Возвращаясь на Землю (СИ)

- Да? И чем я вам могу помочь?

- Ты хорошо в них шаришь, поможешь найти.

- Интересно, – Алексей приложил кулак к подбородку и смягчил взгляд, - зачем вам туда лезть?

- Да так, одни хорошие люди попросили, - Сивахин вновь осмотрелся, будто боясь, что кто-нибудь подслушивает.

На этот раз Алексей решил разоблачить его (конечно, это не означало отказ):

- Хорошо ориентируюсь, говоришь? Мог бы сразу сказать, что вам код нужен доступ к базе данных.

Сивахин смотрел на него все тем же неизменным взглядом, даже когда почувствовал, что его раскусили, что сделать было совсем не трудно. В итоге он лишь повысил громкость голоса.

- Все, пойдем, времени мало, - тут он дерзко схватил Алексея за локоть.

- Нет, нет, нет, Юрик. Сейчас я должен быть здесь.

- Зачем?

- Я пока не знаю.

- Ну и забей тогда, сейчас быстро сгоняем и вернемся тут же. – Конечно, оба они понимали, что съездить до лаборатории быстро не получится, и все же Сивахин был до тупости настойчив.

- Алеша, - раздался голос генерала, - пойдем.

“Ну, слава богу”, - Алексей облегченно вздохнул украдкой. Владимир Сергеевич лишь бросил на Сивахина строгий, подозрительный взгляд и вместе с Алексеем направился куда-то.

Юрий провожал их глазами, пока они не скрылись за дверью вдалеке. Он стоял, сомкнув свои тонкие губы, и продолжал смотреть прямо перед собой.

Еще семь лет тому назад он познакомился с Плутовым в секции по большому теннису, Алексей был тогда на первом курсе, а он уже на четвертом и на той же кафедре. Роста они были примерно одного, но Сивахин был куда крепче и превосходил Плутова во владении ракеткой. И все же на кубке ректора он проиграл Алексею с небольшим разрывом, и это поражение глубоким шрамом легло ему на сердце. С самого начала их знакомства Юрий старался управлять Алексеем или даже сделать его своей “шестеркой”. В разного рода мелочах Алексей подчинялся ему по доброте душевной и просто не хотел входить в конфликт, но, когда они стали работать вместе в планетарной лаборатории, он пару раз чуть не пострадал, выполняя на первый взгляд безобидные просьбы Сивахина. Порой, конечно, они неплохо проводили время вместе, особенно в первый год знакомства: Алексей был на многих его вечеринках, которых тот устраивал немало, со многими девушками, которых Алексей знал в академии, он познакомился благодаря Сивахину. Кстати говоря, Алексей завидовал его удивительному мастерству общения с дамами, слабый пол просто таял в его компании, ему ничего не стоило затащить мало-мальски ветреную девушку к себе в постель. Как правило, их многочисленные подруги при первом знакомстве обращали больше внимания на Алексея, считая его “красавчиком с чудными глазками”, но в итоге красноречие и навязчивость Сивахина побеждали.

Он всегда старался заводить знакомства с людьми, которые слабее его, чтобы быть их кумиром, как это ни глупо. Алексей понимал это и во многом преднамеренно уступал ему, как большому, несмышленому ребенку, зная, что он очень завистлив и тяжело переносит поражения. И все же на этот раз Сивахин затаил острую злобу на товарища, а заодно и на всех остальных, и, казалось, в его голове назревал какой-то дьявольский замысел, или же это был всего лишь короткий скрытый всплеск гнева.

Тем временем генерал-майор провел Алексея в огромный конференц-зал, где за длинным столом, загнутым в форме вытянутой подковы, уже сидели два человека – мужчина с женщиной в парадной авиационной форме, чем-то сильно озабоченные. Войдя в это большое, светлое двенадцатиугольное помещение, Алексей первым делом осмотрел его и, опустив глаза, столкнулся взглядом с большим, плечистым охранником в черном костюме, с микрофоном в ухе, внушительным воинским басом тот обратился к Владимиру Сергеевичу:

- Генерал Руденко?

- Так точно, - спокойно ответил генерал и показал ему удостоверение начальника лаборатории.

- Проходите, - сказал он все тем же строгим тоном и бросил странный взгляд на брюки Алексея.

Затем генерал провел Плутова к столу и посадил на высокое белое кресло. Он видел, как Алексей был взволнован, и старался поддерживать его хотя бы своим присутствием.

- Неудобно как-то, мне стоило переодеться, - Алексей волновался и недоумевал еще больше при виде всей официальности, которая его окружала.

- Все нормально, расслабься, - сказал генерал шепотом и положил руку ему на плечо, а сам, тем временем, по старой привычке разведчика, пробежал зорким, строгим взглядом по всему помещению.

“Ладно…, ладно, постараюсь расслабиться”, - произнес Алексей про себя и навалился на крутую спинку кресла, тяжело выдохнув, и все же его руки немного дрожали, ноги, как это часто бывало в моменты особого волнения, начали отбивать ломаный бит, дышать ровно становилось все сложнее. Время шло медленно, и в помещении ничего не происходило, Алексей начинал успокаиваться понемногу, глядя то на огромную эллиптическую люстру, что висела под самым потолком, похожую на яйцо удивительно правильной формы, то на здоровых, смуглых охранников, стоявших у высоких дверей, бдительность которых была непоколебима, то на мужчину с женщиной, что сидели напротив и вдумчиво обменивались друг с другом редкими фразами, на их голубых костюмах ярко выделялись несколько серебристых медалей, назойливо блестевших под светом люстры, Алексею почему-то не сразу пришла в голову простая мысль о том, что это были космонавты.

Через три больших окна, завешанных шторами молочного цвета робко пробивался слабый солнечный свет, придавая помещению таинственный облик некоего космического зала вечности, где решается судьба вселенной, но в зале, как ни странно, по-прежнему было тихо, и безмолвная обстановка в контрасте с всеобщей суетой немного давила на разум. Алексей начинал бросать вопрошающие взгляды на генерала, но тот спокойно сидел в кресле, глядя на двери. За ними вдруг послышались частые и гулкие шаги, как будто приближался взвод солдат, идущий не в ногу. Один из охранников выглянул наружу, затем открыл двери и, никем не замеченный, отошел в сторону. В зал вошла сразу целая толпа представительных персон: первым вошел начальник ЦУПа с двумя профессорами, один из которых был ответственным за секретные аэрокосмические разработки, а другой – ученым с кафедры астрофизики, известным Алексею еще со студенческой поры. Вслед за ними вошли шесть крепких мужчин, довольно странных на вид, что в них было странного, определить точно было нельзя, наверное, они были иностранцами – это можно было понять по большой делегации дипломатов в гражданском, вошедших за ними и разговаривавших между собой по-английски, а также по форме одежды. Алексей смотрел на все это с нарастающим интересом, нервно постукивая пальцами по столу. Последними в зал вошли четверо азиатов и два охранника, после чего примерно половина вошедших разместилась  за столом, заняв все свободные места. Удобно усевшись, они принялись обмениваться приветственными взглядами. Все вокруг были одеты предельно официально – строгие костюмы, преимущественно черные, парадная военная форма – все, кроме Алексея, он же был одет во все те же широкие голубые джинсы с кожаными вставками и многочисленными карманами и тонкий синий джемпер с надетой сверху белой сетчатой сорочкой. Сейчас ему было особенно стыдно за свой внешний вид, вдобавок ко всему, он подозревал, что был самым молодым из собравшихся.

Убедившись, что все в сборе, начальник центра управления полетами генерал-полковник Кромешников подошел ближе к столу. Большим, устрашающим исполином он предстал перед аудиторией, все в его высокой фигуре само по себе подчеркивало важность занимаемого им поста, и лишь пышные, слегка седоватые усы вместе с очками и острым, вытянутым носом немного смягчали его образ. В непринужденном общении, особенно в гражданской жизни, он был чрезвычайно мягким, веселым и в достаточной степени открытым человеком, именно его общительность и галантность, а также искрометный, но всегда уместный юмор – а отнюдь не звание – ставили его в центр любой компании и приносили редкостное, непоколебимое уважение. Мало кто с той же иронией относился к житейским проблемам, все, о чем он не мог сказать с улыбкой “ну и Бог с ним, Потоп пережили и это переживем”, он хранил лишь в кругу особо близких друзей и коллег.

Увидев, что специально привлекать чье-либо внимание ему не придется, он начал говорить невысоким, но сильным тоном, заранее внушающим доверие и уважение:

- Итак, господа, сегодня мы проводим экстренное собрание, посвященное предстоящей миссии, столь же экстренной и первой в своем роде. Сегодня ночью, - Кромешников, как опытный актер, говорил с напряженными паузами на самых важных моментах, подразнивая этим нервы слушателей, - в четвертом часу по Гринвичу произошла ужасающая по своему масштабу катастрофа: Венера, вторая от Солнца планета нашей солнечной системы, была уничтожена пришельцами. – В зале, как ни странно, все отреагировали вполне спокойно на слова генерала, лишь у Алексея сердце подпрыгнуло в груди и не опускалось до конца его выступления, волнение вновь начало дико усиливаться, особенно его волновали слова “миссия” и “пришельцы”. – За минуту до катастрофы нам удалось засечь неопознанный летающий объект массой около десяти тысяч тонн, быстро приближавшийся к Венере; он был виден, пока не достиг поверхности планеты, именно в тот момент и произошел взрыв мощностью, равной мощности двадцати пяти тысяч ядерных бомб; от соседствующей с нами планеты не осталось даже пылинки. Накануне нами был перехвачен радиосигнал пришельцев, исходивший с Марса за пределы солнечной системы. – Алексей, тем временем, уже не мог сдерживать свое удивление, и его глаза раскрывались от этого все шире. Так ясно и открыто об инопланетянах еще никто не говорил при нем; он понял, что оказался за чертой секретности глобального уровня, которая всегда манила его; генерал, вместе с тем, рассказывал о пришельцах вполне обыденно, как о стратегических противниках перед военной операцией. – Через два с половиной часа после этого один из наших марсоходов обнаружил их лагерь, к вашему вниманию сделанные им снимки, - тут Кромешников отошел в сторону, и на широком плазменном дисплее, что висел за его спиной, возникли кроваво красные картины с изображением бескрайней марсианской пустыни; вдалеке, за каньоном на фоне мутного неба возвышалось причудливое строение из неизвестного материала необычного медно-серебристого цвета. Точно определить его размер и различить мелкие фрагменты было невозможно, и все же, изображение вызвало небывалое удивление в глазах зрителей.

Иностранные делегаты, стоявшие позади стола, слушая через маленькие наушники голос переводчика, начали с серьезным выражением лица перешептываться друг с другом, сидящие же по-прежнему настороженно переглядывались – кто-то с тревогой в глазах, кто-то с азартом, Алексей – с диким интересом и волнением. Когда все, вроде бы, отошли от шока и переработали информацию, Кромешников, слегка ослабив галстук, продолжил свой монолог:

– Сделанное сегодня открытие внесло некоторые изменения в программу запланированной экспедиции. Вам придется совершить то, чего не совершал пока никто, уже поэтому ваша миссия чрезвычайно опасна и непредсказуема. – Слушая генерала, Алексей начинал мысленно искать объяснение происходящему, пока лишь глубоко в его мозгу созревал один вариант, и с каждым словом Кромешникова он становился все яснее и вместе с тем безумнее. – Ваша задача теперь – не простое исследование, вам предстоит приземлиться на Марс и войти в контакт с инопланетянами – выяснить их цели и повод прибытия в нашу систему. – На этом месте Алексей непроизвольно издал высокий удивленный возглас, настолько громкий, что все в зале затихли и обложили его своими недоуменными взглядами. “Неужели?!…” - Громко подумал он и, дрожа в жутких судорогах, зажал казанок указательного пальца между зубами с невиданной силой, в испуге прищурив глаза, чувствуя, что оказался в центре внимания. Владимир Сергеевич стоял позади него, одной рукой прикрывая свою улыбку, а другую положив ему на плечо. – Это первое изменение. Второе состоит в переносе даты полета. Произошедшая катастрофа заставила нас сократить программу подготовки на один месяц. Я надеюсь, вы поймете, господа, время против нас, и мы не знаем, что может случиться завтра. Корабль и оборудование уже две недели назад прошли регламент и готовы к использованию, члены экипажа показали отличные результаты в медицинских обследованиях, все, что возлагалось на последний месяц подготовки, это командные тестирования экипажа, включая совместное проживание и тренировки с имитацией невесомости. К сожалению, этот этап нам придется опустить; космические агентства Тройки уверены, что это небольшая жертва, учитывая, что большинство из вас уже знакомы друг с другом. В итоге, принято решение перенести старт экспедиции с первого мая на двадцать седьмое марта, то есть на завтра. – Как бы это ни было необычно, никто не отреагировал удивленными вздохами на его слова и никто не высказал возражений – дело в том, что все были информированы заранее, и лишь Алексей все больше вдавливался в кресло в напряжении. - А сейчас профессор Крапин подробнее изложит вам план действий, - произнес Кромешников, переведя всеобщее внимание на своего коллегу.

Тут же лысенький миниатюрный мужичок лет шестидесяти, в очках с чрезвычайно сильными линзами вышел к монитору и заговорил, вроде бы, серьезно, но вместе с тем весьма развязно – почти как сатирик, выступающий с фельетоном:

- Значит так, на сегодняшний день у нас имеется летательный аппарат, летательный аппарат, способный доставить людей на Марс и обратно на Землю. Вы с ним уже знакомы, его имя “Прометей-1”, так его назвали в НАСА – все-таки построен аппарат был отчасти на основе их Шаттла, - вставил он бегло и монотонно, посчитав нужным прояснить публике немаловажный момент. – До сего времени, до сего времени, этот проект был засекречен и его эффективность по-прежнему остается под сомнением, тем не менее, ваш шанс совершить полет успешно и стать первыми людьми на Марсе превышает восемьдесят процентов. – Тут Крапин поправил очки и обратил внимание космонавтов на монитор, где появилась схематическая модель части солнечной системы. – Итак, смотрим на карту. Ваш путь будет лежать в направлении четырех с половиной градусов на запад по экватору относительно сегодняшней оси Солнце-Земля; как раз через двести семьдесят земных суток Марс приблизится к указанной прямой. Таким образом, сбавив скорость, корабль на время станет искусственным спутником планеты. – Крапин говорил, как всегда, неразмеренно, то ускоряя, то внезапно замедляя речь, но его своевременные логические ударения помогали усвоить самое важное. – Затем начнется самая ответственная часть полета – приземление. Для этой цели на борту имеется капсула со сверхпрочным корпусом, сверхпрочным корпусом…, пятью парашютами и четырьмя жидкостно-реактивными двигателями, ее вместимость – семь человек, это последняя совместная разработка наших ученых и американских коллег, взлетно-посадочная многоразовая шлюпка “Кристи-1”. Двигатели будут использоваться для торможения и в последствие для взлета, капсула приспособлена для автоматической стыковки с кораблем, что позволит вам без проблем вернуться на корабль. Приземляться вы будете вблизи указанной инопланетной базы. Вот, собственно, и все, - Крапин развел руками и улыбнулся в ответ на одинаково серьезные взгляды сидящих.

Переваривая полученную информацию, Алексей постепенно сходил с ума и был, казалось, на грани обморока. И лишь громкая фраза начальника заставила его встрепенуться и прийти в себя:

- Спасибо, профессор. Надеюсь, ничего нового присутствующие здесь не узнали, больших изменений в график и полетное задание внесено не было. Теперь, для тех, кто, может быть, видит друг друга впервые, - произнося это, он на секунду перевел взгляд на Алексея, от чего тот замер, как мраморная статуя, - предлагаю еще раз познакомиться со своими коллегами. – Кромешников сделал паузу на высокой ноте, чтобы как-то смягчить атмосферу, затем взял со стола тонкую папку и принялся, изредка поглядывая в нее, представлять сидящих за столом людей, - подполковник Лобков Андрей Андреевич, первый пилот. - Услышав свое имя, подполковник тут же встал с кресла, возвысившись над столом во весь свой двухметровый рост, и сделал быстрое движение, похожее на небольшой поклон. Окружающие тут же обратили на него свое внимание, в глаза в первую очередь бросалась его исконно русская внешность: светлые волосы, подстриженные под горшок, большие и глубокие голубые глаза, - лицо его было совсем, вроде бы, простецким, но вместе с тем ничего не выдавало, эта кажущаяся открытость стояла прочной стеной перед его истинным суровым характером. – Подполковник будет осуществлять управление кораблем на большей части пути. - После этих слов Кромешникова Лобков вновь преклонил голову и сел в кресло, и начальник перешел к следующему члену команды. – Майор Любинская Мария Алексеевна будет вашим вторым пилотом, под ее ответственностью – целиком навигация и частично управление кораблем. – Симпатичная светловолосая женщина лет двадцати восьми, сидевшая рядом с подполковником, медленно встала, чуть коснувшись пальцами стола, и слегка прогнула спину, ненавязчиво и грациозно, так что грудь ее приподнялась чуть выше. В этот момент у большинства мужчин, сидевших за столом, что-то екнуло внутри. Внешне она казалась идеальной: стройная, утонченная фигура, подтянутая, красивая кожа с легким естественным на вид загаром, темная контрастная мушка над губой, вьющиеся локоны пшеничного цвета чуть прикрывали лицо, выделяя предельно серьезный и оттого еще более сексуальный взгляд. В роли офицера ВВС такую женщину представить было крайне сложно, все, что выдавало ее – это коротко подстриженные ногти на руках. Чувствуя на себе десятки взглядов, она не смущалась ни капли и только больше воодушевлялась, чуть улыбаясь и сохраняя надлежащую уверенность и степенность. Прослушав о себе короткую характеристику, которую дал генерал-полковник, она, аккуратно поправив юбку, села на место. Кромешников сопроводил ее галантной улыбкой и продолжил представлять экипаж. На этом моменте он неожиданно воодушевился, и в интонации его появилось нечто силовое, ораторское и художественное. – Теперь представлю вам наш доблестный десант, эти люди будут первыми, кто увидит небо Марса изнутри. Их миссия наиболее опасна и ответственна, в этом деле важна не только техническая, но и боевая подготовка. Полковник Джек Уайт, специалист по системам управления и авиационным двигателям, глава отряда, боевой офицер, участник двадцати двух локальных вооруженных конфликтов. Как самый старший по званию и самый опытный из вас, полковник будет руководить экипажем в процессе полета и по приземлении на Марс. – Пока Кромешников представлял полковника, тот медленно и непринужденно встал, сохраняя предельное спокойствие удава; своим волевым, уверенным и безмятежным взглядом он, казалось, с первой же секунды подчинил всех сидящих и уже начал мысленно готовить их к опасной операции. Низкие брови, тяжелая челюсть, короткие седые волосы, подстриженные под “площадку”, широкая, сильная грудь под синим мундиром и еще более широкие плечи – за его суровой внешностью бывалого американского вояки явно таился столь же суровый и сильный характер, и все это дополнялось исключительным инженерным мышлением и редкими профессиональными качествами. Но вид его внушал отнюдь не страх, а, скорее, наоборот, чувство защищенности – от понимания того, что этот человек на стороне правых. В отличие от своих сослуживцев, сидевших за столом, он хорошо понимал начальника ЦУПа  и вообще неплохо владел русским языком и изъяснялся на нем практически без акцента. Не успел он присесть, рядом тут же возник его сосед – чернокожий американец, ростом ниже его на полголовы и моложе лет на пятнадцать, его глаза сияли диким энтузиазмом, который он тщетно пытался скрыть и который, бесспорно, радовал окружающих. – Да, да…, - спокойно, слегка иронично и доброжелательно поддержал его Кромешников. – Позвольте представить лейтенанта Джерри Паркера, математика и специалиста по ядерной физике. – Этот парень явно чувствовал себя пока не так свободно, как полковник Уайт, но всем своим видом показывал, что готов с удовольствием идти на контакт с кем угодно.  – Так…, - Кромешников вновь начал копаться в своих бумагах в поисках следующего досье – меньше всего он хотел что-нибудь напутать, представляя напарников друг другу. – Капитан Уэсли Ричардс, психолог, автор уникальной диссертации о воздействии факторов космического полета на психику человека, номинант Нобелевской премии в области психологии. – Уже по данному описанию можно было понять, насколько сильная личность предстала перед аудиторией. Выждав паузу, капитан поднялся с кресла и молча поклонился, с кроткой, едва заметной улыбкой. Это был невысокий брюнет с добрым, немного валовым взглядом и скуповатой мимикой, благодаря сильно искривленной линии роста волос, его высокий лоб был целиком открыт и блестел подобно переполненному ларцу знаний, тем самым придавая ему больше солидности, чем все остальное в нем; боязно было смотреть этому человеку в глаза, поскольку при первом же взгляде создавалось впечатление, будто он знает о тебе все. – Спасибо, капитан. – Кромешников учтиво кивнул, глядя ему в глаза, на этот раз он не стал искать следующее досье, поскольку с очередным офицером был знаком достаточно близко, пусть и не так, как с командиром отряда, - майор Алан Брэй, профессор астрофизики, уфолог, участник многочисленных антитеррористических операций, руководит исследованиями в области экспериментального оружия.  – Вновь представленного члена экипажа тяжело было принять за боевого офицера: его крайне легкий взгляд и простая гражданская мимика (если такой термин существует) весьма смягчали первоначальное впечатление о нем, вместе с тем, остальные члены отряда с большим уважением относились к нему, и это читалось в их глазах. – Лейтенант Джозеф Бэрри, специалист по бортовым приборным комплексам. – Пятый из отряда, словно по команде “смирно”, тут же вытянулся в полный рост и молодцевато приподнял подбородок, поразив окружающих своей строжайшей выправкой. По этому человеку было видно с первой же минуты, что он получает удовольствие от службы, независимо от ее вида и от настроения, которое диктуют ему обстоятельства. – Призер чемпионата С.Ш.А. по стрельбе из винтовки, - поспешил добавить Кромешников с высокой, почти торжественной интонацией, соответствующей настроению лейтенанта. – И последний член Отряда контакта, лейтенант Томас Гордон Вонг, бортмеханик, один из разработчиков съемного модуля “Кристи”, собственноручно занимался разработкой капсулы для высадки на марс и планированием спуска и подъема; ваш специалист по полезному грузу. – Как и следовало предположить из фамилии, лейтенант оказался мужчиной азиатской внешности, притом довольно миловидным. Ростом он был примерно с Алексея, но немного уже в плечах. Как и все члены команды Уайта, он был специалистом в своей области с долгой и плодотворной научной практикой за спиной.

“И зачем я здесь нужен?” – Думал Алексей, глядя на этих чемпионов и гениев. И это была не просто самоирония, а колкая заноза в сердце, за которую ему становилось стыдно не только перед окружающими, но и перед самим собой. – “Они совершенны, а я только на четверть, максимум наполовину”. – Конечно, он понимал, что эти качества не определяют целиком человеческого совершенства, но для него не было ничего обиднее, чем уступать кому-то во всем – это было чем-то вроде подросткового комплекса, от которого не отвязаться и который, в то же время, побуждает к непрерывному движению вперед. Лишь где-то глубоко в душе внутренний голос еле слышно шептал ему одну известную истину: “Каждый в чем-то лучше всех остальных, даже гениев. И ты в чем-то впереди всех”. Эти мысли немного подбадривали Алексея, и все же он старался выкинуть их из головы, поскольку она уже была набита плотной и тяжелой грудой вопросов, и в первую очередь, вопросом о том, не сон ли это.

Этот вопрос вдруг всплыл в неком ином образе, когда начальник ЦУПа представил очередного члена экипажа:

- Прошу внимания,… лейтенант Хо Ляо Йонг, Китай – специалист по системам жизнеобеспечения, доктор медицины, физик и микробиолог. – Этого лейтенанта следовало объявлять в возвышенном тоне, как победительницу конкурса красоты. – Можно отметить еще одним новшеством и, я бы сказал, достижением мировой космонавтики: космическое агентство Китая, присоединилось к нам в нашем амбициозном проекте.

Алексей повернул голову налево и замер в удивлении. Безумно симпатичная девушка с чуть-чуть раскосыми и от этого еще более привлекательными глазами и распущенными, черными, как смоль, волосами, словно видение, возникла рядом с ним; увидев ее, он удивился сам себе: нельзя было не заметить столь красивую леди, тем более азиатку, сидевшую так близко. Ее черные волосы с ровным светлым отблеском, похожим на диадему, слегка подвитые у кончиков, живописно ложились на плечи, прикрывая загорелую шею. Улыбка ее поразила всех, по виду этой девушки никак нельзя было определить, что она готовится к грандиозной космической экспедиции – слишком сильно она сияла радостью, хотя, быть может, это было обычной защитной реакцией против затяжного, утомительного волнения.

Стоило ей сесть на место, Алексея тут же обнесло пленительным и свежим ароматом ее духов. Слегка сбросив улыбку, Ляо повернулась к нему, явно заметив его увлеченный взгляд, но Алексей тут же осекся и пугливо отвел глаза. Он не знал, отчего так сильно билось его сердце – от ее открытого, лучистого взора, либо от того, что, наконец, подошла его очередь... Кромешников снова кашлянул в кулак, и представил Алексея, на этот раз, не глядя в папку:

- И последний, десятый член экипажа “Прометей-1”, старший лейтенант, Алексей Плутов, планетолог. – Услышав свое имя, Алексей встрепенулся и робко встал с кресла, больше всего стесняясь своего внешнего вида. Кромешников начал как-то странно поглядывать на Руденко, ирония, с которой окружающие смотрели на Алексея, смутила его еще больше, он вдруг ощутил себя маленьким ребенком, который промочил штаны не банкете в доме правительства. Но затем он вновь услышал громкий, главенствующий над всеми голос начальника. – Наш лучший специалист по Марсу, Венере и Луне, - и тут же почувствовал внезапную бодрящую гордость, которая медленно побежала мелкими мурашками по его коже, внешне это проявилось лишь легкой вдохновленной улыбкой, - …, и это третье изменение в нашей экспедиции, - на этом Кромешников чуть понизил интонацию и слегка потупил взгляд. – Дело в том, что капитан Глебов не сможет участвовать в экспедиции – в результате вчерашнего несчастного случая он получил сотрясение мозга и перелом ключицы. – Страшная новость отдалась напуганными вздохами со стороны слушателей. – И все же, генерал не стал останавливаться на печальной ноте, почти все вокруг понимали, что в ситуации глобальной важности приходится хладнокровно обходить некоторые личные проблемы. - Итак, господа, - поспешил продолжить речь генерал-полковник, - вам предстоит сложная и, признаюсь, весьма опасная миссия. Возможно, некоторые…, - тут он прервался, бросив ожидающий взгляд на Алексея, и, когда тот сел на место, начал сначала, - некоторые из вас, я уверен, еще не успели осознать всей важности их присутствия здесь…, приготовьтесь, - сделав паузу, он тяжело вдохнул и не спеша окинул сидящих взглядом и увидел открытые, горящие взгляды…, - приготовьтесь… стать первыми людьми на Марсе. – В зале воцарилась живая, но тяжелая тишина. – Все мы участники великого прорыва человечества, наряду с первым полетом человека в космос и первой высадкой на Луну. И это не просто прорыв – это двойной прорыв: если все пойдет удачно, мы, наконец, войдем в контакт с внеземной цивилизацией; мы надеемся, это станет сильным толчком к развитию нашей культуры. Мы не были полностью уверены в шестьдесят первом году, не можем быть уверены и сейчас, до нас пока никто не  совершал столь амбициозных шагов на этом пути, и в то же время никто и не падал – это должно вас взбодрить. Над подготовкой проекта “Прометей-1” работали лучшие специалисты мира, мы уверены, их труд не пропадет зря. Вас не пугают трудности и смертельная опасность, иначе вы отказались бы от этой экспедиции. Приготовьтесь стать гордостью нашей нации…, нации землян. Вы лучшие, вам все по плечу. – На этой фразе Кромешников собрал свою папку и направился к выходу, за ним проследовали пришедшие с ним профессора.

После их ухода никто не издал ни звука в течение минуты, десять членов экипажа смотрели друг на друга уже как на боевых товарищей, каждый старался еще раз осмыслить ситуацию и представить в точности то, что им предстояло. Сквозь белые портьеры уже не пробивался свет весеннего солнца, огромная люстра висела устрашающе над просторным “залом вечности” и светилась таинственным светом, похожим на свет Луны. Первым встал полковник Уайт, нарушив тишину громким шорохом; резким, отработанным движением он надел бескозырку и уверенным шагом, почти маршем, наравился к выходу, то же самое повторили за ним остальные члены отряда.

За американской делегацией направилась китайская, затем и русские космонавты. Проводив всю толпу взглядом, Алексей встал с кресла и вопрошающе, как ребенок, посмотрел на генерала Руденко, в ответ он увидел лишь скупую, но таинственную улыбку на его лице. Странное, тяжелое оцепенение опустилось на язык Алексея, как результат осмысления происходящего. Он, определенно, хотел что-то сказать, но все, что он мог сделать, это слегка приоткрыть рот, словно рыба. Только спустя минуту он, наконец, издал глухой звук, после чего постарался-таки собраться с мыслями и тихим, дрожащим голосом спросил:

- Это все правда?

Вопрос был немного глуповат, но генерал все же поспешил дать ответ:

- А ты сам как думаешь?

- Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, - произнес Алексей, тяжело и неровно дыша.

- Я знал, что ты хочешь этого больше, чем кто-либо. – Генерал становился, казалось, все счастливее, зная, что повергает молодого человека в приятный шок.

- Хорошо, … но почему именно я? – Плутов становился все активнее и начинал непроизвольно давить эмоциями. – Я же не прошел медкомиссию на космонавта.

- Скажу тебе по секрету, я сделал некоторые поправки в твоем деле. Повышенная чувствительность к гипергравитации – это, конечно, серьезно, но ведь ты готов перетерпеть взлет и посадку ради… этого. – Он обвел взглядом потолок комнаты, глядя на него, как на звездное небо. Увидев, что Алексей собирается обратиться с очередным вопросом, Владимир Сергеевич заранее перебил его. – Больше тебе не о чем волноваться, пойдем со мной.

Двое вышли из зала, после чего охранники неслышно закрыли за ними двери. Вновь пройдя через ярко освещенные людные коридоры тем же путем, что и раньше, они вышли на улицу, где уже стоял высокий комфортабельный автобус, который должен был доставить космонавтов к месту проживания.

- Дальше моя помощь тебе не понадобится. Сейчас я должен идти на совещание, увидимся завтра. – Сказал генерал и указал Алексею на дверь в автобусе.

- Постойте. А как же Лещенко? Ведь он был на замене…

Генерал ответил не сразу, по его скорбному взгляду Алексей понял, что все еще более печально:

- Дело в том, что вчера они были вместе…, трос лифта оборвался, Лещенко сломал лодыжку, у Глебова - сотрясение.

- Боже мой…

- Не думай об этом больше. Я уверен, ты достойно выполнишь их задачу, так, что они и все мы сможем гордиться тобой.

- Огромное спасибо, - все, что смог сказать Алексей в тот момент, он пока не знал, как выразить генералу свою благодарность в полной мере. Двери закрылись за его спиной, как только он поднялся по ступеням, и автобус начал тихо набирать скорость. За окном в вечерних сумерках начали проноситься невысокие здания и скверы, отгороженные от шумной дороги полосой раскидистых тополей.

Алексей сел на первое сидение и тут же почувствовал, как несколько оценивающих взглядов начали сверлить его затылок, хотя, что более вероятно, ему это лишь показалось. Все члены команды “Прометей-1” комфортно расположились на мягких сидениях, и некоторые уже начинали о чем-то беседовать. Алексей сидел один и прислушивался к негромким голосам, которые короткими репликами доносились сзади.

Глава VI

- Привет, Меня зовут Джерри, - абсолютно безволосый чернокожий парень, сидевший позади Алексея, положил руку ему на плечо и улыбнулся лучезарной американской улыбкой, как только тот повернулся к нему лицом, - Джерри Паркер, - он говорил на родном ему американском английском, так что понять его было довольно трудно, но Алексей знал язык достаточно хорошо, чтобы свободно изъясняться и понимать даже очень быструю речь.

Он сперва немного растерялся, но уже секунду спустя приветливо улыбнулся и пожал напарнику руку:

- Алексей.

- Алексей! – Повторил за ним Джерри с какими-то странными и сильными эмоциями. - Лео, - выговорил он, не снимая улыбки с лица.

- Да, можно и так, - Алексей копировал его выражение лица.

- Ееа… - протяжно произнес Джерри, слегка наклонив голову назад.

- Ееа… - поддержал его Алексей и пожал его сильную черную руку.

Без малейшего промедления Паркер начал спрашивать обо всем, что приходило ему в голову:

- Сколько раз ты уже поднимался в космос?

- Ни разу, - застенчиво произнес Алексей, слегка скривив губы и приподняв брови.

“Ни разу?” - Спросило лицо Джерри. В ответ Алексей смущенно развел руками.

- Ну да. А ты?

- Я поднимался один раз на орбиту.

- Да? И как она…?

На лице Джерри вновь всплыл вопрос.

- …Земля из космоса.

Джерри повел бровями, задумчиво почесал нос, затем уверенно, с упоением произнес:

- Прекрасна… - и поспешил добавить, - прекраснее только моя Эмми…, так зовут мою невесту.

- Вау…! - Все, что произнес Алексей в ответ. – Это очень круто.

- А у тебя есть девушка?

- Ну…, да, - протянул Плутов неуверенно и смущенно, - то есть, она уже не совсем моя девушка…, в общем, я ее не люблю…

На лице американца выразилось задумчивое сочувствие. Немного подумав, он перешел к следующему вопросу:

- Ты хорошо разбираешься в планетах, да?

- В общем-то, да. Иначе меня не включили бы в команду. Моя специальность – Марс и Венера, и еще Луна, они мне наиболее интересны.

- Венера… - грустно произнес Джерри, после чего оба скорбно опустили взгляды и вдруг на минуту представили, что ждет их впереди.

“Я тебя совсем не знаю, - думал Алексей, глядя на американца, - но знаю, что в будущем мы будем не просто напарниками…, съедим пуд соли вместе, это точно”. С первой встречи с этим парнем Алексея потянуло к нему, возможно, из-за того, что он принадлежал к другой расе, возможно, из-за его раскованности, возможно, из-за чего-то еще.

Вдруг скорбь Джерри сменилась тихой радостью, которую он сдерживал в кулаках, поднимая их перед собой:

- Мы будем первыми на Марсе! - Вскрикнул он шепотом. - Я всегда об этом мечтал. Ты, наверное, тоже.

- Не знаю, - ответил Алексей, задумчиво усмехнувшись, - если честно, это до сих пор не укладывается у меня в голове.

- Ты что. Я бы отдал все, что у меня есть, за этот полет.

- Я тоже, но, веришь или нет, я узнал о нем только час назад, в ЦУПе. - Тут он сам задумался над своими словами…, - постой, а ты когда узнал?

- Полгода назад, как и  все.

“Полгода…? Для самой серьезной экспедиции в истории?” – Алексей понял, что не знает ничего о проекте “Прометей-1”, но на данный момент ему было не до подозрений и догадок, эмоции в нем, хоть и не отражались на лице, зато все больше вытесняли логику. От этого, в первую очередь, он так легко пошел на контакт с новым знакомым и беседовал с ним совсем свободно, а не так, как это обычно бывало.

- Я сразу понял, что ты не был готов к собранию. - Сказал Джерри, как будто раскрывая какую-то маленькую тайну.

- Как? - Удивился Алексей, но потом сообразил сам…, - ах, ну да.

- Да, именно по одежде.

- Наверное, все это заметили.

- Да…, - протянул Джерри, - значит, ты любишь свободный стиль?

- Yep. - Ответил Алексей, после чего услышал веселый смех собеседника.

- А сколько тебе лет?