Ветер с Востока

— Ну я же не врала. — Она приподняла очки и потёрла сгибом пальца шрамик под глазом. — Просто ускорила события, взяв на себя ответственность. Воины из киргизских племён, видевшие трупы, уверяли, что лишь некоторые из них похожи на хокандцев. Тело командира «гвардейцев» они привезли в крепость, я его осмотрела. Это араб, Николай. Могу поклясться или пари заключить — как тебе больше нравится. Уж арабов-то я видела изрядно, с киргизом или сартом такого не спутаю.

— В ханствах Средней Азии живёт некоторое количество арабов и турок. — Дронов в сомнении щипнул себя за ус. — Кое-кто из них служит в армии.

— Знаю, потому и говорю — весомых доказательств чужого вмешательства нет. Лишь мои подозрения и опасения. Которые я не могу толком проверить. — Сыщица досадливо вздохнула. — Дел впереди — по горло. Особенно если хокандский хан докажет свою непричастность. Необходимо определить личности и раненого, и всех погибших, как можно скорее. Саша уже роется в архивах канцелярии, только откуда там сведения по ним? Надо разослать устные описания и фотопортреты по агентурным сетям в ханствах и Халифате, чтобы на местах проводили тайный розыск. У меня же вся «агентурная сеть» — ты и стажёрка. Нужны годы, чтобы наладить полноценную…

— А сети Третьего отделения? — Нахмурился Дронов. Вот уж никогда бы он прежде не подумал, что начнёт интересоваться делами секретных служб.

— Взаимодействовать с ними я могу только через начальство. — Поморщилась девушка. — Особая экспедиция как бы… изолирована от других частей Третьего отделения из-за своей специфики. Иногда это мешает. А собственную сеть Экспедиции в регионе именно я и должна буду создать. Когда-нибудь. Пока же готовлю запрос и материалы для отправки в Москву. Если наверху согласятся — спустят их обратно, среднеазиатским агентам… Через месяцок, наверное. А могут переслать на дорассмотрение ещё выше, в Петербург. Это месяца три. Теперь понимаешь, какая я несчастная, и как ты мне нужен? — Настя подмигнула, сдвинув очки к кончику носа.

— И как же именно… я тебе нужен? — Осторожно уточнил капитан, чуя, куда она клонит.

— У тебя есть связи среди местного населения — используй их. Многого не выяснишь — но хоть без дела сидеть не будем.

— Копии фотопортретов выдашь? От словесных описаний толку чуть — придётся их каждый раз зачитывать с переводчиком…

— Конечно. Завтра будут готовы и снимки, и рисунки гарнизонного художника — я ему из своего кармана доплатила за срочность.

— Тогда я пошёл — разберусь с текущими делами, чтобы завтра быть свободней. — Николай поднялся. — Это ведь всё?

— Да. Э-э… Погоди!

Шагнувший было к двери офицер обернулся. Настя, листая книжку на арабском в поисках нужной страницы и уже не глядя на него, попросила:

— Оставь кусок лепёшки, который у тебя в правом кармане. Я не завтракала.

— Это нюх такой или у тебя зрение лучше, чем кажется? — Дронов положил лепёшку на стол перед девушкой.

— Это профессиональная сноровка. — Ответила она, не поднимая взгляда от книги. — А ты помни, что ужин в семь. Готовить буду на троих, Саша придёт…

* * *

К ночи тучи рассеялись, так и не пролившись дождём, и яркая луна беспрепятственно озаряла спящий Пишпек, заглядывала в окна домов и бойницы сторожевых башен, играла отблесками на жерлах крепостных орудий… Серебристый свет был обманчив — строки текста под ним расплывались на страницах, заставляя напрягать глаза, далёкие предметы казались ближе, а ближние — дальше. Поэтому Николай закрыл ставни в обеих комнатах своей квартиры и зажёг свет. Время было позднее, а потрудиться предстояло как следует — уж очень он задержался в доме Насти, отложив часть работы на «после ужина», дабы не опоздать. Приготовленную сыскным агентом яичницу с кусочками обжаренного мяса съели быстро, но потом ещё целый час неспешно пили чай и беседовали. Саша, поначалу скованная и задёрганная, всё пыталась то извиняться перед Дроновым, которого не навестила в палате, то вспоминать прочитанные за день досье, однако под напором жизнерадостной энергии наставницы постепенно ожила и включилась в разговор. Чтобы окончательно её отвлечь, Анастасия Егоровна рассказала о судьбе единственного доселе виденного Николаем пришельца — пожилой врач устроился в закрытую лабораторию, где под руководством некой Варвары работали несколько его соотечественников. Капитан в ответ предложил Саше выслушать его версию событий полуторалетней давности, а та, осмелев, упросила наставницу присоединиться к рассказу… В итоге было уже около девяти, когда хозяйка выставила гостей за дверь, отмахнувшись от их попыток помочь в уборке. Капитан проводил маленькую стажёрку до её апартаментов на первом этаже гостиницы, и поднялся к себе, на третий. Как холостой офицер среднего ранга, он имел в своём распоряжении скромную квартиру из двух комнат. Меньшая играла роль спальни, большая — прихожей, гостиной и кабинета одновременно. Конкретно сейчас ей предстояло быть кабинетом, так что Николай поставил на стол керосиновую лампу и засветил на стенах два дорогих химических фонаря. Их золотистый свет стёр лунное серебро, льющееся сквозь щели в ставнях — можно было приступать. Водрузив рядом с керосинкой первую стопку накладных, запросов, планов и докладов, капитан положил на видное место открытые часы — чтобы не заработаться до утра — и окунулся в мир бюрократии…

В реальность его вернул тихий стук в окно. Вздрогнув, офицер уставился на закрытый деревянными створками проём — уж не показалось ли ему? Ведь третий этаж… На всякий случай он нащупал оружейный пояс, подвешенный к спинке стула.

Стук повторился. Николай, нахмурившись, достал из кобуры револьвер, приблизился к окну и осторожно отпер ставни. Собрался было толкнуть створки, но они сами распахнулись внутрь. Офицер шагнул чуть назад и в сторону, вскидывая оружие… Да так и замер столбом.

Анастасия Егоровна, висевшая за окном на руках, подтянулась и ловко скользнула в комнату ногами вперёд. Выпрямившись, отряхнула ладони и заметила:

— Хорошо, что у тебя над окном рама выступает, а то б сорвалась.

— А-а… — Протянул Дронов, опуская револьвер и пытаясь согнать с лица глупое выражение. В замешательство его привёл не столько оригинальный способ ночного визита, выбранный агентом, сколько её внешний вид — кроме коротеньких ночных подштанников и расстёгнутой белой рубашки на девушке были только очки. А ещё он, пожалуй, впервые видел её с распущенными волосами.

— Извини за вторжение. — Продолжала она, аккуратно закрывая за собой ставни. — Но мне нужна твоя помощь. — Она повернулась к капитану и кивнула на его револьвер. — Другое оружие здесь есть?

— Гхм-хм… — Прочистив горло, Николай мотнул подбородком в сторону письменного стола. — В выдвижном ящике, пятизарядный пистолет.

— Я возьму, ладно?

— Конечно… — Дронов кашлянул, не отводя глаз от направившейся к столу сыщицы. Не то, чтобы драгунского офицера можно было смутить видом полуодетой женщины, но Настя… Симпатия, которую испытывал к ней капитан, не была, в общем-то, связана с её внешностью. Сложно объяснить, как так вышло, но после первой их встречи он редко думал о Насте просто как о красивой девушке. А ведь напрасно, пожалуй…

Николай мотнул головой, разгоняя неуместные мысли. Спросил:

— Так что стряслось? Почему через окно и в таком виде?

— Ко мне домой наведались гости. — Деловито ответила Анастасия, выдвигая ящик и вытаскивая маленький пистолет из-под стопки пустых папок. — Уже после вас с Сашей, когда я спать легла. Не представились, зато ножами махали. Двоих, которые прямо в дом влезли, я утихомирила, только их снаружи страховали. Пришлось срочно через крышу… — Она выщелкнула магазин из пистолета и подняла взгляд на собеседника. — Всё в порядке?

— Э… да. И кто это мог быть?

— Пока не знаю, потому и притащилась к тебе. — Девушка защёлкнула магазин, взяла со стола канцелярскую резинку и стянула волосы в пышный хвост. — Кому ещё я тут могу доверять? Кстати, учитывая твой рост, глупо спрашивать про штаны, но, может, обувь какую одолжишь? Я, как видишь, босиком…

— Возьми уличные тапочки, сапоги с твоей ноги спадут. — Ситуация принимала серьёзный оборот, так что капитан решил пока отложить лишние расспросы. — И застегни рубашку.

— Ох, я забыла… Двигаться не мешало…

— Спустимся сейчас к Саше, может, у неё найдётся обувь тебе по размеру.

— Не думаю, но к Саше нам нужно в любом случае. — Кивнула сыскной агент, спешно застёгиваясь. — Если вломились ко мне…

— Чёрт, конечно! — Николай стукнул себя по лбу. — Тогда чего мы торчим…

— Без паники. — Настя, кончив возиться с пуговицами, откинула засов и выглянула в коридор. — Гостиница внутри стен и набита военными. Чтобы сюда проникнуть с дурными намерениями — надо постараться. Я через ворота проскользнула, когда их для кого-то открывали, вряд ли эти люди… — Она оглянулась, не закончив фразу. — Ты сейчас со мной?

— Нет, здесь останусь! Конечно с тобой.

— Тогда пошли, снаружи никого.

Они почти бегом спустились на первый этаж, стараясь топотом не разбудить жильцов. Девушка быстро отыскала нужную дверь и принялась легонько постукивать в неё костяшками — по два удара, с перерывами. К счастью, со стажёркой всё оказалось в порядке — через минуту равномерных постукиваний створка распахнулась.

— Анастасия Егоровна? — Удивилась Александра, появляясь на пороге в светлой пижаме и широко зевая. — Николай Петрович? Что такое?

— Оденься и вооружись. — Строго велела ей наставница, нетерпеливо поигрывая пистолетом. — Скорее.

— А… Есть! — Саша, как и Дронов, не стала требовать от сыскного агента объяснений и метнулась в комнату, по пути что-то шумно опрокинув.

— Куда сейчас? — Поинтересовался капитан, стоя к двери спиной и наблюдая за коридором.

— В лазарет. Проверить хозяина нашей таинственной куртки. Если мои подозрения верны — можно поднимать тревогу по всем правилам. Если нет — будет видно.

— Я готова! — Растрёпанная, но успевшая натянуть костюм для верховой езды и подвесить к бедру кобуру, маленькая сыщица выскочила из квартиры.

— Держись третьей, за Николаем, стреляй только с разрешения. — Настя поправила очки. — Детали объясню по дороге. Вперёд.

* * *

Раненого, отбитого у хокандцев, разместили в палате для тяжелобольных, приставив к дверям часового. Ещё один должен был дежурить у главного входа в госпиталь, однако когда возглавляемая сыскным агентом троица приблизилась к зданию, на месте его не оказалось. Анастасия и Николай переглянулись.

— Может, всё-таки кликнуть караул? — Предложил офицер.

— Успеем. — Мотнула подбородком девушка. — Буквально через пару минут, как проверим. Саша, стой здесь. Мы идём внутрь. Услышишь выстрелы — зови на помощь, тут до поста два шага, да и на стене солдаты…

— Х… Хорошо. — Стажёрка сглотнула и посильнее стиснула рукоять своего револьвера — дорогой хромированной игрушки французского производства. Выглядела ученица Насти изрядно напуганной, однако руки её не тряслись — и это дорогого стоило.

— Коля… — Сыщица жестом велела следовать за ней.

Короткой перебежкой они добрались до дверей госпиталя. Настя указала на борозду в пыли, тянущуюся от порога за угол. Следы волочения… Дронов кивнул — кажется, понятно, куда делся часовой.

— Входим. — Шепнула сыщица, толкая створку. Дверь без скрипа отворилась внутрь…

…Палата оказалась пуста. Солдат, охранявший её, сидел у стены, свесив голову на грудь. Кровать была смята, а ветерок, врывающийся в открытое окно, трепал невесомые занавески. Впрочем, вряд ли раненого вытащили сквозь узкий проём — скорее, вывели главным проходом, который больше некому было охранять.

— Этого ты ждала? — Капитан Дронов склонился над часовым. Воротник его гимнастерки потемнел от крови — видимо, бедолаге перерезали горло. Тонким, острейшим клинком, и крайне умело.

— Именно этого. — Анастасия Егоровна бесцеремонно уселась на кровать и вытянула голые ноги. Сняв очки, потёрла переносицу, зябко повела плечами, словно впервые ощутив ночной холод. — Ждала и боялась. Беги к воротам, Коля, поднимай тревогу — пусть никого не выпускают. А я — в цитадель, будить господина коменданта. Но сперва добуду штаны…

Глава 4

Переполох вышел знатный. Отосланный к воротам Дронов не видел, как Настя в три часа ночи прорывалась домой к любящему поспать военному коменданту, и не знал, какой разговор у них с сыщицей состоялся, однако девушка, видимо, была очень убедительна. Спустя всего четверть часа горнисты дежурного взвода заиграли тревогу, а из цитадели высыпала группка офицеров во главе с самим генералом-комендантом и Анастасией Егоровной. Выглядели эти двое достойно друг друга — на полноватом генерале криво застёгнутый мундир и гражданская шляпа, явно схваченная с полки впопыхах, на Насте лёгкая рубашка на голое тело, Николаевы тапочки и штаны от больничной пижамы, подпоясанные солдатским ремнём. Тем не менее, за дело они взялись споро, раздавая команды прямо на ходу. Порученцы коменданта бросились врассыпную, неся приказы постам и подразделениям. На смену замолкшим горнам пришли паровые сирены, заунывно взрёвывающие через равные промежутки. Пишпек проснулся.

Четыре мощных прожектора на угловых башнях и ещё два на стенах цитадели до самого утра обшаривали лучами закоулки крепости. Солдаты гарнизона, разбитые на команды сыскным агентом, вели поиск более чем решительно — вскрывали лавки, осматривали собственные казармы, проверяли склады, конюшни, вспомогательные помещения, обыскивали подвалы, ворошили стога с сеном, выставляя на каждом объекте охрану. По мере их продвижения пространство внутри крепостных стен словно бы накрывала густая паутина из караулов — Настя объяснила, что это должно не позволить злоумышленникам перепрятать пленника в уже проверенное место. Один за другим поступали доклады — пусто, чисто, ничего не найдено… Когда на востоке заалел рассвет, сомнений почти не осталось — в крепости похищенного чужака нет.

— Пятый отряд проверяет голубятню при старой почте, они последние. — Сказал Николай, подходя к длинному столу перед домом коменданта. Господин генерал любил в хорошую погоду пить за ним чай, а сейчас на грубых досках столешницы были расстелены инженерные схемы Пишпека и списки гарнизонных рот.

— Понятно… — Буркнула Настя — она склонилась над схемами вместе с двумя молодыми поручиками из сапёрно-инженерной службы. — А вот тут на старой карте показаны зинданы — ямы для заключённых? Верно?

— Верно. — Кивнул один из поручиков.

— Над ними сейчас какой-то сарай стоит… Их точно засыпали? — Сыщица постучала ногтем по кружку, обозначающему зиндан.

— Разумеется! Их ведь даже под хранение использовать было нельзя — хокандцы там специально клопов и прочую нечисть разводили!

— И всё же пусть прозондируют почву на том месте — поищут каверны, только прикрытые землёй. Инструменты же у нас есть?

— Найдутся. Я сам займусь. — Молодой инженер отдал честь и бегом бросился к сапёрным арсеналам. Настя со вздохом опустилась на скамью, упёрлась лбом в сложенные ладони. Дронов, доселе молча наблюдавший, обошёл стол и встал рядом с сыщицей, положив руку ей на плечо. Внезапно сквозь тонкую ткань рубашки он ощутил, как девушка легонько, почти незаметно дрожит. От холода или от азарта — капитан не стал гадать, просто снял китель и набросил ей на плечи.

— Спасибо, Коля. Мне, пожалуй, пора переодеться. — Дронов мог видеть лишь затылок агента, но побился бы об заклад, что она улыбнулась. — Я соскучилась по своей курточке.

— Для этого придётся выйти за ворота.

— Да. Здесь нам делать больше нечего. Пленника вывезли. Ворота можно открывать. — Настя подняла голову, и офицер увидел, что она действительно улыбается — самыми уголками губ. — Проводишь меня ещё раз?

* * *

— Ты уверена, что всё в порядке? — Громко спросил Николай. Капитан стоял на пороге Настиного домика и внимательно наблюдал за узкой улочкой перед ним.

— Да, не волнуйся. — Донёсся у него из-за спины голос сыщицы. — Если не считать выбитой двери и дыры в потолке над стеллажом, но её я сама проковыряла, когда убегала.

— А вдруг они тебе паука в ботинок сунули? — Полушутливо предостерёг офицер.

— Обувь я всегда проверяю, разные гады туда и без вражьих происков заползать любят. — Успокоила его Анастасия. — Однако еду с кухни придётся выкинуть, пожалуй, да и посуду лучше поменять…

Она вдруг закряхтела, и Дронов рывком обернулся — к счастью, девушка просто натягивала высокий сапог. В остальном сыщица уже полностью экипировалась в знакомый Николаю костюм и приобрела привычно аккуратный, подтянутый вид. Разве что возиться с перетягиванием волос в два хвостика она не стала, так и оставшись с одним, пышным — лишь заменила канцелярскую резинку на нормальную, одолженную у Саши. Полюбовавшись секунду, капитан спросил:

— Какие планы, если не секрет? Я так понимаю, спать ты меня не отпустишь?

— Конечно! — Настя фыркнула, поднимаясь из кресла. — Нужно планировать поиск, и у меня уже есть идеи… Однако перекусить можно, по времени как раз завтрак. За едой обсудим.

— Пойдём в крепостную столовую? — Предложил офицер.

— А поближе ничего нет?

— Почему же. Если тебя не смущает местная кухня…

Кухня Анастасию Егоровну не смущала, и они отправились завтракать, оставив дом незапертым — оружие, кошелёк и какие-то мелочи сыщица взяла с собой, а прочие ценности хранились в канцелярии. Путь их лежал по пыльным кривым улочкам, меж глинобитных домов и заборов. Ночной переполох в гарнизоне едва ли мог перебудить всё местное население, однако приближалась летняя пора, и прохладные утренние часы особенно ценились. Городок под стенами Пишпека уже не спал — одни его жители куда-то спешили, другие неспешно шествовали, стучали конские копыта, скрипели тележные оси и петли калиток, тянуло вкусным дымком от готовящейся еды. И всюду цвели фруктовые деревья — такие же, как у пруда в крепости. Усыпанные белыми и розовыми цветами, они росли в тесных двориках, высились на перекрёстках или просто у обочин, служа доказательством того, что мир состоит не только из пыли и глины.

— Ты не знаешь, как велико это поселение? — Спросила Настя, шагая рядом с капитаном. — У меня не было времени как следует осмотреться. Только дорогу до рынка и разведала.

— Когда мы заняли Пишпек, оно занимало лишь абрикосовый сад вдоль западной стены. — Ответил Дронов. — Около сотни глиняных мазанок, не больше. Жили тут оседлые сарты — ремесленники и земледельцы, приглядывающие за огородами. Они снабжали хокандский гарнизон свежими овощами, посудой из глины и тому подобным. Сейчас городок окружает крепость почти полностью. Население никто не считал, можно только сказать, что живёт тут уйма народу со всех краёв Азии…

— Да, я заметила. — Девушка сунула руки в карманы. — И это не создаёт проблем?

— Для нас — нет. Те, кто не ушёл с хокандцами, к русским настроены хорошо. Как и те, кто переселился сюда позже по своей воле. Между собой иногда вздорят, однако ничего серьёзного. Кстати, мы пришли.

Николай указал на приземистое строение, перед которым в тени дерева стояли два грубо сколоченных стола и полдюжины самодельных стульев:

— Это заведение Юсуфа. Он то ли узбек, то ли таджик, не знаю. Но плов готовит отменно. У него иногда обедают русские, задержавшиеся по делам в городке. Видишь столы? Они для нас, местных кормят внутри, за дастарханами. Садись, я закажу еду…

Вскоре они устроились за одним из столов с чаем и горячими лепёшками — плов ещё не был готов, однако хозяин не собирался отпускать клиентов так легко.

— Итак, ты больше не спешишь, как я погляжу. — Заметил Дронов, потягивая чай из желтоватой фарфоровой пиалы. — Какие же у нас, всё-таки, планы?

— Есть шанс, что похищенный ещё здесь, в посёлке. — Настя задумчиво поиграла пиалой, держа её под донышко. — А даже если нет — могут найтись следы, указывающие на то, кто его умыкнул и куда. Однако устроить тотальный обыск, как в крепости, не выйдет, конечно.

— Ох… Да, воображаю вполне, какой бы тут крик поднялся. — Мрачно согласился Николай, представляя себе последствия такого шага. Русские солдаты обыскивают лавки, входят в дома… — Так и до бунта недалеко.

— Посему нужно бить прицельно. — Девушка сделала глоток и поставила пиалу на место. — У меня нет ещё осведомителей среди горожан, но есть пара мыслей… Весьма неаппетитных, так что давай сперва поедим.

— Как скажешь. — Улыбнулся Николай. «Неаппетитные мысли» его весьма заинтриговали, однако он послушно дождался плова, прикончил миску, дал доесть Насте и лишь после этого напомнил ей о них.

— Всё просто. — Девушка с хитрой улыбкой потёрла шрамик под глазом. — Чтобы ночью вывезти из крепости человека, нужно сперва в крепость попасть. А потом оттуда выйти. Имея при себе что-то, в чём человека можно спрятать. Кто может сделать это, не вызывая подозрений? Кто регулярно и совершенно легально навещает крепость по ночам, имея при себе объёмную тару? А? — Она приподняла брови.