Помоги проекту - поделись книгой:
АХМАД-ШАХ ДУРРАНИ (1721–1773)
Основатель афганского государства, полководец и поэт, достойный преемник классиков афганской литературы. Ему, как политическому деятелю, удалось впервые объединить афганские племена в составе единого независимого государства. Ахмад-шах организовал правительственный, военный и административный аппарат афганской империи и содействовал консолидации национальных сил.
В поэтическом творчестве Ахмад-шаха, автора «Дивана» на языке пуиггу, привлекает любовная и пейзажная лирика. Стих его прост и ясен. Подкупает искренность переживаний героев. Есть у Ахмад-шаха немало стихотворений, в которых выражены глубокие патриотические чувства. Завоевания обширных районов Индии и других сопредельных стран требовали сплоченной и хорошо оснащенной армии. Средствами поэзии Ахмад-шах стремился способствовать решению политических задач, он обращался к соотечественникам с призывом покончить с племенными распрями, не забывать о родственных связях представителей афганской народности. Образ «вечно юной и прекрасной родины — Пуштунхва», сошедший со страниц «Дивана» Ахмад-шаха, был близок и понятен пуштунам.
[Стихи] / Пер. В. Краснопольского // Афганская классическая поэзия. — М., 1975. — С. 200–206.
Ганковский Ю. Империя Дурани. Очерки административной и военной системы. — М., 1958. — С. 173.
Герасимова А., Гирс Г. Литература Афганистана. — М., 1963,— С. 55–56.
Губар Мир Гулам Мухаммад. Ахмад-шах — основатель Афганского государства, — М., 1959.— С. 356.
КАЗЫМ-ХАН ШАЙДА (1723–1778?)
Казым-хан Шайда (Мухаммад Казым Шайда) происходил из знатного пуштунского рода, был внуком знаменитого поэта-воина Хушхаль-хана Хаттака. Родился Шайда в селении Афзалхана, но в юности покинул родные места и уехал в Кашмир, где постигал мусульманские науки. Затем переехал в Рампур (Индия), где прожил всю свою жизнь. Шайда писал стихи на пушту и фарси.
Он принадлежал к тому направлению восточной поэзии, которую принято называть индийским стилем.
Диван стихов поэта на пушту был издан в Кабуле в 1956 г., а его стихи на фарси пока не собраны и не изданы.
Шайда был суфием, принадлежал к ордену накшбанди, это и определило мировоззрение поэта. В его поэзии нашли отражение главным образом религиозно-мистические настроения. Но в творчестве каждого выдающегося поэта присутствуют размышления об общечеловеческих, универсальных понятиях: о многообразии жизни, о добре и зле, о счастье и горе, справедливости, дружбе и т. п.
Шайда считал своим учителем основоположника индийского стиля Мирзу Бедиля. Следуя заветам Бедиля, поэт стремился к тонкости, изяществу стиха, к усложненности и завершенности формы. Его поэзия во многом была поэзией намека и требовала от читателя определенной подготовленности, начитанности, знакомства с классической поэтической традицией: «Индийцу недоступен мой язык, к нему иранец тоже не привык; его не понимают и пуштуны…» «Моя мысль, — признается Шайда, — это глубоко скрытое сокровище, и строчки, словно драконы, хранят его».
Проникнув в смысл стихов Шайды, можно обнаружить в них изысканный гимн красоте возлюбленной, страдание от разлуки с нею, мечту о свидании.
Шайда был порождением и выразителем эпохи позднего средневековья, когда на Востоке господствовала суфийская философия, нашедшая свое отражение и в поэзии. Потомки высоко ценят стихи Шайды за многообразие, красочность, изящество художественно-изобразительных средств.
[Стихи] / Пер. А.Адалис // Из афганской поэзии, — М., 1955.— С. 76–86.
[Стихи] / Пер. А. Адалис // Сказки и стихи Афганистана. — М., 1958. — С. 242–252.
[Стихи] / Пер. Ю.Александрова // Афганская классическая поэзия. — М., 1975.— С. 135–171.
Герасимова А., Гирс Г. Литература Афганистана. — М., 1963,— С. 48–51.
ХАМИД КАШМИРИ (середина XIX в.)
Поэт, писавший на фарси, выходец из Кашмира, автор поэмы «Акбар-наме» (книга об Акбаре — афганском национальном герое Акбар-хане Гази). Поэма представляет собой широкое эпическое полотно (завершена в 1844 г.). Сюжетная канва «Акбар-наме» включает события первой англоафганской войны 1838–1842 гг., героическую борьбу афганцев против английских завоевателей, вторгшихся в Афганистан. Подробно описывается знаменитое кабульское восстание 1841 г., в котором участвовало все население города и окрестных районов.
Поэма «Акбар-наме» получила широкую известность. Ее переписывали от руки, и до настоящего времени она дошла в многочисленных списках. По мнению афганских литературоведов, это произведение сыграло немалую роль в становлении современной литературы Афганистана.
Герасимова А., Гирс Г. Литература Афганистана, — М., 1963.— С.61–63.
МАУЛАВИ АХМАД (вторая половина XIX в.)
Прозаик и поэт, основоположник современной художественной прозы на языке пушту, Маулави Ахмад родился в селе Танги (Хаштнагаре). Он получил духовное образование. Творческая деятельность писателя протекала в Пешаваре, важном экономическом и культурном центре восточных афганцев в XIX в. Наряду с поэтической обработкой популярных на Востоке легенд и преданий, писатель уделял внимание прозаическим произведениям фольклора. Он записал и литературно обработал большое количество притч — хикайатов, некоторые из них вошли в его книгу «Сокровищница пушту», впервые изданную в Лахоре и выдержавшую затем несколько изданий.
«Сокровищница пушту» написана простым языком, близким к народно-разговорной речи афганцев. Весьма разнообразна тематика хикайатов книги. Многие герои выведены в образах зверей, обладающих качествами, необходимыми для выражения определенных социальных типов. Встречаются живо написанные «картинки с натуры» — миниатюрные жанровые сцены. Открыто высмеиваются отрицательные персонажи. Вот, например, «Хикайат о скупом»: «Сидел скряга у себя дома и ел хлеб с медом. Зашел к нему знакомый. Скряга засуетился, спрятал хлеб, а мед спрятать не успел. „Ну ничего! — думает. — Один-то мед он есть не станет!" Подумал так скряга, подвинул гостю мед и предложил: „Хочешь медку?" — „Вот спасибо!" — обрадовался гость и принялся уплетать мед за обе щеки. Долго терпел скряга, наконец не выдержал и говорит: „Ты бы не ел так много меда! А то сердце будет болеть!" Гость улыбнулся и спросил: „Чье? Твое?"»
Творчество Маулави Ахмада завершает самый ранний этап формирования новой письменной литературы афганцев.
Canj-e Pakhto, transl. of the text-book / With copious notes by T. Ch. Plowden. — Lahore, 1893.
Гирс Г.Ф. Литература непокоренного народа. — М., 1966,— С.27–30.
Гирс Г. Ф. Современная художественная проза на пушту в Афганистане. — М., 1958. — С. 25–27.
МУХАММАД РАФИК КАНИ (1885–1957)
Прозаик, лексикограф, родился в селе Шеваки (Кабульская провинция). В течение многих лет работал в комиссиях по изучению афганского языка: в 1946–1951 гг. — член Афганской академии «Пашто толына». Кани — автор многочисленных статей и очерков, публиковавшихся на страницах афганских газет и журналов. В 1939 г. он предпринял попытку одним из первых в литературе Афганистана создать на языке пушту произведение, приближающееся к жанру бытовой повести: называлось оно «Два любящих брата». Автор изображает распад помещичьей семьи. Композиционно произведение делится на две взаимосвязанные части: первая — детство и юность братьев Шахнура и Мансура, их женитьба на сестрах Шаисте и Торпекый, их смерть; вторая — жизнь овдовевших сестер, злоключения Шаисты, вторично вышедшей замуж за человека, который оказался негодяем и бросил ее. Возвращением Шаисты в дом, где прошли лучшие годы ее жизни, завершается повествование. По мысли автора, нравственные принципы овдовевших сестер решают их судьбу. Шаиста изменила памяти мужа, ей противопоставлена Торпекый, до конца жизни сохранившая верность Мансуру. Повесть Кани не внесла существенных изменений в литературу Афганистана, но ее появление свидетельствовало о возможностях развивающейся прозы на пушту.
Гирс Г. Ф. Современная художественная проза на пушту в Афганистане, — М., 1958.— С. 68–78.
САИД РАХАН ЗЛХЕЙЛИ (1886–1963)
Пуштунский поэт, прозаик и переводчик. Родился в селе Захейль (северо-западная пограничная провинция Пакистана) в семье мусульманского богослова. Получил духовное образование. Творчество Захейли воплотило традиции классики, черты раннего пуштунского просветительства начала XX в. и современные тенденции в пакистанской литературе на пушту. Первые произведения писателя были опубликованы в пешаварской газете «Афган» в 1910–1911 гг. Эго было время, когда в пуштунских районах хозяйничали англичане. Узок был круг местной интеллигенции, а сфера ее деятельности была крайне ограничена. Уже в ранних рассказах 1917 г. Захейли смело выступил против феодальных устоев и косных пережитков прошлого. В рассказе «Юная вдова» (1917) он раскрыл драматическую судьбу женщины, отданной замуж почти ребенком. Тяжкие испытания выпали на долю четырнадцатилетней девушки после смерти мужа. Каждый ее попрекает, что бы она ни сделала, что бы ни сказала, все не по душе новым родственникам. Однажды ее даже избили до полусмерти. Мургый (так зовут девушку) возвращается в отчий дом, но и здесь ее положение невыносимо. В ночь, в беспросветную мглу, всеми отверженная, Мургый уходит, и река заключает ее в свои объятия. Автор подчеркивает, что постигшая Мургый участь — обычное явление в жизни пуштунок. Впервые в истории литературы на пушту был поднят голос в защиту женщины.
Многообразно творческое наследие Захейли. Большинство его рассказов, очерков и поэтических произведений печаталось на страницах пуштунской прессы. Большой и глубокий интерес проявлял писатель к народным сказаниям и легендам. Он выпустил сборник «Сказки пуштунов». Его перу принадлежит романтическая поэма «Сайф-уль Мулук», написанная по мотивам известного на Востоке дастана. Захейли перевел на пушту стихотворения Икбала и «Гулистан» Саади.
Юная вдова // Браслеты: Новеллы пуштунских писателей. — М., 1967. — С. 50–65.
Гирс Г.Ф. Литература непокоренного народа, — М., 1966,— С.64–70.
БУРХАНУДДИН КУШКАКИ (1898–1954)
Прозаик, публицист, историк, родился в селе Кушкак (провинция Нанграхар). Окончил Духовную академию в Индии. Занимал ведущие посты в редакциях газет Афганистана, был редактором официоза — кабульской газеты «Ислах». В середине 20-х гг. совершил поездку по северным районам страны с военным министром Надир-ханом (впоследствии королем Афганистана), в результате которой им была создана книга «Каттаган и Бадахшан», переведенная на русский язык. Она представляет собой историко-географическое описание Афганистана. Одним из первых в афганской литературе Кушкаки написал и выпустил в Кабуле в 1939 г. повесть на языке пушту «Скрытая любовь», в которой были затронуты бытовой уклад и семейные отношения афганцев. Конфликт между любовью и долгом возникает в семье, где молодая женщина Хабиба и младший брат ее мужа полюбили друг друга. Они нарушили исламскую мораль, заповеди Корана, и поэтому погибают.
Целостному восприятию произведения существенно мешают рыхлость сюжета, огромное количество авторских отступлений, содержащих пространные назидательные сентенции. Но вместе с тем Кушкаки сделал попытку внедрить в литературу новый жанр, что имело значение для дальнейшего развития литературы Афганистана на языке пушту.
Гирс Г. Ф. Современная художественная проза на пушту в Афганистане. — М., 1958. — С. 57–68.
ГУЛЬ-ПАЧА УЛЬФАТ (1909–1977)
Один из самых почитаемых в Афганистане писателей родился в селе Азизхан, в окрестностях Лагмана, в семье сейидов, считающих себя потомками пророка Мухаммеда. Ульфат получил духовное мусульманское образование. В 30-е гг., работая в периодической печати, начал писать. Ульфат занимался также государственной и общественно-политической деятельностью, был депутатом парламента (1949–1956 и 1965–1969), руководил Афганской академией языка и литературы (1956–1963), был издателем газеты «Афган миллят» (1968–1970), преподавал в Кабульском университете (1970–1973).
Творческая деятельность Ульфата весьма многообразна. В его наследие входят книга «Горящий светильник» (1941), сборник «Избранная проза» (1957), два поэтических сборника «Избранные стихи» (1956) и «Слово сердца» (1962), а также множество статей, опубликованных в периодической печати.
Он внес свой вклад и в развитие гуманитарных наук в Афганистане как автор книг: «Что писать, или Наука о письме» (1950), «Логика» (1956), «Орфография и стилистика» (1959), «Национальный герой Хушхаль-хан Хаттак» (1965).
Ульфат был одним из руководителей общественно-политического движения «Пробудившаяся молодежь» («Виш зальмиян»), активно выступал против вековой отсталости страны, за развитие и прогресс. Мировоззрение Ульфата основывалось на просветительских идеях — вера в разум, в знание как основную движущую силу развития общества, вера в просвещенного правителя и т. п.
«Избранные стихи» — большая книга, содержащая несколько тысяч бейтов. В сборнике в полной мере отдана дань традиционным темам и мотивам — любви, красотам природы, весне, луне и т. п. Продолжая традицию великого Рудаки, Ульфат славит крестьянский труд — основу всего сущего на Земле.
Эстетика обыденного труда землепашца, пастуха рождает простой и светлый поэтический мир: ярмо, лемех, новорожденные бычки и телочки, крестьянские мозолистые руки.
Свою приверженность традиции, связь и преемственность Ульфат выразил в стихах, воспевающих деятелей афганской культуры прошлого. Среди них знаменитые поэты Абдуррахман и Хушхаль-хан, выдающийся реформатор ислама Джемалуддин Афгани, а также великий ученый Средней Азии Абу Али Сина.
Демократические взгляды Ульфата нашли отражение в стихах в защиту обиженных и угнетенных, в стихах, критикующих пороки современного ему социально-несправедливого общества («Бедный малыш», «Богач», «Дума о завтрашнем дне» и др.). Особое место в творчестве поэта занимает патриотическая тема: любовь к родине, к свободе, героическое противостояние могущественному врагу — Британской империи («Сабля, пушту, законы пуштунов», «Говорят пуштуны», «Что мы видели», «Дух свободы» и др.). Следует отметить, что в стихах о родине и славе пуштунов у Ульфата порой слышны и националистические ноты.
Поэт выделяется среди современников своей склонностью к философским раздумьям, к постижению сути вещей и явлений, связи между ними.
Мысль о роли поэта в обществе нашла выражение во многих глубоких и ярких стихах Ульфата («Поэт», «Мудрость и поэзия», «Кто я таков?» и др.) — Поэт не отделяет себя от своего народа, но в то же время он — существо с более зорким взглядом, глубоким пониманием, более тонким чувствованием. Он «пробудить людей способен и развить народный разум». Всей своей жизнью Ульфат подтвердил эту мысль.
Второй сборник стихов Ульфата — «Слово сердца» — более чем на треть состоит из произведений, опубликованных в «Избранных стихах». За восемь лет, отделяющих один сборник стихов от другого, Ульфат неоднократно выезжал за пределы своей страны, встречался со многими людьми, и проблематика его творчества заметно обогатилась. В новых стихах Ульфата находят отражение не только национальные проблемы. Поэта волнует и главный вопрос современности — сохранение мира на планете («Миру — мир», «Мир всему» и др.).
Поэзия Ульфата демократична, мысль выражена в простых понятных образах, речь лишена усложненности. В стихах широко используются пословицы и поговорки, крылатые слова и выражения. В свои газели и рубаи Ульфат вобрал лучшее из классической традиции, стараясь в то же время раздвинуть рамки канона, приблизить стихи к народно-разговорной речи. Афганская критика порой упрекает Ульфата в недостаточной музыкальности стиха, но глубина и ясность его поэзии бесспорны.
«Избранная проза» — сборник небольших прозаических произведений — гордость современной афганской культуры. «Избранную прозу» составляют произведения своеобразного жанра, которые можно характеризовать как прозаическую миниатюру, набросок, фрагмент, стихотворение в прозе. Это бессюжетные произведения, в которых фиксируется движение мысли, идеи, эмоции, но не содержится изображение конкретного предметного мира. В них отражен своеобразный мир художника, тонко чувствующего и более всего склонного к раздумьям. Афганская критика считает, что «проза Ульфата, по существу, та же поэзия». Ульфат в своем творчестве следовал принципу: «критика, подобно хинину, должна быть в сладкой оболочке». Застойное, косное афганское общество Ульфат символически обозначает как глубокий водоем со стоячей водой: «Я обладаю глубиной, но мне незнаком шум и веселье волн, я неподвижен… Бесполезно проходит моя жизнь, я не даю электричества, не орошаю садов» («Стоячая вода»).
Большое место в прозе Ульфата занимают важнейшие категории просветительского мировоззрения — разум, знание, наука («Разум», «Знание и ум», «Роль разума в жизни», «Кто такой дурак?» и др.). Диапазон представлений Ульфата о разуме и знании — от взгляда на них как на могучее средство прогресса общества до отождествления с одеждой, покровом, маскирующим нечто недостойное в людях. Постоянная ориентация на личное усовершенствование человека придает назидательно-дидактический характер творчеству писателя. Дидактика же ведет к поэтике афористического художественного изложения.
Ульфат высоко ставит творческую личность в обществе и предъявляет к ней высокие требования. Поэта должен обуревать мятежный дух, и только в окружении красоты может звучать мелодия жизни.
Ульфат оставил глубокий след в национальной культуре своей критикой феодального общества, гуманизмом, просветительскими устремлениями.
Избранная проза / Пер. Д. М.Лудина. — Кабул: Акад. наук ДРА, 1987.— 151 с.
[Стихи] / Пер. С. Северцева // Сказки и стихи Афганистана. — М., 1958. — С. 266.
[Стихи] / Пер. С. Болотина // Стихи поэтов Афганистана. — М., 1962. — С. 26–48.
[Стихи] / Пер. С. Болотина, В. Леванского, М. Тарасовой // Из современной афганской поэзии. — М., 1983,- С. 10–37.
Герасимова А., Гирс Г. Литература Афганистана, — М., 1963.— С.98—111.
Герасимова А. С. Литература Афганистана на языке пушту. — М., 1986. — С. 19–29.
Гирс Г. Ф. Современная художественная проза на пушту в Афганистане. — М., 1958. — С. 97—107.
Государственные и общественные деятели Афганистана. — М., 1967. — С. 45–46.
Дворянков Н.А. «Избранные стихи» Гуль Пача Ульфата // Независимый Афганистан. — М., 1958,- С. 132–140.
АБДУРРАУФ БЕНАВА (1913–1985)
Один из деятелей культуры Афганистана второй половины XX в. Он принадлежал к тому поколению афганских литераторов, чье творчество тесно связано с прогрессивным общественнополитическим движением «Пробудившаяся молодежь» («Виш зальмиян»). Эго довольно широкое демократическое движение существовало в Афганистане в конце 40 — начале 50-х гг. Оно носило в основном просветительский характер, но считается предтечей Народно-демократической партии Афганистана.
Родился А. Бенава в Кандагаре в семье высокообразованного мусульманского богослова и получил традиционное мусульманское образование. Литературные способности у Бенавы проявились рано. Уже в 30-е гг. стали появляться в печати его стихи, тогда он и избрал себе тахаллус (литературный псевдоним) Бенава, что означает «бедный», «обездоленный».
Деятельность Бенавы была чрезвычайно многообразной. Он был редактором журнала, преподавателем Кабульского университета, дипломатом, депутатом парламента и даже министром. Но были периоды в его жизни, когда он вынужден был уходить в отставку и длительное время находиться не у дел. Бенава принял национально-демократическую революцию в своей стране, сотрудничал с народным режимом. Будучи тяжело больным, он уехал за рубеж к дочери, где и умер.
Творческий диапазон Бенавы необычайно широк: он писал стихи, рассказы, пьесы, занимался художественным переводом, выступал автором работ по различным проблемам истории, культуры, литературы Афганистана. Наибольшую популярность снискал Бенава циклом стихотворений в прозе «Горестные размышления», созданном в 1947–1951 гг. Эго был смелый протест против «тирана» в защиту «бедных и обездоленных». Он вызвал широкий общественный резонанс и множество подражаний.
Единственный сборник стихов Бенавы, также названный «Горестные размышления», вышел в свет в 1957 г. Он невелик по объему, содержит всего 22 стихотворения. Но это подлинная высокая поэзия, в которой представлена вся палитра художественных идей, образов и красок Бенавы. В некоторых произведениях поэт предстает как продолжатель пуштунской классической поэтической традиции. Это его стихи: «Луна», «Весна» и др. Стихотворение «Весна» написано в подражание касыде пуштунского придворного поэта XII в. Шкарандоя. Поэт охвачен глубокими раздумьями о бренности бытия («Палевой цветок»), о жизни, утратившей вкус и цвет: «Кончина желаннее жизни такой» («Разве это жизнь?»).
Но главную отличительную черту поэзии Бенавы составляет явное преобладание в ней гражданского звучания. Даже в стихотворении «Спингар», казалось бы, традиционном, пейзажном, поэт не только воспевает природу родного края, но горячо обещает:
И прекрасная утренняя звезда, «звезда любви», которая сияет в бездонной вышине, у Бенавы видит совсем не влюбленных, а человеческое несовершенство, зло, корыстолюбие и несправедливое мироустройство, где «обижают сироту и вдову» и «пьют кровь бедняков» («Утренняя звезда»).
Бенава стремится пробудить свой народ от сладкого сна к жизни, к труду во благо Отчизны, где «работа кипит за каждым углом» («Обращение к матери»). Глубокий патриотизм и резкая антиколониальная направленность проявились в стихах «Таков пуштун» и «Клянусь, меня оплачут». Большинство стихотворений Бенавы отличает пессимистическая тональность, мрачные образы и краски («Кладбище скитальцев», «Плач сироты зимой» и др.).
Наиболее выдающимся, своего рода программным стихотворением сборника является «Назревающая революция». Надо было обладать незаурядным гражданским мужеством, чтобы в пору незыблемого монархического режима, когда само слово «революция» было запрещенным, за 20 лет до этого события написать пророческие строки:
Сборник стихов «Горестные размышления» до сих пор считается выдающимся достижением современной афганской литературы.
В 1966 г. Бенава опубликовал свою вторую художественную книгу — «Задушевные беседы» Это произведение эпистолярного жанра, оно содержит 21 письмо, адресованное другу, в которых излагается взгляд автора на человека, мир, общество, прогресс. Часть этих писем печаталась в газете «Ислах» в конце 50-х гг «Задушевные беседы», по существу, монологичны. В письмах ничего не говорится о мнениях или вопросах, возникающих у корреспондента. Писателю важно изложить свою систему взглядов, раскрыть свое мировосприятие. Тем не менее это письма не издалека, а как бы изнутри; сознание художника интегрировано в реальную национальную действительность. А эта действительность, по мнению Бенавы, представляет собой «искусственный мир», где все лживо, фальшиво, лицемерно. Сатирическое обобщение, гипербола, многократное повторение эпитета «искусственный», которым определяются равно конкретные предметы и отвлеченные понятия, — все взято писателем на службу для отображения мусульманского общества конца 50-х гг. В «Задушевных беседах» писатель выражает свои сокровенные мысли: должно быть другое общество, основанное на справедливости. Постоянные обращения и ссылки в письмах — «дорогой друг», «нам с тобой», «я тебе писал», «ты знаешь» и т. п. — передают ощущение тесной связи между ним и воспринимающим сознанием, уверенности в том, что его понимают и что он получает отклик на свои мысли.
Идею своей неотделимости от национального бытия, позицию не над, а внутри него Бенава реализует в разных художественных структурах. Порой это делается в форме прямолинейного постулата, лишенного эмоциональной окраски: «Ни один тонко чувствующий поэт или писатель не может избежать влияния окружающей среды на его чувства, мысли… на художественное творчество». Иногда в письмо включается лирическая миниатюра или стихотворение в прозе с большим эмоциональным зарядом. Некоторые письма содержат диалоги либо лиц абстрактных, либо нацеленных краткими социальными характеристиками. В «Задушевных беседах» представлена и еще одна форма, это своего рода живая жанровая сценка, небольшое театрализованное действо. В компанию входят самые разные люди, которых автор называет друзьями, приятелями. Эти люди, занимающие разное положение в обществе, имеющие различные, подчас противоположные взгляды на жизнь, обсуждают проблему сущности бытия и определяют правильность жизненного пути. В разговоре участвуют: хан, богач, «старший», философ, поэт, политик, чиновник, современный человек, поклонник старины и т. п. Каждого писатель наделяет индивидуальной манерой речи, характерным жестом, костюмом. Сталкиваются мнения, спорят «приятели», и вдруг откуда-то появляется… пьяный и заявляет: «Все вы себя обманываете. Жизненный путь может определить тот, у кого есть жизнь. Вы сначала жизнь создайте, а уж потом ищите в ней путь!»
«Задушевные беседы» — новая для афганской литературы эпистолярная форма, которая сопрягается с традиционными элементами: появление пьяного (отзвук классической поэтической традиции), инкорпорирование в текст писем бейтов классических стихов и пословиц. Это своего рода апелляция к эстетическому сознанию читателя, воспитанного главным образом на фольклоре и классической поэзии, это мостики, по которым новые авторские идеи проникают в читательское сознание.
«Задушевные беседы» — просветительское сочинение, проникнутое критикой бюрократического аппарата монархического Афганистана, невежества, фальши и лицемерия. Оно пробуждало умы современников, звало их на борьбу с пороками отсталого афганского общества.
[Стихи] / Пер. Л. Гумилева // Стихи поэтов Афганистана, — М., 1962.— С. 49–60.
Поделиться книгой: