Помоги проекту - поделись книгой:
Сборник очерков, новелл и стихотворений в прозе, в которых автор выступает с обличением пороков буржуазного общества, его лицемерной морали и религии. Для произведений этого сборника характерны новые для Джубрана мотивы, он открыто восстает против социальной несправедливости, призывает к борьбе с ней, требует радикальных мер для уничтожения предрассудков и старых традиций.
Сломанные крылья: Избр. произведения / Пер. с араб. В. Волосатова. — М.: Гослитиздат, 1962. — 285 с.
Слеза и улыбка: Избранное / Пер. с араб. В. Волосатова. — М.: Худож. лит., 1976,— 301 с. Yesus, the Son of Man. — New York, 1928.
The Prophet. — New York: Knopf, 1924.
Волосатов В. Вступительная статья // Джубран Халиль Джубран. Сломанные крылья. — М., 1962. — С. 3–13.
Волосатов В. Предисловие // Джубран Халиль Джубран. Слеза и улыбка. — М., 1976,— С. 5—13.
Юсупов Д. И. Джубран Халиль Джубран — ливанский писатель-гуманист // Арабские страны. История, экономика и литература, — М., 1960. — С. 101–108.
Hawi Khalil S. Khalil Gibran. His background, chrracter and works. — Beirut, 1963. — XII, 307 p. Young B. A study of Khalil Gibran, this man from Lebanon. — New York: Syrian-American press, 1931.
МУХАММЕД ХУСЕЙН ХАЙКАЛ (1888–1956)
Египетский писатель, литературовед, государственный деятель М.Х. Хайкал (Хайкаль, Хейкаль) родился в семье крупного землевладельца. Окончив факультет права Каирского университета (1909), продолжил образование во Франции, где защитил докторскую диссертацию. По возвращении в Египет занимался адвокатурой, преподавал право. С 1919 г. принимал активное участие в национально-освободительном движении, стал одним из лидеров либерально-конституционной партии и в течение десяти лет возглавлял издание газеты «ас-Сиййаса» (1923–1933). Позднее занимался политической и государственной деятельностью, был министром просвещения (1937–1945), председателем Сената.
В истории литературы Египта художественному творчеству Мухаммеда Хусейна Хайкала отводится заметная роль, поскольку ему принадлежит одна из первых попыток в египетской литературе новейшего времени освоения жанра европейского романа. В 1913 г., живя в Париже и увлекшись творчеством Ж.-Ж. Руссо, он написал роман «Зейнаб, или Картины сельской жизни и нравов Египта». Ориентированное на египетскую действительность, это произведение свидетельствует о значительном влиянии на писателя европейской сентиментальной прозы и содержит ряд реминисценций из «Исповеди» и «Новой Элоизы» Руссо. Тем не менее египетская критика встретила роман с одобрением, считая его достойным образцом для дальнейших опытов в области создания национальной прозы крупных форм. Появление в 1923 г. второго издания романа принесло автору еще более широкую известность, в том числе и за пределами Египта. Однако к жанру романа Хайкал обратился в своем творчестве еще только один раз, почти через сорок лет после первой попытки, написав книгу «Так она создана» (1955), где вновь обратился к проблеме правового и семейного положения египетской женщины, но уже в условиях середины XX в. Широко известны в мусульманском мире созданные Хайкалом в 1930—1940-х гг. книги о пророке Мухаммеде «Жизнь Мухаммеда» (1935), о праведных халифах Омаре (1942) и Абу Бакре (1944), которые свидетельствуют об отходе Хайкала в этот период от идей возрождения Египта на основе ценностных ориентаций на достижения европейской просветительской мысли и великой культуры древних египтян. Лишь в Коране и суре писатель видел отныне лучшего гида человечества на пути истины, добра и красоты, лишь в исламе — путь к братству, любви к истинному познанию.
Зейнаб. Картины сельской жизни и нравов Египта: Роман / Пер. с араб. О. Фроловой. — Л.: Худож. лит., 1973. — 240 с.
Долинина А. А. Мухаммад Хусейн Хайкал и его роман «Зейнаб» // Хайкал М.Х. Зейнаб, — Л., 1973,- С. 3–13.
Коцарев Н.К. Писатели Египта. XX век. — М., 1975,— С. 238–241.
Левин 3. И. Развитие арабской общественной мысли. 1917–1945.— М., 1979.— С. 164–165. Хусейн-заде М. Ш. Мухаммад Хусейн Хайкал // Хусейн-заде М. Ш. Феллах в литературе Египта. — Душанбе, 1973,- С. 19–29.
ТАХА ХУСЕЙН (1889–1973)
Египетский прозаик, литературовед, филолог, историк, общественный деятель, президент Академии арабского языка в Каире (с 1965 г.). Родился в деревне в семье мелкого служащего. В три года он ослеп. Проявившиеся еще в средней школе выдающиеся способности позволили ему поступить в мусульманский университет Аль-Азхар в Каире (1902), а затем окончить Каирский университет. Для продолжения образования Таха Хусейн уехал во Францию — сначала в Монпелье, затем в Париж (Сорбонна). Докторскую диссертацию Таха Хусейн посвятил арабскому средневековому поэту и философу Абу-ль-Ала аль-Маарри. Им написан ряд исследований о выдающихся литераторах и мыслителях средневековья: Ибн Хадцуне, Омаре ибн Аби Рабиа, Абу Нувасе. Считая, что истоки культуры Египта связаны с греко-латинской культурой, Таха Хусейн занимался античной филологией и историей и перевел на арабский язык труды Аристотеля и Софокла. В своих литературоведческих работах Таха Хусейн впервые в арабском литературоведении применил исторический метод, рассматривая социально-экономические условия эпохи как основу мировоззрения поэтов и философов. В 1926 г. Таха Хусейн опубликовал книгу «О доисламской поэзии», в которой доказывал, опираясь на четкий историко-филологический анализ, что многие произведения доисламских поэтов содержат ряд наслоений позднейших эпох и в том виде, в каком они были зафиксированы письменной литературой, не могут считаться подлинными. В других работах и публицистических статьях Таха Хусейн осмелился аналитически рассматривать Коран, находя в нем следы мифов и легенд многих народов. Таким образом он подверг сомнению догму о божественном происхождении Корана и ниспослании его свыше. Эти работы подверглись резкой критике клерикальных кругов, но Таха Хусейн сумел доказать правомерность своей позиции и научную обоснованность своих методов. Еще в 1919 г. Таха Хусейн стал профессором Каирского университета. С 1934 г. он был деканом факультета арабской литературы и языка. В 1922–1928 гг. Таха Хусейн много времени отдавал журналистике, работал в газетах «Ас-Сийаса» и «Аль-Иттихад». В 1934 г. он основал газету «Аль-Вади», в 1946 г. — журнал «Аль-Катиб мисрий». В 1943–1946 гг. Таха Хусейн был ректором Александрийского университета, в 1945–1946 и 1950–1952 гг. занимал пост министра просвещения, а с 1952 г. вновь вернулся к профессорской работе в Каирском университете. Он был почетным членом ряда зарубежных академий. В арабской литературе Тахе Хусейну принадлежит заслуга постоянного и последовательного овладения методом критического реализма. Его автобиографическая трилогия «Дни» (ч. 1 —1929, ч. 2 —1939, ч. 3 —1973), переведенная на большинство языков мира, романы «Зов горлицы» (1934), «Литератор», «Древо несчастья» (1944) отразили процесс перехода Египта от периода господства идеологии феодализма, с присущими ей мировоззренческими ориентациями, к новому времени и новому общественному сознанию. Они показали процесс разрушения патриархальной косности и в общественных институтах, и в семейной среде самых разных по социальной принадлежности слоев. Его герои — это в основном представители молодого поколения, активные и волевые люди, готовые преодолеть трудности на пути избавления страны от всех недугов, порожденных отсталостью, стремящиеся овладеть ценностями мировой культуры. В сборнике рассказов «Мученики на земле» Таха Хусейн обратился к темам социальной несправедливости жизни египетского крестьянина. Круг интересов Тахи Хусейна был весьма широк. В 1933–1939 гг. он вел работу над жизнеописанием пророка Мухаммеда «На ниве сиры», а в 1939 г. вышло в свет его исследование «Будущее Египта». В 1950-х гг. в ряде литературоведческих статей Таха Хусейн писал об опасности утраты эстетической ценности литературой, сосредоточенной на задачах сиюминутного отклика на политические и общественно значимые события. В 1967 г. были опубликованы «Мемуары» Тахи Хусейна. В 1971 г. ему была присуждена Международная премия «Лотос» Ассоциации писателей стран Азии и Африки.
Дни / Пер. с араб. И. Ю. Крачковского. — Л.: Худож. лит., 1934.— 126 с.
Зов горлицы. — М.: Гослитиздат, 1961.— 105 с.
Сафа / Пер. с араб. В. С. Храковского // Современная арабская проза. — М.; Л., 1961. — С. 272–290.
Хадиджа / Пер. с араб. Г. Шарбатова // Иностр. лит. — 1958. — № 9. — С. 88–93.
Кирпиченко В. Н. Современная египетская проза. 60—70-е годы, — М., 1986.— С. 31–33. Коцарев Н. К. Писатели Египта. XX век. — М., 1975. — С. 262–267.
Крачковский И.Ю. Изб. соч. — М.; Л., 1956,— Т. 3,— С. 189–222, 238–243.
Левин З.И. Развитие арабской общественной мысли. 1917–1945.— М., 1979.— С. 163–166.
Наметокова З.А. Литература арабской республики Египет // Современные литературы Африки. Северная и Западная Африка, — М., 1973.— С. 141–143.
Francis R. Taha Hussein Romancier. — Le Caire, 1945.
Cachia P. Taha Husayn. His Place in the Egyptian Literary Renaissance. — London: Luzac, 1956. — 260 p.
АББАС МАХМУД АЛЬ-АККАД (1889–1964)
Египетский писатель, философ, литературовед. После окончания средней школы (1903) работал мелким чиновником. Литературную деятельность аль-Аккад начал в 1907 г. с публицистики, поддерживая идейные позиции модернизации ислама, приспособления его догм к проблемам современного ему развивающегося общества. В последующие годы он отдавал основное предпочтение поэтическому творчеству. Аль-Аккад — один из создателей объединения египетских поэтов «Диван», к которому принадлежали представители поэтической школы египетских неоромантиков. Их поэтическим манифестом явилось опубликованное в 1921 г. произведение аль-Аккада «Трибунал о критике и поэзии». Первый сборник стихов поэта «Пробуждение утра» был опубликован в 1916 г., а в 1928 г. вышло первое собрание стихов аль-Аккада. Аль-Аккад был активным сторонником партии «Вафд», участвовал в антибританском национально-освободительном движении (с 1919 г.), выступал против режимов государственного деспотизма и остатков колониализма, был убежденным приверженцем западных форм демократии. Аль-Аккад является автором многочисленных (более 80) трудов по историографии ислама, историко-религиозных и религиозно-философских сочинений, в которых он разделяет воззрения самых разных философов — от арабских мистиков и суфистов до европейских дуалистов, агностиков, объективистов, оставаясь при этом, прежде всего, верным апологетом ислама. В 60-е гг. аль-Аккад вел в печати резкую полемику со сторонниками «свободной поэзии», выступая за сохранение чистоты литературного языка и верность традиционным нормам классической поэзии. «Ангажированная» поэзия общественно-значимого содержания, но нарушившая каноны классической поэзии, не могла, по его мнению, вообще признаваться поэзией. Аль-Аккад был членом Академии арабского языка (избран в 1938 г.), Арабской Академии наук (в Дамаске, избран в 1926 г.); в 1956–1964 гг. возглавлял Отдел поэзии в Высшем Совете по делам литературы, искусства и общественных наук ОАР. В 1959 г. был награжден Государственной премией Египта.
Музыка / Пер. М. Ваксмахера // Стихи поэтов Египта, — М., 1956.— С. 60–62.
Касымходжаев А. С. Борьба за идейность в литературе ОАР (50—60-е гг.). — Ташкент, 1970. — С. 4, 10.
Кирпиченко В. Н. Современная египетская проза. 60—70-е годы, — М., 1986,— С. 188, 202, 271.
Коцарев Н.К. Писатели Египта. XX век, — М., 1975,— С. 37–43.
МИХАИЛ НУАЙМЕ (1889–1988)
Ливанский писатель, драматург и литературный критик, родился в Бискинте, маленьком селении в горах Ливана, недалеко от Бейрута, в семье мелкого землевладельца. Из раннего детства вынес он любовь к родной природе, земле, уважение к труду. Реализации гуманистического и творческого начала в его личности, заложенного в детстве, способствовало обучение в русской школе Императорского Православного Палестинского общества в Бискинте, затем в Русском педагогическом училище в Назарете. Решающим этапом формирования личности писателя стали годы пребывания в России, учебы в Полтавской духовной семинарии (1906–1911). Русская литература и философия оказали серьезное влияние на формирование его идейно-эстетических взглядов. На блестящее знание классической арабской филологической традиции накладывались творческие принципы русской литературы и демократической критики XIX в. (Гоголя и Тургенева, Белинского и Добролюбова, Чернышевского и др.), и прежде всего, философия и эстетика Л. Н. Толстого. Вернувшись на родину, Нуайме вскоре (1911) эмигрирует в США, подобно многим сирийцам и ливанцам, составившим на рубеже XIX–XX вв. крупные колонии в странах Западной Европы и особенно Северной и Южной Америки. Писатель изучает право, историю искусств, печатается в литературных журналах. В 1920 г. он становится секретарем литературного объединения «Ассоциация пера», созданного ливанскими и сирийскими эмигрантами в США. Тесная дружба связывает его с лидером сиро-американской школы Джубраном Халилем Джубраном, Амином ар-Рейхани, Илийей Абу Мады, другими крупными ливанскими литераторами.
Ранние критические статьи Нуайме были объединены впоследствии в сборнике «Сито» (1923), в котором воплотились литературные идеалы Белинского. В 1914 г. в печати появляется первый рассказ писателя «Ее новый год», драматизм и художественное мастерство которого позволяет считать Нуайме основоположником этого жанра в арабской литературе. В 1916 г. выходит его первая пьеса «Отцы и дети», замысел которой навеян произведениями Тургенева. В последующие годы он выступает и как критик, и как поэт, пишущий и по-арабски, и по-английски, как автор блестящих реалистических новелл, проникнутых высоким гуманизмом, любовью к родине, сочувствием к человеческому горю. По возвращении на родину, с 1932 г., начинается самый плодотворный период в творчестве писателя. Он выпускает множество книг самых различных жанров, сборники публицистических и критических статей, эссе на арабском и английском языках («Этапы», «Припасы для будущей жизни», «Голос мира», «Свет и тьма», «Вдали от Москвы и Вашингтона» и др.), сборники рассказов («Высшие», «Абу Батта» и др.), мемуары, роман «Последний день», пьесу «Иов», сборник афоризмов «Виноград на дороге» и т. д.
Нуайме предстает перед нами как один из основоположников реалистической ливанской (арабской) прозы. Стремление следовать принципам реалистического искусства отразилось и в его критических работах, отмеченных влиянием русской литературы и демократической критики XIX в. Однако уже в ранних сочинениях Нуайме, например в философской повести «Воспоминания аль-Аркаша», возникает характерный образ героя-созерцателя, связанный с глубоко проникшими в сознание писателя идеями христианского вероучения. Впоследствии, после возвращения в Ливан, в творчестве писателя все более усиливаются мистические, неосуфийские настроения, отчасти объяснимые его внутренним протестом против неизбежного несоответствия между идеальным образом родины, возникавшим в его сознании в годы эмиграции, и открывшейся реальностью. Мистическое видение мира, иносказательность образов присущи как поэзии, так и прозе Нуайме этого периода. В его стихах огонь осмысляется как внутренняя сила души, ветер — как внешнее воздействие жизни, ослабляющее или гасящее этот огонь, земля (спокойствие) — цитадель души, песни поэта — это молитвы души, погруженной в глубины созерцания бытия. Своеобразная суфийская трактовка библейской легенды о Ное встречается в «Книге о Мирдаде» (1947), где Мирдад («возвращающийся») приходит к Ною, чтобы открыть ему глаза на истину. В повести «Встреча» (1946), следуя идеям рассказов и книги «Пророк» Джубрана, Нуайме обращается к теме метампсихоза, доказывая, что тело человека умирает, но душа переходит из одного тела в другое.
Различные стороны мировоззрения Нуайме, наряду с огромным фактографическим материалом, который преподносится с высоким эмоционально-художественным мастерством, отразились в его автобиографической трилогии «Мои семьдесят лет» (1959–1960). В этом реалистическом произведении, раскрывающем долгий путь формирования незаурядной человеческой личности, объяснение мира и человека в мире опирается главным образом на воспринятые с детства христианские принципы. Однако на материале трилогии можно проследить, как христианство в сознании Нуайме трансформируется через отрицание обрядности, осуждение клерикализма и признание Бога в душе человека во «всеобщую» универсальную религию для всех людей, что объединяет его с другими представителями сиро-американской литературной школы.
Эволюция идейно-эстетических взглядов Нуайме получает завершение в романе «Последний день» (1963). Если основная задача мемуаров писателя — рассказать о формировании человеческой личности в ходе познания мира, то в «Последнем дне» внимание автора сконцентрировано на познании Бога, который понимается как истина, как время и пространство. Действие в романе происходит как бы по суживающемуся кругу, постепенно приближаясь к познанию истины. Форма романа условна. «Последний день» — это, скорее, философский трактат в форме романа-аллегории в духе произведений основоположников новоарабской прозы ливанцев Фараха Антуна и Джемиля Нахле Мдаввара. Стремясь выразить свои представления о новой, универсальной религии, которая должна включать не только христианские, но и некоторые мусульманские и буддийские элементы, писатель сознательно избегает упоминания о внешних атрибутах христианства Условно и деление романа на 24 главы, каждая из которых посвящена одному из 24 часов «последнего дня» героя. Об аллегоризме книги свидетельствуют и образы Мусы аль-Ас-кари — философа, пишущего книгу о средневековых арабских суфиях, — и его жены, носящей многозначительное имя Ру’я Каукабийя («звездное видение»), которая так и не появляется на страницах романа, хотя ее встреча с мужем неуклонно близится. Взаимоотношения с женой представляются как утрата, поиск и приближение профессора к одной из сторон истины — ее чувственному познанию.
Ортодоксальное христианство в романе «Последний день» уступает место неосуфийской отрешенности от внешнего мира, поискам истины, Бога в своей душе. Внешний мир воспринимается лишь как тленная оболочка, за которой скрываются подлинные, нетленные духовные ценности. Отсюда абстрактность, недетерминированность героев и окружающей
Ливанские новеллы, — М.: Иностр. лит., 1959,— 77 с.
Мои семьдесят лет. — М.: Наука, 1980,— 237 с.
Долинина А А. Послесловие // Нуайме М. Мои семьдесят лет. — М., 1980. — С. 222–236.
Имангулиева А. Н. «Ассоциация пера» и Михаил Нуайме. — М.: Наука, 1975. — 146 с.
Николаева М. В. Религиозная концепция мира и человека в романах М. Нуайме // Художественные традиции литератур Востока и современность: традиционализм на современном этапе. — М., 1986,- С 190–215.
ИБРАХИМ АЛЬ-МАЗИНИ (1890–1949)
Египетский писатель и критик Ибрахим Абд адь-Кадир аль-Мазини родился в Каире в семье преуспевающего адвоката. В 1909 г. окончил учительскую семинарию и занимался преподавательской деятельностью. Через несколько лет он отказался от преподавания, став профессиональным литератором.
Большое влияние на формирование аль-Мазини как писателя оказала как восточная, так и западная культуры. Его литературное творчество очень разнообразно. Он занимался журналистикой, переводами, писал романы и новеллы. Ибрахим аль-Мазини является крупнейшим в арабской литературе мастером психологического анализа.
Главный герой романа, Ибрахим, представитель мелкой буржуазии Египта, в чертах которого некоторые арабские критики видят самого автора. К началу событий, происходящих в романе, он потерял жену, после смерти которой у него остался маленький сын. Ибрахим стремится к спокойной семейной жизни, он не прочь создать новую семью.
В клинике после операции он влюбляется в медицинскую сестру Мари, которая, как и он, недавно овдовела. Однако, несмотря на свою любовь, Ибрахим испытывает сомнение при мысли о необходимости связать свою жизнь с этой женщиной, которая занимает в обществе более низкое положение, чем он. В конце концов Ибрахим бежит от Мари и уезжает из Каира в деревню. Там он встречается с Шушу, дочерью своего дальнего родственника. Он увлекается ею, но и здесь на пути к личному счастью возникают преграды: по обычаю, младшая сестра не может выйти замуж раньше старшей. Ибрахим не находит в себе сил нарушить этот обычай, выступить против традиций, поэтому после долгих сомнений и колебаний он покидает Шушу и уезжает в Луксор.
В Луксоре Ибрахим знакомится с богатой, независимой и образованной Лейлой. Знакомство переходит в любовь, и кажется, что Ибрахим наконец-то близок к осуществлению своего идеала семейного счастья. Однако крайний индивидуализм, склонность к самоанализу и нерешительность, присущие ему, приводят к тому, что Лейла уходит от него и выходит замуж за другого.
Ибрахим снова возвращается к Мари, но ненадолго. Он вторично покидает ее и остается в полном одиночестве, глубоко разочаровавшись в жизни.
В новогодний вечер: Рассказ / Пер. И. Л. Лебединского // Современная арабская проза — М; Л., 1961,- С. 224–229.
Летучая мышь; Сельский парикмахер: Рассказы / Пер. с араб. В. Белкина // День без вранья. — М., 1962,- С. 166–178.
Невинное детство: Рассказ / Пер. В. Белкина // Современная арабская новелла. — М., 1963. — С. 133–139.
Семенов Д. В. Роман Ибрахима ал-Мазини «Ибрахим ап-Кятиб» // Сов. востоковедение. — 1941. — Т. 2,— С. 149–168.
Brockelmann С. [al-Mazini) // Brockelmann С. Geschichte der arabischen Literatur. — Leiden, 1942. — Supplementbd. 3,— S. 157–164.
ИЛЬЯ АБУ МАДЫ (1891–1957)
Поэт, ливанец по происхождению, творчество которого тесно связано с деятельностью литераторов сиро-американской школы. Родился в небольшом горном селении Мухейдиса в Ливане. В 1900 г. покинул родину и переселился в Египет, где начал писать свои первые стихи и статьи на литературные темы. Первый сборник своих стихотворений — «Воспоминание прошлого» — поэт опубликовал в 1911 г., находясь в Египте. Произведения сборника носили подражательный характер и были написаны в духе традиционной арабской поэзии.
В 1912 г. Илья Абу Мады уезжает в Америку, где поселяется в городе Цинциннати, а в 1916 г. переезжает в Нью-Йорк — центр литературной деятельности арабов-эмигрантов. Здесь в полную силу раскрывается его литературное дарование, принесшее ему славу блестящего журналиста и крупнейшего арабского поэта среди поэтов-эмигрантов. Он был сотрудником, а затем редактором ряда газет и журналов, наиболее интересным из которых был журнал «ас-Самир», превратившийся впоследствии в еженедельную газету. Как публицист Илья Абу Мады откликался на все общественные и политические события своего времени. Он входил в «Ассоциацию пера», созданную группой арабских литераторов во главе с Джубраном Халилем Джубраном.
Илья Абу Мады является автором нескольких сборников стихов. Поэзия его носит ярко выраженный романтический характер. Основные темы его произведений — гуманизм, воспевание природы, красоты и величия жизни. Некоторые из произведений Ильи Абу Мацы носят философский характер, что послужило основанием для арабских литературоведов сравнивать его творчество с творчеством Абу-ль-Аля аль-Маарри. Значительное место в его стихах занимают общественные темы. Последний этап творчества поэта знаменуется отказом от традиционных форм арабской поэзии.
Безмолвные слезы; Моя родина; Лягушка и звезды; Слепцы; Вечер; Безумец; Приходи; Она; Море; Ромашка; Памятник; Дворец и лачуга: Стихи / Пер. с араб. М. Тарасовой // Поэты Ливана. — М., 1967,- С. 15–37.
Имангулиева А. Н. Илья Абу Мади // Имангулиева А. Н. «Ассоциация пера» и Михаил Нуайме. — М., 1975,- С. 31–33.
МААРУФ АХМЕД АЛЬ-АРНАУТ (1892–1948)
Сирийский писатель, автор грандиозной беллетризованной исторической хроники об эпохе раннего ислама и становления арабского халифата. В серии его объемистых романов — «Повелитель курейшитов» (1929), «Омар ибн аль-Хаттаб» (1936), «Тарек бен Зийяд» (1941) и «Дева Фатыма» (1942) — действие разворачивается во многих странах Ближнего Востока. Его исторические романы испещрены сносками на научные источники: сочинения средневековых, новых и новейших арабских и европейских историков. Несмотря на внешнюю документальную обоснованность, писатель, как отмечала современная критика, произвольно искажал ход исторических событий и характеры известных исторических деятелей. Исторические события служили аль-Арнауту «подправленной» авторской волей канвой сюжета авантюрного романа. В историческую канву вплетены поэтизированные легенды, отчего в его романах само прошлое выглядит легендарным. Экскурсы исторического, географического и этнографического порядка заполняют целые главы, поскольку романист ставил перед собой просветительские цели повышения общеобразовательного уровня читательской аудитории. По своему типу романы аль-Арнауга близки европейским рыцарским романам. Здесь та же героизация национальных подвигов, воспевание героической личности из аристократической среды как носительницы высших этических идеалов. Основная идея этой патриотической эпопеи — историческая неизбежность торжества ислама, который распространялся арабским народом по странам и континентам. Победа ислама была предопределена Провидением, поскольку наступила пора утверждения монотеизма, пришедшего на смену языческим верованиям. Эго все та же идея панарабизма, которая вдохновляла и волновала очень многих деятелей национально-освободительного движения на Арабском Востоке.
Фейсал Саммак. Реалистическое направление в современном сирийском романе: Автореф. дис… канд. филол. наук, — М., 1983,— 18 с.
МАХМУД ТЕЙМУР (1894–1973)
Египетский писатель, филолог, драматург, один из пионеров жанра новеллы в арабской литературе XX века. Родился в семье известного просветителя, филолога, исследователя арабского фольклора Ахмада Теймура, второй сын которого Мухаммад Теймур (1892–1921) был также известным египетским прозаиком. Оба брата принадлежали к числу египетских новеллистов «новой школы». Оставив в 20 лег по болезни учебу в Высшей сельскохозяйственной школе, Махмуд Теймур целиком посвятил себя писательскому творчеству. В 1920 г. вышли первые его сборники новелл «Шейх Джума и другие рассказы» и «Дядюшка Митвалли и другие рассказы», где он проявил себя как последователь реалистического метода в искусстве. Среди своих учителей он называл Толстого, Тургенева, Чехова, Горького. Постигая законы жанра новеллы, Махмуд Теймур стремился показать своим творчеством, что короткий рассказ отнюдь не всегда преследует развлекательные цели. Писатель-новеллист стремится направить внимание читателя на окружающую его действительность, сконцентрировать его мысль на важнейших проблемах, заставить сопереживать современника — чиновника, крестьянина, горожанина. Поэтому рассказам Махмуда Теймура свойственна прежде всего гуманистическая направленность. Он сострадает, повествуя о тяжелой доле труженика, негодует, разоблачая карьеризм и стяжательство, лицемерие и жестокость. Не избежав свойственной арабской прозе того времени сентиментальной слезливости и дидактики, Махмуд Теймур стремился по возможности уйти от них, старался создать в своих рассказах правдивые, жизненные ситуации, глубоко постичь психологию своих героев. Ряд рассказов Махмуда Теймура написан в стиле аллегорий, некоторые рассказы созданы в символической манере. В 1939 г. им написана повесть «Зов неведомого», отразившая определенное увлечение писателя эстетствующей европейской литературой 30-х гг. XX в. Махмуд Теймур много работал над языком египетской прозы, внес большой вклад в решение проблемы демократизации языка египетской литературы, связанной с проблемой упрощения арабского литературного языка, понятного лишь образованным читателям арабских стран. Махмуд Теймур смело вводил в свои произведения лексику египетского диалекта, чтобы приблизить свои произведения к возможно более широкому кругу читателей, а также наполнить их «живым дыханием» эпохи. Короткий период творчества Махмуда Теймура связан с апологетикой монархического режима. Однако после революции 1952 г. в Египте Махмуд Теймур решительно встал на позиции активного участия литературы в национальном освобождении и возрождении страны. Это видно по его сборникам рассказов «Революционеры» (1955) и «Уличный музыкант» (1953), о том же свидетельствует и роман «Синие фонари». Проблеме борьбы арабского народа с нефтяными монополиями посвящен роман «Шумрух» (1958). Ряд драматургических произведений Махмуд Теймур посвятил острым злободневным проблемам. Махмуд Теймур был членом Академии арабского языка в Каире (с 1947 г.), Председателем Ассоциации драматургов и писателей радио и телевидения (с 1964 г.), главным редактором журнала «Аль-Кисса». Ряд трудов Махмуда Теймура посвящен истории литературы Египта.
Синие фонари. — М.: Худож. лит., 1970. — 221 с.
Шейх Джума. — М.: Правда, 1957. — 46 с.
Али-заде Э.А. Махмуд Теймур. — М.: Наука, 1983,— 182 с.
Али-заде Э.А. Египетская новелла. — М., 1974.— С.72–82.
Борисов В.М. Современная египетская проза. — М., 1961.— С.30–46, 88—111.
Коцарев Н.К. Писатели Египта. XX век. — М., 1975.— С.212–216.
Крачковский И. Ю. Изб. соч. — М.; Л., 1956. — Т. 3. — С. 255–260.
МАРИАМ МЕЙ ЗИЙЯДЕ (1895–1941)
Мариам Мей Зийяде — одна из наиболее популярных арабских литературных деятельниц первой половины XX в. — писательница, журналистка, литературный критик. Творческая биография Мей связана с Египтом, хотя по происхождению и воспитанию она ливанка. Родилась она в Назарете в католической семье, начальное образование получила в католической школе. Ее отец Ильяс Зийяде, подобно многим своим соотечественникам, в годы деспотического режима султана Абдулхамида эмигрировал в Египет. Здесь Мей продолжала свое образование, изучала европейские языки и литературу и одновременно совершенствовалась в арабском языке и литературе, истории, философии.
Начало литературной деятельности Мей относится к 1911 г., когда под псевдонимом Isis Сорха вышел сборник ее стихов на французском языке «Fleurs du reve» («Цветы мечтаний»). В этом же году небольшим сообщением в газете «алъ-Махруса», издававшейся ее отцом, началась и ее журналистская деятельность.
Знание многих языков (английского, французского, итальянского, немецкого, новогреческого), широкая культура дали толчок переводческой деятельности Мей. Ею переведены на арабский язык с французского роман Брада «Возвращение волны», с немецкого — Вильгельма Мюллера «Немецкая любовь» (в арабском варианте «Улыбки и слезы»).
Первым крупным оригинальным произведением Мей был критико-биографический очерк о ее современнице, египетской писательнице Маляк Хифии Насыф. Пробовала она свои силы и в рассказе, эссе, стихотворениях в прозе. Однако ведущими жанрами ее творчества оставались публицистика и литературная критика. К ценным страницам ее литературного наследия относятся характеристики писателей-современников Вали ад-Дина Йекуна, Джубрана Халиля Джубрана, Халиля Мутрана, Исмаила Сабри и др.
Устные выступления и статьи Мей по различным общественным вопросам, портреты литературных деятелей сделали ее имя известным и в других арабских странах. Благодаря широким литературным связям Мей в Египте ее дом стал литературным центром, который посещали виднейшие писатели и публицисты того времени: Лютфи ас-Сайид, ад-Дин Йекун, Якуб Сарруф, Мустафа ар-Рафии и др.
Поделиться книгой: