Новая Зона. Привычка выживать

Но боялся Ирм не столько аномалий, сколь населения. В центре города обосновались кланы головорезов – людей опасных, беспринципных и невероятно жадных.

– Как думаешь, Джеф напрямую пошел?

– Думаю, что нет. Он хоть и знает Зону хорошо, и боец он опытный, но в пекло не сунется, побоится. Тем более один. В обход он пошел.

– Ты уверен, что он один?

– Уверен. – Ирм действительно не сомневался. – Одно дело нанять отряд для зачистки, другое – делить наживу и секреты, которые дорого стоят.

– Тогда нам надо идти напрямик. Иначе мы точно не успеем.

– Это самоубийство, Вита. Нам не дойти. Ты не представляешь, какой там филиал Ада открыли.

– Но с тобой ведь я. И я тебя смогу защитить. Ирм, ну некогда нам с тобой петлять, мы и так потеряли много времени. Джеф если еще не там, то уже точно подходит. А так и мы к вечеру…

– Не загадывай, Вита, – перебил ее наемник. – Никогда в Зоне не загадывай. Тут порой неделю тратят, чтобы с одного конца столицы на другой добраться, а ты…

Ирм задумался. Права была его спутница: чтобы успеть, им надо было рискнуть. Одна Зона знает, что за тайну хранит в себе этот декодер. И никто не знает, что задумал Джеф. Кир и Лаврик бы точно рискнули, Лора бы тоже встала на опасную дорожку, не испугалась бы.

– Ты поведешь?

– Поведу. – Девушка с серьезным видом кивнула и попросила еще раз посмотреть на карту. – Работаем по старой схеме?

– Да. Дистанция семь шагов, о подозрительном сразу сообщаем друг другу, команды мои выполняем.

Вита ухмыльнулась, невольно вспомнив, как Ирм совсем недавно точно так же проводил брифинг.

Проспект Мира растянулся почти на девять километров, и это расстояние напарникам предстояло пройти до конца, пока не упрутся в Садовое кольцо. Асфальт на автотрассе хоть и сохранился намного лучше, чем на пешеходной зоне, но из-за огромного количества автомобилей идти по нему было почти невозможно. Да и места для маневра в случае опасности было не так много. Оглянувшись назад, Ирм задержал взгляд на колесе обозрения и на монументе Покорителям космоса. Вита же ушла вперед, и догонять ее пришлось почти бегом.

– А у тебя муж или парень есть? – спросил Ирм. – Ты не подумай, я так, чисто ради интереса.

Не дожидаясь ответа, Ирм затравил очень «бородатый», но смешной анекдот, но посмеяться над ним они не успели.

– Стой. – Вита дернула сталкера за рукав и оттащила его под прикрытие ближайшего внедорожника. – Видел? – Она кивнула на вход под арку семиэтажного дома, к которому они подходили.

Наемник молча кивнул. Что-то огромное, явно не человек, ловко нырнуло туда. Ни Вита, ни Ирм это нечто рассмотреть как следует не успели, но приметили, что оно было тощим, высоким и горбилось. Мутантов в центре Москвы было очень мало: некому, кроме котов и собак, тут было мутировать. Это ближе к Лосиному Острову или Битцевскому парку всякая живность водилась. Здесь же небольшое количество мутантов сполна компенсировалось огромным количеством аномалий.

Не сговариваясь, напарники перешли на другую сторону улицы. Вита, с проворством лисицы, петляла между аномалиями, безошибочно определяя безопасную тропинку. Поначалу это пугало и обескураживало Ирма, а потом он принял ее способности как данность. Вита ведь была не совсем человеком. Вернее, совсем не человеком. Наверное, она чувствовала себя здесь в своей тарелке, и аномалии были для нее всего лишь небольшим препятствием. По крайней мере, за то короткое время, что они были знакомы, она ни разу не ошиблась.

Сам наемник тоже выписывал зигзаги, когда вел свою группу. Разница между ним и Витой была в скорости обработки информации. Она это делала интуитивно, легко и быстро, Ирму же приходилось прилагать гораздо больше сил, чтобы объединить то, что он видит, с тем, что он чувствует.

– Помедленней, – попросил он.

Пытаясь идти след в след за девушкой и одновременно с этим не выпускать из поля зрения арку, он сильно отстал.

Внезапно раздавшийся душераздирающий вой заставил напарников остановиться. Медленно обернувшись, Ирм увидел уже знакомый силуэт, неспешно появившийся из арки. Присев на корточки за автомобиль, сталкер перехватил оружие и внимательно наблюдал за мутантом.

Такого страшного порождения Зоны он еще не видел. Если бы неестественно длинное тело не покрывала короткая серая шерсть, то это чудовище можно было бы сравнить с Анубисом.

Покрутив головой по сторонам, мутант принюхался и оскалился, обнажив ряд острых, но редких зубов. А после этого встал на четвереньки и снова протяжно завыл. У наемника кожа покрылась мурашками от такого воя. Вмиг на душе стало совсем пусто и грустно, будто из него выпили всю радость и силы. Ирм осел на пятую точку, из неожиданно онемевших рук выпал автомат. В глазах помутнело и зачесалось, будто в них насыпали песок. Захотелось спать. И с этим бессилием бороться было почти невозможно. Наемнику вдруг стало безразлично все, что происходит с ним. Все заботы и переживания ушли далеко, на последний план, оставив место только безграничной усталости.

– Ирм!

Цепкие пальчики вцепились в ворот его куртки и с силой дернули – так, что парень прикусил до крови губу. От боли сталкер широко раскрыл глаза и непонимающе уставился на перепуганную Виту.

– Ты что, отдохнуть здесь вздумал?! Давай, шевелись!

Протяжный вой продолжал убаюкивать, как колыбель, как мамин голос в детстве. Он дарил чувство покоя, приказывал расслабиться, отдохнуть, забыть обо всем. Но на Виту это не действовало, потому она остервенело залепила напарнику пощечину, когда он снова начал засыпать. А затем еще одну, чтобы уж наверняка.

– Заткни уши! – догадалась Вита. – Оно тебя звуком гипнотизирует!

Слова Виты доходили до наемника тяжело, как если бы она стояла очень далеко и кричала, а ветер уносил слова в другую сторону. Достучаться до сталкера у Виты все же получилось, и, зажав уши, он на несколько секунд зажмурил глаза, избавляясь от навязанного чувства безопасности. Взгляд его снова стал осмысленным, и тогда Вита указала на мутанта. Анубис встал на задние лапы, выпрямился во весь рост. Мышцы его напряглись, из разинутой пасти капала на землю вязкая слюна. Мутант зарычал и атаковал. Мощными задними лапами Анубис оттолкнулся от земли и в прыжке преодолел несколько метров.

Отдача от выстрела из «Хеклер-Коха» коснулась плеча Ирма, но свинцовая пчелка не нашла искомой цели. Очередной выстрел на опережение – и снова мимо цели.

Мутант двигался хаотично и невероятно проворно. Перескакивая с одной крыши машины на другую, он не охотился, а играл с жертвой. Оставляя на металле глубокие вмятины, тварь то сокращала, то увеличивала дистанцию между собой и наемником.

После очередного прыжка монстра раздался металлический грохот. Прогнившая еще с десяток лет назад советская машина не выдержала такой нагрузки, и мутант, проломив крышу, рухнул в салон. Воспользовавшись этим, наемник дал прицельную очередь. Пули выбили лобовое стекло и вошли в тело твари. Извиваясь в предсмертной агонии, разрывая острыми когтями сиденья, мутант разнес в хлам велюровый салон авто. Не пожалев патронов, солдат удачи в несколько широких шагов приблизился и добил мутанта контрольным выстрелом. Тот дернулся и обмяк.

Наемник с опаской приблизился к трупу монстра. При ближайшем рассмотрении Ирм обнаружил огромное количество увечий на теле чудовища: из живота с мясом был вырван огромной клок шерсти – судя по степени заживления, не так давно; одно ухо было порванным; на левом предплечье гноилась еще одна рана. Не так давно мутант явно побывал в схватке с врагом, который превосходил его в силе или в количестве. Ирм прикинул и решил, что такие травмы могла нанести только свора псов.

– Долго любоваться будешь? – спросила неожиданно появившаяся за спиной Вита.

Наемник, пока так и не привыкший к бесшумной напарнице, вздрогнул.

– Ты так тихо ко мне не подкрадывайся, у меня с нервами проблемы в последнее время. И вообще, ты могла бы и помочь мне.

– Если бы я тебе не помогала, ты бы давно уже остывал в аномалии.

«И то верно», – подумал Ирм и вслух добавил:

– Идем, не будем тратить зря время.

Иногда в пути у него появлялось ощущение, что между аномалиями нет никакого прохода, тогда он останавливал Виту, показывал ей карту и предлагал обойти тот или иной участок дворами. В ответ девушка только хмурилась и показывала безопасные тропинки между ловушками. То и дело Ирм просил девушку идти медленней, когда сам он едва боком мог пройти между аномалиями.

От близости термической аномалии лицо его обдало жаром, а мир стал скользкий и соленый от пота. Сам Ирм ни за что не сунулся бы сюда, обошел бы другой дорогой, дворами, закоулками, да как угодно, но в аномальные поля, через которые так уверенно вела их Вита, не пошел бы. Приставными шагами, сжавшись, втянувшись, бочком, дыша через раз, держа рюкзак в правой, а оружие в левой руке, Ирм выбрался из пекла и с безграничным удовольствием вдохнул прохладный воздух.

Встречались им и артефакты. Ирм даже приметил один весьма дорогостоящий, но Вита не дала парню остановиться. Финансовый интерес сейчас стоял на последнем месте. Но мимо одного артефакта пройти они все же не смогли. Золотистый куб, размером с ладонь, обнимали электрические молнии и поочередно воспламеняющиеся столбы огня.

– Ты уверен, что он нам нужен?

– Очень полезная штука. Регенерация тканей при использовании такого артефакта происходит с невероятной скоростью. Жизнь спасти может.

Несколько минут напарники активно обсуждали, как подступиться к артефакту, и Ирм решился попросить помощи.

– Если ты можешь создавать гравитационные волны, что мешает тебе просто вытолкнуть цацку?

– Ничего, – не стала спорить девушка. – Кроме, правда, того, что это может быть опасно. Ни ты, ни я природу моей силы не знаем.

– Так научись контролировать себя, а не размазывать людей по стенам.

Девушка фыркнула и отвернулась.

В глубине души наемник понимал, что его напарница права. «А вдруг однажды она просто не справится с собой? О возможных последствиях даже страшно подумать. И как все это действует вообще на нее саму? Не разрушает ли ее это изнутри? Конечно, законы природы и физики Зоне не писаны, но фундаментальный закон сохранения энергии присущ даже этому месту. И Вите он должен быть тоже свойственен. Если считать, что Зона – это замкнутая система, то вся аномальная энергия при любых взаимодействиях внутри не изменяется. Значит, если Вита свою энергию отдает, она извне черпает другую. Если все это так, то, образно говоря, Виту можно считать целым сосудом аномальной энергии, который может эту энергию отдавать и принимать. Осталось только выяснить, какой величины этот сосуд и с какой скоростью она может впитывать эту энергию в себя».

Задумавшись, Ирм не заметил, как напарница уже решила проблему и крутила в своих пальчиках артефакт.

– Красивый. – Она протянула золотистый куб Ирму.

Выругавшись про себя, огорчившийся из-за того, что просмотрел весь процесс добычи артефакта, наемник убрал добычу в рюкзак.

Все-таки строить теории и гипотезы – не его призвание. Все это было шатко, и услышь эти предположения какой-нибудь ученый, то наверняка покрутил бы указательным пальцем у виска. Но Ирм пока принял эту теорию как единственную более-менее обоснованную, а значит, имеющую право на жизнь.

Поваленный на землю светофор на пересечении Садового кольца и Сретенки мигал поочередно то красным, то оранжевым, но только не зеленым. Ирм к приметам относился скептически, но этот знак посчитал плохим. Думая о знаках свыше, Ирм чуть не упустил из виду главного.

– Видишь подземный вход в метро? – Наемник обернулся в сторону, куда указывала девушка. – Ничего подозрительного не заметил?

«Вход как вход, в Москве таких сотня».

– Нет, – ответил Ирм вслух. Чуйке Виты он доверял, потому на всякий случай снял свой «Хеклер-Кох» с предохранителя.

– Присмотрись к перилам. Внимательно, очень внимательно.

Прищурившись, наемник прильнул к прицелу автомата и уже через несколько секунд с глухим матюгом отшатнулся.

Перила шевелились. Точнее, шевелился тот слой, который покрывал их. Несколько тысяч небольших пауков облепили металл, превратившись практически в единый организм. Ирм входил в тот многочисленный процент людей, которые страдали арахнофобией, потому от этого зрелища ему стало не по себе. Больная фантазия наемника быстро нарисовала, как он, спускаясь по этой лестнице, случайно касается перил, и сотня потревоженных им пауков покрывают руку, расползаются по всему телу, проникают под одежду, в волосы, цепляются своими ворсинками на лапах за кожу, и их никак не стряхнуть.

– Боишься? – удивилась девушка.

– Противно, – не стал врать наемник. – Почему их так трудно заметить? Какой-то новый вид?

– Мимикрия. У очень многих насекомых в Москве развилась такая способность. Природа вырабатывает все новые и новые механизмы защиты. Я думала, ты встречался с таким.

В очередной раз наемник убедился, что не знает о Зоне ничего и все его познания об этом месте – лишь капля в море. За несколько дней Вита рассказала и открыла ему больше, чем он узнал за годы.

– Они ядовиты?

– Можно узнать, – со знающим видом покачала головой девушка.

– Как?

– Если они укусят тебя и ты умрешь, то ядовитые, если не умрешь, то не ядовитые. Если станешь человеком-пауком, то тоже, наверное, ядовитые. Будешь проверять?

– Как-то совсем не горю желанием. Хотя суперспособности мне бы не помешали.

Чем дольше шли напарники, тем навязчивей у Ирма становилось чувство, что в спину им кто-то дышит. Это ощущение невозможно было перепутать ни с каким другим. Как солдат удачи уже убедился, паранойя – это секрет живучести.

Но кто бы ни дышал им в спину, держался он на дистанции и был очень осторожен. Ирм оборачивался все чаще. Некоторые особо умные мутанты могли часами выслеживать свою жертву, а потом, когда та теряла бдительность, нападали. Как раз таких вот моментов, когда сталкера можно было бы легко застать врасплох, накопилось уже достаточно. «Может, мутанты чувствуют Виту и боятся ее? Ведь девушка – порождение Зоны. Она сильная и опасная – высшее звено пищевой цепочки. – Но эту мысль Ирм отмел сразу. – Тогда смысл выслеживать так долго, если осознаешь, что не просто останешься без ужина, так еще и огребешь по самое не хочу?»

Каждый раз, когда наемник оборачивался назад, он видел одну и ту же удручающую картину: разбитые витрины, ржавеющие автомобили, поваленные светофоры и дорожные знаки, пустые кафе, трава и деревья, пробивающиеся через разбитый асфальт. Природа брала свое. Страшно было подумать, что их тогда ждет в Битцевском лесу. Среди побеждающей асфальт растительности Ирм приметил один особо интересный цветок. Он был похож на творение безумного селекционера, который зачем-то скрестил розу, лилию и венерину мухоловку.

Приблизившись к нему метра на полтора, Ирм остановился, чтобы рассмотреть это чудо природы.

Алый и очень нежный на вид цветок, ощутив рядом чужое присутствие, потянулся навстречу Ирму. Махровые лепестки с тысячей крошечных иголочек, похожих на щетину, ожидали свою жертву.

К странному растению Ирм решил не приближаться и только хотел обойти его, как был сбит с ног. С глухим матюгом хватаясь за ушибленное плечо, на которое упал, парень уставился на Виту.

– Ты чего, совсем с ума сошла?!

– А ты глянь лучше!

Бутон цветка, недавно распахнутый, плотоядно сомкнулся, а лепестки выстрелили иголочками, потеряв свою щетину. И выстрелили они туда, где стоял только что наемник.

– У него иголочки ядовитые очень. Сначала – паралич, потом – ты овощ до конца своих дней.

– Лучше бы окраинами шли, там такого дерьма не растет.

Ко всем прочим неприятностям добавился сильный дождь. И без того мрачная Москва стала напоминать одну огромную декорацию к фильму ужасов. Над головами, издав нехарактерное «гапв», пролетел здоровый черный ворон, а за ним – с пяток воробьев. Зона давно сошла с ума, пищевая цепочка была нарушена, теперь не всегда сильный жрал слабого.

Неожиданно и без плавного перехода сильный дождь превратился в ливень, а уровень воды на дороге поднялся по щиколотку. Тогда напарники приняли решение переждать непогоду, а заодно устроить привал и перекусить. Ирма уже от голода начинало подташнивать и штормить.

Выбор пал на многоэтажку без магазинов и кафе на первом этаже.

– Воняет как, – поморщился Ирм и покрутил головой в поисках источника резкого запаха.

– О Господи.

Вита стояла задрав голову, и эмоции на ее лице стремительно чередовались: недоумение сменилось отвращением, а отвращение – испугом.

В лестничном пролете, между четвертым и пятым этажами, висело нечто. Ирму понадобилось долгих десять секунд, чтобы узнать в этом нечто коконы. Зрачки наемника расширились от ужаса, но отвернуться от этого завораживающего зрелища он не мог.

Два огромных, с человеческий рост, бело-серых кокона свисали с перил. Из них торчали только ноги, все остальные части тела были окутаны плотной шелковой оболочкой. А чуть выше, на потолке, сидело членистоногое чудовище, напоминающее паука.

Тела в коконах уже разлагались, они и были источником этого тошнотворно-сладковатого благовония.

Чем дольше наемник смотрел на паука, тем меньше от страха мог контролировать себя. Парня забила крупная дрожь, перехватило дыхание, онемели ноги.

Каждый человек реагирует на страх двумя способами: он либо пытается побороть его, либо избежать. Стыдного во втором способе Ирм ничего не видел, поэтому, как только смог вернуть себе власть над телом, начал медленно пятиться к выходу – тихо, дыша через раз, ни на секунду не выпуская из вида эту ужасную тварь, которая пока спала и не заметила возможный обед. Уж очень не хотелось сталкеру разделить участь тех двоих, что сейчас разлагались в коконах.

До спасительной двери, ведущей на улицу, оставалось пройти всего несколько шагов, когда в гравитационную аномалию на лестнице угодила крыса.

Поймав жертву, аномальный пузырь громко хлопнул. Нарушая тишину, отталкиваясь от стен, эхо с грохотом прокатилось по всему дому. Одновременно с этим четыре пары черных глаз-бусинок раскрылись.

– Бегом! – крикнул наемник и вытолкал из подъезда Виту.

Сам пулей вылетел за девушкой, ухватился за железную дверь, закрывая ее, и налег на нее спиной.

БАБАХ! Бум! Бум!