Помоги проекту - поделись книгой:
Не отдавая отчета в своих действиях, девушка потянула дверь на себя. В прихожей горел синий свет, в коридоре стояла тишина.
«Что я делаю? – смешалась Марина. – Врываюсь без звонка, без стука в чужое жилище…»
Но маниакальная жажда
– Эй, хозяева… у вас дверь открыта…
Ей никто не ответил. В коридоре висело большое зеркало. В нем отражалась часть гостиной в синих и желтых тонах, – диван, кресло и кусок ковра. На ковре…
Марина сдавленно вскрикнула и прижала к губам варежку. Этого не может быть! У нее температура, она лежит в бреду, и вся эта жуткая картина возникла в ее расстроенном сознании… Она зажмурилась и потрясла головой, боясь упасть в обморок и остаться здесь, рядом с мертвым телом…
– Алло? Здравствуйте, – вежливо произнесла Астра в трубку. – Мне нужен господин Ракитин.
– Сию минуту… – ответил ей женский голос.
Похоже, к телефону подошла не Раиса. И не Нелли… Кто же тогда? Домработница?
– Слушаю вас, – сухо, нервозно отозвался мужской баритон.
Этот голос не мог принадлежать профессору. Тембр, интонация другие.
– Никодим Петрович, это Ельцова. Я по поводу Ворот Иштар…
– Простите… м-ммм… – замешкался баритон. – Никодим Петрович тяжело заболел… Я его сын, Леонтий Никодимович. Видите ли, у нас в семье случилось несчастье. Еще раз прошу прощения…
Он без лишних церемоний положил трубку, а она осталась с открытым ртом и самыми плохими предчувствиями.
Матвей все понял по выражению ее лица. Они сидели на диване в его гостиной и обсуждали очередной визит Астры к Ракитиным: нужно же как-то продолжить знакомство с Раисой.
– Мне кажется, кого-то убили, – прошептала она.
– С чего ты взяла? Нелли бы позвонила тебе первая…
Астра молча отправилась ставить чайник. Чашка зеленого чаю с медом не помешает в такую ненастную погоду. После обеда зарядил снег, за окном сплошное белое марево. Тучи набежали и давай сыпать…
– Почему она не звонит? – повторяла Астра, заваривая чай. – Это уж совсем никуда не годится!
Матвей без труда угадывал невысказанную ею мысль: раз Нелли до сих пор не позвонила, значит, она и есть жертва.
– Человек доверился нам, рассчитывал на нашу помощь, а мы…
– Что мы? – рассердился он. – Должны были приставить к ней охрану? У нее брат – бизнесмен, пусть бы обеспечивал безопасность родной сестры. Мы не телохранители! Она могла в полицию заявить, в конце концов.
– О чем? Как ты не понимаешь? Дело Ракитиных – тонкое, словно паутинка. Беспочвенные подозрения никто не станет рассматривать. Подумаешь, брелок потерялся или браслет. Женщины часто теряют украшения и разные мелочи. Ракитиным кто-нибудь угрожал? Нет…
Астра протянула ему чашку с чаем.
– Где у тебя мед?
– В правом шкафчике…
Она достала вазочку с медом и поставила на стол. Забыла дать ложки…
– Позвони ей сама, – посоветовал Матвей.
– Я, пожалуй, свяжусь с Борисовым…
Астра набрала номер начальника службы безопасности «Юстины», тот, к счастью, ответил сразу.
Она назвала ему адрес профессора Ракитина и попросила узнать, все ли его близкие родственники живы.
– Хоть бы перед праздниками никаких трупов, – вздохнул Борисов. – Умеете вы, Астра Юрьевна, испортить настроение.
– Я про трупы ни слова не говорила.
– И много родни у господина Ракитина?
– Жена, дочь, сын с невесткой…
– Четверо? Ладно, это еще по-божески.
– Я консультируюсь с профессором по поводу построек на загородном участке, – сочла нужным объяснить она.
Борисов хмыкнул. На участке Ельцовых давно все благоустроено, но он привык не задавать лишних вопросов.
– Папе не говорите, что я интересуюсь…
– Загородными постройками? – съязвил Борисов.
– Ракитиными!
– Могли бы не предупреждать. Я глух и нем.
Он перезвонил через два часа и сообщил, что сегодня утром в собственной квартире на Вавилова убита Нелли Ракитина. Тело нашел жилец с пятого этажа: пожилой мужчина, у которого больная жена. Он спускался по лестнице – шел в аптеку за лекарствами – и обратил внимание на открытую дверь квартиры, это показалось ему странным. Старые люди гораздо ответственнее нынешней молодежи. Он знал, что в этой квартире проживает интеллигентная женщина, научный работник, которая никогда не оставляет дверь нараспашку. В общем, старик вошел и увидел мертвую хозяйку. Вызвал полицию, как положено…
Глава 12
Леонтий метался по отцовской квартире, как загнанный зверь. Сестра мертва, отца прямо из академической библиотеки увезли в больницу, а Раиса заперлась в спальне и прикидывается безутешной. А чего ей горевать? Она-то во всех отношениях выиграла. Старый муж теперь долго не протянет, одна претендентка на наследство приказала долго жить, остался только он, Леонтий.
Домработница, которая пришла убирать, пьет в кухне корвалол, причитает.
– Хватит, Саша! – не сдержался он. – Что ты душу рвешь? И так тошно…
– Вы бы поплакали, Леонтий Никодимыч, все легче станет. Беда-то какая! Сестрицу вашу уже не вернешь, вы у отца последняя опора, последняя надежда… Вам себя блюсти надо, как бы ни было горько…
«Какая надежда? На что?» – с тоскливой безысходностью думал Ракитин. Он представил, как отцу позвонили, как тот взял трубку, услышал трагическую новость, схватился за узел галстука – он всегда так делал, когда накатывал приступ… – как кинулась к нему сотрудница читального зала, дала лекарство, вызвала врачей…
– Слава богу, папа в этот момент находился среди людей, – удрученно вымолвил он. – Если бы он шел по улице и упал, его бы приняли за пьяного…
Александра Ивановна смотрела на Леонтия полными слез глазами и понимала, что до него еще не дошел весь ужас и вся непоправимость случившегося. Он еще находится в шоке по поводу смерти сестры, еще не осознает свою потерю.
– Кто же это осмелился руку поднять? – снова затянула она. – За что? Неужто воры?
– Не знаю… не знаю… Вроде не пропало ничего. Я ездил, смотрел, давал показания… Особых ценностей у Нелли не было – безделушки женские, украшения. Деньги она дома не хранила, да и какие у нее деньги? Мелочь… Все сбережения на ремонт квартиры ушли.
– Нынче и пенсионеров грабят! Ничем не гнушаются… Работать не хотят, а жизнь сладкую подавай! Чтобы и выпить, и закусить, и одеться по-модному!
Из спальни доносились рыдания молодой супруги профессора.
– Плачет… – кивала головой Александра Ивановна. – Жалко ей Никодима Петровича…
Она не упомянула Нелли, зная, какие натянутые отношения сложились у падчерицы с мачехой. И то сказать, мачеха на десяток лет моложе. Срам!
Наводя порядок в кабинете хозяина, домработница натыкалась на пустые упаковки от «средств для повышения потенции». Небось вредно столько их принимать-то. Здоровье у Никодима Петровича не ахти, какое крепкое, и возраст преклонный. Вот и дошел старик… Смерть дочери оказалась последней каплей. Неизвестно, оклемается или нет…
Мысль о том, что ей придется подыскивать другую работу, Александра Ивановна прогнала от себя, как меркантильную и кощунственную.
Между тем Леонтий придумывал предлог хотя бы на некоторое время удалить прислугу из квартиры. Увольнять ее пока рано, – возможно, понадобится уход за больным отцом, и процедура похорон потребует много сил. Сашины руки лишними не окажутся.
Он прислушивался к своим внутренним ощущениям, ища в душе трагического надрыва и неизбывного горя, – и не находил. Его переполняли недоумение, стыд и злость на отца, на жену Эмму, на Нелю, на Раису, на полицейских сыщиков, которые увидели его сестру полностью раздетой, попросту говоря, голой, на соседей, приглашенных понятыми и ставших невольными свидетелями семейного позора. Он ненавидел всех за мысли, которые у них могли появиться, за предположения, которые они высказывали. Его сестра не блудница, убитая одним из ревнивых любовников! Не развратная женщина, впускающая в квартиру «мальчиков по вызову»! Если ее раздели догола, это еще не значит, что она вела распутный образ жизни…
– Саша, – произнес он строго, по-деловому. – Будь добра, съезди к моей жене, помоги ей по хозяйству. Это ужасное событие всех выбило из колеи. Эмма слегла с мигренью, и… словом, поезжай. Она тебе скажет, что нужно делать.
– Хорошо.
Домработница даже обрадовалась. Находиться в тягостной атмосфере профессорской квартиры было невмоготу. Молодая хозяйка закрылась у себя, Леонтий Никодимович рвет и мечет, хозяин в больнице, а она слоняется из угла в угол как неприкаянная. У самой голова разболелась и сердце жмет. Кто бы мог подумать, что Нелли убьют? И какая ужасная ее постигла смерть!
Едва за домработницей захлопнулась дверь, как Леонтий подошел к спальне и прислушался. Рыдания смолки.
– Спектакль окончен, дорогая мачеха? – злобно спросил он. – Сашу я отправил, так что разыгрывать драму больше не перед кем. Выходи!
Ему казалось, он слышит тихое прерывистое дыхание Раисы, которая затаилась в спальне. Интересно, что она там делает? Лежит? Сидит? Ходит кругами?
– Не заставляй меня ломать дверь… Открывай! – Он приник к двери и, сцепив зубы, говорил в щелку. – Открывай! Черт бы тебя побрал!
– Убирайся, Леонтий, или я вызову полицию…
– Вызывай! Я скажу им, что это ты убила Нелю! Где ты была сегодня утром? Отец уехал, а ты быстренько собралась следом? Знала, что сестра взяла отгул? Все знали. Она хотела отдохнуть, выспаться… Теперь она будет долго спать. По твоей милости!
– Я никуда не выходила из дому…
– Врешь! Твои сапожки промокли…
– Я сбегала в булочную… потом еще погуляла на свежем воздухе…
– Кто это может подтвердить? Саша приехала к обеду, когда Нелли уже была мертва… Думаешь, тебе сойдет с рук убийство?
– Ты психопат, Леонтий! Вы все психопаты! Ненормальные! И Нелли тоже…
У нее началась истерика. Она, вероятно, упала лицом в подушку и выкрикивала какие-то бессвязные бессмысленные фразы, перемежаемые плачем.
Леонтий крутил ручку двери, пробуя замок на прочность.
– Не смей поганить моих близких! – орал он. – Не смей произносить имя сестры! Открывай немедленно! Слышишь? Или я за себя не ручаюсь…
Сколько они так препирались, неизвестно. Час или десять минут… Порой несколько часов пролетают мгновенно, а минуты тянутся целую вечность.
Леонтий обессилел, опустился на пол у двери, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. Ему хотелось сломать замок, вытащить из спальни Раису и… пусть она ответит за все, что натворила. Она разрушила, уничтожила их семью. Нелли больше нет, отец свалился с гипертоническим кризом… «А мне предстоит пережить похороны и унизительные пересуды, когда каждый, кому не лень, сможет полоскать наше «грязное белье» и порочить доброе имя сестры, – думал он. – Бедная Неля. Она своей смертью искупила все наши грехи!»
– Я рад, что ты не дожила до этого кошмарного дня, мама…
В спальне раздались крадущиеся шаги. Это Раиса, которой надоело сидеть взаперти, приблизилась к двери и затаила дыхание. Затаился и Леонтий. Сейчас она прислушается, подумает, что он выдохся и решил оставить ее в покое. Рано или поздно ей придется выйти. Не торчать же в спальне сутки? А покушать? А в туалет? Пусть только щелкнет чертов замок…
Поделиться книгой: