Помоги проекту - поделись книгой:
– Боже мой! Неля убита… не могу поверить… Нет, я места себе не нахожу! Вдруг убийца и до мужа доберется?
– Да что вы такое говорите… Господь с вами!
– Я не могу сидеть и ждать! Я поеду, может, есть какие-то новости.
Мысли, одна тревожнее другой, теснились в ее голове и побуждали действовать. Она вскочила и побежала одеваться. Александра Ивановна только всплеснула руками.
Отработав допоздна за двоих в «Буфете» Соня едва доехала домой. Глаза слипались от усталости, все тело ломило.
– Ну, как ты? – спросила она у Марины.
– Ужасно…
– Тебе стало хуже?
Та говорила немного в нос, но не это испугало Соню: Марина сидела на кровати, поджав ноги, и тряслась в ознобе, а ее щеки покрывал горячечный румянец.
– Слушай, я тебе звонила пару раз с работы. Ты чего трубку не берешь? Я уже не знала, что и думать… Где твой мобильный?
– Р-разрядился, наверное… Соня… посмотри на меня, – повернулась к ней сестра. – Может, у меня т-температура?
Лоб у нее был влажный на ощупь, но жара не чувствовалось.
– Вроде нет. А где градусник?
– Н-не надо градусник, – стуча зубами, вымолвила Марина. – Со мной все в п-порядке.
– Голова болит?
– Она как б-будто не моя. Как будто я сплю и вижу кошмар…
– Это бывает. Я в детстве, когда болела…
Марина ее не слушала. Она обхватила себя руками и уставилась в одну точку:
– Ой, Соня… я тебе такое расскажу, такое… П-поклянись, что никому ни слова!
– Да что случилось? – всполошилась та. – Говори скорее! Из дому звонили? Что-нибудь с мамой?
Марина затрясла головой, и Соня с облегчением вздохнула, опустилась на стул у кровати.
– Фф-у… напугала.
– Я с-сегодня такое видела! Не надо было мне никуда выходить…
– Так ты выходила? Я же тебе велела лежать.
– Мне вдруг захотелось пойти к дому, где живет Апрель! Понимаешь? Ноги сами п-понесли… Если не взгляну на него одним глазком, просто умру!
– Помешалась ты на этом Апреле… – вздохнула Соня.
– Да, помешалась! Помешалась! Только г-глаза закрою – передо мной он. Целую ночь о нем думала… и утром все мысли о нем… Не помню, как вышла, как нашла его дом, как… Соня! Ты к-клянешься, что никому, никогда…
– Клянусь, клянусь…
– Он у… убийца! А я все равно его л-люблю!
– Убийца?
Соня пристально посмотрела на сестру: та и вправду выглядела безумной. Губы прыгают, глаза горят, как угли…
– Он женщину убил… я сама видела…
– Какую женщину? – До Сони туго доходил смысл того, что говорила сестра. – Ты следила за Апрелем?
– Я не хотела. Это получилось с-случайно. Он вдруг вышел из дому, я – за ним… как будто меня кто-то в-веревочкой к нему привязал…
– Ну, и что дальше?
– А дальше… Я п-подумала: если он идет не на работу, а к той женщине… В общем, не важно! Он убил эту женщину, Соня… – Из глаз Марины потекли слезы. – Он убежал, а она осталась лежать… мертвая… и… и голая…
Глава 14
Астра договорилась встретиться с Леонтием Ракитиным в его ресторане. Заодно и пообедать.
– Он согласился? – не поверил Матвей.
– Охотно. Когда я сказала, что действую в интересах его покойной сестры, Леонтий сразу же изменил тон.
Матвей отвез Астру в ресторан, а сам поспешил в бюро – проверить, как продвигаются заказы. Перезвонил из машины:
– Ты как?
– Жду хозяина. Здесь отличная кухня. Пожелай мне приятного аппетита!
Метрдотель проводил ее в отдельный кабинет – тот самый, где совсем недавно брат и сестра Ракитины беседовали о мачехе, не подозревая, что это их последний разговор.
Леонтий появился бесшумно, как призрак, – в классическом черном костюме, при галстуке, с осунувшимся бледным лицом. На него легло множество забот: подготовка к похоронам, уход за отцом. Работу в офисе тоже не бросишь, да еще за Раисой надо приглядывать – как бы чего не вытворила.
Вчера вечером Эмма закатила грандиозный скандал. Она додумалась заявиться в отцовскую квартиру и своим глупым поступком спасла Раису от неминуемого допроса с пристрастием. Той удалось отсидеться в спальне, а потом выйти, как ни в чем не бывало, и строить из себя убитую горем женщину, которая места себе не находит от переживаний.
«Что у тебя с ней за шашни? – вопила разъяренная жена. – Отец в больнице, а ты к его бабе клинья подбиваешь? Я давно замечаю, что ты слишком к ней придираешься! Откуда такая ненависть? Не потому ли, что ты сам не прочь переспать с ней?»
В Эмме проснулась вульгарная портниха, не выбирающая выражений и готовая выцарапать сопернице глаза. Слава богу, у нее хватило ума не выяснять отношения при мачехе. Дотерпела до дома, а там уж дала волю накопившейся злости. Ревновать вздумала!
«Опомнись, дура! – вызверился Леонтий. – Как у тебя язык поворачивается? Тело сестры в морге, а ты сцены устраиваешь! Постыдилась бы!»
«Это тебе должно быть стыдно! Все вы, мужики, жеребцы! У вас одно на уме!»
Они кричали друг на друга, пока не истощили запас взаимных упреков и оскорблений. Кричали тихо, компенсируя недостаток звука выразительными жестами и гримасами. Они же культурные люди, надо держать марку перед соседями…
Утром Эмма демонстративно прикладывала платочек к опухшим глазам, а Леонтий отказался от завтрака.
«Перекушу на работе, – буркнул он, одеваясь. – А ты займись покупками. Список на столе в гостиной…»
Раздраженный и не выспавшийся, с ноющей болью в затылке, он хлопнул дверью. Боль так и не отпустила, даже усилилась к обеду, и Леонтий, уже жалея о том, что согласился встретиться с незнакомой дамой из окружения Нели, проглотил две таблетки обезболивающего. Теперь эта дама сидела перед ним и с аппетитом уплетала фирменный салат.
Леонтия затошнило при виде еды. Он заставил себя опуститься на стул напротив и мрачно изрек:
– Ну-с, госпожа Ельцова, я вас слушаю…
И поскольку она молчала, с нетерпеливым вздохом спросил:
– Что вы хотели мне сообщить?
– Вы обещаете хранить конфиденциальность?
– Если вы имеете в виду следователя, который ведет дело об убийстве моей сестры, то можете быть спокойны – я не побегу докладывать. Его предвзятость и стремление опорочить доброе имя Нелли всякими… омерзительными инсинуациями… перечеркнули мое желание сотрудничать. Я себе не враг! Моя сестра заслуживает уважения… Вся наша семья…
Его тирада была длинной и бессвязной. Подчеркнуто трагический тон и выражение его лица навели Астру на мысль, что сын профессора находится в состоянии невосприятия действительности. Он говорит и ведет себя, как должно в подобной ситуации, но по-настоящему не чувствует горя. Он как бы наблюдает за собой со стороны, словно это несчастье произошло не с ним, а с кем-то другим. Он до конца не верит, что Нелли больше нет, что она исчезла из его жизни, ведь все вокруг ничуть не изменилось. И снег на улицах, и этот ресторан, и кабинет, столик и стулья, тарелки, еда, его квартира, жена, рождественские ярмарки в магазинах, запах елок и праздничные огни в городе – все осталось прежним. Прохожие спешат по своим делам, солнце так же светит, мороз пощипывает нос и уши, люди обедают – все продолжается.
Дождавшись паузы, Астра сказала, что Нелли предвидела свою смерть: она подозревала, что ее хотят убить, и боялась этого.
Леонтий выпучил глаза, закашлялся:
– К-как… подозревала? Почему же… п-почему она ничего не говорила?
– Не знаю. Она поручила мне выяснить, кто имеет зуб на нее. На всех вас.
Ракитин покраснел и раздул щеки, как индюк:
– На всех нас? На всех? Что вы… имеете в виду?
– Вы все в опасности. Кроме Раисы… Именно ее ваша сестра подозревала в дурных намерениях.
Она нарочно выбрала тактику «прямого обстрела». Какой смысл вуалировать предмет договора с клиенткой, если той нет в живых?
– Раису? Боже мой… ну, конечно же! Ищи, кому это выгодно… А ей выгодно! Ей в первую очередь! – Он так распалился, что взмок и потянулся за салфеткой. – Значит, Неля ее раскусила… и эта дрянь убила сестру! Какое чудовище! Но… зачем она ее раздела? Хотела опозорить? Выставить на посмешище… на глумление… Дрянь!
Леонтий еще поливал мачеху грязью, когда в его глазах что-то дрогнуло. Он угомонился и плеснул себе водки, предусмотрительно заказанной посетительницей.
– Вы… кто? – спросил он, наливая себе вторую порцию. – Частный детектив? Моя сестра обратилась к вам потому… потому…
– Она решила разобраться в причинах своего страха.
– И вы…
Астра опустила глаза:
– Я только приступила к делу, как ее опасения… оправдались самым ужасным образом. Я считаю своим долгом выполнить волю покойной, поэтому пришла к вам в надежде на помощь.
– Да, да! – с жаром воскликнул Леонтий. – Желание моей бедной сестрички закон. Я со своей стороны… чем могу… Вот деньги, возьмите! Теперь я отвечаю по ее обязательствам.
Он вытащил из кармана портмоне, достал несколько крупных купюр, и, не считая, положил на стол перед Астрой. Та вежливо отказалась.
– Ваша сестра заплатила мне аванс, который еще не отработан.
– Нет, берите! Это дело принципа. Я настаиваю. У вас могут появиться непредвиденные расходы. Поймайте убийцу за руку! Иначе вам ее не остановить! В то утро… когда Неля… когда ее убили… Раиса куда-то ходила. Я знаю! Отца не было дома, и она воспользовалась моментом… она отправилась к сестре и… Следователь сказал, что замок не взломан. Неля сама открыла дверь! Вы понимаете? Моя сестра никогда не впустила бы постороннего. Она… мы все, Ракитины, осторожны и благоразумны. Это… наша семейная черта. – Он вспомнил о третьей женитьбе отца и смущенно запнулся. – Но Раиса нам не чужая, как ни крути!
– Она когда-нибудь ходила к Нелли, в гости, поболтать по-женски, по-родственному?
– Нет. Их отношения нельзя было назвать теплыми. Разница в возрасте, понимаете… э-э… слишком вызывающая… это накладывало отпечаток…
– Зачем же Раиса поехала к вашей сестре?
– Она могла придумать предлог для визита. Например, здоровье отца… или еще какую-нибудь хитрость…
Леонтий был похож на Нелли разве что глазами: большими, чуть поднятыми к вискам, с тяжелыми веками и длинными темными ресницами, – как у артиста индийского кино.
– Послушайте… а Неля объяснила вам, что испугало ее? Ну, с чего вдруг она решила…
Он обрывал фразы, перескакивая от одной мысли к другой. Его ум казался беспорядочным.
– У нее начали пропадать вещи! – заявила Астра.
«Индийские» глаза собеседника метнулись и застыли, пальцы непроизвольно скомкали салфетку. Он сделал усилие, чтобы его голос звучал ровно.
– Какие вещи?
– В общем-то, мелочи. Брелок от ключей, шарфик… Но вашу сестру это насторожило.
– Она запросто могла их потерять.
Он не спросил, какое отношение пропажа незначительных вещей имеет к реальной угрозе жизни. Астра взяла это на заметку.
– Когда у нее пропал браслет из лазурита, ваша сестра сильно встревожилась. Она дорожила им.
– Точно! – губы Леонтия растянулись в нервной улыбке. – Я помню историю с браслетом. Но ведь он нашелся! Неля обронила его в доме отца, когда мы все были у него в гостях. Потом Саша, – домработница, – обнаружила браслет во время уборки и вернула.
– Именно так говорила и Нелли. Однако браслет исчез спустя неделю или две. На сей раз окончательно.
– А-а! Там была неудачная застежка! Неля могла уронить браслет в любом месте.
Он упорно не хотел связывать пропажу вещей с убийством.
Поделиться книгой: