Опустошенный север

На втором этаже не все комнатки оказались крохотными, с игрушечными оконцами. После завтрака в малой гостиной, где стоял стол, приличные стулья, а стены завешены полотнами с национальными узорами, собралась вся семья.

— Зачем ты её притащил, — несколько демонстративно скривилась мать, глядя на невестку.

— Мама, — укоризненно произнёс Алрик,

— Затем, что моя жена должна быть в курсе, что у нас здесь происходит, — жёстко ответил Ингвар.

— Женщинам не дело совать свой нос в государственные дела, — высокомерно бухнула свекровь, а землянка чуть не рассмеялась. Настолько та походила в тот момент на старуху из мультика «Сказка о рыбаке и рыбке» по Пушкину.

— Мама, а вы себя женщиной уже не считаете, — зло заметил муж.

— Не равняй! Пусть твоя жена берёт пример с Кайсы.

— Мы теряем время мама. Не интересоваться делами, это выбор Кайсы. Моя жена будет всегда рядом со мной.

— Ты никак стал подкаблучником, — постаралась задеть женщина сына.

— Просто я поумнел. Глупо обеднять себя по собственному желанию не прислушиваясь к советам, тем более моя жена имеет большой опыт правления и ведения дел, а я всего лишь вояка.

— Ты ополоумел, — не сдавалась мать.

— Похоже, у нас нет иных проблем, как выслушивать ваши недовольства, мама. Пойдём Ксюша, — Ингвар встал, подал руку жене и собрался к выходу.

— Сядь, — подал голос отец, — послушаешь, не рассыплешься. Гонору много набрал родителям перечить.

— Я смотрю, Алрику вы гонору поубавили и опять не рады, — не остался в долгу мужчина.

Отец ничего не ответил, снова погрузился в дрёму, как будто единственное высказывание отняло последние силы. Ингвар вернулся, усадил обратно Ксению, сам встал за её спиной, облокотившись на спинку стула. Молчание затягивалось. Алрик посмотрев на мать, усмехнулся и начал говорить.

— Ты помнишь, ещё перед твоим отъездом шахты временно закрыли?

Ингвар кивнул. Действительно, люди работали, склады пополнялись, а продажи остановились. Денег расплачиваться с рабочими не было, зерна не присылали… Уже тогда многие шахтёры посидев полгода, год, начали искать возможности заработать в других местах. Брат, дождавшись кивка, продолжил.

— Когда Гай (прим. авт. бывш. император) затеял объединение, у нас всё оставалось без изменений. Народа правда больше стало утекать, только теперь в его отряды. Уж кем там затесались наши работяги, не могу представить, никто не вернулся. А потом Гай начал завоёвывать территории одни за другими. Мы обрадовались, снова руда стала востребована. Отец уже тогда начал чувствовать себя плохо, и я возглавил наши земли. Людей не хватало. Мы начали набирать молодняк, даже женщины взяли на себя немало трудностей, лишь бы заработать. Склады опустели за считанные месяцы, потекли деньги, зерно стоило тогда сущие копейки, оставалось только вкалывать. Мы придумали использовать смесь, которой лёд рушим. Не сразу приноровились, но дела пошли заметно лучше. Уголь так вообще, обрушивали пласт, и знай ссыпавшееся собирали. Так же и с рудой, смогли добраться до глубоких жил.

Ингвар с Ксенией слушали внимательно. Всё хорошо, всё правильно, что же случилось далее?

— Мы от силы год проработали, как начались обвалы один за другим. А то бывало люди, словно заснули под землёй, вытащишь их, разбудишь, а они дурные, двигаются, едят, спят, но из грёз не вылезают. Вот тогда-то и заговорили о том, что не даёт нам горный народ тревожить их жилище.

— Горный народ? — обратила внимание Ксения.

— Да, тролли, горные эльфы.

— Вы серьёзно? У нас тоже горцы живут, но их я туда поселила. Чужих они не любят, хотя эти чужие бывшие их соседи. Просто в горах надо соблюдать особые правила, иначе опасности подвергаются все.

— Леди, — насмешливо ответил Алрик, — я подразумеваю не простых людей, а каменных монстров и волшебный народ. Тролли устраивают обвалы, эльфы могут наслать сон и человеку из него не выбраться.

Ксения задумалась. Чудеса рядом? Глуповатые неповоротливые тролли и эльфы с луком и мечами за спиной? Горные эльфы должны быть с тёмным цветом кожи, передвигаться на ящерах или пауках и часто в фэнтези у них матриархат. Неужели сказка стала явью? Ведь Софи говорила, что маги путешествуют по мирам, они ей зарядили камень… быть может сюда пришёл магический народ как она? Нет, маркиза говорила, что маги жаловались, что их мир без магии. Но ведьмы? А лекари смеются, поясняют, что ведьмы — это женщины с сильной энергетикой, и они умеют её концентрировать. Лекари даже без сильной энергетики учатся и могут исправить любое «колдовство» даже самой мудрой ведьмы. Дело в умении, главное научиться чувствовать потоки и знать, как должно быть правильно, ведьмы же делают всё по наитию.

Значит, всё-таки безмагический мир. Так как же волшебный народ? Просто существа с длинными ушами? Что они едят? Где более ранние контакты? Где их поселения?

У Ксении возникло много конкретных вопросов, именно потому, что она готова была поверить в чудо, но все ответы приходилось выдумывать, сделав допущения. Вся ситуация укладывалась в банальную диверсию. С этим соглашались все, но вот сделать заказчиками троллей и эльфов, было не по душе Ксении. Как-то грубо… по-человечески что ли.

Алрик не останавливал свой рассказ и монотонно рассказывал, изредка сжимая кулак.

— Народ был испуган. Работы свернули. Я искал выход, чем мы можем заниматься и мне повезло. В семью Ларков вернулся сын. Он выучился и получил звание мастера в бумажном ремесле. Если раньше мы продавали лес только как сырье, то теперь вполне могли открыть свои мастерские. За пару лет дело наладилось. У мастера Ларка появились ученики, и они много нового придумали. У нас научились делать грубую дешёвую бумагу, простую для письма, тонкую обёртку для ценных вещей, сладостей, глянцевую, были ещё планы. Заказы сыпались горой. Мастерские росли не хуже грибов и вдруг как проклятие. Сначала пожары, а потом вервольфы в лесу.

— Вервольфы?! — кажется, Ксению просто напросто разыгрывают. В Метрополисе подобным образом не шутили, а вот на Земле иностранцам любили рассказывать, как медведи по улицам ходят на выпивку денег собирают, а зайцы на балалайках играют ради сигарет. Она оглянулась на мужа, но тот был совершенно серьёзен. Алрик смотрел в упор на брата и пояснил.

— По поводу мастерских никаких доказательств кроме слухов, что это тоже дело рук волшебного народа, нет. А вот трупы растерзанных лесорубов явно указывали на зверя очень крупного. Мы начали устраивать охоту, одну за другой. Попадались нам впечатляющие экземпляры волков, но, ни один из них не подходил к рисунку нанесённых ран. К тому же, зверь не сможет обмануть охрану. Год мы пытались справиться, но люди гибли. Даже простые жители, считавшие лес своим домом, стали бояться заходить в него.

— Ты рассказываешь невероятные вещи. Не могу поверить, что вы ничего не смогли сделать!

— Мы перепробовали всё! — огрызнулся брат. — Наняли лучших охотников, мы отсыпали денег ведьме. Но охотники, с месяц, побродив по нашему лесу, ушли. Ведьма провела обряд, отдала деньги обратно и сбежала. Только служители остались с нами. Они хоть и были недовольны внедрёнными новинками, но помогали найти монстров. Хоть и безуспешно.

— Простите, что перебиваю, но чем могли помочь служители?

— Слуги храма многое могут, — как маленькой начал пояснять ярл. — Они вылечивают тяжело больных, если они того заслужили. В их силах почуять опасность. Даже в горах, они несколько раз предупреждали, когда работы лучше прекратить, чтобы не попасть под обвалы.

— А с эльфами они могут справиться? — не удержалась Ксения.

— Я говорила, что чужеземке здесь не место, — влезла мать. Вопрос остался без ответа.

Землянке очень хотелось бы посмотреть даже на злых эльфов, но услышав про служителей, насторожилась. У себя на землях она всегда действовала с оглядкой на них и проблем никогда не возникало. А северяне развели тут бум технологий. Но как же распространена их власть! Метрополис, Север, даже у русинов те же служители, только под другим названием. Да и на новые земли они одни из первых помчались обустраиваться. Вся добыча оттуда проходит через их контроль. Удивительно, как они дали ход соку гевеи, картошке, помидорам и кофе. Аптекари с удовольствием ухватились за их изучение, подарив миру дополнительное питание и антисептики, вкупе со стельками для обуви. Ксения всё ждала, додумаются ли кто до взбивания сока гевеи и сделают ли матрасы с подушками, но увы, никто ничего.

Пока у девушки крутились мысли в голове по поводу служителей, а на их счёт она отвесила изрядную долю коварства и подлости. Почему бы и нет. Ведь на эльфов навешали все преступления исходя из слухов. Ингвар всё больше проникался существующей точкой зрения. Он переговаривался с братом о том, что было сделано когда-то, состоялись ли попытки ещё раз запустить производство, чем сейчас живут люди на их землях и что от него ждут.

Ксения же мысленно доказывала, что во всём виноваты служители и подыскивала факты, доказательства. Но получалось не очень. Всё складывалось только чисто теоретически. Таким образом, можно было и эльфов с троллями обвинить и служителей.

Свекровь удовлетворённо поглядывала, видя, что чужачка сидит молча.

— Алрик, но столько лет прошло, почему ты сам не хочешь попробовать всё заново начать?

— А ты попробуй и узнаешь, — хмыкнул брат, поглядывая на мать, которая снова недовольно поджала губы. — Прежде чем начать работы, нужно обновить шахты, столько лет запустения. Я не говорю уже о людях. Где ты их возьмёшь?

— Насколько я понял, то вы живёте рыбной ловлей, охотой и огородами? Но это выживание, а не жизнь.

— Вот именно. Я несколько раз пытался восстановить всё, потратил все деньги и ничего не вернул. Наша мама надеялась, что брак с Астрид из семьи Дикта даст достаточно средств, чтобы попробовать ещё раз. Или ты всё-таки привёз золота вместе с женой? Ты вообще хоть что-нибудь заработал в этом походе?

— Заработал, — угрюмо бросил Ингвар и покопошившись снял с пояса маленький мешочек. Алрик взял его, развязал и высыпал на стол драгоценные необработанные камни и кусочки золота.

Ксения пригляделась. Кварцы, требующие обработки и пока неопределённой стоимости, вряд ли большой, золотые камешки приличных размеров, но это богатство для простого человека, для затеваемого дела слишком мало. Алмазов в мешочке не было.

«Наверное, не добрались ещё», подумала она, помня, что Африканский континент славен именно алмазами.

Свекровь подтянула мешочек к себе, аккуратно завязала и повесила себе на пояс. Ингвар промолчал, а Ксения и подавно. Она даже не злилась, несмотря на торжествующий взгляд женщины. Та хозяйка, ей кормить прорву людей, расплачиваться с прислугой. А вот Алрика задел поступок матери. Видимо, ему тоже необходимы были деньги.

«М-да, от такой жизни не удивительно, что мужик спился», пожалела Ксения нищего ярла. Родственники ещё немного подискутировали, но ум девушки уже отключился от пустопорожних разговоров. В данный момент, зафиксировав у себя в голове все важные точки событий, она искала выход из сложившегося порочного круга. Что толку из года в год делать одно и то же не устранив опасность. Жаль, что Ингвар, похоже, собирается идти по тому же пути. Однако критиковать не выход. Он должен что-то делать, за Алриком люди уже не пойдут, они надеются на её мужа. Если бы землянка могла что-то придумать новое, интересное, то это послужило бы выходом из сложившейся ситуации. В поисках простого и гениального она и сидела сейчас с прямой спиной и высокомерным выражением лица. Во всяком случае, так её оценила свекровь. Ксюша же называла подобную маску «делать морду-лица кирпичом».

После завершившегося домашнего совета, Ингвар отвёл жену в сторонку и достав ещё мешочек отдал ей.

— Ксюша, у нас скоро будет холодно, тебе нужно заказать тёплую одежду.

Леди с любопытством заглянула в мешочек и увидела там россыпь золотых крупинок, перемешанных с несколькими золотыми монетами. За время всего пути, денежных вопросов они с мужем не касались. Он платил всю дорогу за всё. Не смотря на то, что любовь к мужчине переполняла её, привычка следить за деньгами оказалась живучей.

Её сиятельство отмечала бережливость избранника, но не чрезмерную. Нередко мог он щедро одарить за оказанные услуги. С удовольствием убедилась, что он следит за её нуждами и иногда даже раньше неё догадывался, чего ей не хватает. Впрочем, его внимание к нуждам относилось ко всем подчинённым воинам. Ингвар знал, что у Ксении есть свои деньги, но, ни разу не позволил ей расплачиваться. Именно он сопровождал её в северное отделение храна перед отплытием и помогал грузить вещи, среди которых было пара тяжелых сундучков. Четверть золотого запаса она тогда забрала с собой, предполагая вкладываться в дело. Северянин не мог не догадаться, что Ксения при приличных деньгах, но всё же сейчас даёт ей золото.

«Гордый», с удовольствием подумала девушка, «а может хитрый», подсказала в ней бывшая правительница. Ксения посмотрела на мужа, взяла мешочек, поблагодарила. Сейчас, когда дорога закончилась, пришло время увидеть друг друга в новой обстановке. В своей любви к Ингвару она не сомневалась, так же как в его к ней, но хотелось бы лучше узнать мужа. Как он будет действовать, что будет чувствовать, от этого зависела помощь Ксении. Здесь главный он. Северянин у неё в имении не лез главенствовать, ни словом, ни жестом, не ронял её авторитет. Она это оценила, теперь дело за ней.

— Спасибо, ты себе-то оставил золота?

— У меня ещё пять таких мешочков, — улыбнулся мужчина.

— Немного, но и не мало, — задумалась девушка. — Расскажешь, как выгоднее здесь расплачиваться?

— Конечно.

Вместо рассказа Ингвар повёл свою жену прогуляться по деревне. Там они посетили некоторых мастеров и в праздных разговорах узнали о нынешних расценках на услуги. Ксения была довольна заботой мужа. И сам о расценках узнал, и как политик себя проявил, показав людям поближе жену, как он её любит и уважает. Она с благодарностью поцеловала его, как только они вернулись.

— Ксюшенька, всё будет хорошо. Давай попробуем пожить здесь, а если тебе не понравится, то или отстроимся отдельно, или уедем в город.

— Хорошо, не волнуйся. Прошло слишком мало времени, чтобы что-то решать.

Ингвар вынужден был отвлечься. К нему пришли люди узнать о сыновьях, отцах, братьях, которые когда-то ушли вместе с ним. Кого-то из пришедших ожидали письма, привезённые издалека, кого-то вести о том, где похоронен их родственник и как случилось, что его уже нет в живых.

Ксения, переодевшись, побродила по дому. Познакомилась с женщинами, отвечавшими за чистоту, за стряпню. Узнала, что у Алрика две взрослых дочери, недавно выданных замуж. Одна живёт в городе на побережье, вторая уехала с мужем на острова. Девочек жалели, так как замуж их выдали рано, даже тридцати лет не дождались. Из сплетен леди поняла, что девицы от скуки дуреть здесь начали, поэтому их судьба быстро решилась. А саму Ксюшу все считали совсем юной, хрупкой, но зарождающееся покровительское отношение к себе девушка сразу пресекла. Это она защитница всех этих людей, если будет так судьбе угодно, а не они.

— Господин Лерон, — увидела леди лекаря так же как она слоняющегося по дому, — скучаете?

— Да, пожалуй, — согласился парень.

— Вы же не надеялись, что с первых дней у вас появятся больные?

— Нет, но как-то здесь пусто…жизни нет.

— Да полно вам, северяне вообще заметно тише себя ведут, чем наши жители, — попыталась развеять думы лекаря.

— А вот тут вы ошибаетесь, миледи, — загадочно улыбнулся он, — это только так кажется, но поверьте, в головах у них азарт! Без конца соревнуются, какой мастер лучше сделает вещь, кто сильнее, кто выносливее, кто лучший охотник, лыжник, корабел…

— Да что вы, а кажутся спокойными, — не поверила Ксения.

— Потому что всё внутри них. Наши любую эмоцию выплёскивают сразу, а эти держат в себе, от этого, кстати, многие болезни случаются, и способствует податливости ведьмам. Потоки движения неравномерны, есть, где зацепиться воздействию чужой энергии. Вот вы, например.

— Что я? — удивилась девушка.

— Знаете, что вы вообще практически не восприимчивы к злому воздействию на энергетическом уровне?

— Нет, откуда.

— Вы очень избирательны. Когда я вас лечил на корабле, уже тогда заметил, что даже помощь вы не сразу принимаете, как бы оцениваете. Я хотел вас усыпить, чтобы для вас быстрее закончился весь тот кошмар, но ваше тело решило, что ему это вредно и моё воздействие сразу исправляло. Удивительная способность.

— Возможно, — задумчиво произнесла Ксения. — Ещё ваш учитель отмечал странности в моих потоках, но поскольку его действия организм никогда не воспринимал как вред, то он так и не разобрался. А вам скажу, мне пока здесь тоже не по душе, но давайте присмотримся.

— Да разве я спорю.

Закончился день, начался другой. Новые комнаты всё-таки подготовили. Стало возможно распаковать вещи, что были привезены с собой. Места для ещё путешествующего приданого не было. Ингвар пропадал целыми днями, вечером возвращался усталый и рассказывал, где был, не забывая выспрашивать у Ксении, что она делала. Так вышло, что она вместе с лекарем единственные бродили как неприкаянные и ненужные обитатели имения. Лерон вспоминал интересные случаи из практики, Ксения предложила записывать их в комической форме. Сначала она сделала это сама, а после, воодушевившись, предоставил к прочтению свой шедевр Лерон. Вышло удивительно живо и остро. Ещё парень взялся обучать леди оказывать первую помощь пострадавшим. В компании друг друга скука переносилась легче. Ингвар пыхтел, когда слышал сплетни с намёками о лекаре и жене, но признавал, что Ксении с ним легче.

Сам же мужчина объезжал близлежащие сёла. Ему необходимо было себя показать, посмотреть, кто из способных работать остался, переговорить с ними о жизни. Вскоре Ингвар планировал уезжать дальше и за один день в оба конца ему будет не обернуться, тем более дороги пока раскисали от непогоды на глазах.

Через неделю прибыл Харн с караваном телег. Свекровь за всё время, не обмолвившись с новой невесткой ни словом, долго не могла успокоиться, что стольким вещам нет места в её, да-да именно в её доме. Прибывшие воины чувствовали себя неловко. Вместо радости встречи они стали свидетелями некрасивой затянувшейся сцены. Как ни странно, раздор прекратил свёкр. Цыкнул на свою жену и повелел всё, что не влезет в покои невестки, сгрузить в хлеву. Так дорогие сервизы стали соседями коров и свиней.

Ингвар вернувшийся на следующий день, узнав о происшедшем от Харна, был вне себя от гнева. О чём он говорил с матерью, никто не услышал, но неприкрытая ненависть снова ожгла Ксению не хуже кнута. Теперь уже надеяться, что время поможет наладить отношения, было бессмысленно.

— Ксюша, поехали со мной к шахтам. По ночам дорога подмерзает, передвигаться мы сможем быстро, пока солнышко не встанет. Посмотришь своими глазоньками, что многие поколения кормило нас.

— Ты решил всё же начать с шахт? — спросила девушка.

— Да, лес сейчас не востребован, за долгие годы мы упустили рынок сбыта, а вот с рудой, углём, плохо у всех. На нашем полуострове осталась пара семей, которые не прекратили свои работы. Спрос небывалый. Если получится наладить, то мы сразу встанем на ноги.

— Почему ты думаешь, что у тебя сейчас всё получится? Твой брат не показался мне глупым человеком.

— Начну с малого, каждый день будем проверять опоры, вентиляцию. У меня опытные воины, они будут следить за работами. Надо пробовать Ксюша, другого выхода всё равно нет. Ты поедешь со мной?

— Даже не сомневайся, — улыбнулась девушка и охнула от крепких объятий.

Спустя время, когда соскучившиеся по теплу друг друга угомонились, леди вспомнила о Лероне.

— Ингвар, возьмём с собой лекаря, он изводится от безделья. То ли у вас все здоровы, то ли служители научились лечить. А если вспомнить по каким причинам к нам попал парень, то боюсь даже предполагать, откуда у них такие способности и как долго они похищали метрополиских лекарей.

— Здесь? Скорее это ведьминское наследие. К нам ваши лекари никогда не приезжали, слишком далеко.

— Я бы не утверждала так уверенно. Много ли мы знаем о внутренней организации храма.

— Может быть, не буду спорить. А парня давай возьмём, мне спокойней будет, да и народу там больше проживает. Раньше, во всяком случае, проживало.

Пару дней Ингвар провёл в имении. Ксения собрала всё самое необходимое в дорогу и небольшим отрядом они выдвинулись к заброшенным шахтам. Двое суток спокойного пути, и группа упёрлась в горы. Места разработок находились как в горах, так к удивлению Ксении, и на плоскостях. Ингвар облазал всё. Несколько человек из селения сопровождали его, с надеждой шушукаясь между собой и гадая о дальнейших планах брата их ярла.

— Ксюша, думаю, получится набрать человек двадцать и начать работу. Людям не сладко здесь куковать, поэтому они согласны, несмотря на проклятия.

— Здесь уже речи нет о троллях и эльфах? — усмехнулась землянка, поёживаясь от холода.

— Разбуженные тролли и волшебный народ и есть проклятие. Поехали на обед к старосте, там послушаешь россказни об эльфах.

Дом старосты оказался точно такой же, как у Ингвара, только в уменьшенном масштабе. Большая зала на первом этаже, комнаты на втором. Собрались не только домашние хозяина дома, но и мужчины, готовые рискнуть на работах в шахте. Ксения уже поняла, что после обеда состоится стихийный митинг, приготовилась соответствовать роли жены вождя, как настроение ей испортил усевшийся рядом с хозяином служитель.

Весьма приятный мужчина, умное породистое лицо, никаких горящих фанатизмом глаз. Такому хочется довериться, он сильный, видно много знает, он решит все проблемы. Ксения воспринимала его чисто по-женски, но видно было, что у мужчин служитель пользуется неменьшим доверием и уважением. Думать про такого плохо, очень не хотелось. Но позвольте, что делает в этом захолустье, столь необычайный человек? Принципы, отшельник, случайно?

Ксения ела, нахваливала, слушала. Служитель был в чине мудрости. Являлся частым гостем и курировал местность в течение долгих лет. Даже Ингвар оказывается помнил его и относился с уважением.