Возвращаясь на Землю (СИ)

Четыре часа дня, аэропорт, за вами приедут. – После этих слов голос замолчал, и вновь раздались частые, короткие гудки.

Алексей медленно положил трубку и задумчиво посмотрел на маму. На лице его выразилось недоумение, и все же он был рад тому, что услышал. Полминуты он размышлял над этим, после чего, будто что-то определив для себя, уверенно произнес:

Я должен собираться – меня вызвали на работу. – Буквально в тот же момент он устремился в ванную, чтобы вымыть руки после еды и как следует освежиться.

Алеша, что случилось? – Спросила Марина Андреевна, сгорая от любопытства и, немного, от волнения.

Точно не знаю, что, но что-то очень интересное и необычное и, похоже, чрезвычайное. Я должен быть там, меня вызвали в аэропорт.

А кто звонил?

Да мало ли, кто мог передать распоряжение. – Алексей буквально летал из одной комнаты в другую, иногда останавливаясь, чтобы обдумать свои действия, Марина Андреевна, в свою очередь, постоянно следовала за ним.

Постой, может быть, тебе не надо ехать, может быть, все не так важно…? Ты же был дома всего один день.

Мам, если мне сказали, что ждут меня в Звездном, и назначили встречу в аэропорту, наверное, они прислали за мной самолет, хотя такого еще никогда не бывало, - тут он остановился на середине комнаты и почесал затылок,… - сколько сейчас времени?

Полвторого, – ответила Марина Андреевна, по-прежнему не понимая до конца сути происходящего.

 Времени было еще много, но Алексей не мог сидеть спокойно: ему хотелось, чтобы все произошло скорее, хотелось обо всем узнать, но время шло так медленно, что одна минута тянулась, как пять. “Может быть, стоит включить телевизор… – вдруг подумал он и устремился в гостиную… – два часа дня… отлично”. О необычных космических явлениях всегда сообщали на телевидении, и, если с соседней планетой действительно что-то случилось, это не должно было остаться без внимания журналистов.

Буквально через пару минут начался выпуск “Новостей”, как ни странно, сразу с репортажа о Венере. Алексей в судорожном волнении увеличил громкость и напряженно уставился на экран.

 - Сегодня в нашей солнечной системе произошло удивительное и в то же время ужасающее событие: Венера, вторая от Солнца планета, по не установленным пока причинам, внезапно исчезла из виду. Из обсерватории нам была передана информация о том, что планета взорвалась с удивительной силой. Осколки были настолько мелкими, что те из них, что долетели до Земли, сразу же сгорели в верхних слоях атмосферы. Данное происшествие подняло настоящий переполох в союзах ученых и правительствах всех стран. Пока не выяснены истинные причины случившегося. Уфологи утверждают, что это дело рук выходцев из других цивилизаций, и объяснение всему – атака из космоса. Специалисты из города Нового Звездного же отказываются давать какие-либо комментарии; пока ничто не может пролить свет на возникшую ситуацию. Как заявил генеральный секретарь ООН, исчезновение Венеры – настоящее горе не только для астрономов – это самый жуткий акт вандализма, который когда-либо был совершен в нашей солнечной системе. Ко всему стоит добавить, что, по самым скептическим прогнозам, за этим может скрываться серьезная опасность для человечества, и неизвестно, что еще может произойти в нашей солнечной системе после подобного события.

Прослушав репортаж, Алексей убавил звук и капитально задумался. “Что-то изменится… – сказал он мысленно, - что-то уже изменилось? Наверное, ответ где-то в Звездном. Что интереснее всего, вероятно, я буду в центре событий”. Мысли его были тревожны, но предстоящие события не пугали его, а интриговали все сильнее и сильнее; всем телом он ощущал начало чего-то нового, сверхъестественного, чего он ждал многие годы.

Просидев в раздумьях несколько минут, он вдруг резко встал и пошел одеваться:

Я должен ехать.

Ехать? Куда? Я так мало тебя видела, - произнесла Марина Андреевна умоляющим голосом.

Мам, со мной все будет в порядке, скоро я вернусь, и это уже будет настоящий отпуск.

Обещаешь? – Она посмотрела на него открытым до глубины души взглядом.

-  Обещаю, что ничего со мной не случится. – Сказал Алексей, мило улыбнувшись, и посмотрел ей в глаза.

Они смотрели друг на друга, ничуть не меняя взгляда – смотрели, как обычно перед прощанием – улыбчиво и добродушно, будто расстаются всего на несколько минут, и каждый думал о своем. “Как же не хочется тебя отпускать”. – Читалось у нее в глазах. Он смотрел с пониманием и небольшим чувством вины – вины за то, что покидает ее столь внезапно.

-  Два, пятнадцать. – Произнес Алексей, взглянув на наручные часы. – Мне пора.

Затем он поднял свою тяжелую сумку и открыл дверь.

Пока. – Сказал он, улыбнувшись вновь.

Пока, - вымолвила мама, явно начиная успокаиваться, - удачи тебе.

В ответ Алексей в очередной раз улыбнулся и устремился вниз по лестнице, оставив в сердце матери пока глухое, но нарастающее чувство тоски.

Глава V

26 марта 2012 года, 15 часов, 30 минут уральского времени. Город Северогорск, Аэропорт. Температура воздуха 3º C.

- Ну что, не видно его на горизонте?

- Нет. Уже полчетвертого. Что-то он опаздывает, вроде бы, в первый раз.

- Все в порядке, ему назначили на 4. Но он придет гораздо раньше…, -  высокий, лысоватый мужчина средних лет в зеленом мундире стоял на мокром асфальте, затягиваясь сигаретой, и смотрел вдаль, на двери аэропорта. В его неизменно серьезном взгляде, как и во всем остальном, угадывался строгий военный нрав, - Плутов не опаздывает. Я думаю, он уже знает обо всем, будь я на его месте, не смог бы ждать ни минуты.

- Что ж, надеюсь, вы правы, Владимир Сергеевич. – Дмитрий, невысокий и худой паренек с большими глазами и столь же большим носом, дрожал, потирая руки и сжимая плечи от холода. Все, что на нем было надето: черные лакированные туфли, строгие черные брюки, темно-синяя рубашка и очень легкая ветровка с изображением космического корабля “Буран” на спине.

Генерал, подняв глаза к небу, принялся разглядывать унылые серые облака все тем же волевым, серьезным взглядом, таким, как смотрел когда-то на поле бое в моменты затишья; он смотрел на небо как будто свысока или, скорее, наравне с ним. Вдруг, на лоб ему упала тяжелая, прохладная капля воды, и тут же разлетелась мокрым пятном. Вторая затушила сигарету в его руке, и уже через минуту капли начали равномерно орошать мокрый от растаявшего снега асфальт. Начался первый в году дождь, очень редкий и вместе с тем тяжелый. Вода начала с тупым, тихим звуком бить по белому металлу самолета и скатываться вниз по гладкому фюзеляжу.

  Взлетная полоса тянулась на сотни метров, Владимир Сергеевич с Дмитрием стояли одни практически на середине огромного асфальтового поля. С двух сторон оно, казалось, было ограничено только линией горизонта, с третьей стороны вдалеке виднелся высокий решетчатый забор, а прямо перед их глазами стояло двухэтажное здание аэропорта. Когда двери в нем вдруг открылись, оттуда вышел высокий молодой человек и быстрым шагом направился к ним. Это был Алексей Плутов, тот самый парень, на которого генерал возлагал большие надежды.

Уже издалека было видно, что он был очень взволнован. Подойдя к самолету он, как всегда застенчиво улыбнувшись, произнес:

- Здравствуйте, Владимир Сергеевич, – он крепко пожал руку генералу, а затем и Дмитрию, – привет, – и  кивнул головой.

- Ну, как прошел отпуск? – Спросил генерал с лукавой улыбкой.

- Отпуск...? – Алексей задумался. – Отпуск был коротким, но насыщенным.

- Хорошо, что ты пришел раньше, - вмешался Дмитрий, - не то мы бы тут застыли; кстати, ты взял для меня музыку?

- Да, конечно, она в сумке. – Тут он окинул взглядом служебный самолет, важно возвышавшийся перед ним. – Честно говоря, не ждал, что за мной пришлют самолет…, наверное, что-то очень серьезное…, тем более, вы приехали за мной сами, можно ведь было послать кого-то.

Генерал еще раз задумчиво взглянул на него и произнес:

- В Звездном ты все узнаешь.

- Прошу…, - сказал Дима и остановился у трапа самолета.

Когда они вошли внутрь, Алексей первым делом осмотрелся и сразу обратил внимание на дверь в кабину пилота и над чем-то задумался. Он твердо решил ни о чем не спрашивать и ждать, когда ему все расскажут, а интерес его был очень велик. Подождав, когда усядутся остальные, он сел рядом иллюминатором справа от генерала; кроме них троих, в салоне никого не было.

Вдруг дверь впереди открылась, и из нее вышел мужчина в солнцезащитных очках и темно-синем мундире. Усердно пережевывая жевательную резинку, он обратился к генералу:

- Разрешите взлетать, товарищ генерал-майор?

В ответ на это Владимир Сергеевич утвердительно кивнул головой, после чего пилот с отмашкой отдал честь и вернулся в кабину. Примерно через минуту самолет начал набирать скорость, под окнами замелькала разметка взлетной полосы. Алексей всегда боялся летать, но сейчас он почему-то забыл о страхе, и только когда почувствовал, что самолет отрывается от земли, он вдруг замер и навалился на спинку сидения.

- Сколько нам лететь? – Спросил он генерала.

- Часа полтора, не больше. А что, уже укачивает?

- Да нет, все нормально. – Алексей не хотел говорить, что просто боится, хоть и понимал, что генерал видит его насквозь.

Он посмотрел на Алексея каким-то странным, озабоченным взглядом, Дмитрий же, тем временем, смотрел в окно с другой стороны салона. “Они определенно знают больше меня, и, судя по всему, эта информация может мне не понравиться”. – Подумал Алексей и тоже принялся смотреть в окно. Он увидел там свой родной город, который ему еще не приходилось видеть с такой высоты. Люди и автомобили лениво копошились внизу, как насекомые в толще сырого дерева, разноцветные здания казались маленькими квадратиками, похожими друг на друга, как капли воды. “Какой он все-таки маленький, этот город, все как на ладони. Вон здание нефтяной компании, самое высокое строение в городе, а напротив дом Шурика, вон вокзал, пристанище собак и бомжей, а вот и наш родной дом культуры металлургического завода, а неподалеку и сам завод: из каждой трубы по пять километров черного дыма, экология ни к черту”. Затем он обратил внимание на реку, которая белой змеей огибала кварталы города, а далее продлевалась на восток, по движению самолета. По ней мраморными глыбами тихо шел лед, то есть, он, вероятно, ломался с сильным треском, но с высоты шестисот метров его не было слышно.

Река тянулась меж полей и лесов, широких, вечно зеленых, раскидистые сосны, частично прикрытые липким снегом, укрывали холодную землю от теплых солнечных лучей, бережно обнимая друг друга длинными ветвями. Раньше Алексей видел все это только с земли и, как правило, рядом с автострадой. Но там, где летел их самолет, никакой автострады не было поблизости, только редкие проселочные дороги. “Здесь, наверное, лес не похож на огромную свалку промышленного и бытового мусора, мало кто заезжает в такую глушь, скорее всего, здесь проходят только охотники или браконьеры, хотя и им здесь нечего делать. А ведь как это красиво! Пусть наш равнинный пейзаж скучен и однообразен, зато мало где есть такие просторы”. Все это, несомненно, вдохновляло его, но это не был пейзаж его мечты. “А что такое пейзаж моей мечты?.. В общем-то, все ясно: глубокая ночь, яркие звезды над ветвями елей, пологий берег узкой, быстрой речки, усыпанный еловыми шишками и галькой, а на другой стороне – отвесная скала из древнейших пород, с вершины которой на сотни километров виден только хвойный лес с миллионами обитателей; девственно чистая природа – столь же чистая, как темно-синее звездное небо, раскинувшееся над ней, соседний виток Млечного пути тянется в космической тишине, которую слышу и я, чувствуя его бесконечную энергию… Я один...? Нет, постой, это не так, рядом со мной еще одна вселенная, такая же прекрасная, какую я вижу над собой, в ее глазах космическая глубина – целая галактика, и она в моей власти, или, наоборот, владеет мной, в любом случае, я ее люблю, ради нее я готов умереть или даже убить. Фух, ну и понесло…”. Алексей тряхнул головой и только тогда пришел в себя, он даже не заметил, как леса под ними вдруг скрылись в сером тумане, самолет попал в зону густой облачности.

- Сколько нам еще лететь? – Поинтересовался он.

- Минут сорок. – Ответил Дмитрий.

- Кстати, - Алексей полез в свою сумку и достал оттуда компакт-диск в оригинальном космическом оформлении, - вот, пожалуйста.

- Ого! Это он? – Спросил Дмитрий, не отрывая глаз от обложки.

- Да, Nas-D, Def Cut, Sonix и так далее, самый классный брэйк-бит.

- У тебя еще есть?

- Да, у меня много альбомов. Они на работе лежат, могу дать тебе, когда прилетим.

- Заранее спасибо, - сказал Дмитрий, как всегда предельно вежливо.

Чтобы скоротать время, Алексей старался отвлечься разного рода мыслями или просто созерцанием широких полей с огромной высоты, и все же не мог не думать о том, что произошло с Венерой и зачем он был так нужен в Звездном. В общем-то, эта загадочная спешка его возбуждала и приятно волновала, но, при взгляде на серьезное, озабоченное лицо генерала, который, что довольно странно, молчал на протяжении всего полета, Алексей понемногу начинал беспокоиться. У него вдруг начали появляться мысли о глобальной угрозе, о приближающейся “буре”, решающей отметке времени, при этом он не мог не вспоминать о той страшной дате – двадцать четвертом декабря. Четко сформулировав в голове вопрос, он, наконец, обратился к генералу:

- Владимир Сергеевич, вы можете хотя бы намекнуть, к чему все это?

Генерал по-прежнему молча сидел, глядя прямо перед собой, вопрос Алексея был для него вполне ожидаемым. Выдержав паузу, он повернул к нему голову и коротко, но ясно ответил:

- Ты все узнаешь, когда это будет необходимо. – Генерал смотрел своим обычным, немного усталым и чрезвычайно добрым взглядом, который, казалось, охватывал всю картину мира и уже ничему не удивлялся. Он был одним из тех бывалых вояк, кого не сломила война, но научила видеть дальше горизонта, отличать добро от зла, находить что-то доброе и светлое в тех вещах, которые многим кажутся бессмысленными. Такие люди, как он, сильные волей и в то же время мечтательные и добрые, с тысячей идей и планов в голове и, как говорят ученые, мощным вектором сознания, не сходят с ума даже в ужасе войны, именно они чаще всего и становятся генералами.

Алексей слегка кивнул головой, выразив этим свое согласие, и все же ответ генерала его не удовлетворил. “Когда будет необходимо. Что это значит? А что если я уже знаю больше других…” – Он был заинтригован еще сильнее, ожидание чего-то необычного вытеснило из его головы всяческие мысли, он не мог избавиться от волнения, даже глядя в окно, где уже начинали проскальзывать невысокие, каменистые отроги Уральских гор.

Пилот немного снизил высоту, так что с самолета можно было разглядеть людей, которые большой, рассеянной толпой передвигались около угольной шахты. Под мягким солнечным светом, чисто отфильтрованным равномерным слоем светло-серых облаков, десятки больших желтых грузовиков съезжали вниз по горе с тяжелыми связками широких бревен. Низко над землей витал слабый весенний запах гари, но Алексей его не чувствовал, неизменным пустым взглядом он охватывал весь горный пейзаж, навалившись плечом на стену и упершись в нее головой. Высокие сосны, растущие на пологих склонах, проносились все быстрее – самолет постепенно снижался.

Когда он пролетел над самой высокой горой, перед Алексеем открылся вид на огромную аэрокосмическую базу, конца которой с высоты полета не было видно. Повсюду стояли ангары с самолетами и спутниковые антенны, а также несколько черных вращающихся радаров – чуть дальше, на холме. Вдалеке, на большой площади за аэродромом, располагались жилые здания и космическая академия, а за ними многочисленные лаборатории и гидроэлектростанция. Еще дальше, слева от базы находился космодром, самый большой в стране, он дополнял картину до величественного, шокирующего своей грандиозностью бастиона, нерушимые стены которого – горы, древние как сама Земля.

“Ну вот, мы на месте, – подумал Алексей, - кто бы мог подумать, что Звездный столь огромен и красив с высоты птичьего полета. Так…, кажется, идем на посадку”. Самолет плавно опустил нос, затем, приблизившись к земле, столь же плавно выровнялся и с громким гулом приземлился на посадочную полосу.

Алексей медленно повернул голову к генералу и взглянул на него вопрошающе, на что тот коротко ответил:

- Что смотришь…? Прилетели. – С этими словами он поднялся из кресла и направился к выходу вслед за Димой.

Алексей, немного подумав, подался за ним. Выйдя к трапу, он сразу поднял глаза к небу и удивился его чистоте, еще полчаса назад они летели сквозь густые облака, но теперь весенняя синева  над ним была открыта полностью. “Сегодня ночь будет что надо”. – Подумал он и вдохнул свежий горный воздух, чистоту которого охраняли многочисленные лиственные и хвойные деревья, коими был сплошь усеян город. Примерно в ста метрах от самолета остановился черный BMW, все трое тут же направились к нему. “Неужели его за нами прислали…” – С каждой минутой недоумение и интерес все росли, обстоятельства становились все удивительнее, вместе с тем Алексей, сам не зная, почему, начинал, наконец, чувствовать себя частью окружающего, мира. “Неужели начинается..., что-то, чего я ждал всю жизнь?”

Они важно уселись в автомобиль, и он тут же направился к Центру управления полетами.

Город Звездный-2 или, как его чаще называют, Новый Звездный, молодое и гордое лицо российской космонавтики, своим основанием открывал новую эру в исследовании космоса. С окончанием строительства нового Центра управления полетами, он стал главной базой Российского Космического Агентства. Здесь, среди гор, он стоял одинокой крепостью, доступной лишь посвященным и, вместе с тем, был одним из самых оживленных городов в обширном Уральском регионе.

В радиусе пятидесяти километров от города не было ни одного населенного пункта, даже самого захудалого. Была лишь длинная и высокая решетчатая изгородь, которая проходила через лес, огибая вековые сосны и редкие каменные валуны. За ней широкими цепями тянулись пологие горные хребты и местами протекали узкие речушки, подпитывавшие своими почти не загрязненными водами многочисленные горные родники. Лес был хоть и довольно редок, зато полон разношерстными лесными жителями, мелкими зверьками, вроде белок и прочих грызунов. В любой весенний или летний день на окраинах городка можно было слышать целую лесную симфонию из тысячи звуков природы, издаваемых разными лесными обитателями. Сотни горных птиц пролетали над ним ежедневно, некоторые в одиночестве, иные – большими стаями. Из-за высоких гор ветра в районе почти не было, но порой у особо крутых склонов воздух закручивался быстрыми турбулентными воронками, создавая удивительную динамичную картину.

Добираться до базы, как правило, было очень утомительно, поскольку приходилось преодолеть длинный склон, прежде чем достигнуть ограждения. За ограждением располагалась обширная горная зона, въезд в нее был разрешен строго по пропускам, которые надлежало обновлять каждый месяц, либо по правительственным разрешениям. Все, кто пытался проникнуть туда незаконно, попадали под суд и могли получить немалый срок за несанкционированное вторжение. Попасть на территорию можно было пятью основными путями: через ворота (северные, восточные, южные и западные) или же по воздуху, причем воздушное пространство строго контролировалось в радиусе двухсот километров, ни один летательный аппарат не мог пролететь над территорией незамеченным. Помимо этих путей было еще несколько подземных горных туннелей, о которых было известно лишь небольшой части управляющего персонала.

База была достроена в 2006 году – как раз когда закончилось строительство академии. Уже к тому времени на ней работали лучшие российские и зарубежные специалисты во многих областях науки. Огромная обсерватория, построенная с использованием новейшего оборудования двумя годами раньше, предназначалась для изучения просторов вселенной от околоземного пространства до удаленных галактик и ежедневно регистрировала десятки неопознанных сигналов из далекого космоса. База поддерживала непрерывную связь со всеми российскими спутниками, в том числе официально не существующими, и таким образом контролировала обширное пространство околоземной орбиты. Ежегодно, начиная с 2005-го года, с нее стартовало около двадцати космических кораблей и спутников, многие модели были экспериментальными. Больше половины всех проектов и разработок были засекречены, как и имена специалистов, работавших над ними. С самого начала исследовательской и рационализаторской деятельности с территории города не утекло ни одного байта секретной информации, за исключением той, что хранилась в умах.

Над земной поверхностью находилось 90% базы – ее главная часть, некоторые же помещения находились на глубине до пятидесяти метров и достигали порой пятнадцати метров в высоту, именно там хранились особо ценные материалы – чертежи, компьютерные программы, устройства и прочие разработки. Шанс пробраться незаконно в эти помещения был примерно равен нулю, любые попытки карались длительным лишением свободы или даже жизни, в исключительных случаях, которых, к счастью, пока не происходило.

Все подземные помещения и здания в городе располагались предельно компактно, в нем почти не было широких улиц и пустырей, вообще не было никаких мертвых территорий – повсюду кипела работа, самые просвещенные и прогрессивные люди трудились на благо мировой науки. Около четверти таких людей на базу поставляла академия космонавтики, которая вскоре после основания получила статус университета, находилась она практически в географическом центре города, в живописном районе, обособленном от других. В университете было восемь факультетов, на которых готовили молодых специалистов в областях авиации и аэрокосмической техники, а также планетологии, геодезии, криогеники, робототехники, космической медицины, экономики и других. Кроме того, обязательной для всех была военная кафедра – большинство должностных лиц ВУЗа, научно-исследовательских институтов и ЦУПа имели воинские звания. Вместе с довольно большим студенческим городком и собственной обсерваторией территория университета занимала площадь примерно два с половиной квадратных километра. Там студенты могли жить полноценной жизнью: заниматься спортом, ходить в ночные клубы, участвовать в самодеятельности и т.п.

И все же некоторые особи здесь чувствовали себя взаперти и совершали из-за этого нелогичные и, порой, аморальные поступки, скорее всего, большинство из них просто ошиблись в выборе ВУЗа.

Город Новый Звездный, Центр управления полетами. Двадцать шестое марта 2012 года, 18 часов, 40 минут уральского времени. Температура воздуха 10º C, влажность низкая. Ветер слабый, юго-восточный. Небо безоблачное.

Круглое шестнадцатиэтажное здание со своеобразной архитектурой возвышалось над близстоящими невысокими монолитными корпусами. Оно представляло собой фигуру, состоящую из двух усеченных конусов с общим меньшим основанием, поставленных один на другой. Из этого здания управлялась вся база, в частности аэропорт и космодром.

В этот день в Центре было на редкость оживленно: сотни ученых и административных лиц буквально носились по его светлым, просторным коридорам, оставляя легкую пыль на паркете и красных ковровых дорожках. Тысячи разнообразных звуков и голосов разносились ежесекундно по высоким помещениям, отражаясь от твердых мраморных стен и огромных окон. Такого волнения в Центре прежде не наблюдалось никогда. Казалось, даже академики на картинах, развешанных в фойе, смотрели пораженными, тревожным взглядами.

“Неужели весь этот шум из-за Венеры?” – Спросил себя Алексей, выходя из лифта, то, что он видел, сбивало его с толку, и во всей этой неразберихе он чувствовал себя чужим и ничтожно маленьким. Конечно, он был встревожен случившимся не меньше, чем кто-либо, и все же, происходящее сильно удивило и даже немного шокировало его, притом, что мало что могло удивить его в последнее время. Он молча шел за генералом по длинному коридору, ежесекундно оглядываясь по сторонам. Здесь он был лишь во второй раз, в первый же раз в здании было тихо, как в ночном лесу, почти все кабинеты были пусты, большинство персонала проводило праздничный воскресный вечер дома. Теперь же все аудитории, включая главный зал управления космическими аппаратами, были оккупированы толпами интеллектуалов, каждый из которых выкидывал либо какие-то указания, либо новые ценные мысли и соображения.

Алексей продолжал вертеть головой направо и налево, осматривая взволнованным взглядом окружающих, под ярким светом мощных люминесцентных ламп на большом расстоянии были отчетливо видны все лица в толпе, но большинство из них мелькало так быстро, что нельзя было даже проследить их путь. Сначала Дима заговорил с каким-то профессором и остался далеко позади, затем вдруг, ни с того ни с сего, бешеный старичок в галстуке и белом халате вывернул в спешке из-за стены и на большой скорости столкнулся своим плечом с Алексеем, с такой силой, что того развернуло на девяносто градусов. “Ого! – Подумал он, – таких мощных и беспардонных ученых я, кажется, еще не встречал”.

- Осторожнее, - произнес генерал, слегка повернувшись в его сторону, и остановился в ожидании на середине зала, посреди больших плазменных мониторов.

- Жестоко этот старый хрен тебя зацепил, - послышался звонкий и слегка хрипловатый голос за спиной Алексея.

“Вот черт, неужели и здесь без него не обойтись”. – Подумал Плутов и нехотя, не показывая, как всегда, своего недовольства, развернулся и увидел своего коллегу, Юрия Сивахина.

Это был высокий, крепкий мужчина в возрасте двадцати семи лет, весьма приятной внешности на первый взгляд, мускулы его слегка выделялись под рубашкой, вообще всей своей фигурой и поведением он внушал уважение, по крайней мере, при первой встрече. На его белой, чистой коже не было ни родинок, ни прыщиков, лишь небольшая царапина краснела на подбородке, на подтянутом, немного угловатом лице выделялись большие глаза, они ничуть не портили внешность, вместе с тонкими губами и ямочками на щеках они создавали какое-то неопределенное и вместе с тем своеобразное впечатление о нем. Одет Сивахин был в серую рубашку и темно-синие джинсы, прическа его была довольно стильной, по крайней мере, на нем она смотрелась неплохо: короткие волосы были поставлены маленькими треугольничками разной высоты, направленными в разные стороны. Мимика его была на редкость статична: что бы он ни говорил, о чем бы ни думал, его лицо почти всегда оставалось неизменным, иногда это пугало – казалось, от этого человека можно было ожидать чего угодно, что у него на уме, сообразить бывало очень сложно.

Увидев Алексея, он как будто совсем не удивился, будто знал, что он появится в этот час в этом месте, что, на самом деле, было мало вероятно. Сложив руки на груди, он произнес:

- Ты же, вроде, к мамке уезжал. Как здесь оказался?

- Меня вызвали. – Ответил Алексей кратко, стараясь выглядеть таким же добродушным, как обычно, и не показывать негодования.

- А, ну здорова, братуха, что как не родной. На Этом Юрий крепко пожал ему руку и твердой, тяжелой рукой похлопал по спине. - Хорошо, что приехал, - Сивахин глядел на него своим странным, серьезным взглядом, по которому нельзя было понять, как он был настроен и о чем думал; немного поразмыслив, он положил руку Алексею на плечо и медленно повел его куда-то в сторону; подозрительно осмотревшись, по своему обыкновению, он начал говорить очень тихо, - короче, есть такая тема…

- Эээ…, стоп, - Алексей старался говорить той же простой уличной речью, что и его собеседник, - опять что-нибудь против закона?

- Леха, ты че? Когда я тебя подставлял?

- Тебе рассказать все случаи? – Алексей простодушно улыбнулся, глядя на него, как на ребенка.

- Ты хоть дослушай меня. – Сивахин, явно, начинал нервничать, но, как всегда, не подавал виду.

- Ладно, говори, но у меня мало времени. – Алексей на пару секунд обернулся к Владимиру Сергеевичу, тот уже о чем-то разговаривал с начальником ЦУПа. Плутов изо всех сил старался показать, что ему не хотелось вести дальше эту беседу.

- Нам сегодня, вот, буквально через час, нужно скачать кое-что из архивов в лаборатории. Ты нам должен помочь.