Бандитский путеводитель [сборник]

Опера вошли в дом и стали свидетелями драматичной сцены безутешного людского горя. Две женщины в годах, обнявшись, плакали навзрыд. Крепкий мужчина, с выражением глубочайшей печали и гнева на лице, растерянно осматривал окровавленный холл. Увидев оперов, он обернулся к ним и глухим, сдавленным голосом представился:

— Романцов Александр Григорьевич, отец снохи хозяев этого дома… — И тут же, разом вскипев, потрясая стиснутыми кулаками, яростно выпалил: — Как такое могло случиться?! Как?! Почему всякая мразь может беспрепятственно и безнаказанно убивать людей?! Вы чем занимаетесь, господа полицейские?! Вот, только на днях вырезали семью в Челябинске… Я и в страшном сне помыслить не мог бы, что сегодня эти же выродки убьют и мою Люсеньку, и Арсена, и свата, и ту бедную, несчастную женщину… Для какого черта устроили этот маскарад с переименованиями из милиции в полицию?! Что толку?! Что Чикатило с ангарским потрошителем и прочими такими же уродами ловили годами, что этих скотов по горячим следам поймать не сумели. Сколько они еще убьют, эти упыри проклятые, прежде чем вы их скрутите?! Какой идиот, какой урод отменил «вышку» для нелюдей?! Да, бывали ошибки — но это вина суда и следствия. А сама «вышка» — она держала эту гниль в страхе, и такого беспредела у нас не было. Вы понимаете, что эти гниды не только свата и наших детей убили? Они и нас всех убили! Слава богу, Рита внуков к нам в гости повезла. А если бы нет?! Что было бы тогда? Как в Кущевке, где и грудных вырезали?!

— Александр Григорьевич, наши вам соболезнования, но хотел бы напомнить, что кущевских убийц наши коллеги нашли и задержали, — тихо заметил Гуров.

— Да, нашли… — чуть остыв, с горечью согласился Романцов. — Только толку-то с того?! Ну, получила банда сроки, пусть даже и пожизненные. Но они — живы и имеют шанс выйти на свободу. А убитые ими, особенно дети, жить уже не будут никогда! Да и всех ли задержали? А где все те, кто закрывал глаза на бесчинства Цапков и их банды? Все эти господа полицейские, прокуроры, власти, вплоть до губернского уровня? Они-то почему оказались как бы не при делах? Зато сажали тех, кто банду пытался разоблачить! Наказан ли хоть один следак, прокурор или судья, которые, в угоду бандитам, отправляли на нары неповинных? Тех, кого, наоборот, нужно бы наградить за их гражданскую позицию? Нет! Так что, господа, процесс над кущевскими отморозками стал насмешкой над законом и здравым смыслом. И эти вот твари тоже, если даже вы их и поймаете, понесут ли заслуженное наказание? Боюсь, и на этот раз получится судебный водевильчик с имитацией воздаяния подонкам.

— Александр Григорьевич, обвинять нас в бездействии — это самое простое, — хмуро обронил Болтов. — Со стороны кажется все легко и просто. А на деле…

— Уважаемый, кому вы это все рассказываете? — тягостно вздохнул Романцов. — Я сам в восьмидесятых-девяностых пятнадцать лет отработал участковым, опером, следователем… Насмотрелся всякого! Но одно должен сказать: какая бы она в ту пору ни была, тогдашняя ментовка, но, при всех ее грехах, не было такого продажничества, какое встречается сегодня. Девяностые годы — это страшная чума, изломавшая даже непродажных, а самых упертых — убившая или выкинувшая на обочину. Вы думаете, почему я уже давно не в органах? Году в девяносто восьмом я сделал все возможное, чтобы сел крупный наркобарон, родственник одного из тогдашних очень известных «демократизаторов» страны. Мне предлагали миллионы в долларах, но я уперся. И он сел. Тут же мне сделали подставу: в моем кабинете эсбэшники нашли конверт с деньгами. Я требовал объективного служебного расследования, но меня и слушать не стали. Запахло сроком. И тогда я пригрозил, что на суде открыто расскажу о махинациях членов областного суда и сотрудников прокуратуры области. Дело тут же прикрыли, но с работы меня выгнали. А тот наркобарон через год вышел на свободу по амнистии…

Вслушиваясь в их разговор, женщины немного притихли. Хозяйка дома, утерев слезы, прерывающимся голосом спросила:

— А вы этих нелюдей точно поймаете?

— Сделаем все возможное и невозможное, — чуть развел руками Лев. — Поверьте на слово: к этим тварям мы испытываем то же самое, что и вы. Я бы лично пристрелил любого из них!

— Да их не стрелять, эту мразь, их четвертовать мало! — Романцов рубанул крепко сжатым кулаком. — Слушайте, коллеги, а давайте я тоже подключусь к вашей работе?! Ну хотя бы на подхвате… Там, походить, поискать свидетелей и тому подобное. А? Понимаете, стоять и безучастно наблюдать я просто не в силах. Мне нужно что-то делать, иначе я сожгу сам себя изнутри!

— Ну, в принципе мы не против, — согласился Гуров. — Вы опрашивали свидетелей только по этой улице? — повернулся он к Болтову.

— Ну в общем-то, да… — кивнул тот.

— Кстати, а вот такой фоторобот вы получали на руки? — Лев достал нижегородский фоторобот Чупчугина.

— Да, получили, но он у нас висит на общем стенде.

— Понятно… Вот, возьмите, и при случае посматривайте — вдруг где-нибудь в городе попадется на глаза? А вот еще экземпляр — вам, Александр Григорьевич. С этим фотороботом надо пройти обе улицы, параллельные этой, показать его людям и заодно выяснить: не видел ли кто-нибудь в последние дни незнакомых подозрительных пешеходов, незнакомые подозрительные машины?

Взяв фоторобот, Романцов кивнул:

— Все, приступаю… Скажите, а кто этот человек? Он что, подозреваемый?

— Да, он главный подозреваемый, — подтвердил Гуров. — Бывший психолог питерской команды по смешанным единоборствам. Предположительно, именно он сколотил банду из бывших спортсменов, используя гипноз, НЛП и вещества наркотического характера. Есть подозрение, что какое-то время назад он поменял внешность путем пластической операции. Раньше он выглядел несколько иначе. Вот примерно так… — Он показал питерский фоторобот.

— А он сам питерский? — Романцов выжидающе прищурился.

— Ну, как сказать? В Питере он прожил немало лет. Потом, по некоторым данным, перебрался в Москву… Он вам чем-то знаком?

— Не он сам, а тот, кто мог сделать ему пластическую операцию. Где-то в середине девяностых меня послали в Питер на стажировку по повышению квалификации. И вот в это самое время там взяли одного частнопрактикующего врача, который подпольно занимался очень темными делами. В частности, производил криминальные аборты на самых последних месяцах беременности, делал пластику лица уголовникам, позволяя им уйти от ответственности. Поговаривали даже, что он был причастен к черной трансплантологии. Но этого, к сожалению, доказать не удалось. Поэтому судили его по статьям о мошенничестве и за незаконную деятельность в рамках частной врачебной практики. Дали пять лет. Но я слышал, у него нашлись защитники из больших чинов, и он отбыл всего полсрока. Может быть, это он и сделал пластику вашему подозреваемому?

— А как его зовут, этого криминального лекаря? Не припомните?

— Ханашкин Дмитрий Эрастович, шестидесятого года рождения, уроженец Львова, Первый мединститут окончил в конце восьмидесятых. Говорят, подавал большие надежды, но променял свой дар на шкурничество. Его еще свои же однокашники за это прозвали Солитером. Вот где проживал — точно не помню. Вроде бы на улице Кузнечной.

— Спасибо! Это очень важная для нас информация, сейчас же передам ее в свою «контору», пусть займутся…

Сообщив Орлову о подпольном хирурге, они со Стасом в сопровождении Болтова прошлись по дому. По мнению капитана, убийцы в дом проникли через черный ход, взломав достаточно сложный замок иностранного производства. Заглянув на кухню, они первым делом убили находившуюся там домработницу. Судя по всему, на сегодня намечалось какое-то большое застолье (Болтов предположил, что к Икаряну должны были приехать его деловые партнеры), и женщина, несмотря на более чем поздний час, продолжала готовить угощения. Оттуда бандиты пробрались к холлу, где у телевизора, рядом с камином, припозднились хозяева дома. Внезапно ворвавшись в холл, негодяи напали на никак не ожидавших этого людей и, оглушив электрошокерами мужчин, связали их. Далее, используя пытки, они выведали, где деньги и ценности, после чего безжалостно убили всех троих.

— По мнению судмедэксперта, смерть наступила около часа ночи. Их обнаружил сосед, который около четырех утра на своей машине вернулся из деловой поездки, — добавил Болтов.

— А его алиби проверяли? — спросил Крячко.

— Конечно! Он действительно вчера ездил в Рязань, выехал оттуда уже вечером, где-то часу в десятом. С учетом скорости машины по зимней дороге, прибыл именно к четырем утра.

Опера вышли на улицу и, обойдя вокруг дома, осмотрели ограждение территории участка, выполненное из профильного металла.

— В этом месте, судя по следам, они и перебрались через забор… — указывая на следы чьей-то обуви, пояснил капитан. — На той стороне — участок и дом сотрудника областной администрации. Последнее время там никто не появлялся, поэтому бандиты с той улицы без особых проблем перебрались во двор коттеджа, прошли через сад и перелезли сюда.

Гуров обратил внимание на продолговатые углубления в уплотненном морозами неглубоком сугробе рядом с металлическим забором и уверенно произнес:

— Их было четверо.

Найдя торчащий из края металлического листа острый кончик заусенца, он внимательно присмотрелся и обнаружил на нем крохотное волоконце какой-то ткани.

— Что-то нашли, Лев Иванович? — поинтересовался капитан.

— Похоже, да… Если судить по тому, что убийцы спускались с забора во двор в этом месте, то этот обрывок ниточки может принадлежать костюму одного из них. Уж какие они ни предусмотрительные, а абсолютно все предусмотреть невозможно, тем более ночью. Пакетик для вещдоков есть?

— Так точно! — кивнул Болтов. — Вот, пожалуйста! Ну, у вас и зрение! А вот как вы определили, что их было четверо?

— Да это совсем просто… — отправляя ниточку в мини-пакет, пояснил Гуров. — Чтобы не выдать, сколько их пришло, они по снегу шли след в след. Но так ведь не получится, чтобы не было отклонения стопы хотя бы на миллиметр. И вот теперь мы считаем, сколько было таких сдвигов — спереди, сбоку, сзади. Я насчитал четыре. Значит, их было четверо.

В этот момент Стас указал рукой куда-то вправо:

— А вот там, я гляжу, снег сбоку у забора как будто чем-то приглажен. Там не проверяли?

— Да… Может, ребятишки здешние играли? — пожал плечами капитан.

— Посмотрим…

Подойдя к выровненному участку снежной целины, Крячко поддел ногой сугроб и выворотил комья заледенелого снега, пропитанные кровью.

— Ничего себе! И что бы это могло значить? — удивился Болтов.

— Собак убили здесь, из пистолета с глушителем. Потом, уже после убийства хозяев, их отнесли к фасаду и бросили у входа в дом. Ну а напоследок на этом месте пятна крови засыпали и заровняли снегом… — пояснил Лев, наблюдая за Станиславом.

— А к чему такие сложности? — недоуменно развел руками капитан. — Ну, убили и убили… Зачем трупы куда-то таскать, зачем маскировать пятна крови?

— Судя по всему, эти скоты демонстрируют нам свою неуловимость, строго выдерживают свой «почерк»: проживающих в доме убивают ножами, сторожевых собак стреляют из пистолета перед входом в дом, — саркастично рассмеялся Стас. — Они как бы заявляют: «Это мы, те же самые, что убивали в Челябинске. Вам нас никогда не поймать, поэтому мы вас не боимся». Разница только в том, что в Пименовке собак они убили уже после того, как расправились с семьей, причем из пистолета без глушителя, чтобы привлечь внимание соседей. Здесь же они сначала прикончили сторожевых псов, а уже после этого пробрались в дом. Ну что, идем смотреть дверь черного хода? Ваши эксперты замок на следы отмычек не брали?

— Да там и так видно, что замок взломан специальным приспособлением из закаленной стали, типа «проворотника», которым автоугонщики взламывают замки зажигания… — безнадежно махнул рукой Болтов.

Они прошли через коридорчик черного хода и оказались у двери в кухню, где на полу все еще чернело большое пятно запекшейся крови. Пройдя еще немного, опера вышли в помещение холла. Обе женщины сидели там, о чем-то тихо разговаривая меж собой. Увидев сыщиков, они разом повернулись в их сторону.

— Что-нибудь уже нашли? — с надеждой в голосе спросила хозяйка дома.

— Да, кое-что есть… — сдержанно уведомил Гуров. — А вот что бы вы могли сказать о ваших соседях с той стороны, с тыла вашего дома?

Поправив черную косынку, Маргарита Икарян задумчиво ответила:

— Насколько я знаю, люди хорошие. А-а… Вы подозреваете, что они могут быть причастны? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет-нет, в плане причастности к случившемуся они наверняка ни при чем. Меня интересует, могли ли они быть в этом доме вчера вечером, поскольку убийцы пробрались сюда через их участок.

— Их здесь давно уже нет, с самого Нового года. Я почему запомнила — с тридцать первого на первое сосед устроил затяжной фейерверк. Поставил сразу несколько батарей китайских салютов, и они чуть ли не полчаса хлопали над его участком. Наши внуки, Багратик и Майя, уже легли спать и из-за этого то и дело просыпались. А уже числа пятого соседи уехали. Больше я их не видела.

— А их дом в отсутствие хозяев каким-то образом охраняется? — уточнил Станислав.

— Он подключен к линии вневедомственной охраны. Есть еще и индивидуальная, включающая сирену на крыше дома. Своих камер видеоконтроля у них там, насколько я знаю, нет — кто за ними следить-то будет? Вот с весны до осени их семья здесь постоянно.

— Ясно… Значит, в том дворе попасть под объектив камеры они не могли, — резюмировал Лев и, обернувшись к Болтову, спросил: — А ваши сотрудники записи местных камер видеонаблюдения для изучения брали?

— Да, сейчас они с ними работают. Я думаю, уже должны быть какие-то результаты, — подтвердил тот.

— Неплохо бы с ними ознакомиться… — задумчиво обронил Крячко.

— Ну давайте поедем к нам в райотдел, посмотрим, что там и как! — предложил капитан.

— Давайте поедем… Тогда, — обернулся Лев к женщинам, — Александру Григорьевичу передайте, что результаты своего обхода возможных свидетелей он может передать нам по телефону в райотдел — мы там, скорее всего, работать будем долго. Или, если с этим возникнут затруднения, вечером подъедем сами… С машиной вопрос сможем решить? — взглянул он на Болтова.

— Конечно, конечно! В любое время транспортом обеспечим, — пообещал тот.

Глава 11

Ивановские опера, явив недюжинное усердие и работоспособность, и в самом деле просмотрели десятки часов видеосъемки со всех камер, обнаруженных в округе дома Икаряна. Разумеется, рассчитывать на то, что сразу же удастся найти нечто такое, что позволило бы в момент раскрыть преступление, было бы наивно. Но тем не менее в объективы сразу нескольких камер попала прибывшая в Березки по каким-то непонятным делам белая «Мазда» с госномером, который камерами почему-то не читался. Все прочие машины, которые не принадлежали жителям поселка, независимо от времени суток, вполне неплохо идентифицировались. Опера, изучавшие видеозаписи, воспользовавшись базой областного ГАИ, без каких-либо проблем находили данные по их владельцам. Таких за время просмотра видеоматериалов набралось более трех десятков.

— Ешкин кот! И теперь всех их придется проверять — к кому приезжали, по каким делам, проводить опознания… — Болтов сокрушенно покрутил головой. — Работой на неделю вперед обеспечены. Вот только эту «анонимную» белую «Мазду» как бы нам рассекретить?

— Сейчас попробуем… — пообещал Гуров, доставая телефон.

Он созвонился с майором Жаворонковым и поручил ему установить все белые «Мазды», которые дня три-четыре назад были угнаны или проданы в Оренбурге.

— Лев Иванович, а почему именно в Оренбурге? — полюбопытствовал Болтов.

— Потому что машину, на которой из Челябинска скрылся предполагаемый главарь банды, нашли сгоревшей невдалеке от Оренбурга. Что это значит? Это значит, что банде срочно потребовалась другая машина. И бандиты, надо думать, ею обзавелись. А как? Скорее всего, ее или угнали, или купили. Но не сами лично, а через подставное лицо или по фальшивому паспорту. Надо думать, с «липовыми» документами у этих отморозков проблем не возникает.

Продолжив работу с фрагментами видеозаписи, выделенными отдельно, опера наконец-то увидели момент высадки из белой «Мазды» с нечитаемыми номерами четверых мужчин. Ночной порой те проворно выгрузились из своего авто, причем все четверо были в облегающих белых костюмах и в белых балаклавах с прорезями для глаз. Легко, можно сказать, играючи, неизвестные перемахнули через кирпичное ограждение коттеджа и исчезли в недрах его большого двора. «Мазда», резко рванув с места, тут же помчалась дальше. Судя по проворству неизвестных, физическая и всякая иная подготовка у них была очень даже сильная.

— Вот они, твари! — ткнув пальцем в экран монитора, жестко произнес Станислав. — Это, надо понимать, дом, соседствующий с домом Икаряна. Все понятно… Но если «Мазда» куда-то уехала, то на чем они смылись после того, как закончили резню?

— Сейчас посмотрим…

Капитан загрузил очередной фрагмент видеозаписи, и на мониторе появилась картинка ночного поселка. Опера увидели ряд домов, среди которых виднелся фасад дома Икаряна. Съемка велась с полутора сотен метров, поэтому мелкие детали изображения были не слишком различимы. Но вполне понятно и определенно было видно, как начали открываться ворота, а потом на улицу вырулил синий «Рено», который куда-то умчался по улице.

— Видимо, это машина Икаряна? — уточнил Лев, не отрываясь от происходящего на мониторе.

— Да, это его машина! — подтвердил Болтов. — Когда утром мы обследовали его дом, в гараже стоял только «Опель», насколько я знаю, Икаряна-младшего. К тому же их соседи нам рассказали, что сам Икарян ездил именно на «Рено».

— Они повторили тот же маневр, что и в Челябинске, — совершив убийство, уехали на машине хозяев… — задумчиво резюмировал Крячко. — Теперь ее надо искать в окрестностях Иваново — возможно, где-нибудь стоит обгоревшая…

Запиликал телефон Гурова. Это был Жаворонков. Он сообщил, что оперативный запрос в Оренбург уже сделал и даже получил столь же оперативный ответ. Как оказалось, в те дни, по каким Лев делал запрос, кражи «Мазд» были, но среди них ни одной белой нет. Проданы были три «Мазды», причем на новых владельцев две были переоформлены в МРЭО (РЭГ), а одна — у нотариуса, по генеральной доверенности. И именно эта была белой.

— Вот об этой — подробнее! — попросил Лев, сразу же почувствовав, что это то самое, что им нужно.

Жаворонков рассказал, что позавчера, согласно информации оренбургских коллег, в первой половине дня у нотариуса Шаборина житель Оренбурга Черкач оформил генеральную доверенность на покупателя его «Мазды» (ее госномер — «Г-триста девяносто три-УЮ», пятьдесят шестого региона), которым оказался некий Сдувайло. Он тоже оренбуржец, но по внешнему виду больше похож на бомжа. Затем гражданин Сдувайло оформил на «Мазду» полис «автогражданки», вписав в нее вторым пользователем жителя Москвы Твердова Анатолия Анатольевича. Оренбургские опера выяснили, что при оформлении полиса Твердов не присутствовал, а было предъявлено лишь его водительское удостоверение. По словам Сдувайло, тот не мог отлучиться с работы.

— Надо немедленно найти этого Сдувайло! — категорично распорядился Гуров.

— Уже, Лев Иванович, нашли! — бодро ответил майор. — Только Сдувайло к этому моменту, простите за каламбур, «сдулся» окончательно и бесповоротно.

— Как это?!

— Помер! Причина наступления смерти — употребление «паленой» водки из стекломоя. Умер он еще вчера, а нашли его сегодня уже окоченевшим.

— Его смерть оформили как несчастный случай? Передай коллегам, что это — умышленное убийство. Пусть возбудят уголовное дело по этой статье. Кто подозреваемый? Те же люди, которых мы сейчас ловим со Станиславом Васильевичем, убийцы-«серийщики». И еще… Что там с городом «К»?

— Лев Иванович, ищем! Проверяем все города, вплоть да райцентров, включая Камышин, Кунгур, Клин… Параллельно ищем известных в своей местности людей на «Кат». Минут через двадцать я перезвоню. Хорошо?

— Добро! Жду!

— Чего там, чего там? — заинтересовался Станислав. — Кто там кого убил?

— Бомжа метилом отравили… — досадливо вздохнул Лев. — Заметают следы, твари, самым зверским образом.

Он вкратце рассказал об услышанном от Жаворонкова и попросил Болтова немедленно связаться с ГИБДД, чтобы те по видеозаписям своих камер наблюдения на стационарных постах установили, когда и в каком именно направлении за пределы Иваново выехала «Мазда» пятьдесят шестого региона. Тот тут же снял трубку и, набрав чей-то номер, попросил проверить сегодняшние записи видеокамер, начиная с часа ночи.

Они продолжили изучение фрагментов видеозаписей, сделав вывод о том, что, помимо «Мазды», купленной в Оренбурге, у бандитов, вполне вероятно, был и «Фольксваген», тоже белого цвета. Он не раз был замечен в числе машин, которые не числились в Березках, но посещали поселок последние дней пять. Самое подозрительное было то, что его номер, как и номер «Мазды», тоже не читался камерами.

— А банда, выходит, гораздо больше, чем мы думали… — вполголоса отметил Гуров, вглядываясь в экран монитора. — Я так понял, у нее есть группа предварительной разведки целей и группа непосредственного совершения убийств. То есть в тот момент, когда исполнители резни творили свое дело в Пименовке, здесь, в Березовке, их подельники уже вовсю рыскали, присматривая себе жертву. У нас есть возможность сделать запрос по части того, сколько человек в Иваново носят фамилии, начинающиеся на «Ика»? Причем из людей состоятельных или чем-то известных, состоящих, например, в верхних эшелонах местной власти? — Он вопросительно взглянул на капитана.

— Да, разумеется! — охотно подтвердил тот. — Сейчас сделаем!

И в самом деле минут через десять Болтов принес лист бумаги с выписанными фамилиями, начинающимися на «Ика». Среди них значились трое: средней руки фермер Икалин, проживающий в полусотне верст от областного центра, Иканцев — один из помощников главы администрации города, Икаханов — владелец небольшой СТО. Здесь же были указаны их домашние адреса.

Пробежав глазами список, Лев предложил послать по домашним адресам всех троих кого-нибудь из сотрудников, чтобы тот взял записи уличных камер видеонаблюдения. Аппаратура наверняка должна была бы зафиксировать появление подозрительного «Фольксвагена» на тех улицах, где проживают Икалин, Иканцев и Икаханов.

— Считаешь, это нам что-то даст? — с сомнением в голосе спросил Крячко.

— Видеоматериалы подтвердят факт заведомого умысла бандитов, факт того, что они сознательно выбирали себе жертву, и это не позволит им отвертеться и оправдаться на суде, — пояснил Лев.

Пообещав отправить человека немедленно, Болтов вышел из кабинета, а у Гурова в кармане в этот момент напомнил о себе телефон, извещая о звонке Орлова.

— Здравствуй… Что там нового? — устало спросил Петр, и Лев понял: клюют его друга-начальника нещадно, пилят и гложут со всех сторон.

Он очень сжато рассказал об увиденном в Березовке. Сказал и о том, что ход последних событий полностью подтверждает его предположения о возможных вариантах дальнейших действий бандитов.

— Сейчас ждем звонка гаишников, которые должны дать информацию о том, когда и в какую сторону отправилась машина главаря. Жду информации и от Жаворонкова. Как только информационщики определят город «К», отправляемся туда немедленно. Что, здорово тебя достают?