— Госпожа, — сказал Ф'лар, — это посланец Лайтола, с поручением к тебе.
От сияния, которое испускало золотистое тело королевы, глаза гостя заслезились. Он низко поклонился Лессе.
— Тиларек, госпожа, от Лайтола, управляющего Руата.
Его тон и плавные жесты были полны уважения, но взгляд, брошенный на Лессу, сверкнул откровенным мужским восторгом, граничащим с дерзостью. Тиларек достал из-за пояса свернутое в трубку послание и неуверенно сжал его в кулаке. Казалось, он разрывался между приказом вручить его повелительнице Вейра и убеждением в том, что женщины не умеют читать. Поймав веселый подбадривающий взгляд Ф'лара, Лесса властно протянула руку и приняла свиток.
— Королева уже спит, — предупредил Ф'лар и, коснувшись ладонью плеча посланца, подтолкнул его к коридору, ведущему в комнату Совета.
Ловкий ход, подумала Лесса. Он дал Тилареку возможность наглядеться на Рамот'у. На обратном пути руатанец станет рассказывать о необычайной величине и превосходном состоянии молодой королевы, и каждый раз его история будет обрастать все новыми подробностями. Несомненно, Тиларек в своих рассказах не обойдет и госпожу Вейра.
Лесса подождала, пока Ф'лар предложит посланцу вино, затем развернула свиток из тонкой кожи. Радость захлестнула ее — наконец она узнает новости из Руата! Она разобрала первые строки, написанные Лайтолом:
«Ребенок растет крепким и здоровым…»
Дальше! Ее не слишком интересовало здоровье младенца.
«Холд очищен от зелени — от вершин скал до стен мастерских. Урожай был очень богатым, стада множатся. Посылаю десятину, что причитается от холда Руат. Пусть процветает Вейр, защищающий нас».
Лесса тихонько фыркнула. Да, Руат выполнил свой долг — и напомнил, что три другие холда, отдавшие положенную десятину, не прислали слова приветствий. Послание Лайтола заканчивалось на тревожной ноте:
«Весть для осторожных и умудренных. После смерти Фэкса центром недовольных стал Телгар. Мерон, нынешний правитель Набола, тоже очень силен; я чувствую, он стремится стать первым, в Телгаре его тоже опасаются. С тех пор как я говорил с бронзовым всадником Ф'ларом, раздор среди правителей холдов стал еще сильнее. Вейр должен быть настороже. Если Руат может служить вам, пришлите слово».
Прочитав последнюю фразу, Лесса нахмурилась. Сообщение Лайтола только подчеркнуло тот факт, что лишь считаные холды готовы оказать Вейру какую-либо помощь. Она подняла голову.
— …и над нами смеялись, мой господин, — говорил Тиларек Ф'лару, промочив горло добрым глотком вина из запасов Вейра, — когда мы делали то, что велит долг и Законы. Но забавно — чем ближе мы подходили к хребту Бенден, тем меньше насмешек слышали. — Он снова глотнул из кубка и задумчиво покачал головой. — Люди плохо понимают вещи, с которыми сталкиваются нечасто. И они действуют так, как будто стремятся причинить зло самим себе… Разве я могу отрубить свою руку, которая держит меч? — Он сделал несколько резких взмахов правой рукой, словно сжимал в ней тяжелый клинок. — Я так долго тренировался и накапливал силу — а с потерей руки не смогу защищать себя в бою… Странно все это… — Он опять покачал головой. — Некоторые люди, мой господин, искренне верят болтовне разных крикунов… Другие верят потому, что боятся не верить…
Тиларек посмотрел на свою большую ладонь и резко стиснул пальцы в кулак, потом снова повернул к Ф'лару раскрасневшееся лицо.
— Однако мне, потомственному солдату, трудно сносить насмешки ремесленников и простых фермеров. Нам, правда, велели держать мечи в ножнах — мы так и поступали. И говорили с людьми спокойно. — Он криво усмехнулся и отвел глаза в сторону. — Правители холдов вооружили всех своих людей… с тех пор, как в последнем Поиске…
Тиларек неожиданно замолк, уставившись на свой кубок. Интересно, что он хотел сказать, подумала Лесса. Губы руатанца твердо сжались; потом он промолвил почти угрожающе:
— Кое-кто пожалеет, когда Нити упадут на зелень, что выросла у его порога…
Ф'лар, любезно улыбаясь, вновь наполнил кубок посланца и стал небрежно расспрашивать об урожае в холдах, которые тот посетил по пути к Бендену.
— Превосходный — обильный и полновесный, — заверил Тиларек. Он разволновался и начал проглатывать слоги: — Г'рят, урожай этого Оборота — самый б'гатый на пам'ти стариков. Виноградники Крома дали вот такие грозди! — Его огромные ладони описали большой круг, и слушатели, чтобы не обмануть ожиданий рассказчика, восхищенно подняли брови. — И я ни'гда не видел, чтобы колосья телгарской пшеницы были такими тяжелыми и налитыми. Ни'гда.
— Перн процветает, — сухо заметил Ф'лар.
— Прошу извинить меня, — Тиларек взял с подноса сморщенный плод, — я подбирал лучше, чем этот, на дорогах, по которым в холды свозят урожай. — Он в два приема покончил с плодом и вытер пальцы о тунику. Затем, внезапно сообразив, что сказал, посланец торопливо добавил: — Но Руат-холд послал вам все лучшее. Самые лучшие плоды, как и положено. Никакой падалицы — будьте уверены!
— Приятно знать, что Руат хранит верность Вейру — и подтверждает это в полной мере, — успокоил его Ф'лар. — В хорошем ли состоянии дороги?
— О, да. Но с погодой творятся странные вещи. Холодно, потом вдруг тепло… Словно мир забыл, какой нынче сезон. Снега нет, дождей мало. Но ветер! Вы не поверите! Г'рят, побережье сильно пострадало от наводнений. — Он с удивлением округлил глаза, а затем, склонившись к слушателям, многозначительно добавил: — Г'рят, что дымящаяся гора Исты, которая появилась, а п'том… пфф — и вдруг исчезает… появилась снова!
Ф'лар выглядел спокойным, но Лесса уловила блеск неподдельного интереса в его глазах. Слова посланца звучали подобно строфам Баллад, которые Р'гул заставлял ее заучивать. И смысл их был столь же темен.
— Ты должен остаться на несколько дней и хорошо отдохнуть вместе со своими людьми, — радушно пригласил Ф'лар, провожая Тиларека к выходу.
Они миновали пещеру, в которой дремала Рамот'а.
— О, благодарю! Это большая честь для меня — ведь в Вейр можно попасть только один-два раза за всю жизнь, — рассеянно ответил Тиларек, вытягивая шею, чтобы подольше не терять Рамот'у из вида. — Ниг'да бы не подумал, что королевы вырастают такими огромными!
— Она уже сейчас гораздо крупнее и сильней, чем Неморт'а, — заметил Ф'лар, поручая руатанца заботам подростка, который должен был проводить гостя в отведенные ему покои.
— Прочти, — нетерпеливо сказала Лесса, протягивая свиток бронзовому всаднику. Они сидели одни в просторной комнате Совета.
Ф'лар пробежал письмо, потом, опершись локтями о край большого каменного стола, кивнул головой.
— Я не ожидал ничего иного, — спокойно произнес он.
— Ну, и?.. — Лесса уставилась на него; глаза ее возбужденно сверкали.
— Время покажет, — невозмутимо ответил Ф'лар, пытаясь разыскать на блюде не слишком помятый плод.
— Тиларек дал понять, что некоторые холды не разделяют мятежных настроений правителей, — заметила Лесса, пытаясь успокоиться.
Ф'лар фыркнул.
— Тиларек г'рит то, что пр'ятно его слушателям, — вымолвил он, передразнивая речь руатанца.
— Тебе будет полезно узнать, — сказал появившийся в дверях Ф'нор, — что не все его люди разделяют это мнение. В конвое немало недовольных. — Ф'нор учтиво, хотя и несколько рассеянно поклонился Лессе. — Они считают, что Руат бедствовал слишком долго, чтобы отдавать Вейру столь большую долю в первый же прибыльный Оборот. И, должен сказать, Лайтол, пожалуй, проявил излишнюю щедрость. Мы будем хорошо питаться… какое-то время.
Ф'лар перебросил брату пергаментный свиток.
— Как будто мы этого не знаем, — пробормотал коричневый всадник, быстро просмотрев послание.
— Но если вам все известно, что же вы намерены делать? Уважение к Вейру упало так низко, что скоро наступит день, когда нам нечего будет есть!
Она швырнула эту фразу, словно камень из пращи, — и с удовольствием заметила, что попала в цель. Оба всадника, обожженные ее словами, повернулись к ней; ярость промелькнула на их лицах. Затем Ф'лар улыбнулся; Ф'нор тоже скривил губы в иронической ухмылке.
— Так что же? — потребовала она.
— Р'гулу и С'лелу придется, наверно, поголодать, — сказал Ф'нор, успокоившись и пожимая плечами.
— Ну а вам двоим?
Ф'лар повторил жест брата и, поднявшись, отвесил Лессе церемонный поклон:
— Так как королева уже крепко спит, прошу у госпожи Вейра разрешения удалиться.
— Убирайтесь вон! — с яростью крикнула Лесса.
Братья повернулись к выходу, усмехнувшись друг другу, словно заговорщики, и тут в комнату ворвался Р'гул. По пятам за ним мчались С'лел, Д'нол, Т'бор и К'нет.
— Что я слышу?! — Р'гул, похоже, был в ярости. — Со всего Плоскогорья десятину доставил только Руат?
— К сожалению, именно так, — спокойно подтвердил Ф'лар, протягивая свиток предводителю Вейра.
Р'гул, хмурясь и шевеля губами, прочитал послание. Затем с отвращением швырнул его С'лелу. Тот развернул письмо и начал читать; остальные столпились за его спиной, заглядывая через плечо.
— Весь прошлый Оборот мы кормили Вейр на десятину от трех холдов, — надменно провозгласил Р'гул.
— В прошлый Оборот в нижних пещерах оставались кое-какие запасы, — вставила Лесса. — Но Манора сообщила мне, что теперь они израсходованы.
— Руат оказался очень щедрым, — быстро возразил Ф'лар. — Полагаю, теперь мы не ощутим недостатка ни в чем.
Лесса замерла на мгновение, подумав, что ослышалась. Потом упрямо тряхнула головой и, не обращая внимания на предостерегающие взгляды Ф'лара, ринулась в атаку:
— Припасы из Руата не решат проблемы. В любом случае молодым драконам их не хватит. Есть только один выход. Вейр должен торговать с Телгаром и Фортом, чтобы пережить холодное время.
Ее слова вызвали бурю возмущения.
— Торговать? Никогда!
— Чтобы Вейр опустился до торговли? Только набег!
— Р'гул, мы пойдем в набег первыми! Торговля — не для нас!
Одна мысль о торговле уязвила бронзовых всадников до глубины души. Даже С'лел, казалось, был полон негодования. К'нет пританцовывал от нетерпения, глаза его горели в предвкушении рейда. Лишь Ф'лар оставался спокойным и, скрестив на груди руки, со скукой посматривал по сторонам.
— Набег? — властный голос Р'гула перекрыл шум. — Набега не будет!
Реакция на его командный тон была мгновенной — в комнате наступила тишина. Потом Т'бор и Д'нол воскликнули одновременно:
— Не будет?!
— Почему не будет? — повторил Д'нол; его лицо покраснело, жилы на шее напряглись.
Нет, не он сейчас нужен здесь, простонала про себя Лесса, пытаясь найти взглядом Слана — но тут она вспомнила, что Слан, скорее всего, находится на площадке для тренировок. Иногда он и Д'нол выступали против Р'гула в Совете вместе, но в одиночку Д'нолу не выстоять.
Лесса с надеждой взглянула на Ф'лара. Почему он не вмешивается?
— Меня воротит от мяса старых жилистых птиц и быков, от плохого хлеба, от задубевших кореньев, — кричал Д'нол в ярости. — В этот Оборот Перн процветает! Пусть и Вейру достанется что-то — как велят Законы!
— Если сейчас Вейр сделает хоть одно движение, — провозгласил Р'гул, предостерегающе подняв руку, — все лорды поднимутся против нас. — Его рука резко опустилась, словно рассекла стол Совета клинком.
Предводитель, широко расставив ноги и подняв голову, переводил сверкающие глаза с одного мятежника на другого. Он возвышался на добрый локоть над невысоким коренастым Д'нолом и стройным Т'бором. Сравнение было не в их пользу: Р'гул имел вид строгого патриарха, выговаривающего заблудшим детям.
— Дороги в отличном состоянии, — продолжал Р'гул поучительным тоном. — Ни дождя, ни снега, которые могли бы остановить наступающую армию. После убийства Фэкса, — его голова слегка повернулась в сторону Ф'лара, — лорды держат наготове всех своих вооруженных людей. Вы помните, конечно, как плохо принимали нас во время последнего Поиска? — Р'гул поочередно пронзил каждого бронзового всадника многозначительным взглядом. — Вы знаете настроение в холдах, вы видели их силу. — Он вздернул подбородок. — Неужели вы настолько глупы, что собираетесь сражаться с ними?
— Немного огненного камня… — гневно начал Д'нол и замолк. Его поспешные слова потрясли остальных всадников — как и самого Д'нола. От мысли об умышленном применении огненного камня против человека у Лессы перехватило дыхание.
— Но что-то же нужно делать… — пробормотал вконец запутавшийся Д'нол, бросая отчаянные взгляды то на Ф'лара, то на Т'бора.
«Если Р'гул победит, это будет конец, — подумала Лесса с холодной яростью. — Нужно действовать немедленно!» Сконцентрировавшись, она послала ментальный сигнал Т'бору. По опыту, полученному в Руате, она знала, что легче всего влиять на людей, испытывающих сильные эмоциональные переживания.
Лесса напряглась… Если только ей удастся… Внезапно снаружи раздался трубный рев дракона.
Острая, мучительная боль пронзила ее голову. Ошеломленная, она отпрянула назад, неожиданно натолкнувшись на Ф'лара. Он схватил ее за руку; пальцы всадника сомкнулись, словно железные оковы.
— Ты… ты посмела воздействовать… — свирепо прошипел он ей в ухо, с притворной заботливостью вталкивая Лессу в кресло. Пальцы его продолжали сжимать руку девушки с нечеловеческой силой.
Лесса сидела неподвижно, судорожно сглатывая, потрясенная двойным противодействием. Когда она пришла в себя, критический момент остался позади.
— Сейчас ничего нельзя сделать, — с убеждением говорил Р'гул.
«Ничего…» Слово отдалось похоронным звоном в ушах Лессы.
— Вейру нужно вырастить молодых драконов… Воспитать юношей согласно древним традициям и Законам…
«Пустые традиции, — оцепенело думала Лесса, переполненная горечью. — И сейчас они разрушают Вейр…»
В бессильной ярости она взглянула на Ф'лара. Тот предупреждающе стиснул запястье девушки; пальцы сжимались до тех пор, пока у нее вновь не перехватило дыхание от боли. Сквозь нахлынувшие слезы она увидела, как молодое лицо К'нета искривилось гримасой удивления и стыда. Надежда вновь вспыхнула в ее душе.
С трудом она заставила себя расслабиться. Медленно, медленно… словно Ф'лар действительно испугал ее. Достаточно медленно, чтобы он поверил в ее капитуляцию.
Как только представится удобный случай, она потолкует с К'нетом. Ему понравится идея, которая только что зародилась у нее… К'нет молод, податлив… и, без сомнения, очарован ею… Он превосходно послужит ее целям.
— Не в блеске сокровищ Вейра оплот, — нараспев декламировал Р'гул строки древней Баллады, — жадность несчастье Крылатым несет.
Лесса пристально посмотрела на этого человека — настолько струсившего, что теперь он прикрывал моральное поражение Вейра лицемерной проповедью.
Глава 2
— Что случилось? Благородный Ф'лар нарушил традицию? — осведомилась Лесса у Ф'нора, когда коричневый всадник начал с изысканной вежливостью объяснять ей причины отсутствия командира.
С некоторых пор Лесса больше не старалась сдерживать язык при встречах с Ф'нором. Коричневый всадник понимал, что не он является мишенью ее сарказма, и редко обижался. Казалось, что сдержанность брата частично передалась ему.
Однако сегодня от обычной терпимости не осталось и следа — на лице Ф'нора застыла маска сурового неодобрения.
— Он выслеживает К'нета, — резко сказал Ф'нор.
В его темных глазах промелькнула озабоченность. Он откинул со лба густые волосы — тем же жестом, что у Ф'лара, — и это вызвало у Лессы еще большее раздражение.
— Действительно? Лучше бы он последовал его примеру, — язвительно заметила она.
Ф'нор сердито нахмурил брови.
«Отлично, — подумала Лесса. — Кажется, мне удалось его достать».
— Пора бы тебе понять, госпожа, что К'нет слишком вольно трактует твои указания. Хищения в разумных пределах, наверное, не вызвали бы протеста, но К'нет слишком молод, чтобы проявлять осмотрительность.
Поделиться книгой: