Сырная магия, или Не хочу без любви! (СИ)

перед новыми гостями, было спокойное и тихое. Стояла теплая погода, несмотря на раннюю зиму. Папа же предпочел любованию красотами общение с Крисом. Я не слышала, о чем они беседуют, но ловила каждое движение, каждый жест в надежде понять, нашли ли они общий язык. Получалось так себе.

— Какой приятный молодой человек, — сказала мама. — Кто он для тебя, Николь? — Друг, — не раздумывая, ответила я. — Друг, пришедший встречать тебя с родителями? И что тут сказать? Не сообщать же, что я насолила местному мэру и теперь без поддержи чихнуть не могу? Поэтому решила обойтись полуправдой:

— Он приглашал меня несколько раз на свидания, но я не совсем уверена, что стоит это делать сейчас. Давай поговорим позже? Мне многое нужно тебе рассказать. План был прост: папа с мамой приедут, обживутся, проникнутся морем и волшебством этого города, увидят, что у меня много друзей и я счастлива. А потом… сюрпри-и-из, а я немного накуролесила. Но, похоже, светлейшая любила за мной наблюдать, ибо каждый раз в мои стройные планы вмешивались обстоятельства, рушили все до основания. И получалось нечто странное.

Я сразу напряглась, увидев дверь “Сырной магии” открытой. А уж когда услышала два голоса и тотчас их узнала — чуть в обморок не свалилась прямо посреди дороги! Один из голосов принадлежал Камилле, а вот второй — мэру Нейстиксу.

Мы с Крисом переглянулись. Мысли лихорадочно метались в голове. Увести их поужинать? Глупо, ведь изначально не собирались. Папа явно что-то заподозрит. Попытаться провести их мимо мэра наверх? Ой, что-то я сомневалась, что это вообще реализуемо.

Выбора не было, будь что будет. Я первая поднялась по ступенькам и решительно открыла дверь.

— Доброго всем вечера. Господин Нейстикс, чем обязаны? — Никки, — усмехнулся мэр, — как вы вовремя. А я как раз беседовал с вашей подругой. — А мы как раз собирались ужинать, — вставил Кристиан. — А вы нам аппетит отбили. Он не мог не заметить, какой бледной была Камилла. Она встретила нас с явным облегчением. Что Нейстикс ей сказал и где Бернон? Плохая была идея отправлять Криса нас встречать! Я ведь была с отцом, а он, может, и терял магию, но пока еще было достаточно силен, чтобы мы в безопасности дошли до дома. Похоже, люди мэра следили за “Сырной магией” и воспользовались моментом.

Котецио выпрыгнул из сумки и понесся к хозяйке. Запрыгнул к ней на руки и замурчал, успокаивая. Камилла растерянно прижала котика к себе.

— Никки, быть может, представите мне ваших гостей? — хмыкнул Нейстикс. — К юным леди следует обращаться по фамилии, — холодно напомнил отец. — О, у нас с Никки слишком тесные отношения, чтобы я придерживался этикета. Верно, детка? — Что вам нужно? Зачем вы пришли, господин Нейстикс? — Всего лишь предупредить. Я знаю, что Рикард Тентен сует свой нос, куда не следует. Я устал предупреждать, Никки, поэтому делаю это в последний раз. Если он не отступится, пострадают все. Поверьте, я могу действовать очень неприятно. Он придвинулся ближе, я с трудом удержалась, чтобы не отступить и упрямо вздернула подбородок.

— Вы будете умолять меня о куске хлеба, когда я закончу. Все, что вы тут настроили, я сравняю с землей, а вас, Никки, уложу к себе в постель, хотя изначально… Он не успел договорить. Мощнейшая ударная волна снесла мэра и протащила несколько метров по полу. Камилла взвизгнула, спрятав лицо в шерсти Котецио, Крис метнулся и закрыл меня собой. А мама вообще благоразумно смылась на улицу. Ибо папа в гневе был страшен и очень напоминал бегемота. Того самого, который плохо видит, но при его весе это не его проблемы.

— Не смей так выражаться про мою дочь. Похоже, “Сырной магии” грозил конец. Сейчас ее разнесут два разъяренных мага. И будем жить в огороде. Но Нейстикс, ко всеобщему удивлению, лишь поднялся, да отряхнулся.

— А вы, значит, отец. Что ж, как отец — повлияйте на дочурку и объясните уже, наконец, что стоять на пути у мэра — не самое умное решение. Он прошел ко входной двери и уже оттуда бросил:

— И не надейтесь, что хоть кто-то из вашей шайки ступит за порог моей мэрии! С грохотом захлопнув дверь, мэр покинул нас. Оставил в наследство только острое желание помыться и взгляд. Родительский такой, от которого ощущаешь себя школьницей, принесшей двойку.

— А теперь, леди Спрингвилл, потрудитесь объяснить, что у вас за дружба с мэром такая. Я тяжело вздохнула. — Поставлю чай! — пискнула Камилла и тут же унеслась на кухню. Даже мама смотрела строго и с укором. Крис такой атмосферы, само собой, не выдержал. Смылся на второй этаж, как сказал “поработать”.

— Где Бернон? — спросила у Камиллы, когда та ставила на стол бутерброды и чашки. — Вызвали в Градд родные. Я убедила его, что за полчаса ничего не случится. А Нейстикс тут как тут. — Я жду объяснений, — напомнил папа. Пришлось рассказать. С самого начала, как я приехала в Эрстенград и принялась искать жилье, как купила старый дом и познакомилась в нем с призраком давно убитого сына хозяина дома. Как пошла к мэру Нейстиксу за разрешением и получила от него защиту от Рикарда.

Когда история подошла вплотную к роли Криса, я замялась. Потом решила, что уж лучше выложить все сразу, второго случайного раскрытия моего вранья папа не переживет. Ну, или не переживу я, ибо даром что взрослая — ремень достать никогда не поздно. Почему-то в серьезность намерений, что читались в глазах отца очень даже верилось.

Гулять, так гулять.

— Крис работал на мэра и Руфиуса Ангора. Добывал для них камни жизни, он был… пиратом. Потом отказался им помогать и стал нашим другом. Я задумалась. Вот, вроде, не так уж и много времени прошло, а сколько всего изменилось!

— У меня был сосед, художник Рет. Он помогал оформлять лавку. Мэр и Ангор наняли его для какойто работы, рисовать украшения или что-то в этом роде. — Украшения? — прищурился отец. — Ты сказала, Руфиус Ангор — бастард? — Был… — уточнила. — Его… э-э-э… в общем, зверушка съела. — Какая зверушка?! — округлила глаза мама.

— Крисова. Большая, водная. — О, светлейшая! — пробормотал отец. — Я поражаюсь твоей способности находить приключения, Николь! Украшения — самый распространенный способ пронести во дворец что-то. Полые камни с зельями, яд в бриллиантах, дурман под крышками драгоценных пудрениц. Если бастард заказывает украшения и так странно себя ведет, пахнет жареным. — Они почему-то хранили то, что добывал Крис, в подвале дома, где жил артефактор. Там была какая-то остаточная магия. И вот в один вечер была свадьба дочери мэра… — А, это та самая, на которой ты была, — язвительно уточнил отец. — Ну… в общем, да. Так вышло, что я увидела, как Ангор убил художника. Он пытался убить и меня, но Крис с Риком вовремя помогли. Никто не узнал, что случилось. После этого мэр взбесился и угрожает нам. Рикард купил этот дом, наложил защиту, запрещает мне ходить без сопровождения. Ну и ведет расследование того, что они там хранили в подвале, для чего заказывали украшения и что случилось с владельцем дома. — Дом этот? — уточнил папа. — Нет. Тот сгорел. — Сгорел?! — Мама не выдержала и ахнула. — Николь, почему ты не рассказывала? — Я не хотела вас волновать! — Не хотела волновать? — громыхнул папа. — Ты можешь сбегать от жениха, возвращаться к нему, крутить романы, с кем угодно, но об угрозах я желаю знать! Тебе ясно? — Да, папа, — вздохнула я. Но все же забота была приятной. Я соскучилась по родителям, по папиной строгости, маминой улыбке. И была нереально счастлива, что теперь мы сможем быть рядом. И они познакомятся с моими друзьями…

Кстати о них.

— Кто эта девочка? — Папа кивнул в сторону кухни, куда ушла Камилла. — Прислуга? — Подруга, — поправила я. — Камилла живет с нами, помогает с таверной и мы очень крепко дружим. Рикард сам привел ее. Похоже, за время в Эрстенграде у меня выработался такой голос, что сразу становилось ясно лучше не спорить. Вот и папа, бросил на меня слегка удивленный взгляд и промолчал. Мы переместились за стол и в молчании пили чай с бутербродами и сыром.

— Это “Камиллбер” и “Бол дрю”? — спросила я, рассматривая содержимое тарелки. — Ага, — кивнула Камилла. — Созрели, вкусные. Вообще сыра готового уже полно, так что можем открываться. Собственно, ждали только тебя. Повар готов выйти хоть завтра, реклама нарисована, сыр созрел, продукты куплены. Когда начнем? — Рикард вернется и сразу откроемся, — кивнула я. — Не хочу начинать без него, он ведь владелец. Обещал приехать скоро, думаю, завтра-послезавтра прилетит. Я поднялась, чтобы приготовить для мамы с папой постель. Они должны были ночевать в комнате Рика, пока тот не вернулся. А вот потом будем разбираться с количеством комнат в доме. Свободных-то нет. Может, принца выгнать?

Я застелила постель, проветрила на ночь комнату и принесла две чашки с успокаивающим чаем для родителей. Мне хотелось, чтобы им понравилось в нашем доме, потому что я уже была влюблена в

“Сырную магию” не меньше, чем в свою первую лавку. А когда искренне что-то любишь, хочется разделить это чувство с родными.

— Чудесное место, — мечтательно улыбнулась мама, глядя в окно, откуда было видно море. — Завтра же сходим к воде, я никогда не была в теплых краях! Папа все еще злился на то, что я не рассказала ему сразу о противостоянии с мэром, пожаре да и обо всем остальном. И это его еще ждало знакомство с Дрю. Я решила не шокировать родителя сразу призраком. Пусть свыкнутся сначала с наличием Камиллы и моей работой.

Долгая дорога, стычка с Нейстиксом, новые впечатления — все это изматывало, особенно папу. Он хоть и выглядел бодрым и здоровым, уставал намного быстрее. Я видела, что ему просто необходимо выспаться и, выходя из спальни, поставила полог тишины. Чтобы их не будили посторонние звуки и Котецио не влез посмотреть, кто там спит на месте Рикарда.

А затем спустилась вниз. Спать не хотелось, так что я решила провести инвентаризацию продуктов и сыров. Именно в подвале, среди аппетитных головок, меня нашел Крис.

— Серьезные у тебя родители. У отца большой потенциал, я чувствую. — Да, только магия уходит и что делать с этим, неясно. Он мог бы прожить еще лет тридцать, если не больше, но если так будет продолжаться дальше, не протянет и года. С тяжелым вздохом я прислонилась лбом к прохладной полке.

— Ты недооцениваешь спокойный и здоровый образ жизни. Морской воздух и не таких на ноги ставил. Никки, магия до конца не изучена. Она очень зависит от чувств человека, от его желаний и целей. Если твой отец будет бороться, ему нестрашна никакая болезнь. А он будет бороться, ведь с другим характером у него не получилось бы такой дочери. Мужчина вдруг стремительно подался вперед, обнял меня за талию и поцеловал. Сладко, нежно, но очень настойчиво, не оставляя права на возражения. Я замерла — от неожиданности и растерянности.

— Крис! — промычала, когда мужчина оторвался от моих губ. — Что ты делаешь?! — Прости. Я все пытаюсь понять, что чувствую к тебе. И решить, должен ли за тебя бороться, потому что вижу — времени все меньше и меньше. А ты все дальше и дальше. — Ты замечательный. — Но? — невесело усмехнулся он. — Рикард. С самой первой нашей встречи между нами стоит тень Рикарда. Когда он рядом, ты перестаешь замечать других мужчин. Если бы я могла сказать, что мне это нравится! Если бы я могла приказать себе “люби его, а не его!”. Если бы взять и влюбиться, щелкнув пальцами, в замечательного парня Криса, который оставил пиратство, который сделал для нас столько хорошего.

— Я не хочу тебя обижать. Без тебя я не выжила бы здесь. Но… — Расслабься. — Крис вдруг рассмеялся и обнял меня. — Я не корчусь от душевной боли, осознав, что ты любишь другого и не мечтаю прыгнуть с крыши. Я не встречал таких, как ты, но, наверное, еще встречу. Мне хотелось бы найти девушку, которая будет любить меня так же, как ты любишь Рикарда. — Это просто длится слишком долго. Я любила его очень давно и один поступок не может это перечеркнуть. Порой я сама себя ненавижу за эти чувства. Но ничего не могу поделать, а Рик… я не знаю даже, нужна ему, или это просто пункт в списке дел. Начать карьеру с нуля, купить таверну, вернуть сбежавшую невесту.

Мы сели на лавочку, валявшуюся в подвале для того, чтобы залезать на верхние полки.

— Даже если Рикард и хотел тебя наказать за побег, он слишком глубоко во всем увяз. И уже не сможет выбраться. Он не полная скотина, разбить тебе сердце второй раз не решится. В тебя невозможно не влюбиться. — Я идиотка. Порой вытворяю такое, что хочется провалиться сквозь землю. — У-у-у. Я, помнится, когда был студентом, превратил свою девушку и двух ее подруг в куриц. — В куриц? — Я округлила глаза. — Ну, — Крис явно смутился, — я был падок на красоток с минимумом мозгов, а они были падки на семейные деньги. Я не то чтобы велся, но не видел проблемы в том, чтобы обеспечить девушкам досуг — мне не в напряг, денег много, девушки красивые. Но оказалось, что девицы совершенно не умеют вести себя в обществе. Раскричались на какую-то подавальщицу, обсмеяли ее, а я в сердцах назвал их курицами. Тут надо отметить, что у меня как раз магия обретала формы. Неприятный процесс, особенности рода. Вспышка на всю ресторацию и… три курицы на стульях, кудахчут, а в глазенках отчетливо видно слово, которым меня поминают. Я их в охапку и бежать домой, к отцу. Тот ржал и расколдовывал, а у меня еще потом год девушки не было. Я смеялась так, что чуть не свалилась с лавочки, да и Крис изрядно развеселился.

— Если не делать ошибок в юности, вырастаешь потом таким, как мой брат. Когда желание следовать правилам затмевает здравый смысл. Это следование жесткому разуму вымывает все человеческие чувства. Ошибайся, Никки. Мечтай, верь в будущее, пробуй новое, не бойся меняться. Такой тебя любят. — Ага, когда не вытаскивают из допросных комнат или горящих домов. — Я думаю, ему только в удовольствие. Во-первых, когда ты чувствуешь за собой вину, ты удивительно милая. А во-вторых, всегда приятно быть для девушки рыцарем. Подумав, Кристиан добавил:

— А еще только у Рикарда и Дрю совершенно естественно называть тебя Сырочком. Когда это пытаемся сделать мы с Камиллой, выходит как-то нелепо. Призрак сам по себе шкодный, но когда так говорит Рикард, в его голосе слышится что-то, чего я пока не понимаю. — Спасибо тебе, — с трудом произнесла я. — За все, Крис. Прости, что не оправдала ожиданий. — Оправдала. Еще как оправдала. После того, как дела перешли ко мне, я отдалился от всех, кого раньше считал друзьями. Наверное, и в контрабанду пошел, потому что не хватало острых ощущений. А потом появились вы, суматошные, веселые. Я все равно рад, что ты к нам приехала. Ты привезла с собой веселье. — И проблемы. — Это тоже веселье. С этим сложно было не согласиться. Мы долго сидели, думая каждый о своем. И как ни сложно было признавать, но после поцелуя Криса совсем не горели губы, а сердце не заходилось в бешеном ритме. И я в очередной, наверное сотый, раз спрашивала светлейшую — почему мы не можем любить тех, с кем легко и просто?

— Кстати, — Крис вдруг достал что-то из-под скамейки, — а я тебе гирю купил. Я даже боялась посмотреть, ибо в последний раз это была чугунная голова Его величества. Но, к моему удивлению, это оказалась вполне обычная гиря, с ручкой, маркировкой стали и даже

личным клеймом кузнеца.

— И где ты ее нашел? — спросила я. — Не поверишь. В магазине “Гири и штанги”. Напротив моего дома. — Поразительно, — фыркнула я. Что ж, теперь у меня была гиря, готовая к открытию таверна и более-менее дружная семья. Пусть и слегка ненормальная. Для начала неплохо.

***

Мне еще никогда не снился Рикард. То есть, может, и снился, но не так ярко и опустошающетоскливо. Я не помнила, что происходило в этом сне, не могла воспроизвести разговор. Но проснулась с тяжелой головой и нехорошим ощущением. Наверное, дело было в том, что с самого момента его приезда в город мы почти не расставались. Так или иначе, Рик всегда был рядом. Ссорились мы, или целовались — он приходил, не спрашивая разрешения, помогал, язвил и защищал нас.

А теперь он был где-то далеко, вел расследование. В то время как я мучилась сомнениями. Разговор с Крисом оставил после себя сплошные вопросы, но с каждой минутой нового дня я все отчетливее понимала, что назад пути нет.

Я скучала, ждала возвращения, тосковала по тому, как он называл меня. Крис был прав: так, как у Рика слово “сырочек” не получалось ни у кого. От этого слова по телу разливалось приятное сладкое тепло.

— Эй! — Камилла щелкнула у меня перед носом пальцами. — Уснула? Ты тесто для блинов до состояния пены уже взбила! Я и впрямь проснулась пораньше, чтобы порадовать родителей завтраком с блинами и свежими фруктами. На севере с ними была проблема, а вот я за полгода на юге успела объесться. По случаю приезда на огромное тарелке лежали порезанные ананас, бананы, кокос, арбуз, дыня, огромная клубника и еще какие-то темно-фиолетовые ягоды из Годморстена, жутко вкусные и с непроизносимым названием. Рядом стояла миска с охлажденным сливочным сыром.

— Мне кажется, твоему отцу я не нравлюсь, — вдруг сказала Камилла. — Что за ерунда? — Он как будто меня не замечает. Я здороваюсь, а он — короткий кивок. Я желаю доброго утра, а он короткий кивок.

— Это папа. Для него и кивок — проявление высочайшего одобрения. Дай ему привыкнуть, все-таки он прожила в Азор-граде всю жизнь. А тут такие перемены. — Не знала, что у тебя такая богатая семья. Я догадывалась, что ты не из простых, но как-то… не знаю, мне кажется, я вам не подхожу. — Ты моя подруга. А не их. И я люблю тебя. Даже если ты не понравишься папе, не обращай внимания. Ему нравился Рикард — и посмотри, что у нас вышло. — Счастливая семья у вас вышла, — хмыкнула Камилла. — О! Перед ней на столе появился небольшой свиток — такие рассылали из управления. Но на этом была личная печать Рикарда.

— Ой, здесь твое имя, — захихикала подруга. — Наверняка признание в любви! Тут как тут появился и Дрю — разве ж друг мог пропустить такое веселье? Их неизменно

притягивало все, что касалось меня и Рикарда. Пришлось прочитать записку вслух:

— Поговорил с ди Амосами, выяснил много интересного. Расскажу, как приеду. Буду к вечеру. Встречать не сметь! Но от ужина не откажусь, экономка ди Амосов отвратительно готовит. — И все? — разочарованно протянула Камилла. Даже вырвала у меня из рук записку, чтобы удостовериться, что я не скрыла никакой личной детали. Все же подруга слишком мало знала Рикарда. Я не могла представить его, пишущем романтичные записки или поджидающем у балкона с цветами.

Хотя, помнится, было у нас веселенькое свидание, когда Рикард в буквальном смысле вытащил меня из окна и организовал на пляже шампанское. Пожалуй, сейчас я была бы не против повторить. Только надо было придумать, как намекнуть.

— Раз он возвращается вечером, на послезавтра поставим открытие, — решила я. — Развесишь листовки и раздашь приглашения на пляже? — Не вопрос! — просияла Камилла. Она явно помнила времена, когда разносила листовки за обед в “Королеве сыра”. А ведь как прочно она вошла в нашу жизнь. Кто бы мог подумать, что голодная девчонка, что пыталась стащить кусочек сыра, станет моей лучшей подругой. Настоящей, не такой, какой была Уна. Я вдруг поняла, что даже не увиделась с ней в Азор-граде и не испытала ни малейшего сожаления.

По сути, к открытию мы были готовы. Я лишь написала повару, что жду его на работу на оговоренных условиях через день, да еще раз проверила запасы продуктов. Кое-что надо было приготовить загодя, а кое-что будем делать, если закажут.

Я снова волновалась перед открытием, а уж помня первый день “Королевы сыра” — едва ли не тряслась. Суетилась, носилась по кухне и все-все перепроверяла. Родители спустились ближе к обеду. Они выглядели явно смущенными поздним подъемом и в то же время отдохнувшими. Мама живо взялась помогать мне с обедом, а папа взял кружку с кофе и уселся в кухне, скептически за нами наблюдая.

— И что, — спросил он, — тебе вот это нравится? Возиться на кухне, подавать еду посторонним людям за копейки? — Нравится, — легко и честно ответила я. — Горе мое, — вздохнул отец. — Вырастил на свою голову. Леди должна быть женой и матерью, а не подавальщицей! — Если леди успевает все, то почему бы и нет, — возразила мама. Воцарилась какая-то напряженная тишина, довольно забавная. Папа явно обалдевал с того, что мама открыто ему возражает, а мама ловко делала сырники и подкладывала папе в тарелку самые горячие.

— Рикард приедет вечером, — чтобы разрядить атмосферу, сказала я. Разрядила… угу. — И где Рикард будет жить? Вопрос насущный. Учитывая то, что дом как раз ему и принадлежит. В доме три комнаты. Одну занимаем мы с Камиллой, вторую — Рикард, третью занимал Бернон. Сейчас в комнате Рика спали мама с папой, а принц куда-то смылся, но ведь вернется. И что тогда?

— Крис предлагал кому-то остановиться у него, — подала голос Камилла.

— Не думаю, юная леди, что жить у бывшего пирата — хорошая идея. Камилла густо покраснела и бросила на отца недовольный взгляд. Вот чего он и впрямь на нее взъелся? Хорошая девчонка, простая и искренняя. Неужели ему больше нравились такие, как Амалия Этерли?

После завтрака мама все же уговорила его прогуляться к морю. И хоть папа хмурился и делал вид, что его совершенно не интересуют прогулки, я облегченно выдохнула. Он все еще заботился о маме и готов был потакать ее маленьким капризам. Ну а я получила возможность сделать нормальный ужин.

Говорят, что жарить мясо на открытом огне — традиционная обязанность мужчины. Но я и без мужчин прекрасно знала, как приготовить отличное и сочное мясо на специальной решетке над костром. На заднем дворе мы ставили это приспособление, так что раскалить угли и водрузить на решетку замаринованные заранее кусочки. Они медленно подрумянивались и распространяли по небольшому саду умопомрачительный запах.

Стемнело. Чем ближе было к зиме, тем раньше на город опускалась темнота. Мама с папой вернулись незадолго до того, как я закончила с мясом и переодевались к ужину. А еще они купили фрукты — это проявление заботы оказалось неожиданно приятным.

Камилла в доме резала овощи и хлеб, Дрю всячески ей мешался. Крис сидел на веранде, что-то читал. Тихий семейный вечер в ожидании еще одного члена семьи. Я начинала к такому привыкать.

Не хватало только Рикарда, и не сговариваясь мы решили его дождаться. Крис утверждал, что дракон не может прилететь позже восьми, даже частный. Минуты текли медленно, и я почему-то нервно теребила в руках ленточку с нового платья.

Наконец раздался громкий стук, и я подскочила, недоумевая — почему Крис его не впустил? А когда увидела у дверей Ривера — детектива с управления — сразу поняла, что случилась беда. Это было видно по его взгляду, растерянному и немного виноватому.

— Привет, Никки. Ты только не волнуйся… Если после этих слов хоть кто-то успокаивался, я не входила в их число. Мне стало почти плохо, к горлу подступила тошнота, а руки и ноги резко ослабели.

— Что случилось? — побелевшими губами прошептала я. — С нами связались из Хиглейк-града. Дракон Рика упал в окрестностях города, едва успел покинуть его пределы. Они сейчас работают, ищут выживших, но там была такая высота… Светлейшая, Никки, я не могу тебе врать. Слова в темноте и звенящей тишине прозвучали, как приговор:

— Они ищут тела.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я думала, что в жизни было достаточно страхов. Я оказалась одна в незнакомом городе, я встретила призрака, я видела, как горит моя лавка и думала, что внутри осталась лучшая подруга, я слышала угрозы и оказывалась на краю смерти.

Но только теперь я поняла, что те страхи были совсем маленькие. Кратковременные, оставляющие после себя лишь недолгую дрожь. Такого страха я еще не испытывала. Он раскинул внутри черные крылья, словно заслонил собой весь мир, превратив его в безжизненную серую пустыню. За минуту, пока все переворачивалось с ног на голову, я вдруг поняла, почему люди не хотят жить.

И в первое мгновение сама испугалась собственных мыслей.

Усидеть на месте было очень сложно. Я бродила взад-вперед по залу, не замечая, что ударяюсь о хаотично расставленные стулья. От слез болело горло, но слезы вопреки тому, как пишут в романах, все не высыхали. Это была настоящая истерика, какой не случалось наверное никогда.

— Сырочек, — только Дрю пытался хоть немного воззвать к моему разуму, — успокойся немного. Ты делаешь себе хуже. Я даже не обращала внимания на доводы друга, просто смотрела перед собой, игнорируя все слова, обращенные ко мне. Говорят, когда любишь, есть какая-то связь с любимым человеком, ты чувствуешь, когда его жизнь обрывается. Я не чувствовала ничего. Значило ли это, что Рик жив? Или что я его не любила?

— Я попробую разузнать что-то через фонд, — наконец поднялся Крис. — В Хиглейк-граде есть пара знакомых, может, у них будут люди в управлении, которое занимается поисками. — Это Нейстикс, — вырвалось у меня. — Он угрожал. И сдержал слово. — Мы с ним разберемся, Никки. Найдем Рика и разберемся с тем, кто это устроил. Я тебе обещаю, я брошу все ресурсы фонда на это. До меня не очень хорошо доходил смысл его слов.

— Надо связаться с Берноном. — Как? — с отчаянием в голосе простонала Камилла. — Он же принц! Нам даже не дадут передать ему весточку. — Пап? — Я повернулась к отцу. Он работал в королевской охране, пусть и вдалеке от столицы, но ведь наверняка знал хоть кого-то, приближенного ко дворцу! Мне бы просто передать Бернону весточку, а дальше — я была в этом уверена — принц приедет или как-то еще поможет.

Хотя. наверное, я хваталась за соломинку. Что сделает принц? Разыщет в темноте то, что осталось от дракона? И тут же разозлилась на саму себя. Рикард, может, и мертв, но Нейстикс не должен выйти сухим из воды!

— Я попробую, но ничего не обещаю. Даже королевская охрана зачастую далека от личного контакта с правящей семьей. — Хоть издалека! — взмолилась Камилла. — Хоть крикнуть ему! Отец ушел к зеркалу, налаживать связь. А я продолжала ходить туда-сюда по залу, пока не выдохлась и не опустилась на стул.

— Сырочек, выпей зелья, иначе тебе станет плохо! Дрю взволнованно летал от меня к Камилле, не зная, кого жалеть вперед. Я сидела, обняв колени, стараясь не думать о том, какая же я идиотка. Рикард был чем-то постоянным, незыблемым. Он просто был, всегда рядом, никогда не сдаваясь. В Азор-граде приветливо шутил с дочкой друга, потом жил рядом, пытаясь добиться внимания, потом защищал. И все это время он надеялся, что я к нему вернусь, а я сомневалась, словно уверенная, что мне дано неограниченное количество времени.

За ошибку не платят смертью! А за сомнения жестоко наказывать вот так, отобрав то, что прежде я

не ценила. Внутри все сжималось и леденело. А если он жив? Если ранен и медленно умирает, думая, что я его так и не простила?

Словно во сне, я поднялась.

— Никки? — Пройдусь. Только по улице. Не могу дышать, если останусь, я упаду. — Я с тобой! — вызвалась Камилла. — Плевать на опасности, сильнее Нейстикс ударить уже не сможет. Мы вышли на воздух, но легче не стало. Я не могла вдохнуть полной грудью, несколько часов слез и паники начисто лишили меня способности нормально дышать.

— Думаешь, он жив? — шепотом спросила я. — Да. Он тебя не бросит. Не бросил здесь одну, не бросил, когда сгорел дом. Не сможет и сейчас. Будет ворчать, издеваться, подшучивать, но не бросит. — Ты оптимистка. — Я тоже его люблю, Никки. Он вытащил меня с улицы и познакомил со всеми вами. Я вдруг застыла, увидев, как к нам бодро и непринужденно направляется мэр. Оцепенение в какойто мере спасло его от немедленной расправы. По крайней мере, пока я оправлялась от шока, мужчина успел подойти и приветливо улыбнуться.

— Гуляете, леди? Похвальная привычка, вечерний променад чрезвычайно полезен. — Что вам нужно? — спросила Камилла. — Пришли поплясать на костях? — На костях? — притворно удивился Нейстикс. — А что, кто-то погиб? Оцепенение спало, сорвав мне крышу вместе с остатками страха. — Не смейте больше приближаться к моему дому! Я сделаю все, чтобы уничтожить вас! — Угрожаем? Как неосмотрительно. Вам бы сдержанности, поучиться, леди Тентен. Или вы так и не успели взять фамилию мужа, я запамятовал? Наверное Нейстикс и сам понял, что перегнул палку, но из-за тучности и возраста среагировать не успел. Получил ощутимый удар в нос. Приправленное яростью отчаяние дало выход в болезненном для руки ударе, а потом у меня и вовсе вырвалось странное заклятье. Я использовала его, когда подрумянивала булочки и кексы, но теперь на щеке у Нейстикса багровели два серьезных ожога.

Камилла схватила меня за руку, пытаясь оттащить, потому что мужчина уже замахивался для ответного заклятья. И лишь громовой голос отца заставил его остановиться:

— Я, кажется, предупредил, чтобы ты не смел подходить к моим детям! Небо прорезала молния, а потом ураган из пылающих огней отделил нас от Нейстикса. Да я и сама уже не хотела воевать, но уходила медленно и очень надеялась, что мой взгляд был куда красноречивее слов. Я совсем не шутила: обязательно придумаю, как отомстить ему.

— Вашему принцу передали сообщение, он отправляет личных агентов на поиски Рикарда. Они все осмотрят и прилетят с отчетом к утру. — Я поеду в драконпорт! — решила я. Хоть какое-то действие. Веселенькие сырные стены таверны сейчас только вызывали истерику. — Николь, я не думаю, что это хорошая идея. До утра много времени, если что-то станет… — Надоело, — отрезала я. — Не хочу поступать разумно. Хочу первая узнать, мертв он или нет. Я закусила губу до крови, но не позволила новой порции слез пролиться. На черном небе

появлялись первые звезды. Очень хотелось верить, что Рикард, где бы он ни был, сейчас тоже на них смотрел. Я надеялась, он почувствует хоть капельку моей надежды и она даст силы протянуть еще немного.

Еще чуть-чуть, чтобы вернуться домой.

***

Следующие часы вычеркнули из моей жизни все, кроме двух слов, которые как заклинание я повторяла про себя снова и снова.

Он жив.

Пусть без сознания, пусть ранен, но жив.

Возможно, его уже спасли и дракон летит сюда. Или он в лекарском доме и лекари борются за его жизнь. Или…

— Это я виноват, — вдруг вздохнул Дрю. — Я говорил, что вам нужна встряска. — Глупости, — отмахнулась я. — Виноват Нейстикс и никто другой. Только из-за него все наши неприятности, а никак не из-за неосторожных слов или происков богини. Если Рик не вернется, я сделаю все, чтобы уничтожить Нейстикса. — Сырочек… — Я нравилась Бернону. Если соглашусь быть с ним, он мне поможет. А может и просто так поможет, Рик ведь его друг. — Сырочек… Я так и не узнала, что хотел сказать Дрю, потому что Камилла вдруг вскочила и сдавленно прошептала:

— Дракон… Мы вышли на площадку, где в предрассветной пастели медленно опускался королевский исполин. Сердце словно готово было выпрыгнуть из груди. Я считала его удары, и они шли быстрее, чем секунды.

Из кабины на платформу спустился Бернон. Принц выглядел усталым и явно неумело пытался маскироваться под обычного человека. А потом…

Рикард, живой и здоровый, спустился вслед за другом и направился к нам.

Я сорвалась с места и сама не заметила, как за считанные секунды преодолела расстояние между нами.

Он поймал, прижал к себе и уткнулся носом в волосы. Такое крепкое объятие, и видит светлейшая не сон! Жив, рядом. Я слышала и чувствовала, как бьется сильное сердце и казалось, что вот так могу простоять всю жизнь, лишь бы его у меня не забирали, потому что без Рикарда из-под ног уходила земля.

Я захлебнулась слезами и крепче вцепилась в темную куртку из грубой ткани.