Помоги проекту - поделись книгой:
Она разделась и легла, но сон все не шел, Арис ворочалась, злясь на себя и на него. Чтобы как-то убрать это дикое желание, она решила сделать медитацию.
Когда-то очень давно она делала эту практику, чтобы познать своего внутреннего мужчину. В реальности мир посылал того, кто был похож на внутреннего мужчину, давая тем самым возможность встретиться лицом к лицу со своими страхами, своими иллюзиями и своими мечтами. И не всегда столкновения с проявленной в реальных мужчинах частью себя были безоблачны. Иногда они заставляли увидеть то, на что совсем не хотелось смотреть и что совсем не хотелось признавать в себе. И увиденное злило и раздражало, ранило и выводило из себя. В этом было много боли и много открытий, и главное открытие — что невозможно изменить другого, можно лишь изменить себя, свою женскую суть, и тогда внутренний мужчина будет готов меняться… и в реальности тоже появятся новые мужчины или прежние повернутся совсем другой стороной.
Но сейчас ей просто хотелось освободиться от этого возбуждения и желания, она хотела слиться со своим диким мужчиной, отдаться этой энергии и спокойно уснуть.
Арис закрыла глаза и, сделав вдох, перенеслась воображением в дикий лес. Заходящее солнце красноватыми мазками превращало деревья в красочную декорацию происходящего. Арис медленно шла по узкой тропинке, манящей вглубь.
Она подошла к опушке и увидела, как навстречу к ней из леса выходит мужчина. Сначала она видела лишь очертания его фигуры и длинные черные кудри. Он медленно приближался к ней, но в его крадущихся движениях чувствовалась собранность готовящегося к прыжку леопарда. Загипнотизированная этой силой, она не могла сдвинуться с места и лишь наблюдала, как он идет к ней. Постепенно Арис стала узнавать его черты: крупный нос, серые насмешливые глаза, гордо развернутые плечи. Он шел и освобождался от одежды, пристально глядя ей в глаза. И, прочитав во взгляде молчаливый приказ последовать его примеру, она не могла ослушаться его и так же медленно сняла сначала верхнюю кофточку, развязала пояс юбки и, выйдя из нее, сделала шаг ему навстречу. Он властно привлек ее к себе и, увидев в ее глазах готовность подчиниться ему, овладел ею с такой страстью и такой силой, что Арис ощутила каждой клеточкой своего тела: наконец-то она встретила мужчину, равного ей по мощи, мужчину, способного укротить ее темперамент и утолить ее желание.
Жрица открыла глаза, все еще трепеща от пережитого возбуждения и наслаждения, все еще чувствуя обжигающие прикосновения его рук на своем теле и мощь его фаллоса внутри. Ощущения были настолько реальными, что невольно она провела рукой по постели, желая продлить чувство близости, но наткнулась лишь на прохладное полотно. Понимание того, что все было лишь сном, игрой воображения, обрушилось на нее и затопило своей безысходностью и невозможностью того, что это может когда-нибудь стать реальностью.
Злясь на себя и на мир за то, что ей показали, как это может быть, чувствуя, что рыдания разрывают ее, и боясь всех разбудить, Арис, накинув легкое платье, помчалась к священному кругу. Храм спал, и только полная Луна серебрила камни магического места, освещая пространство внутри круга. Арис вбежала в круг и, упав на теплую землю, наконец-то позволила себе разрыдаться.
Правитель
Он увидел лежащую в священном круге фигурку, сотрясающуюся от рыданий, и, ни о чем не думая, бросился к ней. Потребность защищать и оберегать была у него крови.
Правитель ушел от Тайры, исполнив скорее свой супружеский долг, чем отдавшись страсти. Желание, разбуженное танцами, все еще бушевало в его крови, требуя выхода и удовлетворения, но он сдерживал себя, занимаясь любовью с женой, боясь ее напугать своей необузданностью и свой силой. Мадрук контролировал себя, стараясь доставить Тайре наслаждение, так как его этому учили и он привык думать больше о других, забывая про свои желания и чувствуя себя лишь орудием чужого удовольствия. Но Тайра оставалась холодной, воспринимая все как необходимую повинность для зачатия ребенка. Она не проявляла никаких чувств и не откликалась на попытки Мадрука разбудить ее чувственность. С Тайрой он чувствовал свое бессилие, чувствовал раздражение и злость, виня себя в том, что она не способна получать наслаждение с ним. Где-то смирившись с этим, Мадрук хотел просто сделать ее счастливой и подарить ей ребенка, она так этого ждала и так страдала, что этого не происходило. Он очень надеялся, что все случится в эту ночь и Тайра наконец-то сможет забеременеть и родить ему сына.
Но правитель мог убедить и обмануть себя, но не свое тело. Тело, не получившее разрядки, ломило и требовало каких-то действий. Словно неведомая сила подняла его с постели и погнала на улицу. Он вышел во двор и стал делать упражнения для балансировки сексуальной энергии, обуздывая бушевавшую неудовлетворенность.
Успокоившись и вновь обретя равновесие и собранность, он уже возвращался в гостевой дом, когда увидел лежащую в кругу маленькую фигуру. Бросившись к ней, он на секунду замер, понимая, что в кругу рыдает Арис. Блистательная и холодная главная жрица рыдала, как девчонка, во весь голос.
Сердце Мадрука сжалось от жалости и сострадания, он нежно погладил Арис по плечу, присев рядом с ней. Арис вздрогнула и, увидев, что это Мадрук, села, стараясь успокоиться. Но близость того, о невозможности близости с кем она так плакала, вызвала новый приступ отчаяния, и слезы опять хлынули из глаз. Растерявшись, Мадрук инстинктивно прижал ее к себе и стал гладить по голове, как успокаивают разбившего коленку ребенка, и шептать какие-то слова утешения. Уткнувшись в его плечо, Арис постепенно стала затихать и приходить в себя.
— Что-то случилось? — тихо спросил он.
— Нет, просто что-то нахлынуло! — улыбнувшись, ответила она чуть охрипшим голосом. — Полная луна так на меня действует!
— Да, нелегко быть жрицей Луны, — улыбнулся он в ответ.
— Иногда да! Извини, что потревожила тебя! — Арис тихонько отодвинулась и поднялась.
— Если потребуется утешение, обращайся. — Мадрук тоже поднялся, но все еще стоял совсем рядом, чувствуя, как его тело начинает реагировать на ее близость, и радуясь, что в темноте не видно его восставшую плоть.
— Думаю, что у тебя, правитель, полно более важных дел, чем утешать расстроившихся жриц Луны.
— Позволь, жрица, мне самому решать, что является важным делом. Сейчас мне кажется важным сказать, что я чувствую в тебе огромную женскую силу, но ты не даешь этой силе проявиться в полной мере, словно боишься саму себя. Тебе, жрица, нужно соединиться с этой силой. Когда ты позволишь этому произойти, тогда все мужчины этого мира будут у твоих ног.
Арис ошеломленно смотрела на него, пораженная тем, что он смог в ней увидеть, и расстроенная тем, что он говорил о других мужчинах.
— Я подумаю об этом, — пообещала она. — Мне пора идти, до завтра!
Она уже сделала несколько шагов, как остановилась, видимо вспомнив о чем-то, и, обернувшись, спросила:
— Надеюсь, у тебя, правитель, была волшебная ночь с женой?
Мадрук опять увидел гордую верховную жрицу, скрывшую ранимую и нежную женщину, рыдавшую на его плече, но это вызвало в нем лишь новый приступ желания, и неожиданно для себя он ответил:
— Хочешь предложить продлить эту волшебную ночь?
Арис фыркнула и быстро скрылась в темноте. Мадрук улыбнулся и пошел наконец-то к себе.
18-й день Луны (март)
«Восемнадцатый лунный день — день зеркала. Все, что будет сказано и увидено в этот день, является посланием мира, показывающим, куда идти и что делать, что происходит и что менять, что думают о тебе окружающие и в чем ты боишься себе признаться», — вспоминала Арис, глядя в зеркало и не узнавая себя. В глазах появился девичий блеск ожидания любви, щеки розовели смущенным румянцем, а сердце сладко замирало от предстоящей встречи. И даже то, что Мадрук сегодня уезжает, давало надежду на новую встречу.
Прощальная церемония была короткой: все собрались в главном зале храма, и Арис произнесла благодарственную молитву Луне, прося защиты и покровительства.
И лишь третье зеркало Арис приложила к груди, прижав правую ладонь пальцами вниз, чтобы жить настоящим и верить сердцу.
— Великая Луна, позволь раствориться в моменте настоящего и только сердцу повелевать моими мыслями, чувствами и действиями.
Наблюдая, как Тайра, Десма и другие жрицы повторяли слова и действия Арис, Мадрук понял значение этого жеста в священном танце жриц. Он подошел первым прощаться с ней.
— Я благодарю тебя, великая жрица храма Луны, за твое время и помощь! — громко и официально произнес он. — И если тебе нужна будет моя помощь, особенно в дни полной Луны, — добавил Мадрук, не меняя тона и пристально глядя в глаза Арис, чтобы лишь она уловила мелькнувшую в его глазах улыбку, — то обращайся!
— Благодарю, великий правитель Мадрук, — ответила Арис. — Я обрела в твоем лице старшего брата и учителя.
Мадрук аж задохнулся от внутреннего возмущения, что его назначили на роль брата и учителя.
— Я надеюсь, что Великая богиня Луна благословит нас рождением наследника! Мы будем молиться за тебя и Тайру!
— Спасибо, великая жрица. — К Арис подошла Taйpa. — Я обрела старшую сестру и благодарна тебе за эти дни!
Тут уже Арис вздрогнула от назначенной ей роли старшей сестры, но, не подав виду, обняла Тайру.
— Я желаю тебе счастья и материнства!
— Я благодарна тебе, жрица, за те изменении, которые ощутила в себе. — Десма подошла к Арис и склонила голову. — Никогда раньше я не чтила Луну, но теперь почувствовала ее влияние и силу! Я бы хотела узнать про ее ритуалы больше, возможно, что однажды я приду к тебе за знаниями и за посвящением!
— Храм всегда открыт для тех, кто жаждет изменений и мудрости! — сказала Арис, раскрывая руки в приглашающем жесте.
— Жаль, что храм не принимает мужчин. — К Арис приблизился Илий. — Но радует то, что можно брать в жены жриц храма. Иногда мудрость жены важнее ума мужа.
— Ты сможешь выбрать достойную жену, великий советник, — ответила Арис.
— Даже саму великую жрицу? — Илий смотрел в ее глаза, ожидая ее ответа.
Арис задумалась, не зная, что ответить, чтобы не обидеть советника при всех.
— Произойдет то, что предначертано судьбой для каждого из нас! И я желаю, чтобы судьба была милостива ко всем! Мы все будем ждать радостных вестей и молиться этот месяц богине Луны, прося ее о плодородии! Не смею вас больше задерживать, так как предстоит дальний путь во дворец.
Арис смотрела на удаляющиеся повозки, запряженные роскошными белыми быками, пытаясь совладать с чувствами и вернуться к действительности, вспоминая их игру с Мадруком, страсть и электрические разряды, пробегающие между ними. Она поймала себя на том, что ей нравится думать о нем, вспоминать его, но в то же время не поддаваться бесплодным мечтам. Скорее всего, Тайра забеременела, и Арис вряд ли когда снова встретится с правителем и его женой. Но в то же время игра Мадрука и интерес Илия всколыхнули в жрице стремление вновь любить и быть любимой. Удивившись этому желанию, Арис решила, что пора возвращаться к своим привычным заботам о храме и его людях.
— Куда-то исчезла волчица, подаренная правителем. — Подбежавшая юная жрица чуть не плакала. — Я пришла ее кормить и увидела, что клетка пуста! Но я помню, что закрывала ее на ночь.
— Не переживай, я собиралась прогуляться по ущелью, может, найду ее, а может, она вернется сама! — больше успокаивая саму себя, сказала Арис, понимая, что ей действительно хочется уйти и побыть одной.
Поднявшись на вершину ущелья, она села недалеко от святилища, посвященного матери-богине. Местные жители все еще носили сюда сосуды с дарами: медом, маслом, молоком. Вот и сейчас послышались легкие шаги, и она увидела молодую женщину, лет двадцати с небольшим, идущую к ней и улыбающуюся такой искренней улыбкой, что хотелось улыбнуться в ответ. Девушка поражала своей необычной для этих мест внешностью и своим сходством с Арис: светлая кожа, длинные прямые пепельные волосы, зеленые глаза. И тут Арис заметила, что на ней ее домашнее платье.
Поймав взгляд, незнакомка вновь улыбнулась и стала что-то говорить на незнакомом наречии, но, к своему удивлению, Арис понимала, что ей говорят.
— Прости, мне пришлось взять твое платье, не могла же я пойти гулять обнаженной! Да, меня зовут Хортица. Так славяне называют волчицу, священное животное Луны. А я из славянского племени пеласгов, живущих на берегах Днепра, поклоняющихся Луне, нам дан дар видеть невидимое, то, что происходит с людьми, и то, что может произойти, и еще нам дано на время превращаться в волков. Так что придется смириться с тем, что подаренная тебе волчица временно исчезла, но зато появилась новая жрица. — Хортица явно веселилась, наблюдая за изумлением и недоверием Арис. — Да, и ты тоже из этого рода. Это великое племя жрецов, хранящих древние знания. Когда-то часть его ушла на Крит и поселилась здесь, чтобы сохранить свою мудрость. Пеласги тоже видели будущее и настоящее! Странно, что ты не видишь! — Арис не удавалось вставить даже слово, видимо, Хортица любила поболтать и намолчалась, будучи в облике волчицы (хотя Арис даже на секунду в это не поверила). — Хотя если у ребенка до двенадцати лет не развивать дар ясновидения, то потом ему придется трудно, хотя все возможно! — размышляла вслух Хортица. — Да и бабушка великого правителя Мадрука тоже из рода пеласгов. Она и привела его к тебе, ты должна помочь ему раскрыть силу и исполнить великую миссию!
Хортица на мгновение перевела дух.
— Только не спрашивай, какую миссию, этого я не вижу. И меня тоже к тебе послали, чтобы я вам помогала, по крайней мере рассказывала, что происходит.
— А то, что ты видишь, всегда правда? — все еще приходя в себя от обрушившейся на нее информации, спросила Арис.
— Мне дано видеть настоящее и будущее, но тебе дана мудрость решать, что делать и как поступать. Поэтому все, что я вижу, может измениться в любую секунду, — вздохнула Хортица. — У будущего много вариантов, и только люди могут создавать то будущее, которое хотят! Но иногда полезно рядом иметь видящего или видящую. Мадрук тоже не может видеть сквозь время, но у него потрясающая интуиция.
— А Мадрук мой мужчина? — не удержалась от вечного женского вопроса Арис.
— Вы уже были в некоторых жизнях вместе, поэтому вас так и тянет друг к другу, но в этой жизни все зависит от вас. Вам нужно что-то совершить вместе, но как долго вы будете рядом, я тоже пока не знаю. Люди иногда отказываются от любви, хотя именно в любви они и обретают силу и бессмертие, превращаясь в тело света и возвращаясь к Божественному.
— Какое еще тело света? — Арис решила, что она сходит с ума.
— Ты не знаешь про тело света?! — в свою очередь, удивилась Хортица. — У нас даже дети про это знают!
— У вас, как я понимаю, даже дети могут видеть настоящее и будущее! — отрезала Арис.
— Хорошо, попробую объяснить, как мы объясняем для детей. У человека есть душа. Душа переходит из жизни в жизнь, и она похожа на кристалл, в котором записана вся информация о нашем прошлом опыте, наших талантах и наших качествах. Этот кристалл хранится между центром груди и яремной ямкой, и его излучение окружает наше тело как оболочка, словно сотканная из тонких энергетических нитей. Жаль, что ты их не видишь: у тебя они в основном бирюзовые, хотя есть и красные, и оранжевые, — не удержалась от комментариев Хортица. — Мы называем это «тело души». Душа связана с Луной и каждый раз проходит новый виток развития: делая выбор, набираясь сил, реализуя свой потенциал, создавая творения, доводя их до совершенства, осмысливая то, что удалось создать и набираясь новых знаний, и опять все по-новому. Когда душа настроена на вибрации Луны, ей легче проходить свой путь и оставаться в легкости и радости, чувствуя энергии мира, управляя ими и подчиняясь им. Когда живешь в любви, радости, милосердии и красоте, душа развивается и начинает петь, то есть звучать. Высокие вибрации меняют тело души, делая его более светлым и более высоким. Злоба, зависть, страдания, словно фальшивые ноты, могут испортить ее песню, у кого-то только они и звучат. Но если не поддаваться разрушительным и низменным чувствам, то однажды песня становится столь возвышенной и гармоничной, что она пробуждает Дух. Дух — сгусток энергии, плазмы, похожий на шаровую молнию, несущий энергию жизни от огромного, пульсирующего во Вселенной Огненного солнца, обладающего разумом. Мы называем его «Бог». В этом светящемся шаре энергии заключены наша жизнь и наш потенциал. Но его вибрации столь высоки, что если человек не готов, если его душа не очистилась от плохого и наносного, то тогда он может сгореть в этом огне или потерять разум. Но если человек готов и развивается, то он раскрывает свой потенциал, обретая власть и могущество, реализуя свою миссию. И когда соединяются Дух и душа, человек не умирает, а превращается в световое тело, становясь новым Солнцем, чтобы творить новые вселенные.
— А при чем тут любовь мужчины и женщины?
— При том, что только женщина своей любовью может пробудить душу мужчины, и только тогда он сможет соединиться со своим Духом. Поэтому и говорят, что божественное милует мужчину, когда посылает ему женщину судьбы!
— А когда посылает своего мужчину женщине, то это о чем?
— О том, что она может открыться для любви и научиться любить! Но не многим это удается, иногда для этого нужно много жизней. Мир дает возможности, но только от человека зависит, что он сделает с этими возможностями!
— Может, я не все поняла и не всему поверила, но я так понимаю, у нас будет еще много времени, чтобы во всем разобраться! — смирилась Арис. — Ты, я вижу, собираешься остаться пожить и храме?
— О, — захлопала в ладоши Хортица и бросилась Арис на шею, — спасибо, что позволила мне жить в храме!
— А что, у меня был выбор? — удивилась жрица.
— Выбор есть всегда, ты могла предложить мне остаться жить в лесу, я же волчица, так что спасибо, что не оставила, — засмеялась Хортица. — Но в лес я все равно буду убегать, особенно в полную Луну. Люблю повыть, сразу все горести проходят! Хочешь, повоем вместе?
— Пока не хочу, — перестав чему-либо удивляться, ответила Арис. — Пойдем в храм, найдем тебе место.
Глава II
12-й день Луны (июнь)
— Он спит с Десмой! — Тайра разрыдалась, вихрем ворвавшись в храмовый зал. Арис оторвалась от древних манускриптов и подняла на нее глаза. Небольшой животик делал ее еще более хрупкой.
— Она влюблена в него как кошка! — Возмущение прорывалось сквозь слезы.
— А он? — Арис спросила и почувствовала, как внутри все застыло в ожидании ответа, словно от этого зависела ее жизнь.
Все это время главная жрица старалась не думать про правителя, зная, что Тайра забеременела. Но Хортица не давала ей забыть о нем совсем, периодически настаивая, чтобы Арис послала Мадруку что-то, что напомнило бы ему о ней, и поддержала тоненькую ниточку энергии, которая их связывала. Арис отказывалась, говорила, что ей не хочется сохранять эту связь и самой что-то предпринимать. Однако когда Хортица в третий раз подошла к ней и сказала, что Мадруку сейчас необходима энергия, что у него сейчас сложный период, Арис послала ему экзотический цветок розовой орхидеи со словами: «Красота каждого мгновения и наслаждения жизнью». Орхидею привезли из Самаринского ущелья, расположенного в самом центре Белых гор.
И только Арис знала, что цветок был наполнен энергией ее наслаждения. Практика называлась «Дыхание цветка». Прислонив цветок на пике оргазма к своему женскому естеству, которое так напоминало орхидею, Арис сделала восемнадцать вдохов и выдохов. Цветок наполнился ее энергией, и она наполнилась энергией цветка. Можно было делать эту практику также с розой и пионом и потом добавлять лепестки в любой напиток любимому мужчине, чтобы передать ему свою любовь и вызвать его страсть. Но сейчас Арис больше волновало не это, а желание сохранить хрупкую красоту как можно дольше, так как после этой практики цветок оставался свежим в течение долгого времени. Арис надеялась, что Мадрук ничего не почувствует, а расценит подарок просто как знак внимания. Но его ответ поразил ее: «Как много огня в крови может разбудить любование цветком. Я буду заботиться о нем и завидую тому, кто заботится о другом цветке так, как он того заслуживает».
— Он говорит, что я важна для него и он рад ребенку, — срывающийся голос Тайры вернул Арис в реальность. — Но он все время с ней! Почему он не может пощадить меня? Я ношу его дитя! Помоги мне! — Женщина умоляюще смотрела на жрицу.
— Тайра, успокойся! Тебе нельзя сейчас волноваться! — Арис пыталась понять, как лучше помочь Тайре.
— Неужели он не понимает, что делает мне больно? Я так ждала этого ребенка, а теперь рыдаю каждый день! Я даже говорила с Десмой, но она вцепилась в него, и я ничего не могу сделать!
— Обычно вторая женщина появляется в отношениях, когда из них уходит любовь! — стала медленно объяснять Арис, стараясь голосом успокоить Тайру. — И самое ужасное в этом, что соперницу в отношения зовет женщина, чтобы или открыть в себе Любовь, или осознать, что в ее сердце нет любви и отпустить мужчину. Поэтому мужчина и не чувствует своей вины! Так как это не его история, а история двух женщин! Но это теория, а что происходит на самом деле, мы можем посмотреть и тогда решить, что тебе предпринять. Сейчас тебе надо отдохнуть после дороги, а потом мы встретимся в зале и кое-что сделаем. Я позову Хортицу, одну из наших новых жриц. Она еще молода, но многое чувствует и поможет нам. Сегодня двенадцатый лунный день — день открытия сердца, день Любви.
Арис нашла Хортицу в окружении других жриц, сидящей на камне, болтающей ногами и что-то увлеченно рассказывающей.
— Хортица, ты опять рассказываешь сказки про волков?
— Да, рассказываю, что волки самые преданные животные и способны на любовь и верность.
— Да, про людей не всегда такое скажешь, особенно про верность! — вздохнула Арис.
— Кто-то решил поисследовать новые возможности? — оживилась Хортица.
— Да, и хочется разобраться, почему это произошло, — ответила жрица.
— Ну, обычно это происходит, когда сердце мужчины закрыто, тогда он выбирает не сердцем, а другим местом. О, а это место у мужчины любит разнообразие и новые открытия. Некоторые так и бегают от юбки к юбке.
— Хортица, откуда в таком юном возрасте такие познания про природу мужчин? — поразилась Арис.
— Не буду говорить, что у нас и дети про это знают, но чему у нас точно учат всех девочек, так это умению любить! Когда женщина дарит любовь мужчине, тогда и у него может открыться сердце. А когда сердце мужчины открыто, он и выбирает сердцем. А сердце выбирает одну женщину, а если человек мечется и не знает, кого выбрать, значит, у него в сердце нет любви ни к одной, ни к другой.
— По-моему, ты слишком категорична, могу отнести это к юношескому максимализму. Жизнь не настолько проста, как иногда кажется в юности.
— А по-моему, люди все усложняют и сами себе придумывают трагедии.
— Хорошо, мы еще вернемся к этому вопросу, а пока мне нужна твоя помощь!
Войдя в храм, они застали там жену правителя, в нетерпении мерящую шагами зал.
— Тайра, знакомься — это Хортица, она нам поможет. Тебе может показаться странным то, что мы будем делать сейчас, но ты просто наблюдай, что будет происходить. Тебе надо назначить кого-то из нас Десмой, а кого-то — Мадруком.
Поделиться книгой: