Аист

— Спасибо, но я откажусь. Нужно пробежать ещё две мили, чтобы достичь финиша. — Сьюзи показала на дорожку и встала со скамейки.

— Чтобы снова быть молодой, скажу я тебе, мне хватает дорожки от моих дверей прямо до пруда. Большего не выдерживают колени. — Пожилая женщина широко улыбнулась Сьюзи, слегка похлопав её по плечу. — Надеюсь, увидимся ещё раз, мисси. Берегите себя, ладно?

— Хорошо, рада была встретиться с вами, миссис Хоппс. Я могу как-нибудь в следующий раз принести булочки, наделаем немного гамбургеров.

— О, да, — смех от души. — Звучит отлично. — И старушка вперевалку направилась обратно к своему дому.

Люди в этом районе, хоть, в основном, и пожилые, казались невероятно дружелюбными. Мысли о семейной жизни здесь наполнили Сьюзи радостью, заставили её предвкушать их с Эдди будущее.

При этом, она была не в силах расстаться с мыслью, что аист был какого-то рода знамением. Из всех мест, где он мог поселиться, из всех прудов, которые эта птица могла бы выбрать, они встретились здесь, на этом месте.

До сих пор аист ни разу не прилетал ко мне, никогда не приносил живого младенца.

В голове Сьюзи эхом отдавались слова миссис Хоппс, о греках, которые считали, что аист ворует младенцев. Сложив одну руку козырьком, а другой поглаживая живот, Сью посмотрела на небо,

Ты не получишь моего ребёнка, ублюдок. Скорее я тебя прикончу.

* * *

— О чём задумался, Эд?

— А? Что такое? — Зрение сфокусировалось, и он увидел, что весь лёд в напитке растаял, разбавив его «Краун Роял».

— Мы только что подняли кучу бабла на этой сделке, а ты сидишь здесь с таким видом, будто твою собаку сбила машина. — Буфорд хлопнул Эдди по спине и опрокинул свою стопку, пролив кривые линии спиртного вниз по бокам шеи.

Эдди сделал глоток, но занозу в голове это не успокоило:

— Не знаю, мужик, я просто… не могу сосредоточиться.

Буфорд что-то шепнул на ухо блондинистой барной шлюшке него на коленях, шлёпнул её по заднице, когда она ушла. Повернулся лицом к Эдди и усмехнулся:

— Прикинь, эти сучки видят с мужика в хорошем костюме, и у них огонёк в глазах появляется. — Он прикончил свой напиток и жестом заказал бармену другой. — Бабца хочет сотню баксов за перепих. У каждой, кто продаёт свою киску так дёшево наверное есть подвох, понимаешь о чём я говорю? — ещё один шлепок по спине Эдди.

Эдди зажмурился, ущипнул переносицу.

— Вижу, семейная жизнь начинается неплохо, а? — сказал Буфорд.

— Можно и так сказать…

— Уж поверь мне, приятель, я знаю. Ходил под венец уже три раза, и этот последний… чёрт побери… в последнее время, даже от звука её голоса волосы на загривке шевелятся. Ты и Сьюзи, женаты сколько, год уже?

— Ага. Вот только пару месяцев назад отпраздновали нашу первую годовщину. К тому же, она снова беременна.

— Опять? — Не скрываясь, Буфорд пялился на расхаживающую рядом шатенку, прилипнув взглядом к её покачивающейся заднице. — И ты нервничаешь из-за того, что станешь отцом, не так ли?

Эдди покачал головой, попробовав ещё глоток своего напитка.

— Нет, нет, вовсе нет. Вообще-то, я всегда хотел быть отцом. Но это не первая наша попытка… и плод, кажется, просто не способен прожить дольше пары месяцев. Я… чёрт, если честно, мне пиздец как страшно. Я не знаю, сколько всё этот каждый из нас сможет выносить.

— Херово, мужик. Мне чертовски жаль это слышать. А Сьюзи, она нормально это восприняла?

Эдди уставился на свой стакан, взболтал его несколько раз. Он не знал, что ответить на этот вопрос:

— Она… я думаю, она неплохо справляется. Просто… она рассказала мне…

— Да?

Эдди прикусил язык, встал из-за стойки бара, положил на стойку десятку.

— Извини, Буфорд, но я просто места себе не нахожу. Уйду пораньше, позвоню домой.

Буфорд распахнул рот и отдёрнул руки:

— Ты бросишь меня здесь справляться самому, без напарника?

— Может тебе лучше жене позвонить. Поспать немного.

Буфорд приметил ещё одну скудно одетую девушку, прикусил нижнюю губу.

— Ты решаешь семейные проблемы своим способом, а я — по-своему. — Он поднял стопку. — Приятной тебе ночи, мудила. И попробуй отпраздновать немного, а? Закажи какую-нибудь блядь в номер или что-нибудь этакое. Мы сегодня отлично поработали, приятель. Время получить награду.

Эдди лишь покачал головой и помахал, затем, лавируя сквозь толпу в баре, вышел наружу, в холодную ночь. Каждый выдох туманился перед ним, Эдди плотнее запахнул пальто и потащился к отелю. Переходя улицу, вытащил сотовый и увидел, что Сьюзи звонила три раза.

«Просто скажу ей, что встреча закончилась поздно, и я не мог освободиться».

Он просто не мог заставить себя перезвонить ей. Эдди очень хотел услышать её голос, но прямо сейчас ему нужно было поразмыслить. Выпивка казалась идеальным способом успокоиться, немного отвлечься и расслабиться. Но эффект оказался обратным. Постоянный шум в баре, вместе с непрекращающейся болтовнёй Буфорда, оказались лишь помехой на задворках его разума. Слова Сьюзи вонзились в его череп как недавно выпущенные пули.

Изначально, то, что он сказал ей, было правдой. Эдди любил её, и не важно, что случилось с ней в прошлом, не имело значения, какие ошибки она совершила: всё это не изменит того, что он испытывал к Сьюзи. Любовь к жене была несравнима ни с чем, что Эдди испытывал прежде. Конечно, в прошлом у него были подружки, серьёзные отношения, которые, как он думал, дорастут до брака и, в конечном итоге, детей. Но, когда он встретил Сьюзи, это было похоже на сон. «Как может девушка быть такой идеальной?», спрашивал себя Эдди. «И почему, во имя Господа, она мной заинтересовалась?»

«Потому, что она бывшая проститутка, вот почему».

Войдя в отель Эдди стиснул зубы. Из-за молодой парочки обжимавшейся в углу, поездка на лифте была неловкой, но он следил как друг за другом загораются пластиковыми дисками с номерам. Когда лифт доехал до нужного этажа и двери распахнулись, Эдди практически выскочил наружу.

Он вспомнил, как они с Сьюзи были такими же. Просто не могли дождаться и не броситься друг на друга. Приезжая к нему, или к ней они уже бывали полуобнажёнными, и, ввалившись в дверь, срывали остатки одежды. Его Сьюзи всё время была такая сексуально заводная. Теперь эта мысль отчасти бросала Эдди в дрожь.

Эдди всегда полагал, что Сьюзи такая возбуждённая потому, что он её заводит, как и она заводит его, но теперь он не был в этом столь уверен. Такова была её натура, быть такой. Если она может переспать с любым человеком, у которого есть нужное количество денег, секс с ним был ничем. Теперь, когда он задумался над этим: иногда после секса Сью казалась отсутствующей, словно её разум отступал, и она просто отсутствовала.

Может это приём, которому она обучилась проституткой? Отделять разум от тела, чтобы психика оставаться неповреждённой?

От дыхания предыдущих постояльцев воздух в комнате был затхлым, тяжёлым. Горячий душем показался тем, что нужно, поэтому Эдди открыл воду, чтобы она нагрелась, и разделся. Он сидел на унитазе и изучал своё лицо в зеркале. Глубокие морщины пересекали лоб, спускались от носа к углам рта, как ножевые порезы. Щёки обросли колючей щетиной: Эдди пробежал по ней рукой и вдохнул пар, который начал ползти из душа.

«Десять абортов — и она удивляется, почему не может сейчас забеременеть?»

В животе закипела горячая ярость, и Эдди пришлось собрать всю силу воли, чтобы не схватить телефон и не излить этот гнев жене в уши.

«Эдди, перестань. Ты знаешь, что она в этом не виновата».

«Да», подумал он. «Это верно. Не виновата. Сьюзи — чудесная женщина, великолепная любящая жена, которая тебя любит и дорожит тобой. Не проеби всё это. Не смей облажаться».

Он зашёл в душ и позволил обжигающей воде выжечь дневную грязь прочь. Его мысли вернулись к бабушке Сьюзи. В голове у Эдди сложился образ морщинистой старой ведьмы с отвисшими мешочками плоти, свисающими с её дряхлого тела. Он видел маленькую Сьюзи скрюченную в комочек, пока нависшая над ней ведьма бьёт её тростью. Он понимал, что эта женщина была причиной всего происходящего, эта женщина виновна в той жизни, которую выбрала Сьюзи.

И всё из-за каких-то глупых сказок про ебаного аиста?

Само-собой, он, как и все, слышал эту историю. Сказку рассказывали детям, чтобы родители не пришлось объяснять неудобные темы секса и рождения. Откуда появляются младенцы? Всё дело в великой белой птице приносящей их в простынке, просто влетающей в окно детской и опускающей маленького лапочку прямо в колыбельку.

Старуха и в самом деле верила в это дерьмо? Или просто использовала детскую сказку, чтобы залезть Сьюзи в голову, и с помощью каких-то лимериков Доктора Сьюсса объявить её злом.

Естественно, что Сьюзи оказалась в полной жопе. На её глазах убили мать, затем её годами пытала спятившая бабка.

Глубокое чувство вины сформировалось у Эдди в голове, и теперь он больше всего на свете хотел услышать голос жены. Для кого угодно было бы настоящим чудом пройти через всё это, выжить, и остаться таким великодушным как Сьюзи. Эту женщину стоило баловать до конца жизни. Когда они только повстречались, она упоминала, что не собирается заводить детей, и вряд ли будет хорошей матерью. Но Эдди убедил её в обратном, сказал ей, что всегда представлял себя отцом, семейным человеком. Сью, кажется, переживала насчёт этого, но пообещала, что будет сохранять здравый смысл?.. Пусть всё идёт своим ходом, сказала она.

Они встречались лишь восемь месяцев, когда узнали о первой беременности но, несмотря на это, Эдди был взволнован. Эта женщина была создана для его, он это знал, и вскоре после новости, сделал ей предложение и Сьюзи согласилась. А затем ребёнок умер. Потом они попробовали еще раз… и ребёнок умер. Третий раз — счастливый? Нет, ещё один мёртвый младенец.

Но в животе его жены новая жизнь, и на этот раз у Эдди было хорошее предчувствие, Что-то подсказывало ему, что всё пройдёт отлично, что удача будет на их стороне. И теперь, с этой новой сделкой, они могут рассчитывать на хороший куш. Эдди уже знал, что потратит деньги на обустройство детской для их комочка радости.

Он выключил душ и сдул лишнюю воду с губ. Знание о прошлом Сьюзи кипело в центре его черепа как пульсирующая раковая опухоль, Эдди чувствовал, что должен помочь Сьюзи, сделать что-нибудь, чтобы помочь ей обрести нечто вроде убежища. Её загнанный взгляд, когда она рассказывала ему об ужасах прошлого, нервировал, Эдди было больно видеть её такой.

Её бабушка.

Сьюзи рассказывала, что понятия не имеет: жива старуха, или нет. Может быть, если Эдди займётся этим и обнаружит, что она мертва, это изгонит внутренних демонов Сьюзи. Они смогут посетить могилу бабки, покажут старой суке, какой прекрасной женщиной стала Сьюзи и какой замечательной жизнью она живёт сейчас.

«Это самое малое, что я могу сделать».

Он вытерся, вытащил из сброшенных хаки мобильник, набрал номер недавно нанятой секретарши.

— З-здравствуйте?

— Эй, Пола. Я тебя разбудил?

— Н-нет… нет, мистер Баддингер. Конечно, нет.

— Отлично. Мне нужна твоя помощь.

* * *

Сьюзи сидела в гостиной, вскрывая коробки канцелярским ножом. Первая коробка была наполнена фотографиями в рамках, на большинстве из них в разных позах улыбались она и Эдди, но было много и семейных фотографий Эдди. Она разглядывала снимок его сестры Энни с мужем и двумя сыновьями — их лица были сплошными улыбками, они словно светились на камеру. Сьюзи представила себя и Эдди, принимающих когда-нибудь такую же позу, ребёнка, который уютно втиснется между ними.

Ниже лежала полоска из четырёх фото, которые они с Эдди сделали в фотобудке на местной ярмарке, на первый год их встречи. Это случилось лишь неделю спустя после того, как она в первый раз поняла, что беременна. Сьюзи никогда не забудет радость озарившую лицо Эдди в тот день, когда она рассказала, и именно тогда она по-настоящему поняла, что любит его.

Рассматривая фотографии, Сьюзи хихикнула — каждая была глупее предыдущей. На нижнем, последнем фото они целовались, вытянув и сжав губы как два птичьих клюва.

Она положила полоску фотографий, рассмеялась ещё раз, затем потянулась к следующей.

Резкий вздох вырвался из её живота, Сьюзи отбросила фотографию прочь и стекло разбилось. На неё злобно косилось лицо старой женщины, уголки её рта спускались на отвисающий двойной подборок. Из тёмных щелей сильно прищуренных глаз сочилась ослепляющая ненависть. Рамку фотографии украшали белые перья, влажные и бесформенные, словно они плавали в нефтяном пятне.

Сьюзи встала, заглянула в коробку, на случай если оттуда на неё собирается выскочить что-нибудь ещё, но там были лишь стопки рамок и улыбающиеся лица. Её взгляд переместился к беспорядку стеклянных осколков и к рамке, которая вниз фотографией лежала у стены.

Этого не может быть… это нереально.

В её старом доме не было фотографий бабули и, даже если бы были, Сьюзи ни в коем разе не стала бы забирать их. «Я чокнулась», подумала она. «Я всё-таки сошла с ума… всё-таки обезумела».

Стараясь сохранять равновесие, потому что её колени тряслись, а живот скрутило, Сьюзи на цыпочках обошла стекло. Когда она кончиком пальца ноги подтолкнула край рамки, проверяя настоящая ли она, страх пробежал по её телу, словно рамка могла укусить.

Перестань глупить.

Сьюзи заставила себя поднять фотографию и вскрикнула, почувствовав ладонью мягкую окантовку рамки. Сью покрутила её, готовая снова отбросить, снова закричать.

Но только лишь рассмеялась.

Ей улыбалась покойная ныне бабушка Эдди. Улыбка женщины занимала половину лица и затрагивала глаза. Очень приятная дама и, по рассказам Эдди, сладкая, как персиковый пирог.

Казалось, что лицо пожилой женщины светится из-за белого атласа, которым была отделана рамка. А теперь Сьюзи сломала её. Она надеялась, что это никоим образом не расстроит Эдди.

Сьюзи, соберись.

Подметая беспорядок, она не могла удержаться и снова и снова поглядывала на фотографию, ожидая возвращение злобного и жестокого взгляда своей бабушки. С тех пор, как Сью рассказала Эдди о прошлом, в голове у неё кружились воспоминания о Бабуле, то, что Сьюзи забыла, то, что она подсознательно заставила себя похоронить.

Избиения… ругань… сказки.

Стеклянные осколки уже были в совке, но когда Сью попыталась выпрямиться игла боли пронзила её левый висок, проделав путь насквозь, к правому. Когда боль усилилась, Сьюзи стиснула зубы, запустила руки в волосы и, глядя в потолок, закричала от боли. Из совка на пол посыпались стекляшки, и она упала навзничь, ударившись затылком об паркет.

И в голове у неё свободно потекли образы, словно опрокинулся какой-то сундук, в котором хранились подавленные воспоминания. Пока они возвращались, Сьюзи корчилась от боли, словно призраки утыканные иглами дикобраза перекатывались у неё в голове и прикалывали воспоминания обратно к сознанию.

Она увидела, как убили мать, как её мозги расплескались по стене и скатились вниз. Увидела, как мужчина расстегнул штаны и вошёл в открытую рану.

Желочь обожгла рот и нос, Сьюзи села, поморщилась, когда боль снова пронзила голову.

Она видела повторяющиеся избиения, как бабка хлещет электрическим шнуром её маленькое дрожащее тело, крича о зле и об аистах. Видела всех мужчин, с которыми она была, видела как они пыхтят и потеют над ней; целуют, лижут, нюхают и кусают. Видела, как врачи убивают жизнь внутри неё.

Сьюзи понимала что сделала некоторые из этих вещей, знала что пережила их, а подробности… подробности, в лучшем случае, были размыты… но не сейчас. Сейчас они проигрывались у неё в голове как телевидение высокой чёткости.

Всё, что Сьюзи могла сделать, это выбежать из комнаты и зарыться в постель, где можно было поплакать в подушку. Вытащив из кармана мобильник, она увидела, что Эдди до сих пор не позвонил. Пальцы ещё раз набрали его номер, и Сьюзи прижала телефон к голове так, что стало больно.

Ответа не было.

Эдди бросил меня. Он всё-таки осознал суть того, что я ему сказала и понял, что не может быть женат на проститутке.

Сью звонила снова и снова, ответа не было. При звуке его голосовой почты она затряслась от ярости и швырнула телефон в стену, разбив его.

— Чёрт!

В голове вновь всплыло лицо бабули, и Сьюзи ударила в стену кулаком, затем другим, и снова и снова. Прогнувшийся гипсокартон запятнали потёки крови.

— Тупая, старая пизда! Надеюсь ты ещё жива… Надеюсь ты жива, чтобы я смогла вырезать твоё ёбаное сердце и затолкать тебе в глотку!