Вещь

– Ясно. А я к тебе с подарком. Открой!

– Что там?

– А ты посмотри.

Дима протянул Арине маленькую бархатную коробочку. Девушка с опаской повертела ее в руках и даже приложила к уху, зная прекрасно дурацкие шутки соседа и опасаясь, что оттуда выскочит паук. В детстве Дима так уже шутил с ней. В коробке перекатывалось что-то тяжелое. Арина открыла ее и оттуда выпало на стол золотое кольцо.

Дима подхватил его и протянул Арине.

– Наши предки мечтали, что мы поженимся, мне кажется, пора выполнить их последнюю волю. Дай мне руку.

Арина почувствовала, что задыхается, словно ей на шею набросили веревку и медленно затягивают узел.

Она спрятала руки за спину, как маленькая девочка, у которой мама проверяет чистоту ногтей перед едой, и попятилась. Дима наступал.

– Ну же, давай.

– Прости, я не хочу. Я не собираюсь выходить замуж. Никогда. Я хочу посвятить себя работе.

– Вот как? Помнишь, ты любила пускать самолетики из окна, когда мы были маленькие.

Дразня девушку, Дима подошел к большому окну, запрыгнул на широкий подоконник, открыл форточку и высунул в окно руку с зажатой стопкой листов. Это было все, что успела расшифровать Арина за четырнадцать бессонных ночей. На улице шел дождь, и даже через грязное оконное стекло было видно, как медленно, словно слезы, по бумаге потекли чернильные строки.

– Отдай немедленно! Что ты делаешь?

– Наденешь кольцо – отдам. А если нет, то самолетики полетят в окно. Местные будут рады, отличная растопка.

– Хорошо, я возьму кольцо. Только перестань.

– Слово скаута?

– Даю слово.

Гадко улыбаясь, сосед подошел к Арине и схватил за руку. С такой же садистской рожей он в детстве делал ей больно, когда они играли в войнушку.

– Ну, давай. Я жду.

Арина подумала, что сейчас ее стошнит, и быстро сунула палец в кольцо.

И тут Дима схватил ее и повалил на диван.

– Вот ты и попалась, птичка-бабочка. Теперь ты моя, так как дала добровольное согласие. Ты, наверное, и не в курсе новых правил. Теперь браки не регистрируют, достаточно одной половой связи, и мы – муж и жена. Отныне и навеки веков аминь.

Он грубо зажал ей рот и стал сдирать одежду. Арине удалось на минуту вырваться и закричать, но сосед слюнявыми губами затыкал ей рот. От злости и возбуждения его маленькие крысиные глазки превратились в две точки. Он плотно сжал руки на ее шее, и Арина почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– Отпусти девушку. Быстро.

Иван Николаевич нависал над Димой, приставив к его голове дробовик. Все еще рыча, словно зверь, Дима с трудом сполз с Арины.

– Ты кто такой, дед? Заблудился, что ли? Убери ружье. Все в порядке, это моя жена.

– Иван Николаевич, боже мой, – рыдая, Арина кинулась к старику. Тот поставил дробовик в угол, сдернул с кресла плед и набросил на нее, чтобы закрыть разорванную футболку.

– Тихо-тихо. Все будет хорошо.

От такого поворота событий Дима ошалел. Он вылупился на старика и Арину, не понимая, что происходит.

– Ты его знаешь? Кто это?

Никто ему не ответил, и Дима, быстро вытащив из инструментов монтировку, угрожающе двинулся на старика. Буквально через секунду в воздухе что-то просвистело, и сосед Арины скорчился на полу. Что и говорить, Иван Николаевич прекрасно владел своей тростью.

– Как же я ненавижу таких вот хлыщей, которые могут самоутвердиться только за счет хрупкой девочки.

– Она моя жена. Что хочу, то и делаю. Я подам жалобу, и тебя повесят, старый идиот. А ты, маленькая шлюха, у меня теперь попляшешь. – Дима попытался встать.

Легкое движение тростью, и парень снова согнулся на полу.

– Пошел вон отсюда, подонок. Сапоги свои забери.

– И кольцо.

Арина с содроганием теперь смотрела на бархатную коробочку.

Не глядя по сторонам, Дима схватил свои вещи в охапку и босиком выскочил за дверь.

– Я с вами обоими еще разберусь, – услышали они крик на лестнице.

Пока Арина приводила себя в порядок и варила кофе, который пах так вкусно, что все страхи тонули в его уютном аромате, старик сидел в кресле и листал страницы расшифровки. Страницы, которые Дима превратил в самолетики, он заботливо распрямил и теперь нежно поглаживал на спинке кресла, словно пушистого котенка. Арина принесла чашки.

– Эх, кофеек, кофеек. Хорош, зараза. Бразильский. Обменял с утра на золотые запонки. Толку от них теперь никакого, а кофе дает воспоминания. Помню, с твоей матушкой мы тут кофейничали, как раз за этим столом. Чудесная была женщина, ты очень на нее похожа.

Иван Николаевич вдруг стал очень серьезным.

– Ариша, у тебя очень уютно и комфортно дома, но я хочу забрать тебя к себе. Тут небезопасно, твой сосед рано или поздно доберется до тебя. Он придумает, как заставить тебя делать так, как он хочет. Знаю такой типаж. Трусливый, хитрый, но умный. С ним надо держать ухо востро.

– Он очень странный. Я знаю его с детства. Он всегда любил меня пугать или делать больно, а когда я обижалась на это, плакал и просил прощения. А потом снова грубил мне. И так сотни раз. Наши родители дружили, когда мы были маленькие. Хотели, чтобы мы поженились.

– А ты?

– Я? Нет, конечно.

Арина с чувством гадливости посмотрела на кровать со следами борьбы.

– Тогда собирайся. Поедем ко мне.

– Иван Николаевич, я не поеду. У меня же работа. Я не хочу ее терять, для меня работа – это мой мир, моя жизнь. Я очень люблю расшифровывать разные истории, это как смотреть одно большое кино. К примеру, ваша расшифровка. Это же просто сказка для взрослых. Захватывает так, что я не могу оторваться. Мне так жаль Несси. Бедняжка, кажется, уже совсем не понимает, в каком мире находится. Так страшно, наверное, потерять разум.

– Все не так просто, Ариночка. Иногда мир сумасшедшего оказывается куда более реальным, чем наш. Хорошо, оставайся, а я буду приезжать, как только смогу. Ты только, пожалуйста, закончи рукопись через неделю. Это очень важно.

– Дежавю. Я как раз остановилась на этом месте. Несси говорит про семь дней.

Старик то ли сделал вид, что не расслышал, то ли проигнорировал эту фразу. В ответ он достал из сумки небольшую металлическую коробочку.

– Арина, детка. Возьми на всякий случай защиту. Если этот подлец опять к тебе придет с грязными помыслами. Положи куда-нибудь так, чтобы можно было сразу дотянуться.

– А что это?

– Шприц. Там снотворное. Воткнешь в ногу, а когда он заснет, беги и вызывай охрану.

– Вы так говорите, словно видите будущее.

– Старики много знают о будущем, потому что история движется по спирали.

– Но это незаконно. Хранить дома лекарства. Все обязаны сдать их в городскую аптеку.

– Закон нынче работает против нас. Жить по закону стало слишком опасно, поэтому пора подумать, как защитить себя самому.

Кассета 7

Доктор (надиктовывает на камеру):

– Состояние Несси за последние дни резко ухудшилось. Пациентка отказывается видеть мужа, почти ничего не ест. Отказывается принимать лекарства… (Пауза.) Привет, Неша. Как ты себя чувствуешь сегодня? Как спала?

– Отлично. Но под утро уловила легкий запах целлулоида. Они снова подбираются ко мне. Марат думает, что он меня заточил в башню, как Рапунцель, и держит исключительно для себя. Бережет на будущее, как рождественского гуся. Я его козырь, его последняя надежда. Но только он не один такой, тысячи эйдосов уже скалят зубки в предчувствии моего перехода к ним.

– Перехода к кому?

– Эйдосы. Все еще надеются, что я одумаюсь.

– Кто такие эйдосы, Несси? Ты пугаешь меня.

– Когда Марат отдаст тебе деньги за мою голову, ты познакомишься с ними поближе. Вначале тебе это не понравится. Знаешь, такое странное ощущение – сердце начинает покрываться тонкой коркой льда, словно лужи после первых заморозков. У Марата даже глаза теперь ледяные, не замечал?

– Стальные глаза богачей. Я бы так сказал, коли был бы поэтом. Марат заходил сегодня, хотел тебя увидеть, но я сказал, что ты пока не готова.

– Он ударил тебя?

– С чего ты взяла?

– Ссадина на лбу.

– А, это… Я чинил сток под раковиной, жена вечно кофе туда выливает, и он забивается. Неудачно поднялся – и бац.

– Подробности и детали – козырь врунов. Для того чтобы врать убедительно, надо мысленно прожить ситуацию. Жена, кофе. Счастье лгуна в деталях. Так ведь?

– Ок. Марат случайно толкнул меня. Ничего страшного, рабочие моменты. Часто родственники пациентов тоже переживают большой стресс и нуждаются в лечении.

– Не ожидала от тебя, доктор.

– Вранья?

– Попытки сопротивления. Но больше этот номер не пройдет, он все равно закончит свое дело, когда получит кассеты.

– А с чего ты взяла, что я отдам ему записи?

– Иван, не надо связываться с эйдосами. Особенно после того, как заключил с ними сделку. У тебя был выбор? Был. Ты выбрал деньги и домик у моря в обмен на мою душу. Психо – это ведь душа? Не зря Марат обратился за этим к психиатру, специалисту по декоративному вырезанию душ. Теперь выполняй, что обещал. Ты больше ничего не решаешь, мелкая пешка на пути ферзя. Марат меня не убьет до тех пор, пока ты не закончишь свое дело. Но я хочу тебя предупредить – это далеко не последнее испытание. Сделка с дьяволом всегда имеет двойное дно. Когда ты прикончишь меня, то окажешься между мирами, в их чистилище. Католики не зря придумали этот промежуточный вариант между адом и раем. Эйдосы будут тащить тебя в ад, но ты так и останешься получеловеком, полувещью. Будешь мучиться и страдать, так как в тебе есть то, что их не пускает.

– Интересно. И что это?

– Непомерный груз, который тысячелетиями мешает полному слиянию эйдосов с людьми. Люди бы и рады сбросить его, чтобы на полном ходу нырнуть в уютный и манящий мир вещей, но не могут. Не все, конечно, не могут, но многие. И ты в их числе, бедный доктор. Этот груз – твоя совесть. Когда ты воткнешь мне смертельный укол, она стеной встанет между тобой и эйдосами. Кто-то из них пролезет в волшебную пещеру, а кого-то придавит твоими грехами так, что больше они туда не сунутся. И так ты и будешь жить до конца своих дней – ни туда, ни сюда. Застрявший в норе Винни Пух.

– Несси, ты считаешь, что я – твой палач? Убийца – Иуда? Ты правда так думаешь?

– Бедный доктор Айболит, он под деревом сидит.

(Доктор садится рядом с пациенткой, берет ее за руку.)

– Я твой друг, Несси, поверь мне. Ты многое пережила, да и Марату, несомненно, тоже досталось. Вам обоим требуется помощь специалистов в сфере, которая очень мало изучена. Вещизм, клептомания, либо – как ты называешь это – мир вещей, – все это требует глобального исследования. Для меня подобный случай – большое испытание. В этом ты совершенно права. Поэтому сейчас я изо всех сил пытаюсь помочь тебе, вытащить из этого кошмара теми способами, которые мне доступны. Я обещаю, что никогда не причиню тебе вред.

– Они заставят тебя. Проникнут в жену, детей. Найдут способ. Так что давай поторопимся с рассказом. Я хочу, чтобы ты все записал до того, как я уйду из мира вещей.

– Тебе надо отдохнуть. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Я, наконец, именно чувствую себя. Только сейчас я понимаю, как сильно белонгирование вытягивало из меня силы. Это только казалось, что вещи насыщают тебя, а на самом деле они, как глисты, питались мной изнутри. Процесс очищения начался.

– Несси… Твой муж настаивает на том, чтобы увидеть тебя. Он дал нам неделю, чтобы закончить исследование.

– А что потом?

– Потом он заберет тебя домой. Я объяснил ему, что ты в очень плохом состоянии, но он только повторил – семь дней. Но если ты хочешь, то можешь остаться тут, под моей защитой. Я что-нибудь придумаю.

– Неделя на грешной земле. Это много или мало? В любом случае давай сегодня поговорим подольше, потому что мое время лимитировано.

– Ты уверена, что сможешь? Ты ничего не ела и очень слаба. Можно я сделаю тебе бутерброд?

– Зато мой разум чист, как небесная лазурь. Не знаю, что это, но звучит красиво. Помчались, доктор. Впереди еще столько всего интересного, что ты сам сойдешь с ума от моих историй.

– Я вчера прокручивал записи и хотел уточнить у тебя кое-что. По-твоему, Марат тоже клептоман?