Помоги проекту - поделись книгой:
«Я – Дарий, шах всех шахов. Шах стран, в которых живут все нации и народности. Шах этой великой земли, имеющей широкие границы. Я являюсь персом и вместе с персами завоевал Египет. Я приказал построить этот канал от реки Нил, протекающей по Египту, до моря, по которому плавают персы. Этот канал был построен, как я приказал. Суда отправились из Египта в Иран согласно моей воле».
Какое же отношение к Суэцкому каналу имели персы и лично Дарий I Великий? А вот тут надо обратиться к истории, в которой документально зафиксировано, кто был первым инициатором и заказчиком строительства Суэцкого канала.
Им был как раз царь Дарий I – владыка могущественной Персидской империи, по чьему приказу примерно в 500 году до н. э. персидский ученый по имени Арте строил канал между Средиземным и Красным морями. Это было уникальное гидротехническое сооружение, построенное две с половиной тысячи лет назад, когда еще Париж не был Парижем, не было ни Лондона, ни Стокгольма, ни Венеции.
Канал был построен для того, чтобы военный флот Ахеменидской империи и торговые корабли могли плавать между Ираном и Египтом. Трасса канала Дария отличалась от той, по которой был прорыт канал в XIX веке. До наших дней дошло найденное при строительстве европейцами другого канала в 1866 году – вот усмешка истории! – свидетельство существования канала, прорытого персами, – памятная стела, на которой вырезаны изображение, имя Дария Великого и текст на персидском, эламитском, вавилонском и египетском языках: «Я – Дарий, шах всех шахов. Шах стран, в которых живут все нации и народности. Шах этой великой земли, имеющей широкие границы. Я являюсь персом и вместе с персами завоевал Египет. Я приказал построить этот канал от реки Нил, протекающей по Египту, до моря, по которому плавают персы. Этот канал был построен, как я приказал. Суда отправились из Египта в Иран согласно моей воле».
Греческие войны
Но сколь бы ни была обширна и рационально устроена Персидская империя, под боком у нее – через пролив Геллеспонт, можно сказать, рукой подать – оставалась Греция – беспокойный конгломерат небольших царств и городов-государств, часто враждовавших между собой. В Малой Азии, подвластной персам, находились поселения греков. И вот в 499 году до н. э. эти греческие полисы взбунтовались против персидского царя. Повстанцы отправили гонцов к соплеменникам на западном берегу Эгейского моря. Из Афин на подмогу пришли два десятка кораблей, и в итоге афиняне и восставшие сообща сумели захватить и разграбить Сарды – столицу сатрапии.
Царь Дарий приказал готовить ответную военную экспедицию в Грецию. Греческие историки называют основным мотивом жажду мести, хотя очевидно, что немалую роль играло и желание предотвратить подобные вылазки в будущем. В 492 году до н. э. персидский военачальник Мардоний захватил Фракию, а Македония тогда же признала верховную власть персидского правителя. На следующий год Дарий потребовал «земли и воды», то есть признания своей власти от всех греческих государств. Почти все сочли за лучшее согласиться. Но в Афинах и Спарте персидские послы были убиты.
Последовавшим за этим военным походом руководил племянник Дария Артаферн и опытный мидийский полководец Датис. Персы захватили острова Наксос и Эвбея, после чего двинулись в Аттику. Решающее сражение состоялось возле селения Марафон, примерно в 40 км от Афин. Афиняне, которыми командовал стратег Мильтиад, решили принять бой, одновременно отправив гонца в Спарту за помощью. Этот гонец, к слову, и был тот самый Филлипид, с именем которого в современном массовом сознании связано появление бега на марафонскую дистанцию. Причем красивая история о том, как воин из последних сил бежал в родной город, успел крикнуть на площади «Мы победили!» и упал замертво, явно придумана позже. Тур Гутос в своей «Истории бега» замечает, что такой рассказ о Филлипиде впервые появился 600 лет спустя после тех событий. Геродот ни о чем таком не пишет. Зато известно, что путь в Спарту (а это 240 км) Филлипид пробежал вполне благополучно. Ничего невероятного для профессионального бегуна на сверхдлинные дистанции, каковыми были в древности вестники и скороходы, в этом нет и по современным меркам.
А вот самому сражению Геродот, конечно, уделяет внимание: «Битва при Марафоне длилась долго. В центре боевой линии, где стояли сами персы и саки, одолевали варвары. Здесь победители прорвали ряды афинян и стали преследовать их прямо в глубь страны. Однако на обоих крыльях одерживали верх афиняне и платейцы. После победы афиняне не стали преследовать обратившихся в бегство врагов, но, соединив оба крыла, сражались с врагами, прорвавшими центр. И здесь также победили афиняне. Затем они начали преследовать и рубить бегущих персов, пока не достигли моря. Здесь они старались напасть на корабли и поджечь их…»
Для Персии это поражение не было фатальным, поскольку империя Ахеменидов находилась в зените своего могущества, и боевые потери при Марафоне не могли подорвать мощь ее армии. А зримым свидетельством власти и силы Персидской державы, символом процветания и несокрушимости царства Ахеменидов была призвана стать новая столица.
Персеполь
Кир Великий основал Персеполь в качестве новой резиденции примерно в 560 году до н. э. А Дарий I перенес в него свою столицу и заново его перестроил. Персеполь обязан был стать четвертой по счету царской резиденцией наряду с Сузами, Пасаргадами, Экбатаной.
Сейчас Персеполь находится на расстоянии 50 км к северо-востоку от города Шираз и 900 км к югу от Тегерана. Неподалеку проходит небольшая речка Пулвар, впадающая в реку Кур. Административно Персеполь входит в шахрестан Марвдашт (рядом с городом Марвдашт) провинции Фарс. В нем сохранились остатки древнего дворцового комплекса. Есть немало культовых сооружений и другие исторические достопримечательности.
Впечатляющие руины Персеполя – огромный дворцовый комплекс, расположенный на высокой платформе. Знаменитая царская гробница Накше-Рустам находится в пяти километрах от Персеполя. Не менее известны и примечательны скальные рельефы в Накше-Рустам и Накше-Раджаб. При изучении остатков построек и сооружений в древнем Персеполе были обнаружены водопровод и канализация. Удивительно, но подтверждено историками, что при строительстве Персеполя не был использован рабский труд. Для строительства великолепных дворцов приглашались исключительно свободные мастера.
Строительство Персеполя продлилось шестьдесят лет. Над его созданием и обликом трудились самые лучшие ваятели, мастера и архитекторы. За время строительства они успели возвести не только дворцы, предназначенные для знатных горожан, но и несколько жилых кварталов и хозяйственных сооружений. Все они были предусмотрительно защищены высокими стенами.
Ападана Дария является центром комплекса. Это сооружение поднято над террасой на 4 метра. К нему подведены две парадные лестницы. Они намеренно пологие, чтобы по ним могли проехать колесницы. Уникальность этих лестниц и всей террасы Ападаны – это рельефы. Они высечены на каменных плитах. Изображение царя Дария I, торжественно сидящего на царственном троне, можно увидеть у восточной двери Ападаны. Прямо за ним стоя изображен наследник престола Ксеркс.
Сама Ападана – обширный зал, окруженный несколькими вестибюлями. Предполагается, что крыша сооружения могла быть деревянной. Возможно, она опиралась на 72 каменные колонны. Так предположили исследователи по найденным 13 сохранившимся колоннам. Отсюда и появилось название «Зал ста колонн».
Примерно в центре террасы находился Трипилон. Его называют главным парадным залом. На его лестнице – множество рельефов с изображениями сановников. По бокам северной стороны портика стояли массивные каменные быки. На восьми каменных воротах были изображены сцены из царской жизни и битвы с демоническими силами. Парадные помещения – Ападана и Зал ста колонн – имели практически квадратную форму. Позади к дворцам примыкали тайные лабиринты, ведущие к сокровищницам, складам и жилым помещениям. Но от них мало что уцелело. Обнаружены лишь фундаменты.
Жилой дворец (тачара) Дария находится справа от Ападаны. Помимо рельефов, он украшен надписью: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь стран, сын Гистаспа, Ахеменид, построил этот дворец». Сегодня от жилого дворца остался фундамент, каменные порталы с дверными проемами, а также нижние фрагменты кладок стен с уцелевшими барельефами.
Дворец Ксеркса находился в южной части платформы. Там же были жилые и хозяйственные помещения и царская сокровищница с прекрасными рельефными изображениями Дария и Ксеркса. Среди этих строений выделяется Гарем Ксеркса. Здание, названное так первым персепольским археологом Херцфельдом. Гарем состоял из 22 небольших двух-трехкомнатных залов, в которых одновременно жили множество женщин и их маленькие дети.
Основания каменных домов и разрушенных колонн, статуи мифических существ покоятся на склонах горы Милосердия (Кухе-Рахмат), возвышающейся над равниной Мерв-Дешт. Обширный комплекс дворцовых построек прилегал к горе Милосердия, его окружала тройная защитная стена.
«Александру пришлось собрать 20 тысяч мулов и 5 тысяч верблюдов, чтобы перевезти богатства разграбленного города».
Барельефы дворцов были завершены только к 454 году до н. э. А сами здания были построены при Дарии и его преемниках, коими были Ксеркс, который правил в 486–465 гг. до н. э., и Артаксеркс I, правивший в 465–424 гг. до н. э.
Персеполь блистал великолепием всего одно столетие. В 330 году до н. э. город перешел в руки Александра Македонского. Александр разрешил своим воинам разграбить завоеванный город. Плутарх описывал, что «Александру пришлось собрать 20 тысяч мулов и 5 тысяч верблюдов, чтобы перевезти богатства разграбленного города». Дворцы знати были сожжены. Согласно версии, пожар устроила Таис Афинская, в которую был тайно влюблен Александр. Это было ее местью, за сожжение афинского Акрополя персами во времена греко-персидских войн (499–449 гг. до н. э.).
Подтверждением трагических событий служат обожженные стены, обугленные фрагменты утвари и прочее. Пол Тронного зала покрыт пеплом почти метровой толщины. Он остался от прогоревших дотла кедровых балок, на которые когда-то опирался потолок. В пламени пожара, разрушившего Персеполь, были утрачены бесценные священные тексты Авесты, написанные зороастрийцами на особом «языке Авесты». Предание рассказывало, что «на 12 тысячах бычьих шкур золотыми чернилами в текстах содержится откровение, полученное Заратустрой – основателем религии зоорастризма – от божества Ахура-Мазды».
Когда Персидская империя распалась, Персеполь потерял свое особое значение. Некоторое время он еще оставался столицей Персии, но уже в качестве провинции Македонской империи (318 год до н. э.). Остатки дворцов Персеполя во времена Средневековья служили резиденцией местных эмиров. Потом пришли в запустение и были покинуты. В дальнейшем они стали источником строительного материала для жителей окрестных селений. Первые эскизы древних руин сделал датский путешественник Корнелис де Бруйн, посетивший Персеполь в 1704 году. В 1767 году Карстен Нибур из Ганновера, который состоял на службе у датского короля Фредерика I, привез в Европу найденные им неподалеку от Шираза, среди развалин города, копии клинописных текстов. Они и подтвердили существование Персеполя, долгое время считавшегося мифическим городом.
«…национальная традиция персов, передаваемая в устных преданиях до сих пор и засвидетельствованная в туземных литературных памятниках, восходящих к эпохе Сасанидов, видит в Александре одно из самых ненавистных порождений Аримана, явившегося по его повелению из Египта, неся в Иран войну, насилие и убийство; оно превратило столицу царства в пустыню, перебило князей, ученых, жрецов, сожгло священные книги».
Археологи в 1933 году нашли два каменных контейнера с золотой и серебряной табличками весом по 9,6 кг каждая. Они были спрятаны в фундаменте Ападаны. На табличках на трех языках начертаны клинописные письмена. В них повествуется, что здание было заложено Дарием, хотя надпись на лестнице Ападаны приписывает ее сооружение Ксерксу.
С 1939 года раскопками в Персеполе стала заниматься Иранская археологическая служба, в обязанности которой также входит охрана памятников от дальнейшего разрушения. На данный момент Персеполь – один из самых хорошо изученных древних городов. Раскопки в нем почти завершены, и сейчас проводятся работы по реконструкции зданий. В 1979 году Персеполь был внесен ЮНЕСКО в список Всемирного наследия.
Из надписей на глиняных табличках, найденных во время археологических раскопок, иранские ученые выяснили, что цари Персии посещали Персеполь очень редко. Они прибывали с целью присутствовать на торжествах, таких как празднование Навруза (Нового года) по иранскому астрономическому солнечному календарю.
«Навруз считается одним из древнейших праздников, сохранившихся с эпохи древности, одной из наиболее ярких традиций на ниве культурной общности и фактором культурной интеграции между Ираном и странами иранского цивилизационного ареала».
Навруз
Установление этого праздника традиционно связывают с именем легендарного царя Джамшида, который, как писал Фирдоуси в поэме «Шахнаме», был сыном Тахмураса (Тахма-Урупи) и праправнуком самого первого царя Каюмарса (Гайамарты). Правление Джамшида описывается как эпоха благоденствия, длившаяся 700 лет, в течение которых он изобрел шелк и воинские доспехи, искусство мореплавания, добычу драгоценных камней, медицину и лекарства, благовония и многое другое. «Навруз считается одним из древнейших праздников, сохранившихся с эпохи древности, одной из наиболее ярких традиций на ниве культурной общности и фактором культурной интеграции между Ираном и странами иранского цивилизационного ареала, – пишет Бахаре Сазманд в книге «Навруз: праздник, объединяющий народы». – Помимо Ирана, этот обычай имеет распространение также и в других странах иранского цивилизационного ареала, в том числе в Центральной Азии, на Кавказе, в соседних странах к западу и востоку от Ирана, таких как Ирак, Турция, страны южного побережья Персидского залива, Пакистан, и даже регионах Балкан и Индийского субконтинента…»
В числе обычаев, связанных с Наврузом, – прием гостей, посещение с поздравительными визитами друзей и близких, обмен подарками, приобретение новой одежды, украшение праздничного стола и приготовление особых кушаний. Среди старинных легенд о происхождении этого праздника немало напоминаний о взаимовыручке и тесной дружбе, о том, как в окруженном врагами городе люди собирали скудные запасы муки и вместе с проросшей пшеницей клали в общий котел, чтобы приготовить пищу для воинов, обороняющих крепость. Сумаляк (суманак, саману) – кашу из проростков пшеницы, растительного масла и муки – томят на медленном огне всю ночь, и даже в современных многоквартирных городских домах соседи ради этого собираются во дворе у очага. «Помимо обычая приготовления саману, в различных районах Ирана на Навруз также готовят особые сладости и блюда, – пишет Бахаре Сазманд. – Например, жители Мазендарана и Гиляна делают на праздник сладкое печенье (колуче) и халву. В Бендер-Аббасе и на северном побережье Персидского и Оманского заливов готовят халву и печенье, а также особую сладость под названием «хальва-беренджи», которая делается из рисовой муки, растительного масла и сахара… Жители центральных районов Ирана также готовят особые сладости вроде баклавы и халвы. В провинции Фарс люди готовят в дни Навруза такие особые сладости, как сладкий хлеб (нан-е ширин), хлеб-йухе (нан-е йухе), печенье (колуче)…» Изначально Навруз знаменовал начало весенних полевых работ, поэтому принято заблаговременно проращивать зерна злаков, например пшеницы, и плошку с этой свежей зеленью ставить на праздничный стол.
Начиная с 2010 года по инициативе Организации Объединенных Наций отмечается Международный день Навруз, который призван содействовать пониманию важности семейных и дружеских уз, взаимного миролюбия и добрососедства.
Изразцы и узоры
Барельефы древнего Персеполя известны во всем мире. Они запечатлели царей в момент торжественных выходов или победы над врагами и чудовищами, а также царских сподвижников, сопровождающих государя, и представителей подвластных персидской короне народов, приносящих дань владыкам.
При раскопках в Персеполе было найдено множество образцов декоративно-прикладного искусства. В персидском искусстве на раннем этапе его развития частично отобразились лучшие достижения древней месопотамской цивилизации. В дальнейшем своем развитии персидское орнаментальное искусство приобрело замечательную глубину отражения и природы, и гармонии чистых линий.
Персидский орнамент примечателен тем, что в нем сочетаются животные в движении, геометрические узоры и стилизованные цветы. Особой любовью мастеров пользовались гвоздики, ирисы, анемоны, цветы шиповника и нарциссы. Среди изображений животных преобладают гибкие леопарды и величественные львы, стройные газели и серны, всевозможные птицы, а также верблюды и слоны.
В эпоху Ахеменидов орнаменты были невероятно эклектичными, в них смешивались разные стили и художественные приемы. Декоративно-прикладное искусство в целом состояло из изделий из резного камня, малой скульптурной пластики из бронзы и драгоценных металлов, и, конечно, ювелирных изделий удивительной красоты и причудливости.
Золотые сосуды было принято декорировать пальметтами и лотосами, а также парными изображениями козерогов, порой крылатых. На золотых брошах и пряжках для одежды часто можно видеть изображения рогатых и крылатых львов.
Во времена Ахеменидов было доведено до совершенства искусство изготовления красочных изразцов. Глазурованные панно с рельефными многоцветными орнаментами украшают фриз дворца в Сузах. На них запечатлены воины из гвардии «бессмертных» в роскошных доспехах и ярких одеждах. Самыми любимыми цветами мастеров, создававших изразцы, были синий, белый и зеленый.
Ксеркс I
Ксеркс I («Повелитель героев») был сыном Дария I и Атоссы, дочери Кира Великого. Он правил в 486–465 годах до н. э. Начало его царствования совпало с несколькими мятежами в подвластных областях, особенно Вавилоне.
Геродот свидетельствует, что, подавив восстание, царь приказал увезти из Вавилона золотую статую божества Бела весом в 20 талантов (порядка 600 кг чистого золота). Золотая статуя Мардука тоже была отправлена в Персеполь вместе с другими сокровищами Вавилона. Греческий историк, разумеется, утверждает, что статуи были захвачены как драгоценные трофеи. Но очевидно и другое – царь Ксеркс, зная вавилонские обычаи, тем самым ликвидировал Вавилонское царство, превратив его из хоть и вассального, но государства в такую же сатрапию, как и все прочие. Ведь без статуй божеств коронация кого бы то ни было в качестве вавилонского правителя стала невозможна.
Ксерксов канал и морская буря
Адальше снова обострились отношения с Грецией. Геродот говорит, что «Ксеркс вначале вовсе не желал идти в поход на Элладу… Был при дворе Ксеркса человек, весьма уважаемый среди персов, – Мардоний, сын Гобрия (он приходился двоюродным братом Ксерксу и был сыном сестры Дария). Этот-то Мардоний обратился к царю с таким предложением: “Владыка! Несправедливо оставлять афинян без наказания за много зол, которые они причинили персам. Ныне же ты можешь выполнить свой замысел. Подавив мятеж высокомерного Египта, иди в поход на Афины. Тогда ты стяжаешь себе добрую славу среди людей, и в будущем любой враг остережется нападать на твою землю”. Эти слова Мардония взывали к отмщению. Потом он добавил к этому еще вот что: “Европа, – сказал он, – страна замечательно красивая, изобилует всякого рода плодовыми деревьями и исключительно плодородная, и из смертных один только царь достоин обладать ею”».
Ксеркс тщательно готовился к походу в Грецию, заботясь не только о подготовке армии, но и о переправе через пролив Геллеспонт: были наведены два понтонных моста длиной более километра каждый. Через перешеек Халкидики был прорыт канал, чтобы корабли не нужно было вести вокруг Афонского мыса, известного опасными течениями и внезапными шквалами. Сухое русло Ксерксова канала существует и сейчас.
Персидский царь также заключил союз с Карфагеном, чтобы вынудить греков воевать на два фронта. Но силы стихии оказались непредсказуемы: буря сильно повредила те самые наплавные мосты, пострадал от шторма и персидский флот. Говоря об этом, Геродот рисует такую картину негодования владыки: «Узнав об этом, Ксеркс распалился страшным гневом и повелел бичевать Геллеспонт, наказав 300 ударами бича, и затем погрузить в открытое море пару оков. Передают еще, что царь послал также палачей заклеймить Геллеспонт клеймом. Впрочем, верно лишь то, что царь велел палачам сечь море, приговаривая при этом варварские и нечестивые слова: “О ты, горькая влага Геллеспонта! Так тебя карает наш владыка за оскорбление, которое ты нанесла ему, хотя он тебя ничем не оскорбил. И царь Ксеркс все-таки перейдет тебя, желаешь ты этого или нет. По заслугам тебе, конечно, ни один человек не станет приносить жертв, как мутной и соленой реке”. Так велел Ксеркс наказать это море, а надзирателям за сооружением моста через Геллеспонт – отрубить головы».
Битва при Фермопилах
С именем Ксеркса связана одна из самых известных легенд о греко-персидских войнах – история о битве при Фермопилах и 300 воинах Леонида, царя Спарты. Тот факт, что жестокое сражение на указанном античными авторами месте действительно происходило, подтвердили археологи. А вот легенду о всего лишь трех сотнях бойцов – нет. Даже при анализе текстов греческих историков становится ясно, что число 300 относится к тяжеловооруженным воинам-спартанцам, а кроме в них в битве участвовали илоты из Спарты и воины из других греческих городов.
Но сражение было долгим и яростным. Как пишет Геродот: «Большинство спартанцев уже сломало свои копья и затем принялось поражать персов мечами. В этой схватке пал также и Леонид после доблестного сопротивления, и вместе с ним много других знатных спартанцев. Имена их, так как они заслуживают хвалы, я узнал. Узнал я также и имена всех трехсот спартанцев. Много пало там и знатных персов; в их числе двое сыновей Дария – Аброком и Гиперанф, рожденных ему дочерью Артана Фратагуной. Артан же был братом царя Дария, сына Гистаспа, сына Арсама. Он дал Дарию в приданое за дочерью все свое имущество, так как у него она была единственной. Итак, два брата Ксеркса пали в этой битве».
«В этой схватке пал также и Леонид после доблестного сопротивления, и вместе с ним много других знатных спартанцев… Много пало там и знатных персов; в их числе двое сыновей Дария – Аброком и Гиперанф, рожденных ему дочерью Артана Фратагуной. Артан же был братом царя Дария, сына Гистаспа, сына Арсама. Он дал Дарию в приданое за дочерью все свое имущество, так как у него она была единственной. Итак, два брата Ксеркса пали в этой битве».
О том, как зарождались легендарные описания Фермопильской битвы, можно догадаться, прочитав приводимую Геродотом памятную надпись:
Против трехсот мириад здесь некогда бились Пелопоннеских мужей сорок лишь сотен всего…
И даже здесь рядом с непредставимыми, поэтически преувеличенными «мириадами» звучит вполне реальная цифра в 4 тысячи воинов.
Саламинская битва
В важнейшем Саламинском морском сражении погода благоприятствовала грекам. Персидский флот блокировал корабли противника в узком проливе, и казалось: исход сражения предрешен. Но внезапно разыгравшийся ветер помешал большим судам персов маневрировать и выдерживать боевой порядок. Греческий флот был слабее, подготовка моряков хуже, что неудивительно: союзниками Ксеркса были финикийцы, несравненные мореходы и строители кораблей. Но в узком проливе под сильным ветром небольшие триремы с местными лоцманами, знающими все рифы, мели и течения, имели преимущество.
Тактика греческого военачальника Фемистокла основывалась на пиратских приемах: он поместил на каждый корабль своеобразную абордажную команду, отряды воинов-гоплитов. Традиционным же оружием военных кораблей персов в то время был носовой таран, окованный медью. Один его удар мог стать роковым для вражеского судна, но верткие маленькие триремы часто уворачивались от него. Эсхил в трагедии «Персы» писал о том сражении:
Осознав возможность неблагоприятного исхода, который мог отозваться новыми мятежами в Азии, Ксеркс распорядился отступить.
Лучшие кони земли
Геродот писал: «Во время своего похода на Грецию Ксеркс в Фессалии устроил состязание между своими лошадьми и фессалийской конницей, которую он хотел испытать, так как слышал, что у эллинов это самая лучшая конница. Однако эллинские лошади далеко уступали его коням». Откуда у персидского владыки были такие замечательные скакуны? По словам того же Геродота, «есть в Мидии равнина Несея, где водятся величественные кони». Речь идет о современной Нишапурской равнине в окрестностях города Мешхед на севере Ирана. Несейские лошади славились на всю тогдашнюю ойкумену. Потомками именно этих благородных скакунов являются самые прекрасные из известных сейчас пород лошадей: ахалтекинская, карабахская, арабская… По свидетельству географа Страбона, «несейские лошади были самые крупные и самые лучшие, и ими пользовались персидские цари».
Есть мнение, что любимый конь Александра Македонского Букефал (Буцефал) был как раз несейской породы. Хозяин его так ценил, что когда во время похода в Азию местные кочевники однажды умудрились выкрасть царского скакуна, Александр заплатил за него выкуп.
Резвость и красота статей были самым важным фактором племенного отбора, поэтому масти у несейских коней могли быть разными. Но выше всего ценились лишь некоторые из них. Гомер и Аристотель, ученый и поэт, используют применительно к этим лошадям один и тот же похвальный эпитет «xanthos» («золотистый»). Более того, города Бактрии и сама эта область у древних авторов именуются «золотистоконными». Золотистая масть «цвета утренней зари» и сильный блеск шерсти были особенно характерны для персидских лошадей.
«Несейские лошади были самые крупные и самые лучшие, и ими пользовались персидские цари».
Поделиться книгой: