Помоги проекту - поделись книгой:
Одним из самых важных завоеваний Кира было покорение Вавилонского царства. Геродот описывает начало этого похода так: «Двигаясь на Вавилон, Кир достиг реки Гинда. Истоки этой реки находятся в Матиенских горах, течет же она через землю дарданов, а впадает в другую реку – Тигр. Тигр же протекает мимо города Опиды и впадает в Красное море. Когда Кир хотел перейти эту судоходную реку Гинд, один из его священных белых коней от резвости прыгнул в воду, чтобы переплыть реку. Однако река поглотила коня и унесла его своим течением. Тогда Кир страшно разгневался на реку за такую дерзость и повелел сделать ее столь мелкой, чтобы впредь даже женщины могли легко переходить, не замочив колена. После такой угрозы Кир отложил пока что поход на Вавилон. Разделив затем свое войско на две части, царь расположил воинов по берегам реки и велел на каждом берегу наметить по всем направлениям 180 прямых, как стрела, каналов, ведущих к реке. Потом он расставил воинов и приказал копать. При большом числе рабочих рук работа была быстро завершена, но все же на нее пришлось затратить целое лето».
Геродот никогда не скрывал, что пересказывает услышанные им предания и легенды, оговариваясь в особых случаях, что описываемое вызывает сомнения и у него самого. Но в данном случае описание гнева властителя и его желания покарать реку наводит на мысль, что греческий автор слишком пристрастен к персидскому царю. Более объективные исследователи указывают, что путь войску Кира преградила река, широко разлившаяся из-за открытия затворов гидротехнических сооружений. Следовательно, надлежало отвести воду, чем персы и занялись.
Некоторые историки рассказывают, что штурм города увенчался успехом именно из-за отводного канала, выкопанного персидскими воинами, благодаря чему уровень воды у городских стен упал и передовой отряд проник за укрепления через водосток. Б. А. Тураев в книге «История Древнего Востока» писал: «Подойдя к Гинду, т. е. Диале, Кир проявляет необычные для него инстинкты сумасбродного деспота, наказывая реку за потонувшую в ней лошадь тем, что, приостановив поход, в течение целого лета занимает свое войско рытьем 360 каналов для осушения реки. Следующей весной поход возобновляется. Вавилоняне разбиты у самой столицы. Начинается осада последней, безнадежно затянувшаяся вследствие крепости стен и обилия припасов. Тогда Кир отводит русло Евфрата в болото, а затем внезапно вторгается по безводному руслу в город, жители которого, захваченные врасплох, да еще во время праздника, не могли оказать сопротивления…»
Причем, по мнению этого видного ученого, решительный натиск мог быть предпринят далеко не сразу, а семь лет спустя. Но эти семь лет царь Кир не терял времени: «Покорение всей Передней Азии персами делало положение Вавилона безвыходным, и «Мидийская стена» могла лишь отсрочить его гибель; эта отсрочка, вероятно, и измеряется семью годами кажущегося бездействия Кира. Долго продержаться среди затопленной области, отрезанной от всего мира, Вавилон, конечно, не мог. И вот Кир начинает наступление и подходит к Диале-Гинду. То, что Геродот выставляет как самодурство, было, очевидно, вполне обдуманным предприятием – снова спустить воду с затопленной местности и сделать ее проходимой».
Геннадий Потапов в книге «Персидская империя. Иран с древнейших времен до наших дней» так описывает эти события: «Весной 539 г. до н. э. персидское войско отправилось на покорение Вавилонии. В Месопотамии еще при царе Набукудурриуцуре (Навуходоносоре) II (605–562 гг. до н. э.) были возведены мощные укрепления. Поперек Двуречья, от Сиппара до Описа была воздвигнута стена периметром 150 км, высотой 10 м и шириной 8 м. Она защищала города Борсиппа, Вавилон, Кута и Сиппар. Сам Вавилон был опоясан двумя стенами. Наружней: в 8,3 км длиной и 7,6–7,8 м высотой и внутренней в 6 км длиной и 11–14 м высотой. Через каждые 20 метров на стенах были башни, а перед внешней стеной глубокий ров с водой. Но все эти сооружения не очень помогли. Когда войска персов приближались к Опису, в нем вспыхнуло восстание против царя Набунаида (556–539 гг. до н. э.). Восстание было подавлено еще до подхода персов. Но в августе 539 г. до н. э. в битве у того же Описа войско вавилонян под командованием сына Набунаида Бел-шар-уцура было разгромлено. Персы переправились через Тигр и осадили Сиппар. Оборону Сиппара возглавил сам Набунаид. Тем не менее 10 октября 539 г. до н. э. Сиппар пал, а 12 октября без боя сдался и Вавилон. 29 октября 539 г. до н. э. в Вавилон пожаловал и сам Куруш II, торжественно встреченный жителями города. После этого персам покорились Сирия, Финикия, Палестина и Самария».
Взятие персами Вавилона отображено даже в Библии. Ветхозаветная Книга Даниила упоминает Валтасара как последнего халдейского правителя Вавилона. Навуходоносор назван там его отцом. Описан в Ветхом Завете и внезапный штурм Вавилона персидской армией, который оказался для Валтасара роковой неожиданностью. В эту ночь он устроил грандиозный пир, на котором приказал подать на стол в качестве обычной посуды священную утварь, вывезенную еще Навуходоносором из Иерусалимского храма. Внезапно, как гласит библейский текст, на стене пиршественной залы появились огненные буквы, начертанные неведомой рукой: «мене, мене, текел, упарсин». Пророк Даниил истолковал царю грозный смысл этой надписи: «Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Дан. 5:26–28). В это самое время персы взяли приступом Вавилон, а сам Валтасар погиб.
«Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам».
Завоевание Киром Вавилона ознаменовалось завершением Вавилонского пленения иудеев, насильно переселенных в Вавилонию во времена правления Навуходоносора II. Об этом также говорится в Ветхом Завете: «А в первый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и он велел объявить по всему царству своему, словесно и письменно, и сказать:
Так говорит Кир, царь Персидский: «все царства земли дал мне Господь Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас – из всего народа Его, [да будет] Господь Бог его с ним, и пусть он туда идет».
При этом, как свидетельствует Ветхий Завет, была возвращена священная утварь, захваченная вавилонянами в качестве военной добычи. В первой главе книги Ездры говорится:
«7 И царь Кир вынес сосуды дома Господня, которые Навуходоносор взял из Иерусалима и положил в доме бога своего, —
8 и вынес их Кир, царь Персидский, рукою Мифредата сокровищехранителя, а он счетом сдал их Шешбацару князю Иудину.
9 И вот число их: блюд золотых тридцать, блюд серебряных тысяча, ножей двадцать девять,
10 чаш золотых тридцать, чаш серебряных двойных четыреста десять, других сосудов тысяча:
11 всех сосудов, золотых и серебряных, пять тысяч четыреста. Все это взял с собою Шешбацар, при отправлении переселенцев из Вавилона в Иерусалим» (Езд 1:1).
Стратегии и тактике ведения сражений и целых военных кампаний Кир тоже уделял большое значение. Геродот подробно описал ход его рассуждения и то, как он наставлял своих полководцев: «Ты, Хрисант, отдохни некоторое время, а затем возьми половину прибывших сюда персов и отправляйся по горной дороге. Твоя задача – занять эти горы, где, как говорят, укрывается армянский царь каждый раз, когда ему угрожает опасность. Проводников я тебе дам. Эти горы, говорят, покрыты лесами, так что у тебя есть возможность пробраться туда незамеченным. На всякий случай вышли вперед проворных людей, которых можно было бы по одежде и по численности принять за разбойников. Пусть хватают всех армян, которые попадутся им на пути, чтобы лишить их возможности поднять тревогу. А кого схватить не удастся, пусть тех отгоняют подальше, чтобы эти люди не смогли увидеть твоего отряда и думали, будто на них напали разбойники. Постарайся выполнить все это, я же на рассвете, взяв с собой половину пехотинцев и всех всадников, направлюсь через равнину прямо к резиденции армянского царя. Если нам будет оказано сопротивление, то придется, конечно, пустить в ход оружие. Если же царь Армении попытается отступить с равнины, тогда, разумеется, мы станем его преследовать. А если он укроется в горах, твоя задача будет заключаться в том, чтобы не выпустить никого, кто попадет тебе в руки. Представь себе, будто мы на охоте преследуем зверя, а ты стоишь у тенет. Помни, что надо закрыть все выходы до того, как начнется охота, а те, кто находится у проходов в сетях, должны замаскироваться, чтобы их не было видно, если они не хотят отпугнуть бегущую дичь…» Особую важность Кир придавал грамотному отдыху, поскольку обессилевшие, изнуренные люди могут уснуть прямо на своих постах в самый неподходящий момент или не иметь сил для решительных действий.
«Так говорит Кир, царь Персидский: «все царства земли дал мне Господь Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас – из всего народа Его, [да будет] Господь Бог его с ним, и пусть он туда идет».
Первая столица
Первой столицей империи Ахеменидов, которая была известна как «Сады Фарса», был древний персидский город Пасаргады. На карте современного Ирана этот город находится на территории современной провинции, или «остана», Фарс, на расстоянии 87 км к северо-востоку от Персеполя, примерно в 130 км от города Шираз.
В 546 году до н. э. Кир Великий приступил к строительству своей столицы, и задуманное стало осуществляться, однако ему не довелось дожить до дня окончания. Несмотря на это, город Пасаргады все же был столицей до тех пор, пока Дарий I не основал город Персеполь и не сделал его собственной новой столицей.
Роковым для Кира оказался поход против кочевников-скифов. У них не оказалось городов, которые можно было взять штурмом, а степи были бескрайними и в значительной своей части лишены воды. Тактика заманивания противника при избегании генерального сражения часто приносила скифам успех. Геродот так пишет о последнем походе Кира Великого: «Царицей массагетов была супруга покойного царя. Звали ее Томирис. К ней-то Кир отправил послов под предлогом сватовства, желая будто бы сделать ее своей женой. Однако Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а домогается царства массагетов, и отказала ему. Тогда Кир, так как ему не удалось хитростью добиться цели, открыто пошел войной на массагетов. Для переправы войска царь приказал построить понтонные мосты через реку [Аракс], а на судах, из которых состояли мосты, воздвигнуть башни. Томирис же, узнав, что Кир не внял ее совету, со всем своим войском напала на персов. Эта битва, как я считаю, была самой жестокой из всех битв между варварами. О ходе ее я узнал, между прочим, вот что. Сначала, как передают, противники, стоя друг против друга, издали стреляли из луков. Затем, исчерпав запас стрел, они бросились врукопашную с кинжалами и копьями. Долго бились противники, и никто не желал отступать. Наконец массагеты одолели. Почти все персидское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир. Царствовал же он полных 29 лет…»
«Сначала, как передают, противники, стоя друг против друга, издали стреляли из луков. Затем, исчерпав запас стрел, они бросились врукопашную с кинжалами и копьями. Долго бились противники, и никто не желал отступать. Наконец массагеты одолели. Почти все персидское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир. Царствовал же он полных 29 лет…»
До наших дней сохранились мавзолей Кира, крепость Толл-е-тахт на холме, руины двух царских дворцов, уникальные четырехуровневые Сады в архитектурном стиле «чахар багх». При планировке города древние архитекторы и строители учитывали даже то обстоятельство, что строения должны выдержать довольно сильные землетрясения.
Согласно одной из многочисленных альтернативных версий сооружение, обычно именуемое мавзолеем Кира, могло быть зороастрийским Святилищем Огня. Как известно, древняя религия зороастризм существовала на землях Персии и провозглашала ответственность человеческой души за злые и добрые поступки. Зороастрийцев часто именуют «огнепоклонниками», хотя более точным является объяснение, что они почитали свет как зримый образ Всевышнего.
Также очень распространена версия, что Кир похоронен под Кубом Заратустры, который находится в некрополе Накше-Рустам. Версия, что эта гробница действительно принадлежит царю Киру, основывается на многих фактах, в том числе на соответствии данного сооружения описанию у Аристовула, но пока окончательно не доказана исследователями.
Александр Великий, посетив гробницу Кира в 330 г. до н. э., поручил Аристовулу заботиться о ее сохранности, благодаря чему гробница долгое время оставалась неприкосновенной. Однако когда Александр находился, в Индийском походе, она была разграблена. Вернувшись из похода и узнав об этом, Александр разгневался и повелел казнить грабителей. Он был воителем по характеру, но не любил мародеров и осквернителей. Когда местность заняли арабы, среди них распространилось поверье, что гробница принадлежит матери царя Соломона (пророка Сулеймана). Легенда соединяла с великим именем Соломона многие строения города Пасаргад.
Существует мнение, что для русского архитектора Щусева прототипом Мавзолея Ленина, возведенного на Красной площади в Москве, служил мавзолей царя Кира.
Недалеко от гробницы Кира высечен клинописный текст «Я – Куруш, царь, Ахеменид». Изображение крылатого мифического стража, одетого в эламские царственные одежды и египетский головной убор богов, до сих пор бдительно охраняет бывший дворец Кира.
Камбис II
Старший сын Кира Великого – Камбис II (Камбуджия) – царствовал в 530–522 гг. до н. э. Именно в это время персы покорили Египетское царство. Но еще сам Кир провозгласил наследника царем Вавилона практически сразу после завоевания Ассирии. Камбис был коронован с соблюдением всех деталей местного церемониала 4 нисана (27 марта) 538 года до н. э. Сохранились не только некоторые государственные постановления, подписанные и Киром, и Камбисом, но и финансовый документ, посвященный делам царевича и его деньгам, находящимся на хранении у местного, говоря по-современному, банкирского дома Эгиби.
Покоритель Египта
Поход Камбиса II на завоевание Египта являл собой тщательно подготовленную военную операцию, поскольку границы этой страны охраняли не только войска фараона, но и служившие естественной преградой безжизненные пески пустыни.
Впрочем, по Геродоту, этому походу предшествовали переговоры о династическом браке. «Камбис отправил вестника в Египет просить дочь Амасиса [себе в жены]. А просил Камбис по совету одного египтянина, который дал этот совет из ненависти к Амасису, за то, что царь его одного из всех египетских врачей, разлучив с женой и детьми, передал персам, когда Кир послал к Амасису просить самого лучшего глазного врача в Египте. Так вот, ненавидя царя за это, египтянин и дал Камбису совет: просить [в жены] дочь Амасиса, для того чтобы египетский царь либо огорчился, отдав дочь, либо отказом раздражил Камбиса. Амасис же ненавидел могущественных персов и вместе с тем опасался их: он не знал, как поступить, – отдать ли дочь или отказать. Ведь царь был вполне уверен, что Камбис берет ее не законной супругой, а в наложницы. Так вот, обдумывая свое положение, Амасис нашел такой выход. Была у Априя, прежнего царя, дочь, весьма видная и красивая девушка. Она одна из всей его семьи осталась в живых. Звали ее Нитетис. Эту-то девушку Амасис велел нарядить в роскошные, украшенные золотом одежды и отослать в Персию вместо своей дочери. Через некоторое время Камбис обратился к ней с приветствием как к дочери Амасиса, а девушка ответила ему: “Царь! Ты не знаешь, что Амасис обманул тебя. Он нарядил меня в эти роскошные одежды и прислал к тебе как свою родную дочь. А я на самом деле дочь Априя, его прежнего господина, на которого он вместе с египтянами восстал и затем умертвил”. Эти-то слова и эта причина побудили сына Кира Камбиса, страшно разгневавшегося, к войне против Египта. Так, по крайней мере, гласит персидское предание…»
Греческий историк оговаривается, что существуют и другие версии, изображающие ситуацию, как завязавшуюся намного раньше. Хотя за их достоверность даже Геродот, по его словам, не считает возможным поручиться: «Есть, впрочем, еще и другое сказание (по-моему, правда, оно невероятное). Одна персидская женщина пришла будто бы как-то на женскую половину [дворца] Кира. Увидев стоящих рядом с Кассанданой ее красивых статных детей, она принялась громко хвалить и любоваться ими. А Кассандана, супруга Кира, сказала на это: “Хотя я и родила Киру таких детей, но он меня презирает, а вот эту женщину, сосватанную из Египта, носит на руках”. Так она сказала с досады на Нитетис. А ее старший сын, Камбис, при этом заметил: “Мать! Когда я возмужаю, я переверну весь Египет вверх дном”. Так сказал Камбис, будучи еще десятилетним ребенком, и женщины дивились [его словам]. И вот, помня об этом, Камбис, когда возмужал и вступил на престол, пошел войной на Египет…».
Но, конечно, трудно представить, чтобы владыка Персии руководствовался в столь масштабном предприятии одними эмоциями, тем более что спланирован египетский поход был тщательно. Весной 525 года до н. э. Камбис привел свою армию в Палестину, где заблаговременно провел переговоры с местными кочевниками. Этот союз обеспечил ему проход через Синайскую пустыню к рубежам Египта. Кочевники вдобавок снабжали персидское войско водой, которую привозили в бурдюках на верблюдах. Собственного флота Персия тогда не имела, однако Камбис заключил союз с лучшими мореходами того времени – финикийцами. Также на стороне Камбиса выступил флот Кипра.
Завоевание Египта произошло сравнительно легко, поскольку в стране имелось много недовольных правлением фараона Амасиса. На сторону Камбиса перешел посвященный во все военные планы командир греческих наемников Фанес из Галикарнаса, также есть свидетельства перехода знатного вельможи Комбафея, рассчитывавшего занять должность наместника при новом владыке, и командующего египетским флотом Уджагорресента. Фараон Амасис умер во время этой войны, а его сын Псамметих III талантом правителя не обладал.
Решающая битва произошла у крепости Пелусий, еще называемой «ключ Египта». Египтяне храбро сражались, но были разбиты и отступили к Мемфису. Пелусий был взят, и дальше Камбис не встретил особого сопротивления.
Говоря о взятии Мемфиса и поражении Псамметиха III, Геродот описывает весьма драматические сцены: «Камбис велел царевну, дочь Псамменита, одеть в одежду рабыни и послал ее за водой, а вместе с ней и других девушек, дочерей знатнейших египтян, в таком же одеянии, как царевна. Когда девушки с воплями и плачем проходили мимо своих отцов, те также подняли вопли и рыдания, глядя на поругание дочерей. Только Псамменит, завидев издали девушек и узнав [среди них свою дочь], потупил очи долу. Когда девушки с водой прошли, Камбис послал затем [на казнь] сына Псамменита и 2000 его сверстников с петлей на шее и заткнутым удилами ртом… Когда Псамменит увидел, как они проходили мимо, и понял, что сына ведут на казнь, он также потупил очи, тогда как другие египтяне, сидевшие около него, плакали и сетовали [на свою горькую участь]. После того как миновали и эти, подошел, случайно проходя мимо Псамменита, сына Амасиса, и сидевших у ворот египтян, один из его застольных друзей, человек уже весьма преклонного возраста. Он лишился всего своего добра и теперь, как нищий, просил подаяния у воинов. А Псамменит, завидев друга, громко зарыдал, назвал его по имени и стал бить себя по голове… Камбис удивился поступку Псамменита и послал вестника спросить вот что: “Псамменит! Владыка Камбис спрашивает: почему при виде твоей опозоренной дочери и сына на смертном пути ты не рыдал и не оплакивал их, а этому нищему, который, оказывается, даже не родственник тебе, воздал честь [этими знаками скорби]”. Так спрашивал вестник, а Псамменит отвечал такими словами: “Сын Кира! Несчастья моего дома слишком велики, чтобы их оплакивать. Несчастье же друга, который ныне, на пороге старости, из роскоши и богатства впал в нищету, достойно слез”. Когда вестник передал Камбису эти слова, они показались царю справедливыми. При этом, по рассказам египтян, Крез, сопровождавший Камбиса в египетском походе, заплакал; заплакали также и персы из царской свиты. Даже сам Камбис был тронут и тотчас же приказал помиловать царского сына, а самого Псамменита привести к нему…»
При всем этом Камбис по примеру своего отца вел себя как законный правитель, а не завоеватель и покоритель. Он короновался по местным обычаям, принял титул «царь Египта, царь стран» и традиционный титул фараонов «потомок (богов) Ра, Осириса». Даже взял себе египетское тронное имя Месут-Ра («Порождение Ра»), а для публичных церемоний облачался в египетские одеяния. Принял под охрану местные храмы и святилища, возместил жрецам ущерб от военных действий. Была пущена легенда, что Камбис – сын дочери предшественника Амасиса, фараона Априя, от брака с Киром Великим, то есть законный наследник египетского престола, который сокрушил узурпатора.
Тем не менее историки часто противопоставляли Камбиса его отцу, описывая Кира как правителя великого и мудрого, а Камбиса – склонным к безрассудству. Впрочем с именем Камбиса связан один из сюжетов, который за свою назидательность был весьма любим средневековыми европейскими художниками, – так называемый «Суд Камбиса». Геродот так описывал его: «Затем царь поставил сатрапом Сард своего сводного брата Артаферна и вместе с Гистиеем отбыл в Сусы. Отана же он назначил начальником войска в Приморской области. Отец этого Отана – Сисамн – был одним из царских судей. За то, что этот Сисамн, подкупленный деньгами, вынес несправедливый приговор, царь Камбис велел его казнить и содрать кожу. Кожу эту царь приказал выдубить, нарезать из нее ремней и затем обтянуть ими судейское кресло, на котором тот восседал в суде. Обтянув кресло, Камбис назначил судьей вместо Сисамна, которого казнил и велел затем содрать кожу, его сына, повелев ему помнить, на каком кресле восседая, он судит…»
«За то, что этот Сисамн, подкупленный деньгами, вынес несправедливый приговор, царь Камбис велел его казнить и содрать кожу. Кожу эту царь приказал выдубить, нарезать из нее ремней и затем обтянуть ими судейское кресло, на котором тот восседал в суде. Обтянув кресло, Камбис назначил судьей вместо Сисамна, которого казнил и велел затем содрать кожу, его сына, повелев ему помнить, на каком кресле восседая, он судит…»
Однако несмотря на такую суровую справедливость, по словам Геродота, брат Камбиса – Бардия (в греческом произношении Смердис) – был убит подосланным убийцей, причем сделано это было не только с ведома, но и по прямому распоряжению Камбиса. При этом смерть Бардии была сохранена в тайне, даже не всем родственникам и приближенным стало о ней известно.
Но, как гласит старая персидская поговорка, в любой стене живут мыши, то есть даже у стен есть уши, и в итоге о смерти Бардии узнали те, кто решил использовать это в своих интересах.
Самозванец на троне
Весной 522 года до н. э., когда Камбис находился в Египте, к нему начали поступать донесения, что персидский трон занял некто, именующий себя Бардией. На самом деле это был самозванец – мидийский жрец Гаумата. Он и его брат Патизиф входили в число приближенных Камбиса и о смерти Бардии знали. Поэтому Патизиф организовал мятеж, выступая от имени Гауматы как законного царя, тем более что тот вроде бы даже внешне был на Бардию похож. «Одного из них Камбис оставил в Персии управителем своего дома, – пишет Геродот. – Этот-то человек и поднял восстание, хорошо зная, что кончину Смердиса держат в тайне и что в Персии об этом известно лишь немногим, большинство же считает, что Смердис жив. На этом-то маг и построил свой замысел захватить царскую власть. Был у него брат, который, как я уже сказал, вместе с ним поднял мятеж, по внешности очень похожий на Смердиса, убитого по приказанию своего брата Камбиса. А был он не только похож на Смердиса, но даже и имя его было Смердис. Этого-то человека, своего брата, маг Патизиф убедил, что все для него устроит, и “сесть на престол пригласил”. А посадив [брата] на престол, Патизиф разослал глашатаев по разным областям [персидской державы], а также и к войску в Египет [с вестью], что отныне надлежит повиноваться Смердису, сыну Кира, а не Камбису».
Следует учитывать, что о произошедшем сообщал подданным (а значит, и историкам) уже следующий властитель – царь Дарий I. Было объявлено и о смерти Бардии с прямым указанием на причастность к ней Камбиса, и о том, что, воспользовавшись ситуацией, появился лже-Бардия.
В изложении Геродота версия о самозванце выглядела вполне последовательной: «Ты говоришь, что пришел вестником от Кирова сына Смердиса. Так вот, скажи нам правду и иди с миром: сам ли Смердис лично дал тебе это поручение или один из его слуг?” А тот отвечал: “Я-то ни разу не видел Смердиса, сына Кира, с тех пор как царь Камбис отправился в Египет. Но маг, которого Камбис назначил управителем своего дома, дал мне это поручение и сказал, что Смердис, сын Кира, так велел объявить вам”. Так отвечал глашатай и сказал сущую правду. А Камбис сказал: “Прексасп! Ты честно выполнил мое поручение, ты не виновен. Но кто же в Персии восстал против меня, обманом присвоив себе имя Смердиса?” Прексасп же отвечал: “Мне думается, царь, я знаю это. Маги восстали против тебя: Патизиф, которого ты оставил управителем своего дома, и брат его Смердис…»
Камбис с войском устремился домой, чтобы навести порядок, но по дороге внезапно заболел и умер. Геродот утверждал, что Камбис, когда садился на коня, случайно поранился собственным мечом, рана оказалась загрязненной, и царь скончался от заражения крови. Прямых наследников он не оставил.
В это время «царь Бардия» никогда не покидал дворца, не показывался подданным. Один из вельмож по имени Отан заподозрил неладное. Его дочь была женой Камбиса, а теперь гарем покойного царя оказался в распоряжении Бардии. По совету отца она будто бы невзначай ощупала голову Бардии и обнаружила, что у него нет ушей, а эту особую примету Гауматы Отан знал. Тогда Дарий, Отан и еще несколько знатнейших персов: Виндафарна, Гаубарува, Видарна, Багабухша и Ардуманиш – подготовили свой переворот. Гаумата-самозванец и его брат были убиты, на престол взошел Дарий.
«Ты говоришь, что пришел вестником от Кирова сына Смердиса. Так вот, скажи нам правду и иди с миром: сам ли Смердис лично дал тебе это поручение или один из его слуг?”. А тот отвечал: “Я-то ни разу не видел Смердиса, сына Кира, с тех пор как царь Камбис отправился в Египет. Но маг, которого Камбис назначил управителем своего дома, дал мне это поручение и сказал, что Смердис, сын Кира, так велел объявить вам”. Так отвечал глашатай и сказал сущую правду».
Легенда гласит, что между собой они условились: чей конь первым заржет на рассвете, тот и станет царем. Дальше, по словам Геродота, дело обстояло так: «Был у Дария конюх, сметливый парень, по имени Эбар. Этому-то человеку Дарий после собрания сказал вот что: “Эбар, вот как мы решили о царской власти. Чей конь первым заржет при восходе солнца, когда мы поедем верхом, тот и будет царем. Если ты знаешь какое-нибудь хитрое средство, то устрой так, чтобы я, а не кто другой получил [персидский престол]”. Эбар ответил так: “Господин! Если только от этого зависит, быть тебе царем или нет, то соберись с духом и не беспокойся, так как раньше тебя никто не будет царем. Есть у меня такое зелье”. А Дарий сказал ему: “Так если ты действительно знаешь какое-нибудь хитрое средство, то поспеши и не теряй времени: ведь завтра [рано утром] дело у нас должно решиться”. Услышав это, Эбар сделал вот что. С наступлением ночи он привел за ворота одну из кобылиц, которую жеребец Дария более всего любил, крепко привязал ее… На рассвете все шестеро мужей по уговору сели на коней. Когда они оказались за воротами и приблизились к тому месту, где прошлую ночь была привязана кобылица, конь Дария бросился вперед и заржал…»
Так на престол Персидской империи взошел один из прославленнейших ее правителей.
Дарий I
Дарий позаботился о том, чтобы события, предшествовавшие его воцарению, были изложены в не допускающем двойного толкования виде и запечатлены на века. Бехистунская надпись, начертанная на скале на трех языках (древнеперсидском, вавилонском и эламском) по приказу и от имени Дария I гласит следующее: «Говорит царь Дарий: некто именем Камбис, сын Кира, из нашего рода, был здесь царем. Этот Камбис имел брата, по имени Бардия, от одного отца и одной матери. Камбис убил этого Бардию. Когда Камбис умертвил Бардию, народу было неизвестно, что Бардия убит. Затем Камбис пошел в Египет. Когда Камбис пошел в Египет, народ возмутился, ложь распространилась в стране, как в Персии, так и в Мидии, равно как и в прочих странах. Был человек, маг, по имени Гаумата, возмутившийся в Пишиявада, у горы Аракадриш; оттуда он начал бунт. В месяце виякне, 14 числа, он возмутился. Народу он лгал, говоря: „Я – Бардия, сын Кира, брат Камбиса“. Тогда весь народ отпал от Камбиса к нему, и Персия, и Мидия, и прочие страны. Он захватил власть; это было 9 гармапада (2 апреля). Тогда Камбис умер, умертвив себя… Эта власть, которую маг Гаумата исторг у Камбиса, издревле принадлежала нашему роду. Затем Гаумата отнял у Камбиса и Персию, и Мидию, и прочие страны; он присвоил их себе и стал царем. Не было ни одного человека, ни перса, ни мидянина, ни из нашего рода, который бы отнял власть у этого мага Гауматы. Люди весьма боялись его: он мог казнить многих людей, которые некогда знали Бардию, чтобы они не узнали, что он не Бардия, сын Кира. Никто не осмеливался что-либо сказать о Гаумате-маге, пока я не прибыл. Тогда я помолился Ахура-Мазде о помощи. Ахура-Мазда послал мне помощь. В месяце багаядише, 10 числа, я с немногими людьми погубил этого Гаумату и его знатнейших приверженцев. Есть крепость Сикаяуватиш в области, именуемой Нисая, в Мидии, – там погубил я его и исторг у него власть. Волей Ахура-Мазды я стал царем; Ахура-Мазда вручил мне царство. Власть, отнятую у нашего рода, я вернул и поставил ее на надлежащее место, как было раньше. Храмы, разрушенные магом, я возобновил, народу выгоды, стада и жилища – дома, отнятые Гауматой, – я возвратил. Я вернул народу его прежнее положение как в Персии, так и в Мидии, так и в прочих странах. Я вернул, что было отнято. Волею Ахура-Мазды я все это совершил. Я трудился, чтобы вернуть нашему дому его прежнее положение, как было издревле, я старался (проложить) по воле Ахура-Мазды, как если бы Гаумата не устранял нашего дома».
«Говорит царь Дарий: Был человек, маг, по имени Гаумата, возмутившийся в Пишиявада, у горы Аракадриш; оттуда он начал бунт. В месяце виякне, 14 числа он возмутился. Народу он лгал, говоря: „Я – Бардия, сын Кира, брат Камбиса“. Тогда весь народ отпал от Камбиса к нему, и Персия, и Мидия, и прочие страны… Никто не осмеливался что-либо сказать о Гаумате-маге, пока я не прибыл. Тогда я помолился Ахура-Мазде о помощи. Ахура-Мазда послал мне помощь. В месяце багаядише, 10 числа, я с немногими людьми погубил этого Гаумату и его знатнейших приверженцев… Храмы, разрушенные магом, я возобновил, народу выгоды, стада и жилища – дома, отнятые Гауматой, я возвратил, я вернул народу его прежнее положение, как в Персии, так и в Мидии, так и в прочих странах».
«Из-за превосходности его сердца…»
Дарию пришлось сначала усмирять большой мятеж в Вавилонии. Войско мятежников под предводительством Нидинту-Бела, который объявил себя Навуходоносором, сыном Набонида, заняло оборонительный рубеж возле Тигра и держало под контролем мосты и переправы. Но воины Дария переплыли Тигр верхом на верблюдах и лошадях, а также держась за пустые, надутые воздухом бурдюки, и нанесли внезапный удар, разметавший вавилонские отряды.
Прибыв потом в Египет, Дарий, подобно предшественникам, всячески продемонстрировал уважение к местным обычаям, принял имя Сетут-Ра («Потомок Ра»). И повелел найти нового Аписа – священного быка – взамен скончавшегося (одна из версий гласит, что прежний Апис был убит Камбисом во вспышке гнева). На протяжении всего царствования Дария I Египет был спокоен, а жители весьма ценили этого властителя. В Демотической хронике сказано, что египтяне были послушны Дарию «из-за превосходности его сердца». Имя Дария I встречается на египетских памятниках чаще, чем имена всех остальных персидских царей, вместе взятых.
После этого Дарий провел ряд реформ в Персидской державе, разделив ее на сатрапии, руководителей которых назначал лично. При этом сатрапы были сугубо гражданскими чиновниками, у них не было военных сил. Армией руководили военачальники, подчинявшиеся только непосредственно самому царю.
Примерно в 518 году до н. э. Дарий утвердил общегосударственную налоговую систему. Все сатрапии обязаны были платить строго зафиксированные для каждой области денежные налоги, устанавливаемые с учетом количества обрабатываемой земли и степени ее плодородности.
После 517 года до н. э. Дарий реформировал финансовую систему, установив единую денежную единицу – золотой сикль, иначе «дарик». Монета весила 8,4 г и чеканилась из 97-процентного золота. Монополия на выпуск этой монеты принадлежала царю. Сатрапы, правители вассальных земель и некоторые города могли выпускать свои деньги, но только серебряные и медные. И все они были привязаны к дарику, который на несколько веков стал основной денежной единицей в торговых делах не только Персии, но и окрестных стран.
На всем протяжении Персидской державы были проложены новые дороги, вымощенные камнем. Главная из этих трасс соединяла Сузы и Эфес. «Громадное государство нуждалось в средствах сообщения, необходимых и для контроля центральной власти над местными чиновниками, – пишет Б. А. Тураев в «Истории Древнего Востока». – Много говорят о прекрасных персидских дорогах, описанных так обстоятельно и Геродотом и Ксенофонтом в рассказе о походе Кира и при перечислении остановок и расстояний; итинерарий Исидора Харакского по Парфии также, вероятно, дает право заключать о персидских временах. Эти дороги следующие: так наз. «Царская» от Ефеса на Сарды и Сузы чрез Евфрат, Армению и Ассирию вдоль Тигра; от Вавилонии чрез Загр мимо Бехистунской скалы на Экбатану, а отсюда к бактрийской и индийской границе; от Исского залива к Синопу поперек Малой Азии и др.».
Была организована система почтовых станций со сменными лошадьми, благодаря чему гонцы могли стремительно перемещаться, развозя приказы царя и донесения сатрапов.
Держава его была весьма обширна, недаром Геродот говорит: «Большая часть Азии стала известна при Дарии. Царь хотел узнать, где Инд впадает в море (это ведь единственная река, кроме Нила, где также водятся крокодилы). Дарий послал для этого на кораблях нескольких людей, правдивости которых он доверял. Среди них был и Скилак кариандинец. Они отправились из города Каспатира в Пактии и поплыли на восток вниз по реке до моря. Затем, плывя на запад по морю, на тридцатом месяце прибыли в то место (как я сказал выше), откуда египетский царь послал финикиян в плавание вокруг Ливии. После того как они совершили это плавание, Дарий покорил индийцев и с тех пор господствовал также и на этом море. Таким-то образом было выяснено, что Азия (кроме восточной ее стороны) подобно Ливии окружена морем».
«Большая часть Азии стала известна при Дарии. Царь хотел узнать, где Инд впадает в море (это ведь единственная река, кроме Нила, где также водятся крокодилы). Дарий послал для этого на кораблях нескольких людей, правдивости которых он доверял».
Первый Суэцкий канал
Одним из главных в мире каналов является Суэцкий, который соединяет Красное и Средиземное моря, Индийский и Атлантический океаны. Чтобы попасть более коротким путем из Европы в Азию, не огибая Африку, рискуя стать жертвами штормов и пиратов, торговцы многие века перегружали груз с кораблей на верблюдов и после короткого похода сушей грузили снова на суда. Только в середине XIX века было подписано концессионное соглашение с правителем Египта Саидом-пашой по строительству морского канала, соединяющего два моря. В 1859 году началось строительство, которое длилось долгие десять лет. Затем состоялось торжественное открытие, и по каналу, общая длина которого превышала сто пятьдесят километров, пошли первые суда. Дальнейшая история канала связана в первую очередь с борьбой за контроль над ним, банкротствами, войнами.
Поделиться книгой: