Помоги проекту - поделись книгой:
Лодки быстро приближались. В каждой из них помещалось по шести человек. У всех, сидевших в лодках, головы были прикрыты широкополыми соломенными шляпами, а окладистые седые бороды доходили у многих до пояса. Лодки пристали к паруснику, и седобородые гребцы перешли на борт судна. У них у всех были одинаково потухшие глаза. Все они бросили взгляд в страну забвения, все они умирали, были мертвецами — и потому выражение глаз их осталось мертвым…
Сарра Ушерс познакомила вновь прибывших с обитателями острова. Мертвые глаза мужчин несколько оживились при виде Грэс.
— Это Герберт Гильмор, — сказала миссис Ушерс, указывая на высокого широкоплечего человека. — Герберт на три года выбран президентом! Его срок истекает через год. Он — глава общины. Вот Билль Саузерленд — наш школьный учитель и почтмейстер. Вот и мистер Джо Примроз, дирижер и музыкальный руководитель. Надо вам сказать, что у нас — превосходный оркестр…
Майк Дерган насторожился при имени «Гильмор». Уже десять лет — Майк припомнил— да, верно, десять лет прошло с тех пор, как Гильмор был казнен на электрическом кресле в Синг-Синге за многочисленные вооруженные грабежи. А Джо Примроз пользовался большим уважением в преступном- мире. Он действовал только против самых могущественных денежных тузов и порядком пощипал их. Он никогда не убивал, но во время захвата его шайки было убито двое полицейских, и, хотя Джо настаивал на своей невиновности, его осудили и казнили. Тому минуло уже тоже лет восемь-девять.
Больше суток потребовалось для того, чтобы переправить на остров многочисленные тюки. Вновь прибывшие были отвезены на берег с первой же лодкой. Обогнув скалы, лодка вошла в бухту, берега которой напоминали роскошный сад. Повсюду цветущие кусты и деревья. Пологие холмы были разделены на прямоугольные участки, покрытые тучными злаками. На одном из участков, паслись овцы, козы и даже несколько коров. На берегу прибывших встречали седобородые мужчины; немного в стороне стояли негры с женами и детьми. Все живо выражали радость по поводу приезда миссис Ушерс. После нескольких слов приветствия, сказанных миссис Ушерс, приезжих повели по красивой аллее.
Каково было их удивление, когда они увидели на живописном склоне холма ряд домиков из волнистого железа, окруженных молодыми пальмами! Внизу, на площади, в группе пальм, стояло три более обширных сооружения. Одно из них служило помещением для школьных занятий, а также клубом; в двух других были склады.
Выгрузка привезенного багажа длилась два дня. Все обитатели острова принимали в ней участие; каждый получил особое задание. Когда ящики были открыты, разнообразнейшие сокровища обнаружились в них. Семена, рассада, клубни, несколько тысяч банок с консервами, какао, шоколад, машины, сельскохозяйственные орудия, домашняя утварь, приемная радиостанция в разобранном виде, музыкальные инструменты, фотографические аппараты, табак, сигары и папиросы, химические продукты, птицы самых разнообразных видов и пород, шесть пар собак, домашняя птица, кино-аппарат, медикаменты, перевязочный материал и многое другое. Шесть больших сундуков были наполнены исключительно обувью, бельем, одеждой и материями. Вновь прибывшим отвели места, где они могли бы построить себе жилища.
В первый же вечер «бургомистр и президент» совершили обряд бракосочетания над Тэдом и Грэс.
После обряда миссис Ушерс сделала в клубе доклад и наметила план работ на ближайшие два года. Среди поселенцев имелись столяры, слесаря, сапожники, портные, один часовой мастер и три механика. Необученные никакому мастерству учились у других, и таким образом, каждый должен был вносить свою долю в работу. Большая часть земли на острове была уже обработана четырьмя земледельцами, и на ней произрастали бананы, ананасы, кокосовые пальмы, оливковые и хлебные деревья и виноград. Рис, табак и кофе давали богатый урожай; на равнинных высотах поспевали ячмень, пшеница и овощи средней Европы; хлебные злаки часто давали урожай по три раза в год. Камедные деревья обильно разрастались и обещали через несколько лет богатую добычу. Крутые склоны гор представляли богатые пастбища для овец, коз и крупного рогатого скота. Змей на острове не водилось совсем. Два раза в неделю в море на рыбную ловлю выходили лодки и возвращались с богатым уловом.
Сарра Ушерс оставалась очень довольна успехами, достигнутыми жителями острова. О прошлом не было сказано ни слова; никто из островитян не задал ни одного вопроса о родине. Обычно вновь прибывшего никто не расспрашивал о том, кто он и что привело его к казни на электрическом кресле.
По скончании разгрузки слесаря занялись переноской разобранной башни-антенны, которую и установили на выступе скалы, подле барака из волнистого железа. В бараке предполагалось устроить приемную радиостанцию.
Другие перетаскивали тяжелые части большой турбины на юго-восточную часть острова, к грохотавшему в скалах водопаду, где должен был находиться источник энергии, снабжающей остров электрическим светом. Безостановочно падающий с высоты поток воды, был достаточно силен, чтобы привести в движение огромную силовую установку…
На четвертый день миссис Ушерс отплывала на паруснике обратно в Папете. Все население собралось на берегу для ее проводов. В лодку был положен большой почтовый мешок с письмами. Оркестр островитян играл веселые марши; при дружных кликах и возгласах, лодки отчалили от берега по направлению к паруснику.
Островитяне долго смотрели вслед судну. Итак они снова на полгода, а возможно, что и на целый год отрезаны от всего мира.
Грэс и Тэд работали с помощью других жителей острова над устройством своего домика. В течение двух дней, между высоких банановых пальм и бамбуковых насаждений выросло их скромное жилище. Службы и веранда потребовали еще пяти дней работы.
Внутреннее убранство домика, разгороженного на две комнаты, было просто, но целесообразно.
Майк Дерган разбил вокруг своего барака и барака Патрика большой цветник. Патрик продолжал оставаться апатичным. Он безмолвно исполнял свою работу, всегда погруженный в глубокое раздумье.
Спустя месяц приемная радиостанция была, наконец, установлена. Каждую неделю по субботам происходило общее собрание островитян. На нем обсуждались все наиболее важные вопросы и распределялись со складов жизненные припасы и предметы первой необходимости.
Еще через месяц состоялось бракосочетание Майка Дергана с сестрой милосердия. Другие жители острова вполне доброжелательно и без зависти относились к счастью двух своих товарищей. Сами они брали себе в жены негритянок с соседних островов, или оставались одинокими.
Спустя еще шесть недель на острове состоялось празднество по поводу пуска новой турбины.
Грэс, в качестве заместительницы д-ра Сарры Ушерс, с помощью большого рычага пустила в ход машину. Вода запенилась, моторы загудели, медные щетки динамо-машин зажужжали, посылая электрические искры в провода и кабели. Повсюду вспыхнули полуваттные лампы. В мастерских тоже зашумели машины, а вверху, на радиостанции, состоялась проба передатчика собственного устройства.
Вечером на площади перед клубом, был установлен громкоговоритель, и все напряжено слушали передававшуюся из Сиднея «Травиату» в исполнении итальянских гастролеров.
Американские летчики, совершавшие кругосветный перелет, спустились в Брисбэне, в Австралии — и решили отправиться в дальнейший двадцатичетырехчасовой перелет через острова Фиджи к островам Самоа, Заблудившись, они снизились после сорокадвухчасовых блужданий сперва на островке Вавитсо — где подверглись нападению туземцев — а потом перелетели на Остров Возрождения. Обитатели острова заметили диковинных птиц и бросились к ним навстречу. Американцы были поражены при виде такого количества людей с одинаково белыми волосами. Но изумление их еще больше возросло, когда им показали самое население. Молчаливость обитателей острова тоже удивляла их. На все вопросы они получали вежливые, но краткие ответы.
По просьбе Грэс президент разрешил Тэду сбрить бороду. Майк Дерган, которого длинная борода давно уже раздражала, решился последовать примеру Тэда. Это произошло накануне прибытия летчиков.
Пассажиром на аэроплане был фотограф, мистер Гоуэн. Во время обеда, которым островитяне угощали гостей в клубе, Гоуэн увидел Майка Дергана, а вслед затем и Тэда.
Будучи фотографом при суде, мистер Гоуэн в свое время сделал несколько моментальных снимков с трех преступников и хорошо запомнил их лица. При виде Майка Дергана он решил, что тут имеет место поразительное сходство; когда же он заметил Тэда с его столь характерным жестом — юноша часто непроизвольным движением прикасался к левому уху — никаких сомнений быть уже не могло. Тут фотограф припомнил газетное сообщение, согласно которому трупы казненных были выданы какой-то женщине-врачу для опытных целей.
Летчик решил продолжать перелет лишь на следующий день и сообщил об этом по радио в Сидней. Фотограф поделился с пилотом своим открытием. Тот сначала посмотрел на него с изумлением, а потом расхохотался от души.
— Так, так, Гоуэн! Кажется, наш последний длительный перелет произвел некоторое сотрясение у вас в мозгу. Вы грезите наяву.
— Я не грежу, — упрямо сказал Гоуэн. — Профессия фотографа и работа в течение шести лет в зале суда сильно развивают память на лица. Снимки же с этих молодцов я проявлял сам и потому хорошо запомнил их.
— Вы ошибаетесь, Гоуэн! Я сам читал описание казни. Преступники мертвы— мертвы, как вот эти скалы!..
— Нельзя с абсолютной уверенностью утверждать, что эти скалы мертвы, мистер Давей. Разве вы не читали, что трупы были выданы некой — не помню ее имени — словом, некой докторше?..
— Вы бредите! Мертвое — мертво!.
— Хорошо, мистер Давей, но почему же у всех этих людей такие белые волосы и бороды? И какое странное, мертвое выражение у них в глазах!
— Глупости! Правда, взгляд их мне тоже показался странным, но тот, через чье тело прошло восемнадцать тысяч вольт — мертв и мертв окончательно!
— Я остаюсь при своем убеждении.
На гору с мешком овощей за плечами поднимался Патрик. Он остановился, положил ношу на камень и, сняв широкополую соломенную шляпу, вытер со лба пот.
Гоуэн подошел к Патрику, заглянул в его обросшее бородой лицо и сказал:
— Объясните нам, почему на острове живут только седовласые старики?
Патрик пристально взглянул на спрашивавшего и, не ответив ни слова, отправился дальше.
— Этого вы тоже знаете, Гоуэн? — спросил пилот.
— Нет, но почему он мне не ответил?
— Ах, оставьте меня в покое со своими выдумками. Как могли здесь очутиться казненные преступники?
— Вы сами ведь говорите, что этот остров не обозначен на карте. Как же он здесь очутился?..
Когда перед отлетом пилот задал президенту несколько вопросов относительно обитателей острова, тот охотно дал ему объяснение….
— Мы много лет назад потерпели кораблекрушение и были, прибиты к этому острову.
— Остров не может быть очень старым: на моей карте, напечатанной семь лет назад, он не значится.
— Мы здесь находимся много больше. Почему у всех вас такие белые волосы?
— Это результат болезни, которую мы перенесли здесь…
Когда летчики остались одни, Гоуэн сказал:
— Верите вы мне, теперь, или нет?
— Нет, вам я не верю, но вижу и сам, что с островитянами дело обстоит нечисто. Вероятно, это пираты или матросы, поднявшие бунт на корабле и убившие своих офицеров…
Фотограф Гоуэн замолчал. Ho, вернувшись через месяц в Нью-Йорк, он прежде всего отыскал снимки трех убийц, сделанные на суде во время разбора их дела. Исследовав их с помощью лупы, он нашел полное подтверждение своим подозрениям. Спустя два дня нью-йоркские сыщики под командой начальника уголовной полиции Нью-Джерсея окружили ночью поместье миссис Сарры Ушерс, подле Флемингтона. По данному сигналу полицейские ворвались в дом.
Миссис Ушерс там не оказалось; за три месяца до того ей выдали из Синг-Синга двух молодых женщин. Обе были отравительницами. Одна из них убила мужа, нестерпимо терзавшего ее, а другая отравила свекровь, превратившую ее жизнь в ад. Обе женщины были казнены на протяжении одной недели. Родственники первой знали о намерении миссис Ушерс, мужу второй заявили лишь, что труп нужен для опытов. Только получив сто долларов, этот нежный супруг согласился на выдачу тела.
Кроме того, агентам Сарры Ушерс удалось в продолжение предшествовавших шести месяцев до быть из различных тюрем, где применяется казнь электричеством, двадцать четыре трупа. Двадцати трем была возвращена жизнь; лишь одного оживить не удалось. Невидимому, человек этот скончался от разрыва сердца в момент, предшествовавший казни.
Спасенные в сопровождении агентов миссис Ушерс были отправлены небольшими группами к восточным и западным гаваням материка.
Вместе с последним транспортом, состоявшим из двух женщин и пяти, мужчин, Сарра Ушерс покинула Флемингтон и выехала по направлению Ванкувера. Пожилая сестра милосердия — тоже жертва правосудия — после своего возвращения к жизни беззаветно преданная доктору Ушерс, благополучно перевезла весь транспорт через границу Колумбии. Сарра Ушерс остановилась на один день в пограничном городе, чтобы ее не увидели вместе со всей группой. На следующий день она прочла в газетах о «налете» на ее лабораторию и поспешно выехала окружным путем в Сан-Франциско.
В это время сестре удалось перегрузить контрабандой своих питомцев на каботажное судно, и в ту же ночь они отплыли к югу по направлению к Палете.
Доктор Сарра Ушерс была арестована в Сан-Франциско и отправлена в Нью-Йорк.
Гоуэн не молчал, и газеты всех штатов помещали длинные статьи по поводу его сенсационных разоблачений. В течение последних лет доктору Ушерс было выдано сто семьдесят три казненных на электрическом кресле преступника. Кладбище, устроенное миссис Ушерс неподалеку от ее дома, было разрыто полицией, и там нашли только девять трупов. Прокуратура находилась в тяжелом положении. Уголовный кодекс не содержал параграфа, который карал бы возвращение к жизни казненных преступников. В еще большем смущении оказались власти по поводу вопроса о живущих на Острове Возрождения мертвецах. По приговору отдельных судов эти люди были в свое время казнены; врачи констатировали смерть, закон получил удовлетворение. Законодательство не давало никаких указаний на то, чтобы преступники, возвращенные к жизни доктором Ушерс, могли быть снова арестованы. По закону и по приговору суда они были мертвые, а к мертвым нельзя предъявлять никаких обвинений.
В Олбени (штата Нью-Йорк) заседала парламентская комиссия, экстренно вырабатывая закон, имеющий обратную силу.
Высшие судебные власти Вашингтона тщетно искали выход из создавшегося положения.
Приказ об аресте Сарры Ушерс не имел законного основания. Сестра милосердия, работавшая в лаборатории миссис Ушерс в Флемингтоне и арестованная вместе со всем штатом, заявила, что она и «умершая» на электрическом кресле восемь лет назад Дороти Бертон— одно лицо. Она требовала, чтобы ее немедленно освободили или показали ей тот параграф закона, по которому она должна быть лишена свободы.
Чарльз Мэллиган, Гарри Гофман и Роберт Эллис — три самых видных юриста — с азартом набросились на интересный случай. Они давали одну беседу за другой. Часть газет заявляла, что, по-видимому, вернулись времена инквизиции, если людей, однажды понесших уже наказание за содеянное преступление, собираются вновь подвергнуть каре.
Через две недели упорных поисков в старых сводах законов был, наконец, найден параграф, согласно которому доктор Сарра Ушерс совершила тяжкий проступок против авторитета суда, аннулировав наложенное этим последним наказание. Она была выпущена на свободу под обеспечение в 50 000 долларов. Весь служебный персонал ее дома в Флемингтоне, включая и Дороти Бертон, также получил свободу под небольшой залог.
Все эти события не остались секретом для обитателей Острова Возрождения. Они приготовились к самозащите; спустили флаг Северо-Американских Соединенных Штатов, водрузили английский флаг и стали таким образом под защиту Англии.
Находившийся в Маниле (Филиппины) американский крейсер, получив приказ отправиться к Острову Возрождения, вышел из порта Люсстон в открытое море.
Президент Острова Возрождения телеграфировал по радио в Брисбэн и просил о присылке судов для защиты острова и его жителей.
История эта обратила на себя внимание дипломатов. Из Вашингтона в Лондон понеслись ноты, и Доунинг-Стрит[4]) не долго заставила ждать ответа. Английский престиж находился под угрозой. На Острове Возрождения развивался флаг Великобритании!
Вашингтон требовал выдачи убийц, так как они были американскими гражданами. Лондон телеграфировал своему послу, чтобы он посоветовал «Белому Дому»[5]) перестать себя компрометировать. Ведь живущие на острове люди давно вычеркнуты из списка живых! Нота же, представленная американским правительством, говорит о живых людях. Согласно же показаниям обитателей острова все они были в свое время казнены электричеством в различных тюрьмах Северо-Американских Соединенных Штатов, и американские власти обязаны это подтвердить.
Три летчика-американца, находившиеся со своими аппаратами на Маниле, решили на свой страх и риск защищать «честь родины» и вылетели по направлению к Острову Возрождения.
Островитяне все время были настороже. Они опасались враждебных шагов со стороны американских властей. По радио с острова Элизы им сообщили, что над Питкерном в сторону острова пролетело три американских аэроплана.
А за три дня до того из Брисбэна вышли, держа курс на остров, два английских истребителя.
Островитяне, в свою очередь, сообщили по радио судам о приближении аэропланов и запросили — имеют ли они право на вооруженную самооборону.
Командир английских военных судов — в качестве стопроцентного британца заклятый враг Америки — тотчас же ответил, что входящий в состав британской империи Остров Возрождения должен быть обороняем силой оружия. Виновные в нарушении постановления будут преданы английскому военному суду.
Островитяне стали готовиться к приему своих бывших сограждан.
Именно в этот день пароход «Глочестер» привез на остров из Папете девятерых новых питомцев миссис Ушерс… Радиостанция «Глочестера» перехватила приказ командира истребителей, и тотчас же на остров были посланы в сопровождении нескольких матросов три пулемета, всегда имевшиеся на пароходе в виду возможных нападений пиратов.
Как только американские аэропланы показались на горизонте, с острова им было послано по радио сообщение о том, что, в случае враждебных действий с их стороны, они встретят вооруженное сопротивление. Летчики не нашли нужным отвечать на эту, с их точки зрения, дерзкую выходку и стали кружить над островом в поисках подходящего для спуска места.
Когда они несколько снизились, островитяне встретили их пулеметным огнем с верхушки радиобашни. Двое из летчиков ответили на огонь, третий, облюбовав удобное место на склоне холма, спустился незамеченным. Пилот и его спутник вытащили пулемет из аэроплана и стали обстреливать радиостанцию.
Между тем на горизонте показались оба английских истребителя.
Между летчиками и истребителями завязался бой. Американцы, убедившись в том, что их пулеметы совершенно бессильны против орудий истребителей, после часовой перестрелки удалились по направлению к Питкерну.
Патрик Роджерс пал жертвой перестрелки. Кроме него еще двенадцать человек получили серьезные ранения.
Поделиться книгой: