Любовь как преступление. Книга 2

Он вздохнул, а я вспомнила, как просыпалась по утрам с непонятной щемящей тоской и не знала, что со мной происходит.

— А потом ты сама позвала меня, — выдохнул он мне на ушко, прикусывая мочку.

Я вздрогнула от сладкого импульса.

— Эйден! — раздался шипящий голос рассерженной Рейлы. — Держи себя в руках! Здесь не место…

— Да, малышка, прости, но мне придется тебя покинуть, — извиняющим тоном произнес Эйден. — Я и так достаточно засветился, пока пробирался к тебе.

Его губы невесомо коснулись уголка моего рта. Я потянулась за ним, но он уже успел встать с кровати, и я сжалась, ощутив пустоту и холод там, где только что ко мне прижималось его тело.

— Эйден! — всхлипнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Забери меня с собой!

— Заберу, — в темноте прозвучал довольный смешок, — обязательно заберу. Вот только выиграю Аукцион!

— Ты же вне закона! — ахнула я. — Тебя убъют!

— Вне закона пират-полукровка Эйден Даннахан. А вот благородный даханн Кайре Маллокен — эрзун маленького рейна на задворках империи и имеет полное право попытать счастья, — о ветил мне Эйден с тихим смехом, а потом я увидела его силуэт, всего на мгновение мелькнувший на фоне окна.

Раздался крик кукушки, слишком странный в это время суток, и ему в ответ заухал филин. Скрипнула стеклянная створка, меня на мгновение обдало прохладой, и я с тоской поняла, что Эйден снова исчез.

Я дернулась за ним, но тренированные женские руки без усилия откинули меня назад.

— А теперь спать! — жестко приказала Рейла. — Все вопросы утром.

Раздался крик кукушки, слишком странный в это время суток, и ему в ответ заухал филин. Скрипнула стеклянная створка, меня на мгновение обдало прохладой, и я с тоской поняла, что Эйден снова исчез.

Я дернулась за ним, но тренированные женские руки без усилия откинули меня назад.

— А теперь спать! — жестко приказала Рейла. — Все вопросы утром.

Но как можно уснуть в таком состоянии?!

— Рейла! — шепнула я в темноту. — Это правда был Эйден?

— Правда.

— Он сумасшедший? Его же убьют, как только обнаружат!

— Не переживай, этот полукровка мастер перевоплощений. Ты еще не видела его в деле.

Юмати сдавленно хихикнула, и я почувствовала ее теплую руку на своем лбу.

— Спи! — приказала она.

От ее ладони вниз, по моему телу, поползла волна расслабленности и дремы. Я еще успела подумать о том, что мною манипулируют, а потом провалилась в глубокий сон.

****

На следующий день ночное поисшествие казалось прекрасным сном, но отсутствие сорочки и припухшие губы говорили о том, что все случилось на самом деле.

Завтракала я у себя, под присмотром юмати. Оказалось, что даханни просыпаются очень поздно, ближе к обеду, собираются за общим столом только по особым случаям, а ужинают вообще вне дома. И почти каждую ночь проводят на балах и в гостях. Вот тебе и пленницы! Хотя, после пятидесяти лет под круглосуточным надзором, нет ничего странного в том, что они хотят развлечься.

— Так ты мне расскажешь, что вчера произошло? — вцепилась я в Рейлу, когда с утренним туалетом было покончено.

— Я же объяснила ночью, — охранница сделала невинное лицо.

— Как Эйден попал в мою спальню и где была остальная охрана?

— Ну… девочки немного отвлекли постовых. Там же наши стояли, — она хихикнула, — юмати. А наши мужчины очень падки на женщин своей расы, особенно, если женщине этого хочется.

— То есть? — нахмурилась я.

— У нас есть особые железы, выделяющие секрет с феромонами, которые действуют только на наших мужчин. Наши дикие предки использовали его в брачных играх, ну а мы, иногда, для мелких капризов.

— Так вчера был "мелкий каприз"? — невольно улыбнулась я.

— Ага, — Рейла ответила многозначительным поигрыванием бровей. — Мои девочки немного покапризничали, а заодно и удовольствие получили. Но ты еще молода, тебе рано знать такие вещи! — и она погрозила мне пальцем.

— А что с Эйденом? Что с нами вчера было? И где он сейчас?

— Как где? Устанавливает палатки по стягом Кайре Маллокена. А насчет вчерашнего — это мой просчет. Не надо было оставлять вас вдвоем, но он меня обманул. Мы договорились, что я встречу его и провожу, а вместо этого простояла, как дура, в условленном месте. А он в это время соблазнял здесь тебя!

— Да уж, — засмущалась я, вспомнив, какой сладкой была тяжесть мужского тела, и внизу все сжалось в тугой комок, — только не знаю, кто кого соблазнял. Я будто с цепи сорвалась… никогда себя так не вела.

— Это не ты, — успокоила Рейла, — это твоя огненная сущность. Вы обменялись кровью и половинками огненной души, а теперь эти половинки стремятся слиться воедино, потому что обряд незавершен. Вот если бы я вас не остановила, даже не представляю, что было бы.

— Ах, да, — скривилась я, — храм, алтарь, адаптация… Думаешь, у Эйдена получится? Он сможет убедить всех, что он это не он и победить соперников?

— Я уверена, он сможет убедить даже Двуликого. Просто верь в него!

****

До обеда я бродила по палаццо с блаженной улыбкой на губах, смакуя в памяти каждую секунду нашей встречи, а потом заявились родственницы в сопровождении модистки и ее помощниц, и для меня наступил кромешный ад.

Нет, я конечно любила наряжаться, как всякая молодая девушка, и вещи красивые любила, чего уж скрывать. Но простоять столбом несколько часов, в одной тоненькой сорочке, пока на тебе драпируют ткани и скалывают булавками — это оказалось настоящей пыткой. Мои тетушки и кузины расположились на мягких диванчиках и развлекались, обсуждая последние сплетни, новые фасоны и грызя засахаренные орешки. Я же стояла посреди комнаты на маленьком табурете, а вокруг меня сновали помощницы модистки, зажав в зубах по десятку булавок. Сама эйра Эсерсион — эрранка лет сорока — пристроилась рядом с даханни, разложила на столике эскизы последних моделей и принимала живейшее участие в обсуждении моего гардероба.

Вещи, которые сшили для меня в Ризенпорте, были единогласно забракованы, как через чур ханжеские и скромные. Женщина должна выглядеть так, чтобы мужчины сходили с ума — такой был девиз даханни. Я только молча удивлялась: странные понятия у этих имперцев! Мужчины отрицают существование любви, впадают в одержимость при первых признаках проявления страсти, а женщины, наоборот, делают все, чтобы привлечь внимание. Почему так происходит? И еще, если мои родственницы живут в Саммельхоре, то где их мужья? Я не видела ни одного даханна, кроме отца, братьев и кузенов, да и те куда-то пропали. Еще один обычай — жить отдельно?

— О, а вы знаете новость! — встрепенулась Иэланиль, привлекая мое внимание. — Аментис, это и тебя касается!

Она смотрела на меня с живейшим интересом.

— Твой отец допустил к Аукциону Рейхо Кархадана! Это неслыханно! Простой дазган — претендент на дочь эрзуна.

Все заговорили хором, перебивая друг друга, ну точно, как сороки на дереве. Я даже хихикнула, представив себе эту картину.

— И за что такая честь? — поинтересовалась одна из кузин, кажется, Олеанна.

— Ооо, у него был особенный обет, — моя бабка демонстративно закатила глаза, — вряд ли у кого хватит сил его переплюнуть! Он нашел нашу девочку! — и она одарила меня через чур внимательным взглядом.

Я невинно похлопала ресничками и сделала вид, что очень заинтересована узорчиком на ткани, которой укутали меня, точно куколку шелкопряда.

— О, да, это самый необычный и самый трудновыполнимый обет! — поддакнули родственницы. — Смелый эйр Кархадан! Уничтожил пиратское гнездо и спас нашу девочку из рук преступника! Вернул в лоно семьи!

Я закусила губу.

— Эйрина! — предупреждающий взгляд Рейлы многозначительно указал на мой рот. Ах, да, я и забыла. Закусывать губу нельзя. Это же ценность, принадлежащая рейну, а я на нее покушаюсь.

— Сегодня вернулись еще трое претендентов. И еще один эрзун с переферии, некий Маллокен. У него какой-то мелкий рейн. Островов сто, не больше. Еле-еле отыскали в имперских геральдических списках. И хватило же наглости явиться! Здесь сын самого императора в претендентах на нашу девочку!

Мое сердце замерло на мгновение, а потом забилось в ускоренном ритме. Я побледнела, потом покраснела, вспыхнула золотистым пламенем и спрятала лицо, поспешно отвернувшись.

— Аментис? — удивленно произнесла Аустерия. — Что с тобой? Ты его знаешь?

— Эрзуна? Нет, никогда не слышала…

— Это ее сын императора так смутил, — ответила за меня Иэлениль, — ведь правда, деточка?

Я согласно закивала:

— Да-да, это такая честь!

Даханни недоуменно переглянулись.

— Это ты честь для него, милая моя, — поправила бабка. — И честь, и сокровище, и реликвия. Если он победит на Аукционе и войдет в наш рейн, то станет эрзуном Асторгрейна после смерти твоего отца. А это лучше, чем быть всего лишь сыном императора. Ведь неизвестно, кого выберут следующим правителем! А уж про остальных и речи нет: любой из них по гроб жизни должен быть тебе благодарен, если станет твоим супругом. Получить такую красавицу-жену, возможность иметь дочь и войти в такой сильный рейн — это дорогого стоит

Итак, у меня появилась новая информация для размышления. Рейхо Кархадан ясно дал понять в нашу последнюю встречу, что не отпустит меня просто так. Даже я, такая неискушенная в интимных делах, смогла увидеть в его глазах жажду обладания мною, и эта жажда появилась задолго до того, как возникли первые признаки одержимости. Еще там, на посольском фрегате, который увез меня из Эроллы, он дал мне понять, что неравнодушен, но будет держать себя в руках, потому что Закон Амидарейна никогда не допустит брака между дочерью эрзуна и простым дазганом. И вот теперь он умудрился обойти это правило, шантажом получив возможность попасть в списки!

Я быстро сообразила, какую интригу провернул Рейхо, ведь все было понятно без слов. Когда меня похитили нидангские пираты, он вернулся в Амидарейн. Вряд ли я узнаю, как он выяснил, чья я дочь, но, скорее всего, через того же шпиона, который подставил Эйдена. А потом все очень просто: явился к моему отцу и заявил, что вернет ему дочь в обмен на возможность стать претендентом. Наверное, Айвердан не поверил голословным утверждениям, а потому не посчитал заявление Рейхо достойным внимания. Бросил ему свое согласие, как собаке кость, не веря, что тот действительно нашел его дочь живой и здоровой, а когда увидел меня собственными глазами, там, в Ризенпорте, то, наверняка, пожалел о своих словах. Я помнила, как они спорили, когда я ждала на улице, перед отъездом, именно тогда мне стало понятно, что Кархадан действительно одержим. И вот теперь этот безумец добился своего: эрзун Асторгрейна не смог отказать тому, кому так опрометчиво дал свое слово.

От мысли, что Рейхо числиться в претендентах на мою руку, по моей спине пробежали холодные мурашки. Но больше всего меня пугало не это: Кархадан был единственным, кто видел Эйдена лицом к лицу. Я боялась, что он разоблачит его, боялась, что моего отчаянного полукровку схватят даханны, ведь в империи Даннахан давно уже был вне закона. Я вообще не представляла, как он собирается появиться на Аукционе, разве что изменит свою внешность до неузнаваемости. Но тогда и я его не узнаю… Или узнаю? У нас же есть связь ширам и возможность мысленно общаться!

Мне захотелось прямо сейчас проверить свои догадки. Родственницы были заняты обсуждением императорского сына, помощницы модистки молча делали свою работу, и никто из них не уделял мне слишком пристального внимания. Это было очень кстати. Стараясь не привлекать внимания, я нагнула голову и прикрыла глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо Эйдена. Я мысленно потянулась к нему, представляя, будто он стоит рядом и я касаюсь его рукой.

Не знаю, правильно ли я это делала, но мне показалось, что он услышал меня. Я ощутила странное тепло, идущее извне, будто кто-то родной и очень близкий осторожно обнял меня, прижимая к теплому телу.

— Аментис? — встревоженный голос Иэлениль вырвал меня из сладкого забытья. — Тебе плохо?

В этот момент мне хотелось ее убить.

— Нет, — процедила я сквозь зубы, придавая лицу отстраненное выражение, и подняла голову, — просто задумалась.

— Неужели о женихах? — кокетливо поддела одна из кузин.

— Нет, о нарядах, — я с трудом изобразила легкомысленную улыбку.

Мне страшно хотелось сбежать из этой комнаты, забиться в какой-нибудь темный угол и попытаться позвать Эйдена еще раз. Ведь мне же не показалось?! Он действительно мне ответил — не во сне, не во время обморока, а прямо так, среди бела дня!

— Думаю, на сегодня достаточно, — моя бабка встала, давая понять, что аудиенция закончена, — если понадобится вторая примерка, вы знаете, когда нас можно застать дома.

Эйра Эсерсион поспешно кивнула. Через несколько минут все ткани и образцы были запакованы, а модистка вместе со своими помощницами поспешила откланяться. В палаццо вновь остались одни даханни, не считая охраны.

— Мне не нравится твой вид, дитя мое, — Иэлениль подошла ко мне так близко, что я невольно отступила. Она взяла меня пальцами за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза: — В твоем сиянии слишком много пурпурных искр. Скажи, о чем ты думала, когда закрыла глаза?

Шросс! Я-то надеялась, что никто не заметил!

— Да ни о чем особенном, — я попыталась отвести взгляд, но звездообразные зрачки даханни словно поймали меня в ловушку, не давая даже моргнуть. Мне показалось, что она пытается заглянуть мне прямо в душу, и от этого по моей спине пополз холодок, заставляя всю кожу покрыться мурашками.

— Не стоит врать, Аментис, — голос женщины был обманчиво мягким, — мне прекрасно известны особенности таких, как ты. Или ты забыла, что моя дочь была твоей матерью? Знаешь, почему пришлось запечатать ее магию? Вот из-за таких вот пурпурных всполохов. А знаешь, что они означают?

Я отчаянно замотала головой. Остальные даханни смотрели на меня с жалостью, брезгливостью и каким-то болезненным любопытством.

— Пурпурный — это цвет страсти у шайенов. Скажи, дитя мое, о ком ты думала? Кто занимает твои мысли настолько, что ты испытываешь страсть при одном только воспоминании?

Срочно нужно было соврать что-то правдоподобное. О, Двуликий! Мне нужен кандидат на роль моего возлюбленного, ведь имя Эйдена я назвать не могу.

Собравшись с духом, я быстро выпалила:

— Это Рейхо! Рейхо Кархадан! — и, зажмурившись, представила ночную сцену в моей спальне.

Моя кожа вспыхнула ярким пурпуром. Когда я открыла глаза, Иэлениль озадаченно разглядывала мое сияние.

— Я о чем-то таком и догадывалась, — задумчиво пробормотала она. — Но ведь ты понимаешь, что простой дазган тебе не пара? Твой отец слишком неосмотрительно дал ему обещание, но мы все знаем, что ты достойна большего.

Я согласно закивала, всем видом выражая внимание и готовность жертвовать собой ради высшей цели.

— Аментис, мы все желаем тебе только добра, поверь мне, девочка, ты же моя плоть и кровь, — голос даханни стал проникновенным, — на этом Аукционе будет лишь один кандидат, достойный тебя. Это Лейс Архарон, сын императора. Я настоятельно рекомендую обратить на него внимание.

Я опустила ресницы, давая понять, что покорно исполню ее желание. Все, что угодно, лишь бы никто не обратил внимание на мой интерес к эрзуну одного маленького рейна на задворках империи.

После ужина я сослалась на головную боль и поспешила удалиться в отведенные мне покои. На самом деле мне не терпелось использовать на практике свои новые умения. Как это — разговаривать мысленно с человеком, который находится на таком расстоянии, что не услышит твой голос, сколько ни кричи? И на сколько миль простирается эта загадочная связь ширам? Какие еще возможности она таит в себе?

Меня потряхивало от нетерпения, я отвечала невпопад на обращенные ко мне вопросы, так мне хотелось поскорее закрыться в спальне и начать экспериментировать.

— Я вижу, ты что-то задумала, — сказала Рейла настороженным тоном, когда я попыталась выставить из комнаты всех юмати. — Надеюсь, не очередную глупость? Поверь, твои чувства к Эйдену Даннахану ни к чему хорошему не приведут.

— Мне казалось, что ты на нашей стороне, — ответила я, вглядываясь в ее лицо. Мне хотелось знать, что означают ее слова.

— У меня есть только одна сторона, — усмехнулась охранница, — это безопасность и благополучие даханни. Как бы хорошо я не относилась к Эйдену, но я не могу позволить ему испортить тебе жизнь.

— И как по-твоему он может мне ее испортить?

— Даже если он под чужим именем выиграет Аукцион, правда все равно раскроется. Он не сможет войти в храм Двуликого. В каждом святилище на входе стоят специальные кристаллы, которые считывают магическую ауру. Все сразу поймут, что он не чистокровный даханн. И знаешь, что тогда будет?

— Его убьют, — чуть слышно прошептала я, закрывая лицо руками.

Сердце защемила острая боль. Куда ни глянь — одни проблемы! Мои родственники считают Эйдена и ему подобных отщепенцами и уродами. Мой отец ненавидит его за смерть моей матери, хотя в чем он виноват, если был тогда ребенком? Законы этой страны никогда не позволят нам быть вместе, общество не примет нашей связи…