Опустошенный север

— Вам невероятно повезло заполучить в жёны красавицу из древнейшего рода Орисов-Атис, — похвалил Ингвара его мудрость, явив свою осведомленность.

Ксения мило улыбнулась и после этих слов была уверена, что служителю здесь не место, а если он тут находится, то уж никак не ради обеда. Люди радостно делились с ним новостями, рассказывали о возможности снова получить работу.

— Хорошее дело, — кивал его мудрость.

— У меня остался насос для вентиляции, — обрадовал Ингвара один из шахтёров. — Чуть промаслить, и можно работать.

— Будет занятие нашему кузнецу освежить инструмент, — добавил кто-то.

— А Лени наконец-то снова будет при деле со своей смесью, — поддержал ещё один голос, на что уже отреагировал служитель.

— Не дело использовать столь разрушительную смесь в горах. Это раззадорит проклятие. Руду надо добывать по старинке.

— Но как же, смесь эту ещё наши деды использовали, — искренне возразили ему.

— Использовали, — кивнул его мудрость, — но только против льда. Это нужное дело.

Все замолчали.

— Простите ваша мудрость, но если работать только киркой, то лучше не начинать, — вежливо, но твёрдо возразил Ингвар.

— Может и лучше, — к удивлению, всех высказался служитель.

— У вас люди возвращаются к первобытному строю существования, а вы говорите лучше, — вступила Ксения, ища подтверждения своим подозрениям или оправдания для столь приятного слуги храма.

— Ваше сиятельство, вы же знаете, что развитие техники приведёт к гибели всего мира. От жителей Метрополиса никогда не скрывали причины действий служителей.

— Вы не можете быть уверены в этом. Путь не предопределён. Всегда есть свобода воли, вы это не отрицаете.

— Наши видящие из года в год прорицают катастрофу всего сущего, если мир пойдёт по техническому пути развития.

— Отнимаете этот путь, но взамен ничего не даёте. Это противоестественно.

— Мы предлагаем путь саморазвития.

— Для кого? Какое саморазвитие, когда людям есть нечего, и каждая минута занята самовыживанием.

— Думаете, если позволить людям использовать технику, то все будут сыты? Ошибаетесь. Это путь в никуда. Десять, двадцать лет сытости и снова надо будет что-нибудь придумывать. Сейчас вы хотите легче добывать руду. Потом у вас её будет столько, что встанет вопрос о её быстрой доставке с места на места. Потребуются ещё рабочие, для усовершенствования дорог, им нужна будет еда, крестьяне перестанут справляться, им нужны будут новинки для облегчения их труда, для этого нужно будет…. Это бесконечный процесс.

— Это жизнь. Всегда что-то надо, но сейчас люди ходят по кругу, а могли бы идти вперёд, — упорствовала Ксения и ловила каждый жест служителя.

— Наши видящие знают, что этот путь имеет конец. Крах всему и всем. Мы с вами вернулись к тому, с чего начали.

— И я вам отвечу, вы нарушили главное, свободу воли. Вы за всех решили, что духовное развитие есть благо. Кто бы возражал, но к этому люди должны приходить сами, а не по вашему велению. Вы держите жизнь в узде, это тоже своего рода смерть. Вы губите искры творческих порывов. У вас люди умирают от голода.

— Это малая цена за то, что мир останется жить.

— Вы работаете с людьми, но не верите в человека. С чего вы решили, что пойдя по техническому пути развития, люди поняв, что он ведёт к гибели не смогут подкорректировать свою дорогу и не предотвратят катастрофу? Наивно полагать, что человек будущего глупее вас. Почему бы не совместить техническое развитие с душевным совершенствованием.

— Если бы не знал, что вы Орис-Атис, то по вашим речам я отнёс бы вас только к этой фамилии. Вечные бунтарки, пользующиеся покровительством правящей семьи.

Острый взгляд уже не напоминал приятного человека, он вворачивался в сознание, заставляя вздрагивать и теряться.

«Господи, да ведь он же гипнотизирует меня!», ахнула Ксения и опустила глаза.

— Вы так смотрите на мою жену, ваша мудрость, что мне кажется, вы забыли о принадлежности её мне, — обратил на себя внимание Ингвар.

— Ну что вы, ни на минуту не забыл, — как-то двусмысленно и недобро ответил служитель.

Беседа больше не клеилась, народ начал расходиться. Ксения не видела, а местные с любопытством выспрашивали у воинов, что же за жену такую привёз их возможно будущий ярл. А Ингвар был в смятении. Ксения не раз намекала на то, что служители не столь бескорыстны и безобидны. Северянину не было дела до них, он никогда не задумывался, что они повсюду, вне государств, вне политики и, тем не менее, обладают огромным влиянием. Ингвар посмотрел на Лерона, на Ксюшу и больше, человек вызывающий безотчётное доверие, не казался ему приветливым, безопасным. Но не могут же служители иметь отношение к бедам, царящим уже не одно десятилетие на их землях. Это невероятно. А эльфы, тролли, более вероятны? Ингвар даже тряхнул головой, столько мыслей одна противоречащая другой возникло в нём. Нужно вычленить главное. Он подбил людей работать и его дело обеспечить охрану, а уж кто попадётся эльфы или, кто другой, это неважно.

— Ксюша, не думал, что тебя волнуют проблемы общемирового значения, — заметил позже Ингвар жене.

— Раньше не очень, а вот увидела ваши земли, и покоробили слова его мудрости о ломающей лёд смеси. Сидит весь такой благожелательный, мудрый, сочувствующий. Захотелось «подёргать тигра за усы».

— Ласточка, у него нет усов.

— У тигра? Он же из кошачьих!

— Нет, у его мудрости.

— А-а, — леди улыбнулась, — все три слова метафора, а не только «тигр».

— Понял, — ответил улыбкой Ингвар. — Я так же понял, что ты затеяла это для меня, чтобы я посмотрел на служителя твоими глазами.

— Да, милый, иногда очень сложно самостоятельно вырваться из окруживших проблем и взглянуть на всё как бы сверху или со стороны. Я посторонний человек, я не вижу всех сложностей, которые видишь ты, поэтому мне остаётся смотреть только на явные, яркие штрихи событий, а они просто кричат о банальных диверсиях. Единственное что меня смущает, это сентенция «кому это выгодно?». Обычно всё совершается ради денег, сюда же отнесём наследство, конкуренцию в делах, не забудем про власть, реже поводом служит месть. А вот если подозревать служителей, то они действуют так жестоко ради мира во всем мире? Это как-то не укладывается у меня в голове.

— Ксюша, ты уникум. Тебе удалось вырвать меня из общего мнения, но не скажу, что разделяю твою точку зрения. Посмотрим.

— И то хлеб, — прижалась к мужу девушка и посмотрела на подошедшего лекаря.

— Леди, я столько учился, многое узнал, но только сегодня поймал себя на мысли, что мы все ВЕРИМ, что техническое развитие — это крах. А ведь я помню, как из-за лучших видящих ваш… — молодой человек замялся, — …первый муж оказывался посмешищем. Вроде и верное предсказание, да не совсем точное. А кто даст гарантию, что крах неизбежен? Мы в Метрополисе живём…жили хорошо, не было нужды задумываться, но то что я увидел здесь и услышал, как «не советует» служитель пользоваться «ломающей смесью» для общего блага, это всё заставляет сомневаться в известной истине. И я вам скажу, я буду думать! Потому как чувствую, что он неправ, а вы правы. Чувствую, — разволновался парень.

— Лерон, — мягко коснулась его руки Ксения, — вы умничка, но не забывайте об осторожности. Вы уже пострадали от служителей, уверена вы больше не думаете, что это был единичный случай. Волки в овечьих шкурах и нам им противопоставить нечего.

— Вы их боитесь? — тихо спросил лекарь.

— И призываю вас бояться, пока это самое разумное, — строго ответила леди.

Лерон кивнул и ушёл задумчивый.

Через день Ингвар с Ксенией вернулись в имение. Необходимо было получить заказанную тёплую одежду, поменять воинов, решить ещё несколько дел и тогда можно приступать к основной работе.

Больше всех возвращению брата с женой, обрадовался Алрик. На совместных трапезах он следил за Ксенией, отмечая, как она держит себя при общении, как ест, улыбается, молчит. Казалось его взглядов никто не замечал, кроме Кайсы. Алрику удалось вежливостью рассеять гнетущую атмосферу в доме и несколько дней прошли не столь тягомотно, как беспокоилась заранее гостья.

Вскоре она с мужем снова отправилась в разъезды и, проболтавшись за ним хвостиком почти месяц, они осели в посёлке возле шахты. Нужные специалисты для работы были привезены, необходимые связи налажены, оставалось только следить за работой.

Крошечный домик в личное пользование молодых вполне устроил. Ксения перевезла малое количество вещей, ровно столько сколько удалось навьючить на одну лошадь. Ингвар не собирался надолго задерживаться близ горы. В его планах было наладить работу и отправиться в город за наймом большего количества шахтёров. За этим следовали бы другие хлопоты.

Он уже не надеялся, что Ксюша уживётся в его родовом имении, и к выбору нового жилья, которое стало бы не менее значимым, собирался отнестись педантично. Ещё ничего не было ясно, поэтому определить в какой местности ему строить дом, было невозможно. Ласточка его поддерживала и тоже пока не могла сказать, где ей больше всего понравилось.

Шахтёры привыкли, что воины Ингвара перед каждой сменой спускаются вниз и проверяют крепления штрека, следят за свежестью воздуха и их самих проверяют. Полтора месяца работы дали свои результаты. Люди успокоились, заработали первые деньги, в село приехали новые работники, надеющиеся на заработки.

Ксения увлеклась учёбой у Лерона и одновременно составляла пособие по оказанию первой помощи для простых жителей. Лекарь переехал вместе с молодыми и поселился в соседнем домике, занимая одну комнатку. Ещё они вдвоём записывали местные сказки об эльфах. Тоненькие, злопамятные, мстительные существа, любящие танцевать или дурачить людей. Такой вывод напрашивался после прослушивания всех историй.

Снежные сугробы и слепящее солнце радовали леди. Дел у неё нашлось много, помимо ведения записей её часто приглашали на местные торжества, как почётную гостью. Радости много ей это не доставляло, но имидж она себе создавала. Говорила красивые тосты, часто пела, вовлекала местных девушек в организацию танцевальных или песенных подарков, как было у неё в имении.

Идиллия нарушилась вечером, когда не все шахтёры вышли на поверхность. Охрана отреагировала быстро, с предельной осторожностью добрались до места, где работала пропавшая тройка и обнаружила их лежащими без сознания. Подняли наверх, перенесли в дома и хотели послать за помощью к служителю, но Ингвар вызвал Лерона. Посёлок затих в ожидании новостей. Хуже смерти было только живое тело без разума.

Все снова заговорили об эльфах. Тролли, по мнению экспертов, обрушивали своды, а нынешнее злодейство, несомненно, дело рук волшебного народа. И только Лерон, не слушавший никого, занятый больными, проделывал странные манипуляции. То растирал пострадавших, привлекая женщин, то нажимал им на виски. Если пациент приходил в сознание, вливал в него воду с лекарством, и ждал, когда у того будут рвотные позывы. Ксения наблюдала за парнем, и даже обладая своими малыми знаниями в медицине, поняла, что нет никакого волшебства, а есть отравление.

— Ингвар, — тихо позвала девушка мужа, — охрана осталась у входа?

— Как всегда.

— У тебя есть следопыты, или очень внимательные на мелочи воины и толковый рабочий?

— Есть, Ксюша, что ты задумала?

— Надо бы с утра пораньше осмотреть место, где нашли рабочих. Необходимо понять, как их одурманили.

— Не веришь, что эльфы?

— Какая сейчас разница кто? Мы же договорились придерживаться фактов. Если бы воздействовали на энергетику, как лекари или ваши ведьмы, то Лерон оказывал бы помощь по-другому. А он видишь, как их тормошит, старается вычистить тело, убрать отраву из него. Значит надо искать способ. Их угостили дурманным вином, водой, хлебом, или обсыпали чем-то, или надышались они гадостью.

— Думаешь, остались следы?

— Уверена. Только нужно очень внимательно смотреть и консультант должен быть рядом. Откуда мы знаем, может подозрительное нам, норма для шахты, или наоборот, мы видим валяющуюся кирку, а знающий скажет, что она слишком блестит или положена так, как никто никогда из шахтёров не положит, потому что есть примета такая… В общем ты понял?

— Да, Ксюшенька, только нет смысла ждать утра, в шахтах темно всегда. Соберу людей сейчас же.

Леди только кивнула, подумав о том, как быстро и чётко реагирует муж на подсказки. Он бы и без неё осмотрел место, но сейчас наверняка сделает это более вдумчиво.

Рано утром пришёл в себя первый из пострадавших. Разум у него не отключился, но мужчина был заторможен и плохо видел. Лерон обещал, что гением пациенту уже не быть, но в основном тот восстановится.

Вскоре вернулся Ингвар с командой исследовавших место, где нашли пострадавших. Запершись в комнате, пригласив жену и пару мастеров, он рассказал, что они обнаружили. Девушка вспоминая время, когда они с Ингваром лазали по шахтам сделала приблизительные зарисовки и слушая уточнения нарисовала круглые отверстия наверху стен, их по мнению специалиста быть не должно. Еще они обнаружили два круглых углубления друг против друга и валяющуюся грязную серую тряпку, больших размеров, которую поначалу приняли за камень. Назначение находкам никто не придумал.

— Мастер, скажите я, правильно нарисовала углубления?

— Да леди Дан. Абсолютно верно.

— А тряпка где лежала?

— Недалеко, к краю была прижата и наспех засыпана. Целое полотно, на дверной проём хватило бы, — мастер кивнул в сторону закрытой двери и замер.

— Кажется, мы с вами думаем об одном и том же, мастер, — задумчиво произнесла леди. — Осталось найти палку, которая была вставлена в углубления и держала серую занавесь.

— Палку можно не искать, это, скорее всего, был черенок от инструмента, — заметил мастер.

— Вы хотите сказать, что на время штрек загородили обыкновенной занавеской на палке? Но зачем? — удивился следопыт.

— А вот здесь, наверное, есть варианты. Скрыть то, что происходило, помешать циркуляции воздуха. Больше мне не придумать — развела руками Ксения.

— А больше и не надо леди, тряпка плотная, грязная, в глаза не бросалась… но вскоре рабочие начали бы задыхаться и догадались бы, так что смысла в ней нет.

— Но Нельс нашёл ещё сквозные отверстия, — напомнил Ингвар, — и на краях их мы заметили вроде как растёртую в пыль траву. Такое на дне банке после чая остаётся, мелкая пыль. Нельс только по запаху и учуял.

— Ингвар, ты сам всё сказал, в эти отверстия вдували нечто отравляющее и получается, что с перекрытым доступом воздуха шахтёры быстро надышались этой гадостью. Хорошо бы для Лерона чуть соскрести эту пыль, знание, чем конкретно травили, помогло бы ему в лечении.

— Нельс, слышал? Сделай и отдай лекарю, — отдал команду Ингвар.

— Ксюша, думаешь, парень сможет среди другой пыли понять, что за трава?

— Попробовать нужно, — пожала плечами девушка.

— Прошу прощения леди Дан, но отверстия ведут в никуда. Как оттуда могли что-либо вдуть? Какой силы должно быть дыхание? Вы думаете это тролль не эльфы?

— Мастер, тряпку тоже тролль вешал? Не говорите ерунды. Шахты разрабатываются с незапамятных времён, не счесть, сколько было обвалов. Ни одна карта вам точно не скажет где, какие ходы были и остались. А вот то, что так ловко проделали отверстия, а вы считаете волшебством…. — Ксения замялась, — понимаете, не верю я, что за долгие годы шахтёры придумали себе насос для подачи воздуха и не придумали бур.

— Обижаете леди, как же без бура.

— Так почему вы исключаете, что отверстие проделали буром?

— Бур ставят на землю и бьют по нему молотом… — терпеливо начал объяснять мастер.

— О, — застонала Ксения, — кошмар. Уверена, что и тут приложили руку служители. Мои горцы первым делом придумали вращающийся бур и вкручивали его при помощи упора, а уж вы-то работая изо дня в день обязаны были усовершенствовать подобную работу.

Мастер нахмурился.

— В любом случае сделать горизонтальные сквозные дыры возможно. И это лишний раз доказывает, что никакого волшебства во всём происходящем, нет.

— Миледи, — подал голос Нельс, — вы полагаете, что дыры эти делали из неизвестного прохода?

Ксения кивнула.

— Хорошо, предположим неизвестные сумели сделать дыры, углубления тогда, когда в этом месте никто не работал. Мастер такое возможно? — спросил Ингвар.

— Да, если есть ходы, то дыру можно проделать, когда никто не работает, а углубления для черенка сделали вообще походя. Никто не обратит внимание.

— Значит, как минимум один из наших рабочих связан с этим делом.

— Почему? — вскричал мастер, — люди так долго ждали, никто не осмелился бы.

— И, тем не менее, кто-то скинул занавесь, тогда, когда пострадавшие уже лежали, — жёстко подвел итог муж Ксении.

Возразить никому было нечего. Так что же, кто-то из наших сам, своими руками всем пакостничает? — не могли поверить мастера.

— Никому ни о чём пока ни слова, — закончил собрание Ингвар и распустил людей по домам.