Анатомия страха

Олег поморщился. Он никогда не верил во всю эту муть - колдунов, привидения, порчу. Это было из той же оперы, что душа и совесть - для слабых. Для тех, кто вину за свои неудачи пытается свалить на внешние силы и обстоятельства. Нет, человек лепит себя и свою жизнь сам, своими руками.

И все же... Чем объяснить то, что с ним происходит? Олег уже готов был поверить во что угодно, кроме собственного сумасшествия. Это ведь только законченные психи стопроцентно уверены в своей полной нормальности. Он пока еще адекватен и сознает: его страхи - это ненормально. Господи, пусть это будет что угодно: духи, барабашки, инопланетяне, но только не психическая болезнь.

- Гена, найди мне какую-нибудь бабку или колдуна поприличнее. Их сейчас столько развелось, сплошные проходимцы, - глядя в сторону, попросил он.

Через день к нему приехал импозантный длинноволосый бородач с демоническим взглядом и трубным голосом. Первым делом он попросил положить ему в карман пятьсот долларов. Проведя чрезвычайно длинный и загадочный ритуал, дав Олегу совершенно, на первый взгляд, невыполнимые инструкции, колдун добавил, что положительного результата можно и не добиться, если на совести есть тяжелые грехи. Убийство, например.

Олег только пожал плечами. Грех - понятие относительное. Какие еще грехи на совести, если совести нет как таковой?

Уходя, колдун велел Олегу три дня не мыться и читать четыре раза в сутки заговор в строго определенное время. Прочитав эту дребедень, звучащую страшно и уродливо, на ночь, Олег лег спать, но скоро проснулся, как от толчка. Тени плясали на потолке, сливаясь в силуэт женской фигуры. Потом раздался детский плач. Обливаясь потом, Олег включил свет. Тени исчезли, но плач не умолкал. Женский голос принялся успокаивать ребенка, напевая колыбельную.

Олег почувствовал, как его мужское хозяйство превратилось в мешочек с колотым льдом. Он узнал этот голос...

Светлана стояла перед ним как живая. «А что ты будешь делать, когда об этом узнают все? - кричала она. - Что скажут твои папочка с мамочкой? Что скажут в твоем драгоценном институте?»

На следующий день он позвонил колдуну.

- Я же говорил, понадобится не один сеанс, - колдун был не в духе. - К тому же вы помните, что я вам говорил о грехах? Поймите, меня это не касается, ваши проблемы решать вам. Но если что-то было, вам надо сходить к исповеди, покаяться...

Олег бросил трубку.

А через несколько дней пропал Сергей.

Хотелось верить, что все дело в каких-то Серегиных заморочках. Украл больше дозволенного или еще что. Думать о том, что его исчезновение как-то связано с прошлым, было слишком страшно.

Колдун больше не приходил. Ночные кошмары продолжались. Он по-прежнему слышал шепот. Теперь он знал точно: это Светлана. Она приходила и во сне - то живая, веселая, то страшный раздутый труп с провалами вместо глаз. Порой на улице ему казалось, что он видит в толпе Светлану. Но это всякий раз была совсем другая женщина, с изумлением или возмущенно глядящая на обознавшегося мужчину с лицом истощенного фанатика.

Олег нашел другого психиатра - принимавшего только по существенной рекомендации. Красивый седеющий кавказец, похожий на Дату Туташхиа, выслушав и осмотрев его, долго смотрел в окно.

- Не знаю, что и сказать, - наконец заговорил он. - По одним признакам у вас классическая шизофрения. Зато нет других, которые при шизофрении просто обязаны быть. Давайте сделаем кое-какие анализы, энцефалограмму, томографию. Надо исключить органические поражения мозга.

Но и обследование не дало ничего определенного.

- Я затрудняюсь поставить вам точный диагноз, - откровенно признался врач. - То, что с вами происходит, определенно ненормально. Но признать вас психически больным я все-таки не могу. Понимаете, если бы вам был нужен, - он выделил голосом слово «нужен», - психиатрический диагноз, мало ли для каких целей, вы получили бы его без труда. Но вы ведь не этого хотите?

Олег кивнул.

- Скорее всего у вас так называемое пограничное состояние. Знаете, я придерживаюсь старой школы. По ней все люди делятся на шизоидов, истероидов, циклоидов и эпилептоидов. Вы по складу личности относитесь к шизоидам. И если заболеете психически, то не истерией, не маниакально-депрессивным психозом, а именно шизофренией.

- Но у моей матери были депрессии, - робко возразил Олег.

- Какая разница? Наследуется не болезнь, а склонность к психическим отклонениям. Где тонко, там и рвется. Скажу честно, вы очень близки к болезни. Хотите, положу вас в свою клинику на месяц-другой?

- Я не могу.

- Попробуйте сменить обстановку.

- Пробовал.

- И что?

- Все было хорошо, пока не вернулся.

- Значит, надо уехать надолго.

- Поймите, - Олег поймал себя на том, что чуть не плачет. - Я по роду своей деятельности не могу уехать надолго. Даже месяц отпуска сильно выбил меня из колеи.

- Что для вас важнее: бизнес или здоровье?

- Доктор, речь идет не о бизнесе, а о моей жизни. О физическом существовании.

Психиатр покачал головой, как бы давая понять, что аудиенция окончена. Зажав в кулаке рецепты на психотропные препараты, Олег вышел из похожего на розовый домик-пряник здания клиники. Около двух лет назад он привозил сюда соплячку Наташу, возомнившую, что он обязан на ней жениться. Пыталась припереть животом к стене. Угрожала, что расскажет о беременности Илоне. Тогда здесь работал его приятель-гинеколог. Сделал все тип-топ. Правда, через полгода клиника почему-то разорилась... Теперь здесь лечили «неврозы» - то есть высокопоставленных психов, алкоголиков и наркоманов.

Итак, выхода не было. Врач сказал определенно: он идет прямой дорогой к шизофрении. Он уже наполовину псих и, возможно, очень скоро станет психом окончательным. Олег решил: будет сопротивляться, сколько сможет. А когда поймет, что уже не может держаться на плаву, разведется с Илоной, обеспечит ее и Вику, чтобы они ни в чем не нуждались. Уедет под чужим именем в Швейцарию, купит в Альпах маленький дом, наймет медбрата и будет жить там до самой смерти.

Как будто добившись желаемого, ночные тени и голоса стали мучать Олега гораздо реже. Теперь он мучил себя сам. Стоило ему лечь в постель и закрыть глаза, как воспоминания начинали сменять руг друга, словно картинки в калейдоскопе.

Побледневшая от ужаса Светлана забилась в угол. «Не волнуйся, Светик, мы тебе поможем, мы ведь твои друзья!».

Максим Вавилов, его помощник. Этот узнал слишком много того, чего не должен был знать. Как жаль, потерявший управление грузовик смял его «москвич», как яичную скорлупу.

Кирилл. По характеру - точная копия Сиверцева, даже внешне похож. Очень жаждал занять его, Олега, место. Но не смог. Отравился некачественной водкой.

Людмила, белокурая кошечка с потрясающей фамилия - Кошмарова. Он звал ее Кошмариком. Мечтала стать богатой и не стеснялась в средствах. За что и поплатилась. До сих пор ищут.

Наташа Гончарова. Наталья Николаевна. Натали. Совсем девчонка. Было в ней что-то такое притягательное, чертовщинка какая-то. Как смешно она играла в даму эпохи декаданса, как жеманно нюхала порошок. Верила каждому его слову. Что-то с ней стало? Наркоманка, наверно, и на свете уже нет...

Призраки, призраки...

Через Генку он узнал, что подруга Сергея, Ольга, обратилась за помощью к Сиверцеву, директору какого-то вшивого сыскного агентства. И от новости страх его возрос на порядок. А что если исчезновение Сергея действительно связано со смертью Светланы? Он не знал, что заставляет его так думать. Может быть, то, что на воре шапка горит? Хоть они с Димкой и не встречались много лет, Сиверцев по прежнему был его злым гением.

Когда Олегу стало известно, что именно случилось с Сергеем, ему показалось, что он умирает. Он хватал воздух широко раскрытым ртом, как выброшенная песок рыба. Испуганный Генка суетился вокруг со стаканом воды. Срывая с себя галстук и пытаясь отдышаться, Олег прохрипел:

- Это он!

- Кто? - не понял Геннадий.

- Он! Сиверцев!

- Что Сиверцев?

- Убил Серого.

Генка молча смотрел на него, как баран на новые ворота.

- Ну что ты смотришь? - обливаясь водой, Олег жадно, в два глотка осушил стакан. - Я тебе говорю, это он.

- Да с чего ты взял?

- Кто, кроме нас пятерых знал об этом муравейнике? Кто знал, что я когда-то загнал в него Серого? Кто знал, что он до смерти боится муравьев?

- Да кто угодно про муравейник знает. Мало ли там грибников лазает. И про все остальное Серый мог кому-нибудь рассказать сам.

- Идиот ты, Гена! - истерически захохотал Олег. - Подумай сам, какому еще грибнику понадобилось тащить Серого именно в тот самый муравейник? Если кому-то просто понадобилось его пришить, к чему такие сложности? Нет, Гена, вся эта муравьиная затея касается только нас.

- Но, говорят, ему звонила на работу женщина. И сразу же после этого он поехал на вокзал.

- Ага! Света звонила. С того света. Сиверцев попросил какую-нибудь свою бабу, только и всего.

- Может, я и идиот, - набычился Генка, - но все равно не понимаю, почему именно Димка? Они с Серегой не разговаривали даже с... тех пор. Зачем ему это?

- Да из-за Светки, - как дебильному младенцу, втолковывал ему Олег. - Он же на ней жениться собирался. Любил, значит.

- Но почему сейчас? Двадцать лет прошло.

- Да потому что раньше он знал то же, что и все. Что она спьяну утонула в болоте. А теперь узнал правду.

Генка захлопал глазами, как сова.

- Откуда?

- А вот это мне тоже интересно, - Олег говорил мягко, почти ласково, слегка растягивая слова. - Правду знали четыре человека. Светка в болоте, Серого муравьи съели. Впрочем, он мог и проболтаться. Может, не самому Димке, кому другому. Зря он что ли по церквям ходил. Я что-то слабо верю в тайну исповеди. Про себя-то я точно знаю, что ни говорил никому ни слова. Значит... Серый. Или ты.

- Да ты что, Олег! Я себе не враг, - Генка не на шутку перепугался. - Ты еще скажи, что это я Серого в муравейник засунул.

- А кто тебя знает? Я могу быть уверенным только в себе.

- А я в себе. И... в тебе, - подобострастно улыбнулся Генка. - Не убивал я Серегу. И ничего никому не говорил.

- Да будет так, - бледно улыбнулся Олег. - Значит, Серый. За что и поплатился. Эй, ты что?

Генка застыл с приоткрытым ртом и остекленевшими глазам, будто увидел привидение.

- Слушай, Олег, - голос Геннадия дрожал. - Если это действительно Димка и он все узнал, то Серый - только начало. Очередь за нами. Надо что-то делать!

- А что мы можем сделать? - сплюнув, спросил Олег. - Нажаловаться следователю? Для него у Димки не будет мотива. Или предлагаешь рассказать?..

В тот вечер они так и не смогли решить, что делать. А утром в день похорон он вытащил из ящика конверт...

Глава 7.

Через неделю Стоцкий позвонил Диме и сказал, что, по заключению экспертов, текст жуткого письма составлен скорее всего женщиной. Вероятность - 80 процентов.

- Черт возьми, как они это определили?

Дима пил уже третью чашку кофе подряд. Сегодня Валентин приехал к нему домой с бутылкой «Айриш крима», и они устроили посиделки. Накануне Дима наведался в тренажерный зал и умудрился потянуть, как сказал Валька, «вырезку». Спина болела, настроение было на нуле.

- Я толком не понял, - Валентин больше налегал на ликер, чем на кофе, и был уже слегка под мухой. - Характерные обороты, порядок слов, еще что-то. Был бы текст подлиннее - и вероятность была бы больше.

- Если бы у бабушки была бородушка, то был бы дедушка. Лучше расскажи про Серегину секретаршу, что ты там по телефону мне говорил?

- А-а... Да! Там у них с опером одним, Антошей Атаулиным, кажется, роман наклюнулся. Но дело не в этом, совет да любовь. Просто она кое-что вспомнила интересное, даже две очень интересные вещи. Или не вспомнила, а просто раньше не хотела почему-то говорить. Может, тебе это о чем-нибудь скажет.

- Да говори, не тяни, зануда!

- Помнишь анекдот про черепаху? Будешь ругаться - вообще не пойду!

Прежде чем продолжить, Валентин подлил себе еще «крима» и сделал музыку погромче. Дима с неделю назад взял у соседа два диска танцевальной музыки 80-х, но так и не собрался переписать на кассету.

- Диско - моя слабость, - ностальгически вздохнул Валентин. - «АВВА», «Воnеу-М»... Молодость... Да, так вот, о чем это я? Вот что эта самая Юлечка вспомнила. Во-первых, дама, которая звонила Балаеву, не представилась, сказала, что ее имя тому ничего не скажет. Но попросила передать, что хочет поговорить насчет... Локи. Когда Юля набрала внутренний номер и передала это Балаеву, тот очень удивился, даже переспросил, и попросил соединить.

- Точно Локи? - напрягся Дима. Слово было странно знакомым и тревожным, как будто подсознание колотило ногой в дверь: «Открой!!!»

- Точно. Антошка какими-то методиками вспоминательными увлекается, брошюрки всякие добывает. Наверно, испробовал на ней. Что такое «Локи»? Знакомое, а не вспомнить.

- И мне тоже. Погоди-ка! Локи - это злобный скандинавский бог, тринадцатый... как его, демиург. Всем гадости устраивал. Мерзкий тип. При чем здесь Локи? Может, кличка?

И тут наконец подвал прорвало. Дима словно наяву увидел потрепанную книжку в полуоторванной картонной обложке. Из нее сыпались пожелтевшие страницы, она пахла старой пыльной бумагой. «Скандинавские мифы и легенды»... Чердак Генкиной дачи, дождь стучит по крыше, Светка читает вслух. Олег, развалившийся на кушетке, лениво изрекает: «Самый классный - это Локи. Пока все остальные чухаются, как свиньи, он своего не упускает. Зло вообще сильнее добра, потому что не связано условностями!». Тогда они пытались возражать, да разве его переспоришь!

- Интересно... - протянул Стоцкий, выслушав Диму. - Очень интересно. Но непонятно. Ты сейчас опять начнешь на прошлое кивать. А может этот... хм, светлый образ так пришелся Свирину по душе, что он его вместо погонялки использовал? Вот представь, звонит Балаеву дама, предлагает встретиться и поговорить насчет Свирина. Были же у них какие-то общие делишки? Разве он откажется?

- Логично, - вынужден был признать Дима. - А что еще секретарша вспомнила?

- Помнишь, я говорил, что голос женщины ей показался знакомым? Так вот недавно по ящику показывали какой-то фильм, и там играла одна актриса с очень интересным голосом. Низкий такой, красивый.

- Что за актриса?

Когда Валентин назвал фамилию, Дима засмеялся дурацким смехом и схватил его за руку.

- Можешь считать, что я спятил, но голос Светы тоже похож... был похож... Знаешь, мне иногда кажется, что Светка не умерла. Ведь тело так и не нашли!

- Митька, Митька! - Стоцкий смотрел на него с жалостью. - Опять тебя на мистику потянуло. Тебе надо брому попить. Или водовки побольше. Я запросил из архива дело - то самое. А сегодня утром встретился со Свириным и тоже как следует попытал по этому поводу. Он, кстати, очень огорчился, узнав, что ты, скорее всего, ни при чем. Хотя, наверно, и не поверил. Так вот, ты, наверно, этого не знаешь.

По показаниям всех троих, они отмечали день рождения Светланы на даче Свирина. После обеда решили прогуляться по лесу, дошли до болота. И там всем троим сразу приспичило пописать. Они ушли за кусты, оставив Светлану, которая зачем-то полезла за клюквой. Услышали крик, выбежали и увидели булькающую бочажку. Подобрали какие-то палки, ковырялись в трясине, но ничего не нашли. Свирин вернулся в поселок, от сторожа позвонил в милицию. Через час приехала опергруппа и следователь. Шуровали шестами, нашли один сапог - Светланин. Но следователю все показалось чрезвычайно подозрительным. Я, кстати, ему звонил. Он давно на пенсии, восьмой десяток разменял, но помнит все хорошо. Сказал, что это одно из его самых гнилых дел. По его словам, парни отчаянно врали, и это было видно невооруженным взглядом.

- А я тебе что говорил? - Дима стукнул по столу кулаком и поморщился, потирая ребро ладони.

- Короче, ситуация сложилась идиотская. С одной стороны, было ясно, что пареньки руку приложили. А с другой, трупа нет...

- Нет и преступления. Не подкопаешься.