить на прием к кому бы то ни было еще, даже если это означает, что им придется ждать в два раза дольше. «Простите, я ничего не имею против того, чтобы вы меня приняли, но нельзя ли мне немного подождать, чтобы попасть к своему лечащему врачу?» – спрашивают они. Не видела, чтобы кого-нибудь это обижало. Наоборот, хорошо, что пациент кому-то так доверяет и что этот человек так хорошо его знает. Между прочим, такое случается не так уж и редко. Согласно моему опыту пациентам от онколога нужны не только медицинские факты, но и эмоциональная поддержка – естественно, что каждый пациент по-своему будет реагировать на того или иного врача.

Порой потребность в смене онколога пациент осознает только позже, когда лечебный процесс идет уже полным ходом. Такое случается, например, когда изначально взгляды врача и больного на цели лечения совпадали, однако потом их мнения разошлись. У одной моей подруги была следующая ситуация: когда по окончании лечения рак у ее матери продолжил прогрессировать, ее онколог отказался вести разговор по поводу дальнейшего прогноза. Это означало, что ей предстояло в рамках лечения подвергнуть свой организм действию сильных токсинов при полном отсутствии достоверной информации, на основе которой она могла бы принять правильное решение. В конечном счете ей удалось уговорить мать обратиться к другому онкологу, который был готов более открыто поговорить о том, как максимально улучшить качество ее жизни, отказавшись от бесполезной химиотерапии. Позже она призналась, что этот разговор был самым информативным и оздоровительным за все то время, что она провела в больнице в качестве ракового больного. Среди пациентов распространено заблуждение, будто его историю болезни сложно передать от одного врача к другому. Мать моей подруги боялась того же самого, однако на деле оказалось, что другому онкологу даже и не понадобилось вникать в детали ее лечения, чтобы понять полную картину и завести дельный разговор о том, что ее ожидает в будущем. Второй онколог связался с первым, и этого было вполне достаточно, чтобы первый онколог снова включился в лечебный процесс своего пациента. В конечном счете мама моей подруги продолжила ходить на прием к своему первому онкологу, так как он работал ближе к дому, а их беседы стали гораздо продуктивнее.

Разумеется, далеко не каждый в состоянии так легко перенести смену онколога, да и не у каждого возникает в этом потребность; более того, порой это может быть попросту невозможно. Тем не менее всегда есть способы выжать из консультации с врачом максимальную пользу. Нет ничего плохого в том, чтобы напрямую сказать своему онкологу, чего именно вы ожидаете от него и от консультации в целом. Это может означать желание время от времени получать информацию в письменном виде; просьбу вкратце записать основные тезисы какого-то важного разговора, чтобы вы могли подумать о них дома в спокойной обстановке; возможность приводить с собой на каждую консультацию родственника, которому вы можете доверять, или же периодическое совместное составление списка первостепенных вопросов, чтобы вы не упустили из виду ни одной важной детали. Возможно, вы один из тех, кому нравится иметь под рукой свои медицинские снимки или хранить копии результатов анализов, или же вы с радостью готовы оставить их онкологу.

Онкологи тоже люди, так что им гораздо проще оправдывать ваши ожидания, когда они знают, в чем именно они заключаются, так что смело спрашивайте и обсуждайте детали.

Вам также не помешает получше узнать своего онколога. Во что бы то ни стало старайтесь задавать вопросы, касающиеся вашего лечения, спокойным и вежливым тоном, не нужно лишний раз провоцировать конфликт. Возможно, будет не лишним заранее предупредить секретаря, что вы собираетесь прийти поговорить о прекращении лечения, или же что вам срочно нужно заполнить все необходимые документы для возмещения расходов страховой компанией. Не стоит надеяться, что у онколога всегда под рукой результаты ваших анализов – имеет смысл попросить заранее, чтобы он подготовил все необходимое. Старайтесь доброжелательно относиться к ситуациям, когда вам приходится немного подождать своей очереди на прием – скорее всего, причина задержки в том, что врачу пришлось уделить больше времени предыдущему пациенту, на месте которого в один прекрасный день можете оказаться и вы сами. Если вы будете категорично требовать то, что вам нужно, то, возможно, первый-второй раз это и принесет желаемый результат, однако помните, что добродушие и вежливость в конечном счете всегда приводят к победе.

Вы будете сотрудничать со своим онкологом в процессе вашего лечения, а в любом сотрудничестве нужно быть терпеливым, усердным и понимающим. Пожалуй, здесь есть место и некоторой доли везения.

Не стоит ожидать, что все будет складываться идеально, однако ваши основные потребности должны быть в полной мере удовлетворены. Вы должны чувствовать себя непосредственным участником своего лечебного процесса, а не просто пассивным наблюдателем.

Ключевые идеи

• Онколог – это врач-специалист, который назначает курс химиотерапии и следит за процессом развития и лечения вашего рака. Он проходит долгие годы обучения и аттестации.

• Ваши отношения с онкологом будут продолжаться длительное время, так что имеет смысл найти такого человека, которого вы будете уважать, которому сможете доверять и с которым вам будет легко вести откровенный разговор. На поиски подходящего онколога может понадобиться некоторое время.

• При выборе онколога не забывайте о практических аспектах, связанных с вашим решением, таких как стоимость медицинского обслуживания, удаленность от места вашего проживания и наличие вспомогательной инфраструктуры, возможно, со временем они будут играть все большую и большую для вас роль.

• Чтобы стать непосредственным участником своего лечения, вам необходимо быть разумным в своих ожиданиях относительно общения с онкологом и добиваться того, чтобы они были оправданы.

Глава 5. Чего ожидать от химиотерапии

Не так давно я вспоминала, как лечился один из моих пациентов – восьмидесятичетырехлетний мужчина с раком кишечника в поздней стадии. Когда он впервые пришел ко мне на прием, то к этому моменту уже три месяца проходил всевозможные обследования. Разумеется, приятного от болезни было мало, но оказалось, что она не сильно разрушает его здоровье. Этот факт наряду с тем, что снимки не выявили никакой серьезной угрозы, убедил меня в том, что с химиотерапией можно не спешить. У пациента были проблемы с сердцем, однако в остальном он был в форме – самостоятельно ухаживал за своей лужайкой и красил забор. Он состоял в счастливом браке с такой же бодрой и активной женщиной, как и он, и вместе они наслаждались своей беззаботной старостью, о которой так мечтали, когда заправляли собственным оживленным магазинчиком.

На самом деле во время нашей первой консультации у меня возникли сомнения по поводу необходимости химиотерапии, так как болезнь была неизлечимой, но протекала довольно спокойно, и мне хотелось уберечь его от ненужного отравления организма токсинами, неизбежного при таком лечении. С учетом возраста пациента я задумалась над тем, скажется ли вообще рак хоть как-то на продолжительности его жизни, – вероятно, что первыми дадут сбой сердце или другие органы. Тем не менее мне приходилось учитывать склонность врачей пренебрегать добросовестным лечением пожилых людей, а также распространенное мнение о дискриминации самых почтенных членов нашего общества, поэтому я старалась не исключать полностью возможность химиотерапии, особенно если пациент не возражал против ее проведения. Как оказалось, пациенту и его жене хотелось поскорее приступить к лечению, и они недоумевали, почему я, как им казалось, затягиваю процесс. В устном и письменном виде пациент был подробно проинформирован по поводу ожидаемых побочных эффектов химиотерапии. Он неоднократно делал явно недовольные комментарии по поводу медлительности и нерасторопности врачей. Наконец настал день первого сеанса химиотерапии – я назначила ему самый безобидный из возможных вариантов, чтобы проверить, как организм пациента справится с последствиями, и уже потом приступить к более агрессивному лечению. Все прошло настолько хорошо, что я даже начала корить себя за сомнения по поводу того, сможет ли он справиться с таким лечением. Увы, радоваться пришлось недолго, и вскоре он вновь пришел ко мне в кабинет.

– Вы не говорили, что будет именно так, – с порога заявил он мне.

– Скажите, как вы себя чувствуете, – невозмутимо сказала я, хотя по выражению его лица было и так понятно, что он ответит.

– С самой химией все в порядке, но меня выматывают поездки, ожидание, все эти иголки, а также огромная усталость по окончании процедуры.

– Мы думали, что химия будет проходить быстро, но каждый сеанс занимает по нескольку часов, – добавила его жена, которая, очевидно, тоже была недовольна. – На днях нужно было опять сдавать кровь на анализ, и мы прождали еще целых три часа.

Выслушивая их жалобы, я одновременно испытывала и сочувствие, и некоторое недоумение по поводу сложившейся ситуации. На протяжении двух продолжительных консультаций им все подробно рассказывали, давали рекомендации, предупреждали о последствиях и готовили к тому, что их ждет. У меня было огромное желание отвергнуть все их претензии фразой: «Вас же предупреждали».

Однако на деле ни один человек не знает, как теория обернется на практике, пока он не сядет в кресло для проведения химиотерапии.

В то же время было очевидно, что их настолько перегрузили новой информацией, что они просто перестали ее воспринимать. Они так никогда и не прочитали предоставленные брошюры, а после предварительной консультации в их голове не отложилось ни единого слова. «Все было словно в тумане для нас, ведь, если говорить по-честному, – сказал мужчина, – мне просто не терпелось скорее приступить к химии».

Если вам предстоит химиотерапия, то, скорее всего, вы частенько гадаете, чего именно от нее можно ожидать. Я помогала многим пациентам пройти через различные виды химиотерапии в рамках лечения рака и могу уверенно утверждать, что во многом это зависит от того, к чему человек себя подготовил.

Разумеется, всегда случаются неожиданные события, которые становятся для нас полным сюрпризом, но мне бы хотелось потратить немного времени на то, чтобы обсудить некоторые самые распространенные моменты, связанные с химиотерапией.

Давайте начнем с хорошего. Люди будут к вам очень добры! Будь то попутчики в поезде, незнакомцы в приемной, эмоциональный врач отделения интенсивной терапии или измотанная медсестра, вы обязательно обратите внимание, что ваша ситуация неизбежно настраивает окружающих доброжелательно. «На работе всем было на меня наплевать, пока у меня не нашли рак, и теперь все в офисе словно превратились в моих лучших друзей», – сказала как-то раз одна молодая женщина с некоторой долей цинизма. Когда адвокатская компания, в которой она работает, столкнулась с серьезными финансовыми проблемами, ее компетенция стала предметом серьезной проверки, и ей с трудом удалось сохранить свое рабочее место. Вскоре после этого у нее обнаружили рак. «Как самый молодой сотрудник, я была легкой мишенью для нападок, но стоило мне заболеть раком, как тут же все стали чувствовать себя виноватыми и начали пытаться загладить свою вину». Что ж, пожалуй, она не ошиблась в том, что все действительно почувствовали себя немного виновато.

Как бы то ни было, окружающих неизбежно трогает тяжелая ситуация, в которой оказался пациент, так что они стараются хоть как-то помочь. Врачи, медсестры и другие специалисты попадают в онкологию не случайно – больные раком по какой-то причине особенно близки их сердцу. Так что я советую перестать сомневаться в людских мотивах и смириться с тем, что поведение окружающих нередко действительно смягчается вашей болезнью. Когда у кого-то из знакомых нам людей обнаруживают рак, то нас это известие отрезвляет, словно напоминая о том, что сами мы тоже не бессмертны. Просто примите доброту и сострадание окружающих и не думайте, что они ведут себя так из снисхождения. Я сама нередко уделяю дополнительное время своим больным раком пациентам, так как понимаю, что для них это очень важно. Возможно, по отношению к ним я и выгляжу более внимательной, но это не означает, что они не могут позаботиться о себе сами. Скорее дело в том, что я искренне и глубоко переживаю за них. Если люди добры к вам – просто примите это, вам же от этого только лучше.

Но чего же ожидать от самого лечения? Рак лечат с помощью химиотерапии, таргетной терапии и гормональной терапии. Ни один из этих методов лечения нельзя назвать безобидным, но именно у химиотерапии, как правило, самые тяжелые побочные эффекты, так что мне хотелось бы уделить время разговору именно о ней.

Мы бы с радостью занялись выборочным уничтожением клеток опухоли, оставив нетронутыми здоровые клетки организма, однако химиотерапия неизбежно воздействует и на нормальные ткани, так что пациенты, как правило, испытывают ряд неприятных побочных эффектов. К самым распространенным из них относятся тошнота, рвота, выпадение волос, повышенный риск инфекции и усталость. Степень выраженности этих побочных эффектов зависит от конкретного типа химиотерапии, вашего общего состояния здоровья и чувствительности организма – они могут как практически совсем не беспокоить, так и приносить серьезнейшие проблемы. Врач или медсестра будут регулярно опрашивать вас по поводу стандартного набора побочных эффектов, а также предлагать подходящие способы борьбы с ними – это может означать прием специальных лекарств или корректировку выбранной терапии.

Химиотерапия может привести к ряду проблем, начиная от незначительных неудобств и заканчивая серьезными последствиями, которые в некоторых случаях могут даже поставить жизнь под угрозу.

Что касается последней категории симптомов, среди которых можно перечислить почечную недостаточность, смертельно опасные инфекции и существенную анемию, то они, как правило, быстро выявляются и устраняются, однако даже самые незначительные проблемы могут отразиться на качестве вашей жизни. Будет полезно узнать про многочисленные потенциальные побочные эффекты, которые, возможно, не так широко обсуждаются и могут привести к ситуации, когда пациент умалчивает о них, из-за чего они остаются без должного внимания врачей. Я настоятельно рекомендую, чтобы в процессе своего лечения – желательно это сделать как можно раньше – вы попросили ознакомить вас с полным списком возможных побочных эффектов химиотерапии. Если вы столкнетесь с какой-то проблемой, о которой не упоминалось на консультации, то благодаря этому сможете быстро понять, что все-таки она была вызвана именно лечением, и, возможно, ее удастся ликвидировать.

Химиотерапия подразумевает частые поездки. Независимо от того, назначили ли вам внутривенную (самый распространенный вид, когда вас подключают на время к капельнице) или оральную (химиотерапия, подразумевающая употребление специальных таблеток – теперь ее используют все чаще и чаще) химиотерапию, вам придется не один раз приезжать в место ее проведения. Большинство пациентов сильно недооценивают то, сколько им придется ездить, причем не только на сеансы химиотерапии, но и на прием к онкологу, своему терапевту, в отделение радиологии, на обследование, для сдачи анализов, в аптеку и так далее. И это только самое основное. Вам также может потребоваться время от времени встречаться с хирургом, стоматологом, физиотерапевтом, врачом-диетологом, ходить за социальными выплатами, не говоря уже о том, что каждому хочется сохранить хотя бы частичку социальной и личной жизни, чтобы хоть немного отдохнуть от больничной суеты. Поездки стоят денег и времени. Кроме того, чаще всего вас кто-то должен сопровождать, так что этим людям тоже придется как-то согласовывать этот момент со своим графиком.

Даже если поначалу длительные поездки и вовсе не будут доставлять вам ни малейшего беспокойства, в конечном счете они обязательно вас достанут, особенно если есть подозрения, что лечение может затянуться. Вот почему очень важно найти место для лечения, максимально близко расположенное к вашему дому, если, конечно, по какой-то причине вы не можете лечиться в местной больнице.

Мне не раз попадались пациенты, согласившиеся на регулярные дальние поездки только потому, что были уверены, будто качество медицинского обслуживания напрямую зависит от престижности медицинского центра. Как я уже объясняла ранее, специализированный медицинский центр может понадобиться людям с редким видом рака или тем, кто проходит лечение в каком-то особом формате – например, становится участником клинических испытаний нового препарата. Если же вы живете в столичном регионе или крупном городе с развитой инфраструктурой, то по месту жительства вы почти наверняка получите высококачественное медицинское обслуживание, и на эффективности лечения это никоим образом не скажется. Это избавит от ненужных длительных поездок вас и того, кто за вами ухаживает. Даже если изначально вы начали лечиться вдали от дома, а потом решили найти что-нибудь поближе, то не стоит бояться бумажной волокиты – она не помешает вам перейти в другой лечебный центр. Врачи и медсестры искусно справляются с задачей выяснения всех интересующих их с медицинской точки зрения подробностей, и они непременно с уважением отнесутся к вашим потребностям.

Если вам назначили химиотерапию, то придется набраться немного терпения и смириться с неизбежным ожиданием. К раковым больным все относятся с пониманием и сочувствием, и при первой возможности вас обязательно пропустят вперед, но из-за роста пациентов с онкологическими заболеваниями вы, скорее всего, обнаружите, что ваши потребности будут удовлетворяться не так оперативно и эффективно, как вам бы того хотелось. Нередко будут возникать периоды затишья, когда вам будет оставаться только одно – ждать. Ждать в приемной, пока освободится онколог, ждать в кресле кабинета для химиотерапии, пока вас подключат к капельнице, ждать, чтобы сдать анализ или сделать снимок, ждать – зачастую с нервами на пределе, – когда наконец будут готовы результаты обследования. К несчастью, вполне возможно, что в какой-то момент вам до чертиков надоест сидеть без дела и вы начнете изливать свое раздражение из-за постоянного ожидания на персонал больницы.

Не так давно я вызвала одну пациентку ровно в десять утра – назначенное ей для приема время. «Что?! – воскликнула она, чуть не пролив от удивления содержимое стакана в руках. – Я было решила сесть попить кофе и почитать, настроившись на то, что придется сначала ждать полчаса, а затем, скорее всего, еще полчаса, в зависимости от того, кто пришел передо мной». Ей было действительно важно, чтобы все было вовремя, так как она продолжала ходить на работу, а задержка с консультацией означала, что в кабинет химиотерапии она также придет позже и ради тридцатипятиминутного сеанса ей придется взять с работы отгул на целый день. Несмотря на ее милую улыбку, было понятно, что она давно смирилась с постоянным ожиданием в больнице, поэтому прием в назначенное время был для нее полным сюрпризом. Она нередко выражала недоумение по поводу того, почему онкологи, или, если уж на то пошло, все врачи подряд, постоянно опаздывают. Как и другие врачи, я соблюдаю пунктуальность, и первого своего пациента принимаю строго по расписанию, однако, как бы ни было печально это признать, к тому времени, как уходит последний пациент за день, график приема оказывается мало похож на запланированное расписание.

Если вам тоже невдомек, почему так происходит, то позвольте мне поделиться с вами, как типичное рабочее утро приводит к подобным задержкам.

Я принимаю первого пациента, и наша консультация длится отведенные на нее пятнадцать минут. В середине разговора мне позвонил адвокат одного моего пациента с мезотелиомой (разновидность рака, чаще всего связанная с воздействием на организм асбеста. – Примеч. пер.) по поводу иска о причинении ущерба для здоровья из-за воздействия асбеста и попросил срочно предоставить ему в письменном виде прогноз на выздоровление. Я пообещала, что до конца недели пришлю ему отчет, и пригласила в кабинет следующего пациента, который жалуется на сильные боли. Чтобы выписать все необходимые рецепты, требуется дополнительное время. Кроме того, жену пациента беспокоит то, как он питается, и с моей стороны выглядит грубо прервать ее в надежде, что в следующий раз у нас найдется время обсудить этот вопрос. Консультация и так растянулась на целых полчаса. Следующая пациентка прикована к инвалидному креслу, и ей нужно дополнительное время просто на то, чтобы добраться до моего кабинета и найти удобное место. Из-за перенесенного инсульта она медленно двигается, говорит и соображает. Тем не менее с раком дела у нее идут сравнительно хорошо, так что консультация не затягивается. После нее приходит беженка из Африки. Она испугана, восприимчива и в очень плохом состоянии. Пока я нашла переводчика, расшифровала, какие симптомы ее беспокоят, и разработала план лечения, я пропустила время приема следующих двух пациентов. Думаю, вы поняли принцип.

Рак – это болезнь с огромным количеством осложнений, порой весьма непредсказуемых, докопаться до которых можно только во время такой консультации.

Если каждому пациенту заранее выделять на консультацию больше времени, то это только замедлит весь процесс, так что нам приходится проводить прием как можно быстрее. Мы понимаем, что одним пациентам понадобится меньше времени, в то время как с другими придется задержаться дольше положенного.

Если вам приходится ждать начала сеанса химиотерапии дополнительное время, то это может быть связано с тем, что многие используемые в лечении реагенты готовятся непосредственно перед использованием, после того, как онколог даст добро на проведение сеанса. Даже при заранее подготовленных смесях для химиотерапии могут быть некоторые задержки, если онколог закажет другой состав после повторного изучения ваших симптомов. Разумеется, каждому хочется, чтобы его лечение полностью соответствовало текущему положению дел, однако для этого, к несчастью, может понадобиться дополнительное время. Даже если врач или медсестра и заказали срочный анализ вашей крови, в больших больницах настолько огромный поток пациентов с не менее серьезными проблемами, что готовый через два часа результат – как бы странно ни выглядела для вас подобная «срочность» – можно расценивать как молниеносно выполненную работу.

Надеюсь, что мои объяснения дали вам понять, что, несмотря на самые доброжелательные намерения медицинского персонала, всегда может возникнуть задержка, вызванная обстоятельствами, на которые они просто не в силах как-либо повлиять. Кроме того, помните, что в один прекрасный день, когда вы будете больны и уязвимы так, как даже представить себе никогда не могли, вам тоже может понадобиться продлить консультацию. Так что приготовьтесь ждать и относитесь к любой задержке по возможности как можно более добродушно и терпеливо. Возьмите с собой что-нибудь почитать, захватите что-нибудь перекусить и не забудьте положить в сумку обезболивающее – словом, постарайтесь предусмотреть все, что сможет облегчить для вас процесс ожидания. Кстати, если кто-то из друзей предложил вам свою помощь, то будет неплохой идеей попросить их ходить с вами на химиотерапию. Таким образом они смогут почувствовать себя полезными, а вы сможете отвлечься, пока ждете своей очереди.

Если постоянные ожидания доставляют вам слишком сильные неудобства или являются неприемлемыми по какой-то другой причине, обязательно скажите об этом персоналу.

Так, одной новой пациентке каждый понедельник с утра приходилось продираться сквозь ужасные пробки, чтобы приехать в больницу на прием, который к тому же редко начинался вовремя. Без нашего ведома она перебралась вместе с сыном жить за город, из-за чего эти поездки стали еще кошмарнее. Узнав о ее проблеме, мы незамедлительно перенесли время приема на более поздний час, когда дороги становятся уже более свободными. Другой пациент из-за болей в спине не мог слишком долго сидеть на стуле с жесткой спинкой. Мы вышли из положения, поставив его первым пациентом за день. Если вы не поговорите с врачом или медсестрой про частые задержки, то так никогда и не узнаете, существует ли способ решения проблемы.

Химиотерапия доставляет те или иные неудобства практически каждому, а для некоторых оказывается весьма болезненной. Многие люди сталкиваются с так называемой врачами «тревогой ожидания», которая начинается за несколько часов или дней до начала сеанса (некоторые испытывают и более серьезные формы беспокойства или даже депрессии, которые мы подробно рассмотрим в следующей главе). Одним из неприятных факторов является установка внутривенного катетера. Некоторых людей этот процесс травмирует не на шутку. Так, недавно один из пациентов заявил: «Я спокойно переношу саму химиотерапию, но просто до ужаса ненавижу подготовительную работу. Раньше у меня с венами было все в полном порядке, теперь же они все исколоты. Каждый раз мне остается только нервно гадать, сколько попыток понадобится медсестре, чтобы найти подходящую вену». Многие пациенты говорят, что уже привыкли, что в них постоянно вводят острые иглы. Некоторые предпочитают установить постоянный катетер, который медсестра может использовать для внутривенного ввода лекарств или изъятия крови на анализ. Установка происходит под местной или общей анестезией, однако и тут без последствий порой не обходится. Катетер, как правило, ставят в локте (периферически вводимый центральный венозный катетер) или в верхней части грудной клетки (подключичный катетер), и он может способствовать развитию инфекции или образованию кровяных сгустков – и то и другое может привести к серьезным проблемам. Чтобы избежать подобных осложнений, катетер следует постоянно промывать или менять повязки, из-за чего в больницу приходится ездить еще чаще.

В отделении химиотерапии, будь то в городской больнице или частной клинике, как правило, постоянно кипит активность. Не то чтобы здесь было шумно – персонал искренне старается поддерживать тишину и порядок, но в то же время не стоит ожидать, что здесь будет полная тишь да гладь. Здесь все время какое-то движение – одни пациенты заканчивают свой сеанс химиотерапии и отправляются отдыхать домой, другие незамедлительно приходят им на смену. Иногда напротив вас будут сидеть пациенты с расстроенным или болезненным видом, а то и вовсе корчащиеся от боли в результате сильной реакции организма на токсины. Возможно, вы услышите чужие разговоры. Медицинский персонал всегда будет прилагать усилия для того, чтобы оградить вас от вида чужих мучений, однако в условиях ограниченного пространства вам на глаза неизбежно будут попадаться весьма неприятные сцены. С другой стороны, на сеансах химиотерапии вы запросто сможете завести новых друзей, особенно если каждый раз будете встречать небольшую группу одних и тех же пациентов, которые приходят в те же дни, что и вы. Некоторые люди сторонятся окружающих, либо же им неловко говорить с незнакомцами о такой личной вещи, как лечение рака, – ничего страшного, если вы один из них и предпочитаете во время процедуры слушать музыку, читать или просто болтать с подругой. Учтите, что другие пациенты будут неминуемо беседовать, да и сами медсестры не прочь порой обменяться парой дружелюбных слов. Подобное взаимодействие некоторым людям оказывает незаменимую поддержку – они чувствуют, что не одиноки в своей беде. Некоторое время назад я уже писала о двух пациентах разного возраста, вероисповедания и жизненного пути, которые сидели во время процедуры в соседних креслах. Они подружились и стали помогать друг другу в сложные времена. Когда один из них умер, второй очень сильно переживал, но в то же время воспрянул духом, когда узнал, насколько сильно простым общением он помог своему новому другу справляться с болезнью.

Вы должны понимать, что нет какого-то общего для всех правила относительно того, как вести себя во время сеансов химиотерапии, – каждый раз, приходя на процедуру, просто делайте то, что считаете для вас в данный момент подходящим.

Во время прохождения курса химиотерапии вам, как правило, не нужно будет каждый раз заходить на прием к онкологу, однако за вами всегда будет присматривать медсестра, которая может с ним быстро связаться. Если какой-нибудь медсестре срочно что-то понадобится – выписать рецепт, осмотреть вашу ангину или болезненную ногу, то всегда можно вызвать врача-ассистента. Он всегда в курсе, где найти кого-нибудь постарше, если такая необходимость возникнет. В любом отделении химиотерапии есть регламентированная процедура вызова онколога в случае какой-нибудь серьезной проблемы. Так, например, медсестра может посчитать, что проводить сеанс химиотерапии опасно, если у пациента на вид слишком плохое самочувствие. Также она может обнаружить, что вы страдаете от побочных эффектов химиотерапии, которые не были пока никем приняты во внимание. Может случиться и так, что у ординатора и медсестры возникнет несогласие по поводу какого-то вопроса, касающегося вашего лечения, – спорная ситуация в таком случае должна решиться с непосредственным участием вашего онколога. Порой это приводит к перемене планов, из-за чего намеченный сеанс химиотерапии может быть отложен. Не стоит расстраиваться из-за подобных событий – все это делается исключительно в ваших интересах, а окончательное решение принимается сразу несколькими специалистами после небольшого совещания.

Если у вас возникнут малейшие сомнения по поводу любого вопроса, смело говорите об этом и попросите врача провести повторный осмотр.

Во время сеанса пациенту вводятся сильнодействующие препараты для предотвращения тошноты, рвоты и других неприятных побочных эффектов, так что сразу после химиотерапии большинство чувствуют себя довольно неплохо. Вот что рассказал по этому поводу один из больных: «Я так боялся всего этого дела, что был просто в полном восторге, когда первые три дня не было никаких последствий. Однако позже на неделе я начал чувствовать себя очень уставшим, хотя ничего ужасного, к счастью, так и не произошло». Другой пациент вообще не испытывал никаких из вышеперечисленных побочных эффектов химиотерапии, однако после двух недель оральной химиотерапии столкнулся с резкими перепадами настроения, которые вылились в довольно агрессивное вождение. Он понял, что ему небезопасно садиться за руль, и, в конечном счете, ему было назначено другое лечение, которое избавило больного от этой проблемы.

Я бы вам советовала не торопиться с заключением относительно реакции организма на лечение, если, конечно, вы не столкнулись с ранними и неприемлемыми побочными эффектами, о которых следует незамедлительно сообщить врачу.

Ваше самочувствие в первые несколько дней химиотерапии не является показателем того, как вы будете чувствовать себя после прекращения эффекта лекарств кратковременного действия.

Как бы то ни было, после двух-трех сеансов у вас уже должно сложиться общее впечатление по поводу того, чего стоит ожидать от лечения.

Во время прохождения курса химиотерапии вам также следует быть готовым к огромному потоку новой для вас информации. Держите под рукой блокнот и никогда не стесняйтесь лишний раз задать вопрос или попросить повторно вам что-то объяснить. Разумеется, вы не сможете сразу уловить точный смысл каждой детали, касающейся вашего рака, однако со временем обязательно этого добьетесь, если наберетесь терпения, позволите медицинскому персоналу вам помочь и не будете слишком к себе строги.

Наконец, знайте, что в любой момент планы могут резко измениться. Рак – невероятно своенравная болезнь, которой все равно, чего от нее ожидают, так что ваш онколог запросто может решить внести изменения в лечебный процесс в самом его разгаре. Это может быть связано с какими-то новыми исследованиями, появлением более эффективных препаратов или новыми данными по поводу вашего рака. Не стоит воспринимать это иначе, чем как стремление вашего врача добиться вашего выздоровления. Постарайтесь относиться максимально открыто к любым изменениям, касающимся вашей терапии. Только за пару последних недель мне доводилось несколько раз становиться свидетелем весьма неожиданного поворота событий. Один мой девяностолетний пациент, поступивший в больницу с сильнейшей анемией и почечной недостаточностью после того, как пережил серьезное падение у себя дома, чудесным образом избежал нашего неблагоприятного прогноза и снова выписался домой. Сегодня он свободно передвигается, читает газеты и проводит время с семьей. Рак простаты теперь беспокоит его меньше всего на свете. В то же время одна молодая женщина с раком молочной железы в поздней стадии почувствовала сильное недомогание всего за неделю до назначенной даты начала химиотерапии, и ее состояние очень быстро ухудшилось, в связи с чем нам пришлось поспешно менять намеченный курс лечения. В процессе лечения у одного мужчины пропали всяческие признаки заболевания печени, благодаря чему полностью отпала необходимость в намеченной операции, в то время как его двоюродный брат оказался на инвалидной коляске из-за беспрецедентно тяжелой реакции на лекарство, которое принято считать полностью безопасным. Все эти примеры являются наглядной иллюстрацией того, что как бы мы, онкологи, ни старались, мы просто не в состоянии полностью предсказать, что ждать от химиотерапии в вашем конкретном случае.

В лечении рака всегда есть место доле неопределенности, поэтому каждому пациенту будет полезно работать над своей психологической устойчивостью.

Я рассчитываю на то, что последующие главы этой книги помогут вам лучше понять многие аспекты, касающиеся рака и его лечения, ведь для того, чтобы у вас были силы бороться с болезнью, вам необходимо как можно лучше понимать, с чем вы имеете дело.

Ключевые идеи

• Химиотерапией называется метод лечения онкологических заболеваний, который может быть применен рядом различных способов, хотя чаще всего прибегают все-таки именно к внутривенному введению препаратов.

• Химиотерапия – это сложный лечебный процесс с большим количеством потенциальных побочных эффектов. Вам будет сложно сразу разобраться во всех деталях, однако это не должно помешать вам стремиться понять самые основные моменты, связанные с воздействием на организм вводимых токсинов и борьбой с его последствиями для того, чтобы процесс лечения протекал максимально гладко.

• Лечение рака всегда связано с некоторой долей неопределенности, уменьшить которую можно, если не стесняться задавать нужные вопросы.

• В конечном счете многие вещи, которые поначалу сбивали вас с толку, станут привычным делом. Вы войдете в колею, и у вас появится общее представление о том, чего ожидать.

Глава 6. Проходить химиотерапию или нет? побочные эффекты

Вероятно, вы настолько мучительно переживаете за свое будущее или горите энтузиазмом как можно скорее приступить к лечению, чтобы одержать верх над ужасной болезнью, что данная глава покажется вам странной или неуместной. В конце концов, разве могут быть какие-то сомнения в необходимости лечить такое серьезное заболевание? Как иронично заметил один из пациентов: «Без лечения я умру, так о чем же здесь тогда думать?» Мне неловко от одной только мысли о том, что мои пациенты могут подумать, что я впустую трачу их время, задавая такие неуместные с их точки зрения вопросы. Тем не менее этот вопрос всплывает во многих областях медицины и касается не только рака – какова чистая выгода для здоровья от лечения, которое обычно сопровождается побочными эффектами? Для некоторых польза очевидна. Им назначили лечебную терапию в надежде вылечить от болезни, так что неудобство от временных побочных эффектов явно стоит вероятности полного исцеления. В то же время для многих пациентов, особенно при поздних стадиях болезни или невозможности ее вылечить, или, наоборот, когда рак только начал развиваться в организме, при условии их согласия с тем, что одной из основных целей лечения является максимальное увеличение качества жизни за счет избавления организма от последствий воздействия токсинов, над этим вопросом очень важно хорошенько поразмыслить. Подобно многим пациентам, вы, вероятно, слишком напуганы или потрясены, чтобы хорошенько взвесить все за и против химиотерапии, однако – можете мне поверить – потраченное на это время определенно стоит того.

Мне хотелось бы начать с небольшого рассказа об одном хорошо всем запомнившемся пациенте по имени Питер. Хирург, радиотерапевт, онколог – все хотели взять его себе в качестве пациента, однако Питер всегда вежливо отказывался от услуг специалистов, в каком-то смысле даже недолюбливал их и при любой возможности говорил, что секрет его здоровья как раз и заключается в том, что на протяжении последних пяти лет он старался – и делал это весьма успешно – избегать любых врачей.

Когда Питеру было восемьдесят два, анализ крови в рамках ежегодного обследования выявил рак простаты в ранней стадии. Была сделана биопсия, все необходимые снимки, и многопрофильная группа врачей пришла к заключению, что для такой ранней формы рака простаты нет так называемого «идеального» способа лечения. Питеру предстояло самостоятельно, получив в полном виде всю необходимую информацию, выбрать из предложенных вариантов. Он столько раз за последние недели слышал фразу «в соответствии с предпочтениями пациента», что решил пройтись по врачам в надежде, что они смогут помочь ему сделать правильный выбор.

Хирурга-уролога Питеру пришлось ждать пару часов, так как тот задержался в операционной. Наконец хирург появился и пригласил – или, согласно словам Питера, загнал – его на прием. Это был сорокалетний мужчина, который все делал на бегу. Все в этом хирурге, начиная от неразборчивого почерка и заканчивая его беглой рекомендацией, отдавало спешкой, и он даже не пытался немного притормозить. Итак, рак был в ранней стадии, поэтому операбельным. Операцию можно было назначить уже на следующую неделю. Уролог каждый день проводил таких по нескольку штук, и результат, как правило, всегда был положительным. «Тем не менее существует риск, что вы останетесь импотентом или будете страдать от недержания, а также…» – на этих словах Питер потерял всяческий интерес. Когда позже его жена, Элизабет, поинтересовалась, что сказал ему хирург, Питер только и смог ответить: «Я не думаю, что в операции есть необходимость, любимая». Он решил, что даже если бы операция была нужна, то этот хирург явно не был подходящим для него человеком. Ему нужен был кто-то, кто никуда так сильно не торопится.

После этого врач Питера заручился мнением старшего онколога. Тот сказал, что в операции действительно нет необходимости, и предложил гормональную терапию для блокировки тестостерона с целью подавления роста и жизнедеятельности клеток опухоли. Однако наряду с названиями гормонов врач выпалил и целый список побочных эффектов, которые звучали не менее обескураживающе, чем те, что были связаны с операцией. Питер услышал «импотенция, горячие приливы, болезни сердца и костей» и подумал, что если бы все зависело только от него, то он бы с радостью просто взял свой садовый инвентарь и вернулся к уходу за своими любимыми растениями. Однако Элизабет стала бы переживать, так что Питер решил, что ему нужно продолжать свои поиски.

Следующим в списке был специалист по лучевой терапии. Это была приятная ирландка, и они провели порядочно времени, обсуждая его молодость в Ирландии. Она сказала, что, конечно, может предложить радиотерапию, однако у этой процедуры также немало побочных эффектов, некоторые из которых весьма долгосрочные. Питер сразу же вспомнил про своего друга Барни, которого после радиотерапии, назначенной для лечения рака простаты, постоянно мучил понос и сильное желание помочиться. Что может быть хуже, чем необходимость каждый час бегать в туалет, когда хочется спокойно ухаживать за своим садом? Он слышал, что сеансы радиотерапии проводятся ежедневно на протяжении нескольких недель. Кто будет вести дела, пока он бегает по больницам? Элизабет, конечно, может заменить его на пару часов или дней, но уж точно не на неделю-другую. Она все время путается с тем, где какое растение растет, и просто ненавидит обрабатывать крупные заказы. Он сразу же вычеркнул радиотерапию из списка рассматриваемых вариантов лечения, однако не был готов признаться в этом врачу сразу же, так что попросил немного времени подумать. В действительности же он планировал потратить это время на то, чтобы выполнить давнее обещание своему старому другу и наконец-то заняться его розарием.

Пока он наслаждался работой в саду, ему не раз приходила в голову мысль о том, что оба хирурга и радиотерапевт были одинаково уверены в даваемых ими рекомендациях. А что, если все предложенные варианты лечения одинаково эффективны? И если это действительно так, то почему никто не сказал этого ясно? Почему каждый специалист настаивает именно на своем варианте? Последним в его списке врачей был онколог, которым оказалась я. Из-за постоянных задержек и переносов приемов ему понадобилось два месяца с момента выставления диагноза на то, чтобы пройтись по всем запланированным врачам. Было очевидно, что ему не терпится закончить свой марафон. «Я знаю, что операция мне не подходит, равно как и лучевая терапия. Я поговорил со своим терапевтом, доктором Джо, по поводу гормонов и не могу сказать, что этот вариант выглядит хоть чем-то лучше остальных. Горячие приливы, импотенция, проблемы с сердцем – и это только то, что я запомнил. – Он посмотрел на меня очень серьезным взглядом. – Скажите, док, а можно ли вообще обойтись без лечения?» Я посмотрела на него с удивлением. Обычно пациенты первым делом интересуются по поводу того, какие виды лечения им можно попробовать, а не по поводу возможности и вовсе отказаться от всяческой терапии.

– У меня тут есть кое-какие графики и таблицы, с помощью которых вы сможете оценить риск распространения рака, – хотите взглянуть? – предложила я.

– Нет, мне бы просто хотелось, чтобы хоть кто-то был со мной полностью откровенен, – искренне ответил он.

Каждому врачу приходится принимать решения, касающиеся его пациентов, – они выбирают между различными лекарствами, рекомендуют делать или не делать операцию, а порой и вовсе открыто говорят о том, что какая-то процедура может не принести желаемого результата. Вместе с тем по какой-то причине им кажется слишком тяжелой ношей, чем-то из ряда вон выходящим давать какие бы то ни было советы по поводу того, проходить больному химиотерапию или лучше от нее воздержаться. Я полагаю, что это связано с тем, что упоминание рака неминуемо связано в голове с проблемой возможного смертельного исхода. Если порекомендовать пациенту прекратить или, наоборот, начать принимать аспирин или лекарство от повышенного давления, то это, конечно, тоже может привести к серьезным последствиям.

В онкологии любая ошибка способна запросто обернуться серьезными проблемами или даже привести к летальному исходу.

Так что каждый раз, когда пациент просит меня оценить, какой вариант будет для него наиболее подходящим, я всегда берусь за дело с повышенным чувством уважения и ответственности.

Рассказ Питера немного успокоил меня – он уже давно принял решение, и теперь ему просто нужен был онколог, который бы его в этом поддержал. Было очевидно, что самым главным в жизни для Питера была возможность продолжать работать. В саду он был просто неутомим, и ему хотелось оставаться в добром здравии как можно дольше.

– Питер, – начала я. – Если бы вы были намного моложе, то был бы смысл настаивать на немедленном лечении, так как у рака было бы еще достаточно времени на то, чтобы разрастись и распространиться по всему организму. В ваши же восемьдесят два года с ранней формой рака простаты вы запросто можете себе позволить спокойно наблюдать, что будет дальше.

– Как только у меня обнаружили рак, то, конечно же, я хотел, чтобы с ним кто-нибудь скорее разобрался, – признался он. – Но чем больше я со всеми разговаривал, тем более убеждался, что никто не может предложить мне полностью безопасного способа лечения. Какой бы вариант лечения я ни выбрал, меня в любом случае ждут те или иные проблемы и побочные эффекты, и я обречен, если не буду лечиться, не меньше, чем если буду. Я простой человек, доктор, и не думаю, что в моем возрасте стоит идти на такой риск.