Помоги проекту - поделись книгой:
– Молод еще, к плохому привыкать. Ну, деньги на бочку, и марш отсюда, нечего вам от нас плесенью заражаться!
Молодые люди расплатились, поблагодарили и ушли.
А наши Петровичи сели за шахматы.
– Я слышал, ты на работу возвращался, а тебя вывели? – спросил Мечников.
– Вот город! Уже все знают!
– Конечно. За хлебушком пошел, в магазине тетки и просветили. Будто бы били тебя там.
– Наоборот. Охранников чуть не побили, когда они меня выводить стали.
– Ну да, ну да, – Мечников мыслями был уже в игре. – Русский бунт, бессмысленный и беспощадный. И быстро перегорающий, как и все бунты. Бунты или бунты?
– А?
– Ударение где? БУ-нты? Или Бун-ТЫ?
– Не знаю.
– И я не знаю. Надо погуглить. Погуглить надо… Сицилианскую, значит, выбрал?
– Вроде того.
– Ну, хрен с тобой, давай сицилианскую. Значит, теперь ты безработный. Что ж, можешь, в самом деле, выдвинуться. Будет прикольно.
– Все смеешься. А я, между прочим, не знаю, как президентом, а кандидатом точно мог бы стать.
– Эк тебя гордыня распирает. Заратустра сказал: бойтесь обиженных.
– Я не обиженный.
– Да и Заратустра этого не говорил. Я люблю иногда – придумаешь глупость и приписываешь то Заратустре, то Шопенгауэру. А то за даосскую мудрость выдашь. И сразу верят! Хотя для нынешних ни Заратустра, ни Шопегаруэр ничего не значат. «Маша и Федведь» – вот тема!
13.
Как известно, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Но бывает и наоборот – дело, особенно бездельное, так быстро вспыхивает и разгорается, что за ним не успеет никакая сказка.
Маша и Федор в ту же ночь запустили ролик, который, конечно же, многие из тех, кто читает этот текст, видели; на сегодняшний день там десять миллионов просмотров.
Для тех же, кто страдает распространенной сейчас видеофобией и не может ничего смотреть, только читать или слушать, перескажем.
Сначала в кадре появляется Федор.
Он оглядывается, посмеивается и говорит:
– Всем привет, вы смотрите популярнейший блог «Маша и Федведь». Маша будет позже, она, вы не поверите, стирает. Она стирает. То есть стирает не она, а стиральная машина, а Маша смотрит. Она может на это смотреть часами. Посадите кошку перед стиралкой, она замрет и будет смотреть. Вот и Маша у меня такая. Наверно, она думает, что, если отойдет, машина перестанет стирать. Или будет стирать не так, как надо. Но скоро процесс закончится, она придет. А я вам пока расскажу, что такое стиральная машина.
(Коротко звучит начало Пятой симфонии Бетховена, в кадре лицо человека, изумленно раскрывшего рот).
Что? Вы все знаете, что такое стиральная машина? Ну конечно, вы знаете, что их мире несколько миллиардов, они жрут огромное количество электроэнергии, потребляют тысячи тонн порошка и всяких моющих жидкостей и сливают миллионы тонн грязной мыльной воды.
(Кадры: бесконечные ряды стиральных машин, горы порошка, потоки мутной жидкости).
Но вы не знаете главного: стиральные машины не нужны. Абсолютно. Почему? Объясняю. Большинство людей живет в современных городах. Они не ловят в джунглях обезьян на завтрак, они не рассыпают по полям навоз, они не рубят уголь. Они ездят на машинах, в метро, ходят по улицам. А улицы современных городов, даже нашего засранного Серманкуля, – внимание! – они чистые! Даже обувь трудно испачкать. Асфальт, плитка, бетон. Посмотрите вокруг, вы видите кого-нибудь в грязной одежде? Ну, бывают бомжи, это ясно, но они, кстати, и не стирают. Вот прямо сейчас – посмотрите, если кто-то у вас там есть рядом. Или на себя. На вас страшные грязные пятна? Вы похожи на бомжей?
(Кадр: грязный бомж. Дальнейшие кадры не оговариваются, полагаемся на воображение читателей, учитывая, что Федор использовал первые попавшиеся картинки или кадры, напрямую иллюстрировавшие его слова).
Нет, вы вполне ничего себе. Ну, кофеечек пролили, бывает. Соус ляпнули. А вообще-то, чтобы по-настоящему испачкать одежду, надо очень постараться. Но тогда зачем мы ее стираем? Пот, дорогие друзья! Родной пот нашего родного тела, и больше ничего. Мы просто не хотим плохо пахнуть. Но знаете, что я вам скажу? Пропотевшую одежду можно кинуть в воду – в ванну, в таз, в ручей, в лужу, неважно. Добавить чуть-чуть, совсем немного моющего средства. Помешать палочкой, вынуть и просушить! Все! Больше не пахнет.
Но зачем, спросите вы, зачем, зачем, зачем тогда в мире столько стиральных машин? Отвечаю: затем, чтобы вы их покупали. Тратили деньги. Они же все дорогие. И навороченные. Куча программ – для хлопка, для шерсти, для синтетики, для обуви, даже, говорят, есть машины для отмывания денег. Реально! С этими программами тоже проблема. Моя Маша полчаса читает инструкцию, потом полчаса смотрит на кнопки, а потом кричит: Федя, блин, не пойму, на сколько тут ставить! Я ей говорю: Маша, запомни навсегда: сорок градусов, час времени, минимальное количество оборотов. И все! Любую одежду можно выстирать в этом режиме. Любую! И с чайной ложечкой порошка.
Стиральные машины – величайший обман человечества! Кстати, если когда-то люди помирали от инфекций, от грязи, потому что, если кто не знает, мы всегда жили, как свиньи, то теперь появились болезни от чистоты. Мы вымрем от чистоты и даже не поймем, что случилось. Выживут дикие племена, у которых нет стиральных машин и которые не моются.
Пока вы офигеваете от этого открытия, удивляетесь моей несокрушимой мудрости и ставите лайки, я расскажу про еще один обман.
(На экране – фотография Андрея Петровича Семенова, Федор снял его исподтишка перед уходом).
Это мой двоюродный дядя Андрей Семенов, тот самый, за которого проголосовали около двадцати процентов наших соотечественников. А потом объявили, что это все фейк, что никакого Андрея Семенова нет. Так вот, эта объява и есть настоящий фейк. Потому что Андрей Семенов действительно решил выдвинуться. Но там, сами понимаете где, увидели этот сумасшедший рейтинг – и испугались. Это ведь только предварительный опрос, а что будет, когда дойдет до выборов? Вы представляете? Так вот. А теперь серьезно.
(В кадре – хохочущие люди, указывающее на что-то пальцами).
Нет, правда, серьезно. Андрею Семенову нужны подписи. Живые, реальные, на бумаге. Как это делается, я пока сам толком не знаю, расскажу в следующем выпуске. Сейчас не могу – идет Маша. Ну, вы сами уже слышите.
Маша появляется в кадре – с двумя мокрыми комками в руках и с громким криком.
МАША. Ты чего наделал?
ФЕДОР. Только не по голове!
МАША. Это что такое?
ФЕДОР. Футболки.
МАША. Чьи?!
ФЕДОР. Эта синяя – моя. А голубенькой у меня нет. Твоя, и что?
МАША. Она не голубенькая! Она белая!
ФЕДОР. У тебя со зрением все в порядке? Голубая она!
МАША. Сам ты голубой!
ФЕДОР. Я голубой? Вы слышали? Маша, нас миллионы смотрят, ты рискуешь! Все подумают, что у тебя муж голубой!
МАША. Идиот! Зачем ты свою синюю сунул к моей белой?!
ФЕДОР. Маша, это ты свою белую сунула к моей синей!
МАША. Но ты же сказал, что можно!
ФЕДОР. Все слышали? Сначала она говорит, что я сунул свою к ее, потом тут же призналась, что это она свою к моей, а потом тут же опять все свалила на меня! Да меня даже дома не было!
МАША (бьет его мокрой тряпкой). Был, был, был!
После этого – ссора и легкая потасовка, потом примирение, переходящее в страсть, Маша и Федя начинают сбрасывать с себя одежду, обниматься и целоваться, не удаляясь от камеры. А были они довольно красивые и стройные; возможно из-за этих кадров, венчавших каждую трансляцию, их блог был таким популярным.
В следующем выпуске Федор рассказал, как и что нужно делать. Маша сидела рядом и мешала ему, уговаривала бросить эту затею, обещала, что его арестуют и посадят га антиправительственную деятельность, грозила разводом.
– Тебе плевать на меня и будущих детей! – кричала она.
– Маша, какие дети, родина в опасности! – отвечал Федор.
В общем, дурачились, прикалывались, но вскоре по городам и весям пошли молодые люди с подписными листами. Флэш-моб разгорался быстро и стремительно.
И тут же выяснилось, что все это не так делается, что Федор и его многочисленные друзья не вникли по юности и легкомыслию в тонкости процедуры, а именно: нужно собрать группу избирателей, пригласить на них членов Центральной Избирательной Комиссии, выносится решение и передается в эту самую ЦИК вместе с другими документами – заявлением-согласием кандидата, его налоговой декларацией, сведениями о недвижимости, о наличии специального избирательного счета в банке и отсутствии каких бы то ни было счетов в иностранных банках. Кроме этого, должен быть подан список уполномоченных представителей кандидата, а ЦИК должна этих уполномоченных утвердить или обоснованно отвергнуть. И только потом начинается сбор подписей.
У Федора интерес сразу угас – он был активен и деятелен за ноутбуком, находясь в сети, но довольно вял в жизни.
Меж тем началось вольное и ни к чему не обязывающее интернет-голосование, и у Андрея Семенова с каждым днем становилось все больше сторонников.
Мечников, наткнувшись на это, усмехнулся: все-таки, значит, ребятки решили повеселиться? Но вчитался, задумался, а потом позвонил Семенову и позвал его в гости. Одновременно позвал и Федора с Машей.
Показал Семенову, что творится в интернете. Андрей Петрович был недоволен:
– Чего это вы, не спросясь? И когда я твоим дядей стал, Федор?
– Я для достоверности, – оправдался Федор.
– Вам что-то не нравится, Андрей? – удивленно спросила Маша.
Сорокадевятилетний Семенов аж дернулся, а Мечников засмеялся и хлопнул его по плечу:
– Терпи, Петрович, у них теперь так, без отчества, у американцев переняли! Она и меня Сашей зовет.
– Могу полностью, – предложила Маша.
– Да нет, мне даже приятно. А теперь слушайте меня все внимательно.
И Мечников произнес длинную, горячую и подготовленную всей своей предыдущей жизнью речь.
Об этой речи, как и обо всем, что обсуждалось тем вечером, мы знаем из свидетельств самих участников, за исключением Андрея Семенова. Они не раз об этом рассказывали – и, заметим, не всегда одинаково. Самые известные варианты – из фильма «Прецедент претендента». Мечников во время съемок фильма находился в пансионате для людей почтенного возраста, Маша, Мария Мельниченко, стала, как всем известно, ведущей популярного кабельного канала «Новая свобода», а Федора Коростылева съемочная группа застала на его плантациях, где он с женой и малыми детьми увлеченно занимался выращиванием экологически чистых овощей.
Предоставим им слово. Сначала кадры с Мечниковым.
МЕЧНИКОВ. У каждого времени свое имя. Шестидесятые – оттепель, семидесятые – разрядка, восьмидесятые – застой, девяностые – лихие, нулевые – тучные. Десятые – болотные. Была трясина, топь, и все там барахтались. Кто по колено, кто по шею. Кто-то сумел построить помост, на нем домик. Но все равно – домик на болоте. Ну, и такие мостки еще, по мосткам ходят люди с палками. Кому-то протянут, чтобы чуть-чуть вытащить, а кого-то запихнут в эту топь по самую макушку. Но и самих этих людей могли спихнуть люди с соседних мостков. Занятно, что против болота люди вышли на Болотную площадь. А куда еще? Что есть, на то и выходят. Вы помните эту историю?
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Что-то слышали.
МЕЧНИКОВ. Слышали они! Важнейшее событие начала десятых! Важнейшее – в моральном плане. Люди, не согласные с тем, куда их тащат, увидели вживую, что их много. Но и Путин, и его окружение, они тоже увидели, что несогласных много. Это страшно обидело. Просто страшно. Они были уверены во всенародной любви – и нате вам. А через два года Украина. Майдан. Испуг еще больше. И тогда бац – Крым! И опять всенародная любовь. Почему? Потому что народ воспринял это как чудо, а народ всегда хочет чуда!
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Вы были не с народом? Хотели, чтобы Путин ушел?
МЕЧНИКОВ. Да. Основное, из-за чего, первое: дал повод для возобновления холодной войны.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. И так началась бы. Тот же Трамп дров наломал.
МЕЧНИКОВ. Наломал. Вернее, намолотил языком, мы теперь знаем, как опасно бывает что-то ляпнуть, не подумав, не посоветовавшись. Смертельно опасно. На весь мир брякнуть, что готов Северную Корею стереть с лица земли – это как, это что? Это же детский сад во всемирном масштабе! Но в детском саду, когда хулиган кричит кому-то, что убьет до смерти, никто всерьез не воспринимает. А тут целая страна, какая бы она ни была! И все-таки война началась раньше. Крым был дорог, но мир дороже. А что вышло? Страна стала международным изгоем. Это хорошо? Вроде того, все идут не в ногу, только мы в ногу. Это правильно? Да еще в ногу с той же Северной Кореей, как некоторые подумали, ясно, что не так, но подумали же! Им повод дали так думать! Пусть они и вправду были прямо-таки генетическими врагами, противниками, соперниками, но зачем врагу такой козырь подбрасывать? Это – умно? Это – правильно?
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Хорошо. Это первое. Что второе?
МЕЧНИКОВ. Сейчас все это говорят, все об этом знают, но тогда говорили немногие. И я говорил. Моральное разложение. И власти, и народа. Когда у людей нет совести, нужны твердые законы и контроль за их соблюдением, верно? Когда нет законов, уповаем на совесть. А когда нет ни совести, ни закона – это моральная катастрофа. Когда никто не знает, что с ним сделают завтра – это катастрофа. Когда нет четких правил, за что казнят, а за что милуют – это катастрофа. Когда людей оценивают не по деловым или нравственным качествам, а по уровню личной преданности начальнику – это катастрофа.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Считаете, что Путин виновен в этом разложении?
МЕЧНИКОВ. Да. Это не значит, что он прямо целью поставил растлить Россию. Не он был инициатором.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Попустительствовал?
МЕЧНИКОВ. Именно. Все же видели и знали, что своим друзьям он позволял беспредельно наживаться. В бедной-то стране! Своих не сдаем, так он говорил. А у нас пример правителя всегда много значил. Если он так делает, то и нам сам бог велел. Отсюда и отвратительная моральная атмосфера, когда люди вообще перестали стесняться своего паскудства, а умением воровать даже гордились!
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Вы считаете, что Путин был аморален?
МЕЧНИКОВ. Не совсем. Вы пересмотрите его выступления, не найдете ни слова о морали и нравственности – чтобы всерьез, как о проблеме. Да, иногда соглашался: у нас, дескать, и коррупция, и приворовывают, но тут же оговаривался: у всех так. И вообще, виноваты не те, кто берут, а те, кто дают. Это, знаете ли, логика адвоката, который оправдывает маньяка: а зачем женщины красятся и короткие юбочки носят? Короче, этих тем он почти не касался. А ведь то, о чем человек не говорит, не менее важно, чем то, о чем говорит!
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Что это значило, по-вашему?
МЕЧНИКОВ. Да не по-моему, а объективно! Значило то, что ему эти вопросы были просто неинтересны! Он просто об этом не думал, понимаете? Это не аморализм, а имморализм, есть разница? Он воспитан был системой КГБ, охранки, а для охранки и у нас, и везде моральных ограничений нет. Только государственная целесообразность. И карьерные игры. Все! Это такой душевный дальтонизм, понимаете? Чтобы назвать белое белым, а черное черным, надо их такими видеть. А человек видит что-то другое. Ему важнее не цвет, а, я не знаю, конфигурация, фактура, а главное – польза.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Если польза для страны – это неплохо.
МЕЧНИКОВ. Какая, к чертям, польза, если все стали, как в советское время, бешено врать и лицемерить? До непристойности доходило, вот, к примеру, Володин, был такой политик, ныне забытый, публично заявляет: «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России!» Чудовищная фраза, гадкая, подобострастная, недостойная государственного деятеля! И насквозь лицемерная.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. А если не лицемерная? Если от чистого сердца? Ну, как признание в любви. Там допускаются преувеличения.
МЕЧНИКОВ. Возможно. Но Путин мог и должен был одернуть! И публично, а не в тишине и наедине! Публично сказано – публичная реакция. Чтобы не повадно было! Или тот же Жириновский, само нахождение которого на высших постах – комическая заплатка на одежде российской истории… (Пауза, мнительный взгляд Мечникова). Что?
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Красиво говорите. Как по писаному.
МЕЧНИКОВ. Так я и писал об этом, а если вы не читали, то это ваши проблемы. Я уже привык, что интервью берут люди, которые будто впервые вообще обо мне узнали. Но ладно. Итак, вот эпизод: Жириновский на каком-то митинге стоит на трибуне рядом с Путиным и кричит, что пора его сделать верховным правителем и так далее, чуть ли ни царем. А Путин – улыбается! Иронично как бы, но улыбается!
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Должен было одернуть?
Поделиться книгой: