Любовь как преступление. Книга 1 (СИ)

— Про империю. Там сказано, что каждый год между кланами устраивается соревнование на кораблях. Они проходят путь против течения Аскарион, от острова к острову, между самых ужасных рифов. И кто выиграет эту регату, чей корабль придет первым, тот клан и получает право на шейнаб.

Я смотрела на нее и не верила своим ушам. Как же это мерзко! Разыгрывать бедных девушек будто в кости! Кто победил, тому и приз в виде сотни перепуганных девственниц.

— А причем здесь дазган?

— Там сказано, что вместе с флотилией всегда отправляется и Лорд-наместник. Он глаза и уши императора и принадлежит к его клану. Я думаю, — она понизила голос и многозначительно покосилась на дверь, — я думаю это он.

— Кто? — не поняла я.

— Эйр дазган!

Я была абсолютно сбита с толку. Если Кархадан — Лорд-наместник, тогда понятно, почему он так командует мной и ждет, что я буду подчиняться без пререканий. Но почему он ничего не сказал о своем статусе? Зачем скрыл?

Я коротко попрощалась с Рини и вышла. Дазган стоял, привалившись плечом к стене и взирал на меня с холодным спокойствием сфинкса.

Прищурившись, я окинула его презрительным взглядом с головы до ног, именно так, вызывающе и нагло. Показное равнодушие мужчины начинало раздражать, появилось почти непреодолимое желание вывести его из себя.

Он лиш беззвучно хмыкнул в ответ на мою браваду и каким-то шутовским жестом распахнул дверь на палубу.

До самого вечера я просидела в его каюте под строгим надзором, изучая захваченную с собой “Историю Амидарейна”. Кархадан почти не отлучался. Вышел лишь пару раз: заказать обед и ужин. Чтобы на мостике не требовалось его присутствие, он отправил туда старшего помощника Арзуина, переложив на него львиную долю своих обязанностей по управлению кораблем. А сам сел в кресло у окна, закинул ногу на ногу, сложил пальцы домиком и в такой созерцательной позе провел несколько часов, смущая меня своим бесстрастным и холодным взглядом.

Сияние его кожи было едва заметным и ровным, звездообразные зрачки в глазах чуть расширены, спокойного серо-стального цвета. Ни единой эмоции не отразилось в его глазах, ни единый мускул не дрогнул на лице за все то время, что он смотрел на меня.

Я решила, что это демонстративное равнодушное наблюдение ни что иное, как месть за мою дерзость. Что ж, я тоже могла изобразить пренебрежение. Оттащила второе кресло в самый дальний угол, с комфортом устроилась, обложившись подушками, и с напускным интересом уставилась в книгу.

Время от времени, я искоса поглядывала на безмолвного мужчину, но вскоре учебник увлек меня по-настоящему и я на время выпала из реальности.

Я была абсолютно сбита с толку. Если Кархадан — Лорд-наместник, тогда понятно, почему он так командует мной и ждет, что я буду подчиняться без пререканий. Но почему он ничего не сказал о своем статусе? Зачем скрыл?

Я коротко попрощалась с Рини и вышла. Дазган стоял, привалившись плечом к стене и взирал на меня с холодным спокойствием сфинкса.

Прищурившись, я окинула его презрительным взглядом с головы до ног, именно так, вызывающе и нагло. Показное равнодушие мужчины начинало раздражать, появилось почти непреодолимое желание вывести его из себя.

Он лиш беззвучно хмыкнул в ответ на мою браваду и каким-то шутовским жестом распахнул дверь на палубу.

До самого вечера я просидела в его каюте под строгим надзором, изучая захваченную с собой “Историю Амидарейна”. Кархадан почти не отлучался. Вышел лишь пару раз: заказать обед и ужин. Чтобы на мостике не требовалось его присутствие, он отправил туда старшего помощника Арзуина, переложив на него львиную долю своих обязанностей по управлению кораблем. А сам сел в кресло у окна, закинул ногу на ногу, сложил пальцы домиком и в такой созерцательной позе провел несколько часов, смущая меня своим бесстрастным и холодным взглядом.

Сияние его кожи было едва заметным и ровным, звездообразные зрачки в глазах чуть расширены, спокойного серо-стального цвета. Ни единой эмоции не отразилось в его глазах, ни единый мускул не дрогнул на лице за все то время, что он смотрел на меня.

Я решила, что это демонстративное равнодушное наблюдение ни что иное, как месть за мою дерзость. Что ж, я тоже могла изобразить пренебрежение. Оттащила второе кресло в самый дальний угол, с комфортом устроилась, обложившись подушками, и с напускным интересом уставилась в книгу.

Время от времени, я искоса поглядывала на безмолвного мужчину, но вскоре учебник увлек меня по-настоящему и я на время выпала из реальности.

Итак, даханны действительно устраивали регату, только не после того, как будущие шейнаб прибудут в Амидарейн, а до этого. Рейн-победитель снаряжал собственную флотилию из десяти галеонов и одиннадцатый — военный фрегат с посольской миссией и Лордом-наместником на борту.

Эта должность была выборной и давалась лишь на время. В обязанности Лорда входило общение с колониальным правительством и соблюдение всех правил при отборе избранных девушек. Именно он проверял списки и вносил имена в императорские свитки с указом. Он отдавал приказ о наказании строптивых и усмирении недовольных, он отвечал перед кайгуном за всю операцию в целом и каждую санхейо в отдельности.

Причем, наместник не имел никакой политической силы и очень часто избирался рейном как посредник между императором, собственно рейном и Эроллой. Очень часто на этот пост назначали капитана сопровождающего судна, то есть дазгана.

На этом месте я подняла голову и мои глаза встретились с холодным взглядом Кархадана. Я невольно поежилась. В нескольких шагах от меня сидел мужчина, от слова которого зависели жизни всех моих знакомых. Ему стоило лишь махнуть рукой, и весь наш рыбацкий поселок был бы разрушен в один миг! Такая беспомощность санхейо просто ужасала.

В следующем параграфе описывался политический аппарат в колониальной Эролле. Адмиралы, вице-адмиралы, Лорды-протекторы и еще куча абсолютно бесполезных мне чинов и должностей. Я пролистала, не читая, несколько страниц и уставилась на яркую картинку, изображавшую странное человекообразное существо.

Оно было глубокого черного цвета, с гипертрофированными мускулами, грубыми чертами лица и огромными когтями на руках. Эти когти напоминали остро заточенные лезвия, под тяжелыми надбровными дугами полыхали алые всполохи, а причинное место монстра было скромно прикрыто узкой тряпочкой, не скрывавшей все восемь кубиков на впечатляющем прессе.

“Воин-даханн в боевой ипостаси”- прочитала я надпись под картинкой и невольно похолодела. Что там они мне говорили? Санхейо отпугивать? Чтоб бедные девушки с ума от страсти не сходили? Вот гады!

Поджав губы, я перевернула страницу. Здесь шло подробное описание.

Что ж, у даханнов действительно есть вторая ипостась, доставшаяся им от далеких предков. Оказывается, до Великой Катастрофы существовала раса драхов, от которых пошли современные даханны. Изначальные драхи именно такими и были: выше своих потомков почти на две головы и раза в три шире в плечах, с могучими мускулами и антрацитово-черной кожей.

После того, как Изначальный мир погиб, остатки драхов смешались с ахайями — еще одной древней расой, обладавшей изящным ликом и тонким станом. Неизвестный художник изобразил их в виде прекрасных юношей и дев с белокурыми локонами до плеч и в полупрозрачных одеждах. Они были слабы физически, но обладали древней магией и могли управлять стихиями. Потомками этих необыкновенных рас и были даханны.

От каждого из предков они взяли только лучшее: от драхов — силу и мужество, умение впадать в боевой транс; от ахайев — магию, острый ум и привлекательную внешность. Именно это помогло им добиться такого успеха, созлать огромную империб и подчинить себе весь мир.

Я была ошеломлена… нет, я была в шоке! Оказывается, существовали еще какой-то Изначальный мир и Великая катастрофа. Так, срочно смотрим оглавление. Параграф двадцать шесть, страница сто пятнадцать. Открываем.

Итак, согласно свидетельству Древних, двести миллионов лет назад наша планета Рея делилась на шесть материков и шесть океанов, а в ночном небе, кроме звезд, сиял ее собрат и спутник Син. Изначальный мир процветал. Возникали и исчезали цивилизации, люди рождались и умирали. Воевали, влюблялись, строили и разрушали — все как обычно, ничего нового. Но потом что-то случилось.

Учебник называл это событие сменой полюсов, но я поняла лишь то, что наш мир перевернулся, шесть материков сошлись в два огромных континента — Умарру и Галотеннор, и именно на них зародились те расы, которые сейчас мы называем Древними. Изначальный мир исчез без следа, появились новые цивилизации и новые расы населили Рею.

А потом разразилась Великая катастрофа. Син сошел с орбиты и упал прямо в центр Умарры. Две расы из шести были сметены с лица планеты, от остальных остались разрозненные остатки, континенты ушли под воду, образовав тысячи островов, и лишь далеко на востоке остался крошечный материк, осколок Галотеннора. Эролла.

Вновь на долгие тысячилетия Рея наполнилась болью и скорбью. Но жизнь такая штука… сколько ее не дави, все равно возьмет свое. Так и здесь. Драхи и ахайи исчезли, оставив после себя даханнов, шайены и ниданги приспособились к новым условиям, а среди островов зародились новые расы. Каждой из них в книге была дана картинка и подробное описание, в основном положительное, лишь о санхейо автор упомянул как-то вскользь и сослался на параграф пятьдесят восьмой. Война.

Я заглянула и туда. От прочитанного волосы дыбом встали. Эйра Димантис была права, причиной Войны действительно стала невеста императора, юная даханни на пороге инициализации. Только вот прадед эйры не стал доверять своему дневнику всей чудовищности ситуации, но любой, кто знает особенности даханни, сразу бы догадался. Ее действительно похитил брат короля Эроллы, но безумие настигло не его одного. Три дня несчастная находилась среди мужчин-санхейо, утративших разум от похоти. Страшно даже представить, что пришлось пережить бедняжке! Боюсь, смерть была для нее долгожданным спасением.

Теперь я понимала почему император с такой жестокостью приказал убить всех, кто был на том корабле. Я поступила бы также.

После ужина Кархадан деликатно удалился, дав мне время приготовиться ко сну. Я не доверяла ему, не смотря на все заверения в моей безопасности, а потому легла спать в одежде, застегнутая на все пуговицы, разве что корсет сняла и ботинки. И мне было абсолютно наплевать, как на это отреагирует дазган. Я не собиралась играть роль беззащитной овечки, ведомой на заклание.

Кархадан вошел, когда я уже с головой накрылась одеялом и усиленно делала вид, что сплю. Он несколько секунд постоял над кроватью, прислушиваясь к моему дыханию, вздохнул, а потом я услышала скрип половиц под его ногами.

Любопытство заставило меня высунуть носик. Мужчина пересек каюту, распахнул встроенный шкаф и вытащил из него свернутый рулоном тюфяк. Я не поверила собственным глазам, он собирался спать на этом страшилище!

С губ сорвался полузадушенный смешок. Дазган резко обернулся и уставился в мою сторону внимательным взглядом, но я больше не шевелилась. Через несколько минут Лорд-наместник Амидарейна, капитан императорского флота лежал на тонком тюфячке, брошенном прямо на пол, и тщетно пытался уснуть.

А утром на нас напали.

Меня разбудил грохот канонады.

Вскочив, я расширенными от страха глазами уставилась в окно. На небе только-только занимался рассвет, над свинцовыми водами плыл холодный сизый туман, в котором то и дело сверкали выстрелы невидимых орудий.

Натянув ботинки, я вылетела на палубу и замерла, ошеломленно вглядываясь в туман. Он клубился по палубе, обвивал мачты, фантастическим образом искажал золотые огни, бегущие вдоль бортов и снастей, и в этой молочно-белой мгле мелькали смутные тени и грохотали пушечные выстрелы.

Легкое дуновение убедило меня, что поднимается ветер. Паруса, обвисшие мокрыми тряпками на мачтах и леерах, прямо на глазах наполнялись жизнью; затрепетал вымпел на грот-мачте и штандарт империи на бизань-мачте, еще недавно печально опавшие и едва трепыхающиеся под слабыми порывами утреннего бриза.

Я увидела нескольких матросов-юмати, сосредоточенно посыпающих палубу песком, и у меня внутри все похолодело. Я знала, что это значит. Подняла глаза на шканцы. Там темным пятном застыл знакомый силуэт.

Короткие, четкие команды, отрывистый незнакомый язык. Паруса разворачивают, ловя еще слабые порывы, фрегат ложится на правый борт, и я чувствую, как усиливающийся бриз бьет мне в лицо. Мы идем против ветра переменными галсами, а прямо по курсу туман распадается на отдельные смутные фигуры и я вдруг понимаю, что это ни что иное, как корабли.

Над головой разносится хриплый крик марсового. Я не знаю, что он кричит, но не сложно и догадаться. Впереди, всего в нескольких кабельтовых, из тумана выплывает целая эскадра под черными парусами.

Я насчитала восемь бригантин, идущих бок о бок с имперскими галеонами, четыре шхуны и один бриг. Бой был в самом разгаре, и мы упорно шли в его центр.

Я схватила за руку пробегавшего мимо матроса.

— Что происходит?

Тот мотнул головой.

— Дазган приказал готовиться к бою. Канониры открывают порты на обеих палубах.

— Это же самоубийство! — испуганно ахнула я.

Огромные неповоротливые галеоны с юными девушками на борту против легких и юрких бригантин, на которых — я была в этом уверена! — сплошные головорезы!

— Это дело чести, привести флотилию в Ризенпор. Дазган так просто не сдастся.

— Вы знаете, кто напал?

— Кто-то из проигравших рейнов. — он с сомнением осмотрел меня и кивнул в сторону корсы:- Вы б вернулись в каюту, эйрина, а то, не ровен час, зашибет.

Словно в подтверждение его слов, пушки фрегата с правого борта открыли огонь.

Двухмачтовый бриг развернулся в нашу сторону, будто дикий зверь, учуявший добычу. Да он и выглядел как хищник. Длинный корпус, ощерившийся орудийными стволами, черные паруса на фок-мачте и грот-мачте и косой грота-гаф-трисель с огромным белым крабом на черном фоне. Через орудийные порты стекали потоки воды, заливающей палубу.

Он шел всего в двух кабельтовых и с каждой секундой становился все ближе, маневрируя так, чтобы оставаться в недосягаемости для наших пушек. Мне стало по-настоящему страшно и я рванула в сторону кормы, где меня ждала Рини. Но не успела я добраться до сходней, как раздался орудийный залп со стороны брига и пушечным ядром разбило в щепки деревянный фальшборт в нескольких шагах от меня.

Кто-то схватил меня за воротник и грубо встряхнул, выводя из ступора.

— Что вы здесь делаете?! — прошипел мне на ухо яростный голос Кархадана. — Немедленно отправляйтесь в свою каюту и сидите тихо, как мышь! Вам все ясно?

Я судорожно закивала, расширенными глазами глядя на мужчину. Мне показалось, или он стал выше и шире в плечах? Сияние вокруг лица и рук потемнело, как темнеет небо в грозу, глаза метали молнии. Я вспомнила картинку в учебнике, и мне до жути захотелось спрятаться в самом дальнем углу.

— Что бы ни случилось, — произнес он, настойчиво ловя мой взгляд, — никому не говорите, кто вы. Пусть все думают, что вы шейнаб. Личная шейнаб Рейхо Кархадана. Вы слышите меня? Вы должны попасть в Ризенпорт и встретиться с императором не смотря ни на что. Запомните это!

Он втолкнул меня в узкий коридорчик между каютами и захлопнул дверь. Я припала к маленькому окошку.

На море разворачивалась настоящая драма. Несколько галеонов уже брали на абордаж, остальные продолжали отстреливаться и пытались уйти, разворачиваясь кормой к ветру. Но вражеские корабли не отставал. Пушки палили практически без остановки, ядра взрывались, поднимая тучи брызг или с треском разрывая деревянные борта, будто они были сделаны из бумаги.

Бриг был уже так близко, что я могла различить темные фигуры, висевшие на вантах с абордажными саблями и топорами в руках. На шканцах, расставив ноги и сложив руки на груди, стоял капитан. Простой коричневый китель без всяких прикрас, вроде эполет и аксельбантов, был небрежно расстегнут на груди, открывая белоснежную рубашку, а попутный ветер трепал каштановые волосы, похожие на потемневшую медь.

Он даже не шевельнулся, когда корабли сошлись борт о борт, и в воздух полетели кошки и багры, лишая нас последней надежды избежать рукопашной.

Он даже не шевельнулся, когда корабли сошлись борт о борт, и в воздух полетели кошки и багры, лишая нас последней надежды избежать рукопашной.

Корабли сцепились. В мгновение ока на фрегат были переброшены абордажные мостки и бойцы захватчика с гиканьем и руганью начали прыгать прямо на палубу. Завязалась кровопролитная схватка.

Сверкала сталь, пистолетные выстрелы терялись в общем грохоте канонады. На моих глазах песок под ногами даханнов и юмати становился красным от крови. Тут и там раздавались крики боли, падали раненые и убитые, летели в море срубленные снасти.

Нападавшие начали рубить мачты. Вот рухнула, беребитая у основания, грот-мачта, разнеся в щепы половину правого борта и придавив несколько человек. Я видела, как под их телами медленно расплывалась красная лужа. Это был кошмар наяву! Мое тело сковал такой дикий ужас, что я буквально оцепенела, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Так и стояла в узком коридорчике, прильнув к маленькому окну.

— Виель!!! — позади меня раздался истеричный женский крик.

Я медленно повернулась, будто сомнамбула, подняла невидящий взгляд. У дверей каюты стояла, заломив руки, маленькая Рини, ее лицо было мокрым от слез, а в глазах плескался безотчетный ужас.

Я втолкнула ее назад в каюту, которую мы делили прошлой ночью, и захлопнула дверь. Девочка судорожно сжимала ворот своего платья, ее губы что-то безмолвно шептали. Я встряхнула ее, только истерики мне не хватало!

— Успокойся! Ты не пострадала?

Рини сморгнула, будто не понимая, в ее глазах задрожали слёзы, рот скривился, собираясь разразиться рыданиями. У меня было такое чувство, что она меня не слышит.

В общей какофонии битвы вновь загрохотали пушки. Пол под ногами накренился, бросая нас навзничь. Я ударилась плечом, зашипела, перекатилась на спину и попыталась встать. Корабль тряхнуло, и я опять покатилась кубарем, ударяясь об острые углы. Меня швырнуло на ножку стола, что-то хрустнуло. Мне показалось, что это были мои ребра.

Сверху полетели наши саквояжи, корзинка с рукодельем, книги, оставленные на столе… медленно, будто раздумывая, и царапая паркет, поехал тяжелый комод и кресла — единственная незакрепленная мебель в этом помещении.

Меня откинуло в дальний угол и прижало перевернувшимся креслом. Справа, в нескольких шагах, раздавались приглушенные всхлипы Рини. Эти звуки раздражали. У меня ныли ребра, болела голова, отнимались руки и ноги. Я хотела закрыть глаза и забыть о том, что здесь происходит.

Неожиданно все стихло. Я даже не поверила своим ушам, когда за стенками каюты воцарилась относительная тишина. Смолкли пушки, исчез сухой треск пистолетных выстрелов, лишь кое-где раздавались приглушенные расстоянием крики, да натужно скрипел корабль под ударами волн.

В коридорчике раздались шаги. Кто-то шел, методично распахивая все двери. Совсем рядом зазвучал хриплый отрывистый голос. Кто это?! Что им нужно?!

Я свернулась в комок под перевернутым креслом. Вытянула руку, нащупала мокрую от пота ладошку Рини. Она была холодной, как лед, но ответила на мое пожатие. Вдвоем стало не так уж страшно.

Дверь каюты с треском распахнулась, в помещение ворвался порыв ветра. Со своего места я увидела, как в проеме возник высокий, мощный силуэт, вооруженный пистолетом и внушительным клинком. Еще один вырос за его спиной.

Они бесцеремонно осмотрели каюту, не сходя с места, а потом один из них скользящим шагом двинулся в нашу сторону. Я была уверена, что нас не видно под грудой мебели, но он будто что-то чувствовал. Тяжело дышал, словно принюхивался, и вел себя, как дикий зверь на охоте.

Я прозевала момент, когда он одним прыжком оказался прямо передо мной и откинул в сторону нашу баррикаду из сломанной мебели. Перед глазами возникли грубые башмаки из буйволиной кожи. Я зажмурилась и втянула голову в плечи, вспоминая все известные молитвы.

Рядом вскрикнула Рини. Я приоткрыла один глаз. Второй из чужаков присел рядом с ней на корточки и бесцеремонно разглядывал ее лицо, держа за подбородок.

— Женщины, — процедил он так, будто плюнул, — санхейо!

Меня дернули за волосы, заставляя поднять голову. Внутри все замерло, собираясь либо упасть в обморок, либо разразиться истерикой.

— Санхейо? — раздался сверху простуженный голос, полный сомнения. — Пахнет странно… надо Эйдену показать.

— Тяни наверх, а я возьму эту цыпу.