Опустошенный север

— У меня есть деньги. Для вас в плане оплаты ничего не изменилось.

Так и ехали они не торопясь. Леди Дан и четыре воина. Девушка грустила, она каждый день ждала, что муж догонит её. Но любой редкий всадник, движущийся быстрее их компании, вызывал только разочарование. Не он. Ксения беспокоилась, о том, что случилось. Даже если Ингвару ловко наврали, предоставили «доказательства», да пусть хоть всё имение засвидетельствует, он всё равно нашёл бы её, чтобы спросить, посмотреть в глаза.

«Обязательно нашёл бы», убеждала себя девушка. «А если его мать будет из себя изображать смертельно больную? Тогда задержался бы… да, пожалуй, он очень ответственный. Значит надо просто терпеливо подождать. Он умный, его долго водить за нос не удастся».

Доехали до самого города, оставив о себе весточку в посёлке шахтёров Харну.

— Леди, тогда и мне здесь делать нечего, — отвечал ей мужчина, услышав о произошедших событиях. — Старуха Дан совершила большую глупость. Ингвар поедет за вами, он не будет после всего случившегося работать на семью. Его семья вы.

— Я тоже так думаю, но Харн, ты подожди его. Пусть сам тебе даст знать. А пока неправильно будет, если ты без его команды оставишь порученную тебе работу.

— Вы правы леди. Но все равно, до скорой встречи.

Услышать из уст Харна о своей правоте было приятно, но Ингвар так и не догнал леди.

На душе с каждым днём становилось всё муторнее.

Глава 3. Ингвар. Город. Герцог Марено. Расследование

Ингвар, оставив Ксению в семье, торопился поскорее уладить дела. Дом, в котором прошло детство, теперь вызывал сожаление и грусть. Отец совсем сдал, не сразу узнал сына при встрече. Мать всегда рвалась руководить, но отец был строг с ней всегда, чем вызывал протест у сыновей. Им было жалко маму. Теперь, сочувствия она не вызывала. Достаточно взглянуть на Алрика, чтобы понять, как правильно сделал младший, что уехал. Мама сильная женщина, властолюбивая, хитрая, но не умная. Отец частенько называл её дурой, когда она лезла с советами. Если бы он ещё находил нужным объяснять сыновьям, почему он так с матерью поступал, но видимо не считал нужным. А ведь стоило бы.

Ингвару не сложно было догадаться, что жалея мать, Алрик пошёл у той во многих вопросах на поводу. В результате Кайса не стала хозяйкой имения и превратилась в бледную моль. Да и неудачи, следовавшие одна за другой, сломали брата. Мать умела требовать, подавлять, но не поддерживать.

Выправить ситуацию хотелось, это его долг. Пусть Алрик почувствует снова вкус к жизни, да и мама немного подобреет, когда не надо каждую копейку считать.

В дороге всегда хорошо думается, вот и Ингвар, успел подумать о своей семье, о делах, о рабочих. Не нравилось ему, что без денег Ксении не обойтись, но она права. Без особых мер не справится, а уж он постарается, чтобы каждый золотой ей вернуть, да ещё с прибылью.

Как и полагал мужчина, рабочие пока не выяснили всё до мелочей, не отпускали его. Оно и понятно, людям с места сниматься, оставлять свою семью без добычи, без помощи страшно. Но не использовать шанс наладить жизнь тоже нельзя. А ночью Ингвару плохо стало, чушь снилась, и никак не выбраться было из тяжелой бестолковщины, которая жгла, обугливала тело.

Хозяева наутро тряслись от страха, их постоялец, которого ждали, не знали, чем угостить получше, не проснулся, а метался в постели и стонал, когда судороги прошивали тело.

— Волшебный народ душу брата ярла забрал, за то, что в горы сунулся, — зашептались селяне, бросая гневные взгляды на тех, кто собирался уезжать работать.

— Кто был в доме, кто подходил близко, — ярились сопровождавшие командира воины.

— Надо служителя звать, только он может помочь, — раздались робкие голоса.

— Нет, — вдруг громче всех подал голос один из мужчин, — Ингвар, когда с женой по деревням ездил, лекаря с собой возил. Так леди чуть ли не в каждый дом заходила, сказать, что лекарю этому любая болезнь по силам.

— А и точно, не служителя хвалила, а парня молодого. Вот пусть он и лечит, — взбодрился другой голос.

— Надо и служителя позвать и лекаря того, тогда с нас спроса не будет, — разумно предложил бас.

— Спрос с вас по-любому будет, — прошипел один из воинов, — отравители.

Все замолчали, но гонца послали. А воины, посмотрели на мечущегося в бреду командира, завернули его в шубы, шкуры, да и повезли навстречу лекарю. Слишком плох он был. Столько стран с ним прошли, разное бывало, и ранения, и болезни диковинные, но чтобы вот так горел и таял на глазах их командир, такого не припоминали.

Ехали ребята медленнее гонца, везли Ингвара с бережением, проверяли всё время, чтобы не замёрз он. И кабы знать им, что перед ними всего в нескольких километрах, так же медленно едет выгнанная Ксения. Гонец с закрытым лицом от мороза, её обогнал, стараясь не привлекать внимание служивых, они ведь и пошутить могут над крестьянином и не всегда по-доброму. Но Бог милостив, проскочил мимо, не всматриваясь в таких же, закутанных всадников и понесся дальше. Хорошо дорогу он знал, ту, что прямо к горе вела. Вот он туда и поскакал, а там уже укажут ему как до селения добраться, где лекарь остановился.

На шахте работы приостановили, после несчастного случая, но охрана осталась. Мастер кружил по заброшенным штрекам, пытаясь отыскать не указанные на его карте места. Многое сыскал, но и пострадал случайно, под маленьким обвалом. Ничего страшного, даже сам выбрался, но помощь лекаря мужчине потребовалась. Вот гонцу и повезло, мастеру поставили диагноз: сотрясение мозга, подлечили, да отправили в селение, а лекарь задержался. Так и вышло, что посланному селянину никого искать дальше не пришлось, он сразу узнал в молодом парне искомого.

Лерон выслушав сбивчивый рассказ гонца, зная, что иногда время драгоценно, готов был отправиться в путь немедленно. Собирать ему нечего. Лекарств нет, одет в дорогу, поэтому он, не мешкая, вскочил ехать, но охрана придержала его, качая головой на беспечность лекаря. Воины Ингвара посовещались и двое из них отправились с ним в дорогу. Оставшихся было мало, чтобы покидать свой пост, и немедленно ехать в селение, чтобы дать весть о случившейся беде.

Вот и получилось, что Ксения, передохнув в посёлке, переговорив с Харном, уехала не узнав, что лекарь уже мчится навстречу её мужу. Все близко, рядом друг с другом были, а нет же, разошлись не пересекаясь.

Несколько дней понадобилось Лерону, чтобы вырвать у смерти северянина. Выяснил он, что Ингвару дали сильнейшее возбудительное средство, и закончилось бы это для него лишь буйной ночкой с девицей в обнимку, да только ещё и воздействие на энергетику было оказано. Все потоки жизненные в узел скрутили.

— Ты скажи мне господин Лекарь точнее, что произошло, я уж найду, кто постарался подгадить, — требовал подробностей Харн.

— У нас так даже преступников не наказывают, — качал головой парень, — это ваши ведьмы силу свою обрушивают и сами не знают, что получат. Я ведь лорда смотрел ранее, подлечивал, у него все потоки выровнены. Удар на него обрушили, как молот, но жизнь течёт в вашем командире сильно, да ровно, она удар и повела за собой. Да ещё чертово возбуждение, всё бурной рекой в нём потекло, в ураган превратилось, закрутилось, вот и не умирает, а мучается.

— Так это лучше, наверное, что мучается, жив ведь, — осторожно заметил Харн.

Лерон вздохнул, укоризненно посмотрел на воина.

— Но ведь мучается.

— Господин лекарь, ты же исправишь всё, — вкрадчиво уточнил мужчина, не споря.

— Куда ж я денусь, всё поправлю. Только время надо. Это ударить быстро, а поправлять всё спутавшееся долго, да ещё восстанавливаться лорд должен, а он не захочет лежать, но это я….

Харн больше не слушал бубнеж парня. Вылечит, силу лекарскую его уже оценили, а то, что со странностями, так кто без них. Этот философствовать любит, да фасольки в похлёбках ловит, а есть ведь и такие, что по башке бьют, мол, для мозгов полезно встряхивание.

Помощник Ингвара самолично понёсся искать виноватых. С возбуждающим зельем он быстро разобрался. Девки дуры, он всегда это знал, сколько мог через зад ремнём ум вложил активистке любовного фронта, остальное отец добавит. А вот про ведьму на селе никто не слышал. Давно их не было.

Заехал в имение, весть оставить про командира, да посмотреть своими глазами, что там творится. Уехал переплевавшись.

— Это всё она, — ополоумевши орала старая Дан, — всё из-за чернавки!

Сколько гадостей выплеснула на светлую леди, аж зубы свело. Как можно было чернавкой назвать Ксению? Да все белобрысые клуши, хлопочущие возле Данихи, тёмные, по сравнению с графиней, не туда они смотрят. И Алрик, кобель безмозглый, всё думает, что неотразим, ведёт себя как петух в курятнике. То, что леди ему глянулась, удивительного ничего не было, ею все воины в их отряде восхищаются, но гнусностью было подставлять её. Прогнил ярл, столько надежд на него было, и вона как.

Пока Харн разбирался с покушением, Лерон работал с Ингваром. Пострадал северянин серьёзно, как бы вообще теперь бездетным ему не оказаться. Перегорело у него всё внутри, как мужик полноценен, а вот будет ли отцом, многое зависит от Лерона, от силы восстановления лорда и удачи. Если бы Ингвар провалялся бы ещё день без помощи, то уже и помочь нельзя было бы, а так может только бездетностью и отделается.

Лекарь сделал всё, что было в его силах, и держал пока лорда в искусственном сне. Харн вернулся, заставил поклясться, что Ингвар уже просто спит. Зная командира, помощник одобрил принудительный отдых. Иначе тот сразу в седло и за Ксенией помчится, а Лерон говорит нельзя ещё ему. Так и прошла неделя. Ингвару дали очнуться. Слабый, с туманом в глазах, с трудом слезающий с кровати, но требующий седлать лошадь немедленно.

— Меня Ксения ждёт дома, — на все уговоры отвечал он.

— Да нет её там, — в сердцах крикнул Харн, не в силах больше поднимать падающего. Пришлось всё рассказать, а после Лерон снова погрузил Ингвара в сон.

— Всё, пусть ночь поспит, а дальше как хочет, — дал команду лекарь.

Наутро Ингвар поднял всех, сразу как сам проснулся.

— Что разлеглись, — орал он, — подъём. Готовимся к отъезду.

— Да что б тебя, — ворчал Харн, а ребята, расположившиеся на лавках, сонно хлопали глазами.

Рано выехать не удалось. Пришлось объясняться с людьми. Перед шахтёрами было стыдно. Поверили, начали работу и снова руководить некому. Ингвар хотел рвануть сразу к жене, но бросить шахты без предупреждения семьи, было не правильно, бесчестно. Может брат продолжит работу. Все равно Ингвар задержался, скрепя сердце мужчина решил потратить несколько дней сейчас, чтобы потом от Ксении не уезжать уже, ради улаживания этого вопроса.

А Ксения в подавленном настроении арендовала симпатичный дом в городе. Заставила себя заняться набором обслуживающего персонала. Понемногу обустраивалась, прикупила вещей, но с каждым днём, жизнь словно утекала из неё. Она принуждала себя вставать, тщательно наводила красоту, как будто это было важно, выходила на прогулку и понемногу составляла письмо детям.

Выборочные фразы из письма.

У меня всёхорошо. Погодаздесьчудесная, народприветливый…Семья у Ингвара дружная, веселая…. Меня все обожают, своим пением покорила даже старых ворчунов…. Здесь очень интересно, скучать некогда….

По городу бродить было скучно, но время в прогулках тянулось быстрее. И вот её внимание привлёк господин, выскакивающий из кареты и лёгкой походкой направляющийся в дамскую лавку. Это было необычно, в порядке вещей наблюдалась бы картина, когда мужчины следовали за дамами с обречённым видом. Даже широкий разворот плеч у многих представителей сильного пола при сопровождении дам в это место увядал, и не было несчастнее людей, чем они. А тут бодренько, по своей воли, без ведущей женщины. Интересно. И Ксения от нечего делать отправилась следом.

Лавка представляла собой пёстрое многообразие лент, кружев, заколок, пуговиц, деревянных застёжек, шнурков и всякой иной дребедени. Мужчину привлекли бутылочки с клеем.

Ксения отчего-то разочаровалась. Ей вдруг нарисовался образ жеманного господина, подбирающего себе кружавчики. Хотелось посмотреть на такого типажа, развеяться. Она и развеялась, неприлично приоткрыв рот, когда мужчина развернулся.

«Марено!» и тут же щёлкнуло в голове, вдруг он на службе и Ксения поспешно отвернулась, чтобы не выдать герцога. Но следующая мысль возмутила в ней всё до глубины души.

«А как же дети! Он же должен был быть нянькой!»

Она повернулась обратно, кипя негодованием, но герцог лишь слегка улыбнулся и отвернулся от неё.

«Мерзавец!», однако же, взяла себя в руки и тоже крутанулась, пытаясь сообразить, где бы ловчее пристукнуть голубчика.

— Девушка, — обратилась к продавщице Ксения, — мне вот тот большой мешок для укрывания платья от пыли.

Герцог с любопытством покосился на покупку, забавно прищурился, но не уходил.

Леди расплатилась с продавщицей и выскочила на улицу.

— Мартин, быстро ко мне, — заволновавшись, позвала Ксения одного из охранника. — Вот мешок для платья, сейчас выйдет господин, быстро пакуешь его как одежду, на плечо и за мной.

— А-а, — раскрыл глаза второй воин.

— Делаем всё быстро, тихо, без членовредительства. Подопечный сопротивляться сильно не будет. Главное, чтобы никто не видел, как мы его умыкнём.

— Но…

— Всё приготовились, он идёт, я вас прикрою от кучера…

Ребята сработали быстро. Экспромт удался. Мартин сверху опустил мешок и протянул его до ног, а второй сразу обхватил жертву, закинул на плечо и понёс. Ксения своим мельтешением привлекла внимание к себе людей, но всё обошлось лишь сочувствующими ей взглядами, мол надо же, такая красивая девушка и не в себе.

Герцог же повёл себя образцово и за пять минут был благополучно доставлен в дом.

— Миледи, восхищён вашей оперативностью, — первым делом произнёс освобождённый Марено.

— Простите Ваше светлость, но я не знала, можно ли вас рассекречивать, господин Зеро вы или герцог или ещё кто, а судьба детей меня волнует.

— Я ещё не решил, под каким именем я здесь, но опасности не было.

— Так что же вы отвернулись от меня в лавке? — чуть обиженно произнесла Ксения.

— Прелестнейшая, вы первая отвернулись, а мне было интересно, как вы себя поведёте дальше. Когда вы купили мешок для платья, я догадался, что это для меня, оставалось оценить ваших людей.

— Ну и как? — не выдержала леди.

— Вполне грамотно. Вы ведь им приказали не оглушать меня?

— Да, ни к чему ставить вам синяки, я надеялась и как видите не зря, что вы догадаетесь, что я догадалась, что вы тут инкогнито, но про детей захочу узнать.

— Вы прекрасный командный игрок, — похвалил герцог леди. — Осталось проверить, сколько времени понадобиться кучеру, чтобы найти меня.

— А кучер ваш человек? Ну, в смысле не кучер, а мастер на все руки? — полюбопытствовала девушка.

— Именно, — улыбнулся его светлость. Похоже, он был очень доволен происшествием. — Меня интересует только одно миледи, почему вы не обратились ко мне как к господину Зеро?

— Ну, — смутилась Ксения, — я думала за вами следят… решила вырвать вас так сказать из-под чужих глаз.

— Потрясающе миледи, вы просто чудо, как неординарно мыслите, — расплылся в улыбке герцог и с каким-то плотоядным интересом посмотрел на Ксению.

Девушка смутилась окончательно. Похвала была с явным подвохом, а взгляд не имел ничего общего ни с романтикой, да и Бог с ней, но и к страсти его не привязать. Скорее учёный так посмотрит на лягушку, уж казалось бы, он всех выловил, препарировал, а тут ещё одна, да сама в руки прыгнула! Да, точно так и смотрит.

Ксения приняла серьёзный вид и приступила к выяснению обстоятельств.

— Так как же вы тут оказались, когда уверяли меня, что мои дети ваш оригинальный великий прожект, и вы будете с ними минимум два года!

Леди вдруг замолчала, а потом вскрикнула.

— Они живы?

— О, миледи, простите меня, всё с ними хорошо. Всё замечательно. Никакая нянька им не нужна. Вы ещё расскажете мне, какую методику воспитания использовали, я потрясен вашими сыновьями. И у меня для вас подарок. Письма ваших детей при мне.

Сколько же счастья получить весть от детей и заранее знать, что ничего плохого там не будет. Сияя, Ксения дрожащими руками развернула письмо. Первый лист от Александра.

…всёхорошо, погодапрекрасная…всерады…. Обожают, уважают….

Следующий лист от Алексея.

…в восторге, преклоняются…всёхорошо, погодапрекрасная….

Лист от Алика.

…все любят, счастливы…всёхорошо…

Ксения не выдержала и зарыдала, размахивая листами.

— Миледи, что с вами, что случилось, всё же хорошо, уж простите, я тоже читал…