Помоги проекту - поделись книгой:
Клетку с лепреконами совершенно счастливая леди Гррроувр доставила в местную стражу. Потрепанного котом воришку Таша в носовом платке принесла домой и стала лечить – все же разумный. Чтобы Бес его не съел, пострадавшего поселили в клетке кенара. Ну а кенару Таша купила жилье попросторнее.
Время с обеда и до ужина Эван проводил теперь в драконьем замке, и почти каждый вечер на ужин был белый торт – Таша изучала рецепт и набивала руку. Лепрекона назвали Носом за красный вздернутый нос. Иногда Нос открывал дверцу и с воплем: "Не запрете, сволочи!" пытался уйти, но Бесик тут же оказывался рядом. Тогда пленник показывал коту язык и захлопывал перед его носом дверцу. Пыхтя он заваливался на кукольный диванчик и начинал ворчать: "Ну и что, зато я живу на полном пансионе, и одели меня неплохо. А когда я выберусь и доберусь до адвокатов, вы у меня попляшете". Но голос Носа был слишком тих и тонок, и поэтому его угрозы никто не понимал.
В один из вечеров Таша убежала буквально на пять минут к подруге. Но на кухне тушилось рагу по-камрийски. Пришлось ей просить Эвана, что бы тот помешивал, ну хотя бы раза два за час, содержимое кастрюльки. Эван дисциплинированно перемешал рагу, и хотел было уйти, но взгляд его наткнулся на книгу. Книгу в кожаной черной обложке с серебряными вставками – настоящий ведьминский гримуар. И рука вот просто сама стала листать страницы. Рецепты закусок, супы, яды, десерты, способы разделки дичи, секреты соблазнения мужчин, бытовые мелочи. Почти в самом конце книги была маленькая глава "Лепреконы". Старинными буквами старательным почерком было выведено: "сия тварь есть неразумна и мерзопакостна, характер имеет злобный и жадный, особливо привержена любви к злату. Страсть сия так сильна, что лепрекона при виде злата охватывает крайнее возбуждение, другое же ничто его не соблазняет. Так что без сего благородного металлу он даже с собственной лепреконихой взойти на ложе не сможет. А ежели злата будет много, то под воздействием его кровь и лимфа притекут к чреслам сей твари с такою силой, что он может и сознание потерять".
Эван захлопнул книгу и внимательно посмотрел на сидящего в клетке Носа. И ему показалось, что он услышал укоризненный писк со стороны клетки.
– Ладно эти ведьмы, а ты? А еще мужик!
Через часик в "Пустячок" заглянул владелец соседнего ресторанчика господин Лимбус. Он принес Таше деньги за белый торт, а в подарок кусок окорока. Потом они с Эваном поговорили об артефактах, сохраняющих рабочий стол кондитера холодным, и господин Лимбус ушел.
Когда поздно вечером домой вернулась Таша, Эван сидел на кухне и сосредоточенно прикручивал новый артефакт к столу. На полусдернутой с карниза шторе висел Бес и пытался лапой достать с полки уже немного погрызенный окорок, а перед клеткой с Носом лежал золотой. Лепрекон был в глубоком обмороке. Рагу совершенно сгорело.
О пропажах вещей и людей.
Как чудно начинался вечер! В маленькой гостиной Таши собралась очень приятная компания, велись очень милые разговоры, дамы пили чай с пирожными и ... И весь этот замечательный, великолепный, тщательно продуманный вечер разрушила Литта.
– Таша, вы с Эваном великие детективы! Вы такие умницы, то есть умники, то есть, я хочу сказать вы точно сможете помочь, – верещала Литта, – а Милли, ах, бедняжка! Она живет с дядей и тетей. А эти ее кузины! Она все-все сама делает по дому! И даже на рынок ходит и готовит!
– Бедняжка, – ахнули дамы.
– Но она не жалуется, никогда не жалуется! Но эти исчезновения, вы знаете, каждый год на день рожденья у нее пропадают игрушки! И тогда, только тогда, Милли расстраивается. Очень расстраивается.
– Игрушки? – удивилась Таша.
– Да, не удивляйтесь. Ее родители, они очень важные особы – мама маг, и все время в разъездах, а папа, ой, не помню то ли Повелитель, то ли герцог какой, он тоже очень занятой, поэтому она живет с дядей и тетей и дедом. Но дед, он такой старый, так что можно сказать с дядей. Так вот, ее родители, они каждый год ей присылают игрушки. Маленькие. Это понимаете единственная память от родителей, нет, я что-то не так говорю, но она с этой игрушкой не растается, а потом, на ее день рожденья игрушка пропадает. Вот, – выпалила на одном дыхании Литта, – и так пропало уже шестнадцать игрушек. А в понедельник пропадет семнадцатая! Милли заранее плачет. Помоги, Ташенька!
И что оставалось делать Таше? При всех этих милых дамах, внимательно глядящих на нее? Она повздыхала, и пообещала, что если Эван согласится, и если Милли сама к ним обратится, то она, о, она точно будет заниматься расследованием.
– Вот ведь, трещотка, не заткнешь, даже голова от нее заболела, Милли то, Милли се, – проворчал в своей клетке Нос, – А Милли, интересно, в курсе, что ее тайны тут всем выложили и на расследование записали?
А вот Бесику Литта понравилась. Пока она болтала, она очень ловко уронила половину пирожного на пол. И даже не стала подбирать его. Милая девочка.
Неприятность случилась на следующий день утром. Милли все же пришла в "Пустячок", и попросила помочь. А Эван был на месте. Неприятность была в том, что Эван согласился. Смотрел на Милли, заглядывал ей в глаза, и кажется даже не слышал, о чем его просили. Даже о деньгах говорить не стал, отмахнулся, какие пустяки, мол. И побежал провожать Милли домой.
Таша подошла к зеркалу, поправила свои рыжие волосы и вздохнула. Милли была выше. И стройнее. Если честно, то гораздо стройнее и моложе. И волосы у нее были золотистыми. Зато у Таши зеленые глаза, а не это голубенькое безобразие. Но эта мысль почему-то не очень утешала. Нос тоже был возмущен .
– Подумать только, перед ним похлопали глазками и он согласился работать без денег! Без денег! Вот будет парочка: олух, который берется за работу, не поговорив про оплату и девица, для которой сходить на рынок – подвиг! – негодовал он.
Если бы Таша могла разобрать его писк, она бы точно согласилась с Носом.
Эван вернулся вечером, очарованный еще больше. Он долго рассказывал какая Милли: Милли умная, и умнее он никого не встречал, Милли нежная, Милли впечатлительная. А какой у нее вкус! А как она разбирается в поэзии. Для такой юной девушки это просто удивительно! Когда Эван начал говорить, что Милли, кажется, вся соткана из эфира, Таша не выдержала. Она решительно отобрала у Эвана миску с пирожками и отправила его спать.
– Эфир, зефир. А сам полмиски пирожков съел, то же мне, эфиропочитатель! Придется мне, Бесик, брать расследование в свои руки, иначе мы полностью опозоримся, – Бесик, с которым Эван не поделился пирожками, был полностью на стороне Таши.
С утра Таша побежала в храм, а после службы на рынок. Потом в магазин, где торговали рукодельными мелочами, потом в школу магии, как раз к тому моменту, когда мамочки забирали детей, потом в ратушу, к старику Борнсу, занимающимуся сделками с недвижимостью и еще раз на рынок. И в порт. Домой Таша вернулась буквально без ног. На нее с осуждением в глазах смотрели голодные Бесик , Эван и Нос. Бесику Таша отрезала мяса, Носу отдала последнее пирожное, перед Эваном на стол поставила миску со вчерашними пирожками.
– Пока ты вздыхал по этой блондиночке, я провела расследование, – Таша налила себе чаю, и ... не взяла пирожок. И не то что бы она решила худеть, просто не хотелось. Совсем не хотелось, – Значит, слушай. Милли внучка господина Горда. А господин Горд преподает в школе магии. Господин Сибиус Милли вовсе не дядюшка, если и родственник, то очень дальний. А госпожа Сибиус вовсе не злобная тиранка, а милая женщина, которая учит своих девочек вести хозяйство. И Милли учит.
– Но Милли, она такая. Милли и рынок... – промямлил Эван.
– Все ходят на рынок, – отрезала Таша, – любая женщина, да и любой мужчина, должен уметь вести хозяйство. И готовить тоже, – и Таша отобрала у Эвана последний пирожок.
– А родители?
– Про них никто не слышал, наверное, она сирота. Такие истории про необыкновенных родителей обычно рассказывают брошенным детям. Вряд ли ее папа на самом деле герцог.
– А может и герцог, а вот мамаша служанка, любовь-морковь, трали-вали, а потом детка появилась и папаша в кусты. А мамаша бежать, нового дурня искать, – мерзко захихикал Нос.
– Но игрушки действительно были, – задумчиво проговорил Эван, – и действительно пропадают в канун дня рожденья.
– Игрушки, наверное, дед дарит.
– Наверное. А ворует кто? И главное, зачем? – потер подбородок Эван, – зачем воровать игрушки, которые ребенок не спускал с рук целый год.
– Не знаю. Может быть их воруют оборотни, и потом по запаху ищут кому она пара?
– Странная версия. На нее тебя новый роман вдохновил? – хмыкнул Эван, кивнув на оставленный Ташей на видном месте роман "Пара оборотня", – а может это кузины воруют игрушки, из вредности?
– Нет, они очень милые девочки, я скорее поверю в оборотней.
– Может у Милли какие-нибудь способности необыкновенные? И их запечатывают?
– А в школе магии на уроках распечатывают. Зачем?
– Словом, версии у нас нет. Вертится что-то в голове, а вспомнить не могу. Я поговорил с дедом, дядей и тетей Милли. Они говорят, что игрушки не брали и согласны пустить нас к себе в дом сегодня ночью. Без восторга, но согласились. Таша, я тебе артефакт поиска оставил. Где он?
– Артефакт?
– Я его видел, – Эван помчался на кухню, и через минуту выскочил с солонкой. Красивой парадной солонкой, маленькой, серебряной, с камушками на блестящих бочках. Эван поставил солонку на стол, накрыл сложенными ковшом ладонями и сказал Таше, – смотри!
В узкую щелку меж ладоней Эвана Таша увидела зеленый лучик, идущий от одного из камушков. – Так, что у нас внутри? Соль? Соль это хорошо, гляди, лучик указывает на место, откуда ты эту соль взяла.
– Сейчас наш ученый найдет на кухне соль, – съехидничал Нос, – а может он усовершенствует изобретение и сможет находить свой второй носок.
Эван решительно потопал в сторону кухни, иногда останавливался, чтобы уточнить направление и с помощью лучика, за каких-то полчаса добрался до шкафчика. Открыл шкафчик, вытащил корчажку с солью и гордо поставил перед Ташей.
– Работает! Видишь?
– Вижу, – буркнула Таша, поставила на место соль, вытащила из шкафчика кота, вытащила у Бесика из пасти мешочек с крупой, положила мешочек на место, снова вытащила кота и заперла шкаф.
– Если мы пойдем сегодня ночью караулить игрушку Милли, то надо приготовить бодрящее зелье. Вряд ли кража совершалась без использования магического сна, – решила Таша.
Поздно вечером Таша и Эван сидели в шкафу в спальне Милли. Эван держал в руках солонку, внутри которой лежал клочок меха от игрушки, Таша морщилась. Может потому, что послевкусие зелья бодрости было не очень приятным, может потому, что Эван как уставился в маленькую щелку на Милли, то так и не отводил взгляда. Хорошо, что в темноте яркий лучик был хорошо заметен. И заметно стало, когда он дернулся и передвинулся влево. Таша пнула Эвана.
– Смотри, мишку уносят, – прошептала она.
В темноте спальни было видно, как из постели сам собой вылетел игрушечный медвежонок и поплыл к двери. Дверь открылась, и тут же захлопнулась. Таша и Эван выскочили из шкафа и бросились к двери. Заперто. Таша приготовилась бить по замочку заклинанием, но Эван немного подкрутил замок и распахнул дверь. Мишка мелькнул в конце коридора и скрылся за другой дверью. Таша подскочила и хотела вбежать следом за похитителем, но Эван ее остановил и склонился к замочной скважине. Немного погодя он резко дернул дверь на себя и вошел в комнату.
В кабинете сидел господин Горд и укладывал игрушечного мишку в большую круглую чашу с крышкой.
– Хм, господин Горд, ну зачем же вы сказали нам, что не брали игрушки?
Старик медленно опустился в кресло.
– Да, игрушки брал я. А почему вы не спите?
– Фамильное зелье, – гордо сказала Таша, – но зачем вы это делаете?
– Чтобы Милли не нашли.
– Это артефакт, не позволяющий проводить поиск?– восхищенно воскликнул Эван.
– Вы прячете ее от оборотней? – выдохнула Таша.
– Да, – кивнул старик Эвану, – Почему от оборотней? От родителей. Вы садитесь, я вам все расскажу.
Когда Эван и Таша сели, господин Горд начал рассказ.
– Моя супруга умерла рано, и я остался один с дочкой на руках. У Агнеты были прекрасные данные, сразу было понятно, что магия – это ее. Она у меня огненный маг. Очень хороший огненный маг, вот только магия накладывает отпечаток на характер. Агнета импульсивна, порывиста, безрассудна. Огонь, словом. Но Академию закончила, и очень хорошую практику имеет. А потом она встретила своего Ледяного герцога. Любовь, страсть и постоянные ссоры. Слишком уж они разные. И оба совершенно поглощены своим делом. Все это было очень трогательно, пока не прявилась Милли. Сначала ее забрал отец к нянькам и кормилицам, потом Агнета решила, что она мать, и значит именно она должна растить дочь. И отобрала Милли. Герцог направил к ней наемников, и когда Агнета уехала буквально на пару дней на очередное задание, наемники выкрали Милли. Агнета вернулась и опять забрала дочь. К двухлетнему возрасту Милли родители уже тридцать раз воровали ее друг у друга. И однажды они ее потеряли. Наемники одного и слуги другой что-то проворонили, отец думал, что ребенок у матери, мать, что ...– Горд судорожно вздохнул, – Я забрал Милли у чернокнижника в последний момент. И решил не отдавать родителям ребенка, пока они не образумятся.
– Дедушка! – на пороге спальни стояла Милли, – дедушка, как ты мог!
Через три дня весь Лимс замер. В город прибыл Ледяной герцог. Пышная свита, прекрасные дамы и отважные кавалеры, торжественный въезд, и сам градоправитель, встречающий гостя. Таша посмотрела на выезд со стороны, а вот Эван пошел к дому Милли. Счастливая Милли радостно улыбалась отцу, снисходительно дамам и кокетливо кавалерам. Эвану она не улыбнулась. Дожидаться отъезда Милли Эван не стал, и хромая больше обычного, вернулся домой. Таша налила ему чашку какао и отрезала кусок пирога. О Милли Эван больше никогда не говорил.Еще через три дня в городе появилась Агнета. Ее приезд был гораздо скромнее, зато скандал, который она закатила отцу, слышал весь Лимс.
– Как ты мог! Отобрать у меня мою крошку! Отдать ее этому чудовищу! Закрыть ее от меня!
– Если бы ты держала поисковое заклятие хотя бы два дня, ты бы пробила защиту. Только сама держала! А не поручала это своим студентам!
– Мне некогда было, я в отличие от тебя...
А еще через пару месяц старик Горд исчез. А Эван получил от старого мага послание: тот самый артефакт защиты от поиска и письмо. Горд сообщал, что Милли, пообщавшись и с отцом и с матерью, сама сбежала к нему. Они уезжают далеко, ставят вдвоем защиту от поиска и просят их не искать. Хотя бы еще года три.
Из подаренного артефакта получилась чудесная супница. Таша достает ее только в особо торжественных случаях. Эван каждый раз внимательно смотрит на супницу и спрашивает Ташу, где она ее купила. Жаль только, что волшебство и магия совершенно не действуют на котов. Если супницу оставляли без присмотра, то Бесик легко находил в ней кусочек мяса.
О приобретениях и находках.
Эван был непреклонен.
– Конечно, ваше происшествие не очень важное, да, можно сказать, что это пустяк. Но это не повод платить нам за расследование такие пустяковые деньги, – Эван был непоколебим. Мастер Торбус пытался объяснить, что это смешно – назначать такие расценки за работу. Мастер Торбус рассказывал о конкуренции в гостиничном бизнесе и своем тяжелом материальном положении. Мастер Торбус намекал на свои дружеские отношения с Ташей. После этих намеков цена почему-то выросла почти вдвое.
– Нууууу дурень. Бесик, ты слышал такого дурня? – Нос, лежа на диванчике в своей клетке, наслаждался торгом, – Этот придурок еще и цветы Таше припер, а потом с Эваном торговаться пошел. И это содержатель гостиницы! Еще и говорит, что лучшей гостиницы в Лимсе.
Конечно, "Три таракана" не были лучшей гостиницей. Эльфийская "Устрица" была красивее, "Сукровица" дороже и пафоснее, а в "Рудокопе" кормили вкуснее. Но и гостиница Торбуса была местом достойным и приличным. Если бы не маленькая проблема: на столике в общем холле появился кинжал. В нарядных ножнах из тисненой кожи, украшенный маленькими синими камушками, красивый кинжал. Появился ниоткуда, лег на столик и взять его не получалось. Просто не получалось прикоснуться – руки натыкались на прозрачную, но прочную стену. Торбус запаниковал и побежал в стражу. Стража объяснила, что к ним с кражей, а появлениями они не занимаются. Маг стражи объявил, что кинжал совершенно безопасен, угрозы нет,и стражники ушли. Торбус побежал в детективные агентства, но и там ему отказали, сославшись на то, что нет свободных агентов. И тут Торбус вспомнил о Таше. Точнее, о Таше он совсем не забывал, он уже даже решил, что есть смысл поухаживать за ней, как за невестой, он вспомнил, что Таша – детектив. И пришел в "Пустячок".
– Мастер Торбус, как хорошо, что вы пришли, – в кабинет впорхнула Таша, – вы уже договорились по цене?
– Да, договорились, – улыбнулся ей в ответ Торбус.
– Эван, приступаем?
Эван тоже выдавил из себя радостную улыбку и кивнул.
А в гостинице их ждал сюрприз. Рядом с кинжалом теперь лежал перстень с крупным синим кабошоном. Одна из постоянным постоялиц гостиницы, госпожа Галид устраивала скандал.
-Я не могу жить в месте где постоянно что-то появляется! – кричала она. Мастер Торбус извинился перед Ташей и помчался успокаивать клиентку.
Портье за столиком хмыкнул вслед :
– Пыталась колечко подсечь, а не вышло, вот и злится.
Не обращая ни на кого внимания Эван замер перед столиком. Следующие два часа Эван и Таша: пытались достать кинжал и перстень рукой, спихнуть деревянной палкой, подцепить кочергой, вытащить серебряными щипчиками. Стена стояла прочно. Эван и Таша просканировали все магическое пространство, покидали в столик кучу заклинаний и разложили вокруг него множество артефактов. Стена даже не дрогнула. Эван резким движением выдернул столик. Кинжал и перстень остались висеть в воздухе. Это было так жутко, что Эван почти сразу же поставил столик на место. Потом Эван собрал артефакты и сказал, что ему надо все проверить.
Всю ночь Эван считал и перепроверял расчеты, и утром объявил:
– Получается, что место, ограниченное стеной – есть. А предметов внутри не существует. А как это может быть – я не понимаю.
За ночь на столике появились еще пара книг и фляга.
– Ну что это? Что происходит? – задыхался от возмущения Торбус. И тут, тут, из ниоткуда над столиком появилась рука. Совершенно невозможная, чещуйчатая, трепалая рука. Она пошарила по столу, нащупала книгу и исчезла с ней.
– Пространственный мешок, – ахнул Эван, – это пространственный мешок иномирцев! Это, это – сенсация!
Сверху на столик свалился мешочек с чем-то тяжелым, куча тряпок, что-то, завернутое в кусок ткани, большой мешок с чем-то легким, снова книги, снова тряпки, какие-то кольца разных размеров и ботинки. Сверху на эту кучу свалились панталоны. Беленькие, с кружавчиками и почему-то с двумя дырками ниже пояса.
– Для чего это? – прошептала Таша.
– Для хвоста. Для двух хвостов, – поправился Эван.
– В центре моей гостиницы, на самом видном месте будут лежать трусы какой-то иномирной двуххвостки! Уберите это немедленно! – заорал Торбус.
– Это событие века! Это научный прорыв! Это редчайшая возможность понаблюдать за пространственными мешками! – орал на него Эван.
Ну а Таша, Таша уверенно сказала:
– Нам заплатили за то, чтобы мы расследовали что это такое. Мы расследовали – это мешок. На убрать мы не подряжались, – и ушла.
Надо сказать честно, это не было первым разочарованием в жизни Таши. Мужчины бывало представали в ее глазах не очень умными, не очень благородными и даже не очень честными. Но с мужчиной, способным закатить истерику, Таша сталкивалась впервые. Больше с мастером Торбусом она не общалась. Зато Эван теперь целыми днями пропадал в гостинице. Скоро все постоянные гости "Трех тараканов" съехали, и на их место заселились маги-теоретики со всего, да со всего мира. Было даже несколько архимагов-практиков. Один из них даже разработал прибор, позволяющий исследовать внутренности мешка. После долгих экспериментов маги пришли к выводу, что внутри кулька – мясо животного, внутри мешочка – сухари, а внутри фляги – обыкновенная вода.
Жизнь далекого владельца мешка стала интересной и трудной. Предметы появлялись и пропадали. Трехпалая рука все чаще показывалась над столиком. Кинжал лег сверху кучки, а панталончики перекочевали в самый низ. Мастер Торбус стал продавать билеты на стулья у стены для зевак. И вот однажды рука захватила и вытащила мясо. Потом стала вытаскивать мешок с сухарями, а потом флягу с водой. Вначале, падая на стол фляга булькала, потом плескалась, потом, потом упала вниз тихо. Рядом лег пустой мешок.
Поделиться книгой: