Помоги проекту - поделись книгой:
Чертенок сейчас же, как пуля, бросился в деревню достал ему хлеба, достал мяса, чугунок, ложку, весь припас. Солдат живо костер разложил, начинает варить мясо. Сварилось мясо, он говорит: «Ну, чертенок, кушай!» Сел чертенок, покушал с солдатом. Солдат сумку открыл, чертенок залез, он ее закрыл и лег спать.
Утром рано-прерано открывает солдат сумку, выскочил оттуда чертенок. «Что тебе угодно, солдат?» — «Слушай, — говорит, — чертенок, я умаялся идти пешком, мне надо коня». — «Хорошо, — говорит, — сейчас будет конь».
Побежал в соседнее село к священнику, утащил коня, подводит к солдату: «Садись, солдат!» Солдат сел, объехал это село и едет себе спокойно.
Проехали долго ли, мало ли, остановился и говорит солдат чертенку: «Чертенок, чертенок, мне охота побыть на том свете и попасть в рай!» — «Ну что ж, — говорит чертенок, — ежели тебе охота, сейчас будешь там. Садись на меня!»
Сел солдат на черта; черт поднялся на небо и говорит: «Вон, иди к этим воротам, там архангел, скажи ему, что ты хочешь в рай».
Солдат подходит к воротам, стоит ангел-архангел: «Слушай, архангел, моя душа хочет в рай!»
Ворота открылись, солдат заходит в рай. Смотрит, такая красота, просто куда — цветы, фрукты разные. Солдату понравилось: как хорошо в раю- то! Но побыл дня два-три, и ему так надоело, что просто глядеть уже неохота стало на этот рай. Сел в беседочку и думает: «Да, весело, хорошо, но одно плохо — кабаков здесь нет и табаку нет». Думал, думал и говорит: «Обожди!» Снимает с себя шнур и начинает размерять место. Подходит к нему ангел: «Что ты, — говорит, — солдат, хочешь делать?»— «А вот в вашем царстве хотя и прекрасно, и весело, но я, — говорит, — хочу веселья добавить: в этом месте хочу табаку посеять, в этом месте кабак построить». — «О, солдат, господь услышит, тебя из рая изгонит!»
Но солдат стоит на своем, начал дерева рубить, знай строит. Архангел-ангел пришел к господу богу и говорит: «Господи, я принял одного солдата в рай, а ему не понравилось в нашем раю, он стал строить кабак и посеял табак». Бог рассердился: «Выгнать его из рая и ворота запереть!»
Солдат вышел из рая, а что делать, и не знает. Думает: «Что мне не жилось в раю, куда я теперь пойду?» А чертенок тут как тут с его ранцем и говорит: «Что, солдат, призадумался? А хочешь, солдат, в ад?»
Солдат хотя испугался ада, но все-таки интересно посмотреть. «Желаю», — говорит. «Ну, пойдем со мной».
Пришли к адским воротам, чертенок бросился к Сатане: «Сатана, — говорит, — я привел солдата в ад». — «Ну-ка, приведи мне его сюда!»
Солдата привели. Она осмотрела его: «Ну, ладно, веди его!»
Чертенок ведет его по аду. Солдат смотрит: кто за язык повешен, кто в котле кипит. Солдату страшно стало: «Ох, как бы мне на горячей сковороде танцевать не пришлось». И говорит чертенку: «Слушай, чертенок, давай сейчас же созывай всех чертей!»
Собрались все черти. Солдат говорит чертям: «Вы — мои подчиненные, а я над вами старший!» Построил всех чертей и говорит: «Я буду вами командовать, а вы выполняйте!»
Черти согласились, он скомандовал: «Направо!» Они не поворачиваются направо. Солдат схватил дубинку и давай их дубинкой бить: «Что вы командира слово не признаете и не слушаете команду!» Черти завыли. Чертенок подскочил к нему: «Слушай, солдат, перестань их бить, они направо не будут поворачиваться, им нельзя, а ты командуй им налево!»
Он скомандовал им налево, они повернулись и шагом марш! И давай их гонять. Гонял, гонял, они уж до того устали, стали умолять солдата:- «Солдат, пусти нас, мы сильно устали!» — «Ну ладно, — говорит, — идите, до завтрашнего утра отдыхайте».
Солдат прожил еще несколько дней в аду, все увидел и стал думать, как освободить людей от такой муки. И гоняет чертей каждый день: «Ну что, вам нравится?» — «Ох, солдат, надоело это нам все!» — «Вот что я вам скажу». — «Говори!» — «А вы будете выполнять?» — «Будем, только не гоняй нас!» — «Идите к Сатане и скажите, что солдат просит Сатану освободить всех грешников из ада. Вот тогда я вас гонять не буду. А ежели, — говорит, — она этого не выполнит, то я сейчас же поставлю здесь церковь».
Черти бегут наперегонки к Сатане. Прибегают и говорят: «Ой, Сатана, Сатана, какой к нам солдат попал! Никакого покоя не дает никому! Мы пришли просить тебя, чтобы ты освободила всех грешников из ада!» Сатана и говорит: «Нельзя такого дела сделать! С кем мы останемся?» Черти и говорят ей: «Он тогда построит церковь в аду». Сатана испугалась: «Ладно, — говорит, — пусть он забирает весь свой народ и уводит!»
Получил солдат такое распоряжение, отворил адские двери и начинает звать: «Весь грешный народ, выходи из ада!»
И тут все повалили, друг дружку мнут, обрадовались, что выпустили из ада. Все до одного вышли.
Ад опустел, солдат вышел из ада и задумался: «Что теперь делать? Как мне попасть на землю, домой?» Думал, думал и пошел к Сатане. «Сатана, — говорит, — как бы мне попасть на землю? Мне хочется побывать дома!» Сатана и говорит ему: «У меня ты нисколько народу не оставил! Дай мне хоть сколько-нибудь, тогда я тебя отправлю на землю».
Солдат задумался: каждого человека ему жалко, каждый человек дорог. Сел и думает. Глядит: идет монах, за ним идет поп. «А! Это, — говорит, — лишний народ!» И отправил их в ад. Сатана и этому рада, послала к нему чертенка, тот отправил его на землю, домой.
И стал солдат жить и поживать дома.
Солдат женился
Жили-были царь да царица. У них была маленькая дочурка. Царица по утрам стряпала, а девочка вокруг нее крутилась да мешала стряпать. Мать раз и говорит: «Возьми тебя водяник!» Девочка как пошла к реке, водяник ее и захватил. Мать как узнала, стала жалеть да богу молиться, всем странникам деньги давать.
А у царя были солдаты, один солдат назавтра именинником должен быть, а у него денег нет ни копейки. Пошел он в церковь богу молиться.
Молится он Миколе Многомилостивому и говорит: «Господи! Хоть бы мне где-нибудь полтинник найти! Завтра хоть в день рождения солдат угостить».
Идет он из церкви, голову повесил. Навстречу ему старичок (от ветра шатает) и говорит: «Что, служивый, задумался?» Солдат отвечает: «А вот, дедушка, завтра именины, а денег ни копейки нет. Ищу денег». «Приходи ко мне: я тебе дам ведро вина да пирог на закуску. Только женись на дочери у водяника». — «Ладно, — отвечает солдат, — подумаю».
Пришел солдат в казарму и всю ночь не спит, думает. И вздумал он жениться на дочери водяника. Утром пришел к дедушке, тот ему ведро вина да пирог на закуску дал. Солдат в казарму вернулся и всех солдат допьяна напоил и угостил. Солдаты пьют, едят да дивуются: откуда он столько вина взял?
На другой день солдат говорит царю: «Дай мне благословение! Я поеду к водянику жениться на его дочери». Царь отвечает: «Да что ты! Не с ума ли сошел? Ведь тебе живому не бывать!» А царица говорит: «Пускай едет жениться! Тебе солдат хватит».
Солдат собрался да и поехал с дедушкой к водянику. Приехали они к берегу: берег высокий- превысокий… Дедушка говорит солдату: «Падай в воду!»
Солдат пал, а дедушка вслед за ним. И пали они на дорогу и пошли по ней. Пришли к водянику в избу да говорят ему: «Не отдадите ли дочь замуж?» — «Милости просим», — отвечает тот.
Нарядил водяник всех дочерей своих и посадил на стулья. Они сидят. Одна же сидит бледна-бледнешенька. Дедушка солдату и говорит: «Скажи, что это твоя богосуженная».
Солдат и сказал. Водянику хоть и жалко ее отдавать, да уж надо было. Стал водяник приданое справлять. Дал тройку лошадей, карету, драгоценные каменья. Дедушка с солдатом посадили невесту в карету, взяли драгоценные каменья и поехали.
Подъехали они к берегу, дедушка взял да девицу и разрезал на три куска. Солдат смотрит да думает: «Вот беда!»
Дедушка же обмыл девицу мертвой водой, потом — живой, и она сделалась жива, да такая красавица, как раньше у матери была.
Вот едут они по улице, все смотрят в окна да дивуются. Говорят: «Солдат какую-то богачиху везет!»
Повенчался солдат с девицей, и приехали они к царю во дворец. Стали пировать. Царица подносит им чарки да как посмотрит на невесту и вскричала: «Охти! Совсем будто моя дочь! Где ты взял ее?» — спрашивает. А солдат отвечает: «У водяника».
Тут царь с царицей узнали свою дочь, поцеловали ее да солдата и поставили солдата царем на царство, государем на государство…
И сказка вся.
Старухина молитва
Одна старуха скупа была; и была у нее икона большая, она каждый день этой иконе молилась. И работник был — парень молодой. Вот старуха встала утром, а он уже спрятался за икону; она и молится: «Пресвятая ты богородица, сохрани и помилуй!» А парень говорит: «Не помилую! Зачем худо работника кормишь!» Старуха опять молится: «Очисти мою душу грешную!» Парень и говорит: «Очищу, очищу». — «И мужа очисти!» — «Очищу, очищу». — «И зятя моего очисти!» — «Успею, так и того очищу».
Старуха ушла, работник старухины деньги, сколько было, обрал и у мужа обрал. А зять в другом доме жил, к тому не сходил. Старуха схватилась — денег нет. «Ах, это, верно, меня господь очистил: ему, доброхоту, занадобилось!»
И стала работника кормить хорошо.
Как бражник в рай попал
Умер один пьяница, и стала его душа стучаться в райские ворота. Подошел к вратам Петр-апостол и спрашивает: «Кто стучится?» — «Я, бражник, желаю с вами в раю жить. А ты кто?» — «Я — Петр-апостол, который имеет ключи от сего царствия славы. Отойди отсюда, здесь бражники не водворяются, ибо им уготована мука вечная». — «А помнишь ли ты, Петр, когда Иисуса Христа на судилище привели, ты трижды от него отрекся? И все-таки ты в раю».
Услышал Петр и отошел в смущении.
Пьяница снова стучится. Пришел к вратам пророк Давид и опять говорит, что бражников сюда не пускают. А тот отвечает: «Помнишь ли, Давид, как ты слугу своего, Урию, на войну услал и там смерти предать повелел, а жену его к себе на прелюбодеяние взял? И все-таки ты в раю».
Отошел и Давид в смущении.
Бражник же в третий раз стучится. Пришел Иоанн Богослов и опять отгоняет: «Иоанн Богослов! — закричал бражник. — Не сам ли ты написал в Евангелии: „Любите друг друга?“ А ныне меня ненавидишь. Либо пусти меня, либо отрекись от того, что написал».
Отошел и Иоанн в сильном смущении. А тут вокруг любопытные души столпились, ждут, чем кончится.
Иоанну неловко, советуется он с Петром и Давидом. И решили они пустить бражника в рай, не то еще больше наговорит о них правды.
Нестёрка
Жил-был Нестерка. У него была детей шестерка. Воровать боялся, милостыню просить стыдился. А раньше барщина была. Три дня в неделю надо было барину работать со своими харчами. Жил Нестерка только своим праведным трудом. От барина никогда без спросу не уходил. Все добросовестно делал.
Задумался Нестерка: «Каким ремеслом прикажет мне бог жить?» Взял в котомочку хлеба и пошел. Идет дорогою лесной, и едет навстречу ему Егорий Храбрый. На сивой лошади, золотые стремена. Нестерка издалека шапочку снял и говорит: «Здравствуй, Егорий Храбрый, золотые стремена!» — «Здравствуй, Нестерка!» — «Куда едешь, Егорий Храбрый?» — «К господу богу». — «Вспомяни у бога меня. Я — Нестерка, у меня детей шестерка, воровать боюсь, милостыню просить стыжусь. А барину надо три дня работать. Чем, скажет бог, каким ремеслом жить?» — «Ладно, — говорит Егорий, — вспомяну!»
Пошел Нестерка назад. Видит — Егорий Храбрый опять едет. Нестерка издалека шапочку снял: «Егорий Храбрый, — говорит, — каким приказал господь ремеслом жить?» — «Забыл, — говорит Егорий Храбрый, — вспомнить». — «Я, — говорит Нестерка, — знаю, что святые о бедных не заботятся, как и богатые… Дай мне тогда свое золотое стремя от коня. Будешь на коня садиться, увидишь— стремени нет, — и вспомнишь обо мне!»
Егорий поехал, поговорил с господом богом, а вспомнить о Нестерке опять забыл. Подходит к лошади, видит — одно стремя, а второе — у Нестерки. Воротился он: «Господи, — говорит, — есть Нестерка, у него детей шестерка, воровать боится, милостыню просить стыдится. Каким ремеслом жить ему дадите?» Бог и говорит: «Кого обманет — его; без свидетелей возьмет — его!»
Едет Егорий Храбрый назад. Одна нога в стремени, другой ногой машет. А Нестерка давно шапочку снял: «Каким ремеслом бог велел жить?» Егорий говорит: «Кого обманешь — твое, без свидетелей возьмешь — твое. Давай, Нестерка, стремя!» — «А ты когда давал? Кто видел?» Засмеялся Егорий Храбрый. Драться не будешь! Уехал.
После этого Нестерка скрывался целый месяц. К барину на барщину не ходил. В одно прекрасное время пошел в баню. Сейчас же доложили соседи барину: «Нестерка в бане!» Барин посылает кучера Ивана: «Ты скажи Нестерке, чтоб явился к барину в воскресенье, в первом часу, когда барин придет с обедни…»
Приходит кучер Иван: «Здравствуй, Нестерка!» — «Здравствуй, Иванушка!» Доложил кучер, чтоб завтра пришел Нестерка к барину. И ушел домой.
Барин спрашивает: «Доложил?» — «Да, я сказал, чтобы в первом часу явился». — «Погоди, — говорит барин, — ужо я ему, мошеннику, вграблю!» — «Вот, — думает Нестерка, — в первом-то я часу не пойду. Когда человек поевши, подобрее будет».
Он и пошел во втором часу. Святое стремя в полотенце завернуто. «Доложите барину!» Вошел в комнату. Барыня говорит барину: «Надо толком расспросить, где Нестерка проживал. Месяц гулять — не шутовое дело!» А барин: «Запорю! — говорит. — Ты где, мошенник, скрывался до сего времени?» — «Барин, батюшка. Вот я! Был в столичном городе. Лил стремена. Серьги, кольца, цепочки — все умею! Только золота мне, а работа моя». Барин говорит: «А мне такие сольешь стремена?» — «Солью. Дай фунтов тридцать золота и получите золотые стремена. А дай еще фунтов сорок серебра — и серебряные солью. Только сроку надо семь месяцев».
Дал срок барин— работай! Насыпал ему тридцать фунтов золота и сорок серебра. И бумагу сделал для памяти себе: «Две пары стремян серебряных, одну — золотую. Остальное за работу пойдет».
Проходит лето. Нестерка семян купил, сошку справил, борону справил, купил коровушку, лошадку купил. Соседи дивуются, где это Нестерка денег берет; ребят одел, обул, рубашек накупил! Уздечку — надо, хомуток — надо, лемех — надо, веревочки — и те справить надо! Подковки отвалятся — тоже справить надо! Все надо!
Нестерка песни поет…
Прошло семь месяцев, восемь стало. Ноябрь. Дождик. Грязь, а где и снег бывает… Посылает Ивана-кучера барин: «Может, хоть одна готова?»
Приходит Иван-кучер: «Здравствуй, Нестерка!» — «Здравствуй, Иванушка!» — «Барин спрашивает, стремена ты слил — две пары серебряных, третью — золотые? Тридцать фунтов золота давал и сорок серебра!» — «А ты видал? Барин-то не дурак, в соломенную крышу не поверит такие деньги! А я не брал!..»
Приходит Иван-кучер к барину: «Нестерка говорит: „Я не брал; барин не дурак, в соломенную крышу не поверит такие деньги! А я не брал!“».
Барин кричит: «Я его на суд! В тюрьму забрякаю!»
Приходит Иван опять к Нестерке: «Тебя на суд зовут. В восемь утра приходи!»
Хорошо. Опоясался утром Нестерка. Лапотки надел. Мужик как мужик. Приходит на кухню. «Доложите барину, что я пришел!» Вышел барин: «На суд едем, собирайся!» — «Что же, — говорит Нестерка, — мне пешком не дойти. Одели бы меня. Кто поверит, что вы мне дали такую сумму — тридцать фунтов золота и сорок фунтов серебра?»
Стали его одевать господином. Цилиндр дали, зонтик. Настоящим помещиком одели. А Нестерка говорит: «Дай мне, барин, кучера». — «Василий-работник поедет». — «Барин, Василий — мой кучер?» — «Твой, твой!» — «Ты слышишь, Василий? Чей ты кучер?» — «Твой, Нестерка!»
Василию дали лошадей с рабочей конюшни; поехали. Барин говорит: «Не отставай от меня, Нестерка!» Барин вперед поскакал, Нестерка сзади догоняет — не догнать.
Приехали. Барин к прокурору пошел. Пустили его — барин! Со всеми за ручку здоровается. А Нестерка сзади ходит. Стал у порога. Подает барин записку: «Так и так, — говорит прокурору, — а куда он деньги дел? Ни стремян, ни денег».
Прокурор прочитал: «Тридцать фунтов золота, сорок фунтов серебра взято от такого-то помещика, такого-то месяца». Прокурор и говорит: «Нестерка, ты брал?» — «Никак нет, господин прокурор! Он скажет, что и пальто на мне его!» — «Мое!» — барин кричит. «И сапоги его?»— «Мои!» — «И кони его?» — «Мои!» — «И цилиндр его?» — «Мой!» — «Он скажет — и кучер его!» — «Мой!»
Прокурор — в окно: «Нестеркин кучер, сюда! Ты чей кучер?» — «Нестеркин».
И постановили: барин в разуме помешался!
А Нестерку оправдали, лошадей за ним оставили. На тех лошадях он и домой приехал.
Пряха
Спрашивает муж жену: «Что ты, баба, прядево не прядешь?» А она говорит: «Что ты, нынче праздник!» — «Какой?» — «Саввы-преосвященного».
Ну, мужик оставил ее в покое, не стал ее неволить.
Прошло несколько времени, опять ее муж спрашивает: «Что ты, баба, холсты не ткешь? Вот и Савва прошел». А она ему опять и говорит: «Нельзя нынче работать: нынче святая Варвара».
И вдруг его жена захворала, через три дня померла. Мужику покрыть-то ее оказалось и нечем. Взял он непряденую пряжу и обмотал ею жену.
Вот поп пришел отпевать и спрашивает мужика: «Что это она у тебя вся пряжей обмотана?» А муж и говорит: «Батюшка, она на этом свете вся просаввилась да проварварилась. Вот голая на тот свет и отправилась!»
Мужик на небе
Пустил мужик петуха в подвал; петух там нашел горошинку и стал кур скликать. Мужик услыхал про находку, прогнал петуха, а горошинку полил водою. Вот она и начала расти; росла, росла — выросла до полу. Мужик пол прорубил, горошинка опять начала расти; росла, росла — доросла до крыши. Мужик и крышу разобрал, стала горошинка еще выше расти; росла, росла — доросла до небушка. Вот мужик и говорит жене: «Жена, а жена! Полезу я на небушко, посмотрю, что там деется? Там и сахару и меду — всего вдоволь!» — «Полезай, коли хочешь!»
Мужик и полез на небушко; лез, лез, насилу влез. Входит в хоромы: везде такое загляденье, что он чуть глаза не проглядел! Середи хором стоит печка, в печке и гусятины, и поросятины, и пирогов — видимо-невидимо! Одно слово сказать — чего только душа хочет, все есть! А сторожит ту печку коза о семи глазах. Мужик догадался, что надобно делать, и стал про себя приговаривать: «Засни, глазок, засни, глазок!» Один глаз у козы заснул. Мужик стал приговаривать погромче: «Засни другой, засни другой!» И другой глаз заснул. Так шесть глаз у козы заснули, а седьмого глаза, который был у козы на спине, мужик не приметил и не заговорил. Недолго он думал, полез в печку, напился, наелся, насахарился; вылез оттуда и лег на лавочку отдохнуть. Пришел хозяин, а коза про все ему и рассказала: она все видела седьмым глазком. Хозяин осердился, кликнул своих слуг, и прогнали мужика взашей.
Побрел он к тому самому месту, где была горошинка: глянул — нет горошинки. Что будешь делать? Начал собирать паутину, что летает летом по воздуху; собрал паутину и свил веревочку; зацепил эту веревочку за край неба и стал спускаться. Спускался, спускался, хвать — веревочка вся, а до земли еще далеко-далеко; он перекрестился— и бух!.. Летел, летел и упал в болото. Долго ли, коротко ли сидел он в болоте (а сидел он в болоте по самую шею), только вздумалось утке на его голове гнездо свить; свила гнездо и положила яйца. А мужик ухитрился, подкараулил утку и поймал ее за хвост. Утка билась, билась и вытащила-таки мужика из болота! Он взял и утку, и яйца, принес домой и рассказал про все жене.
Не любо — не слушай
Как у нас на селе подралась попадья с дьяконицей; маленько поноровя, черт треснул пономаря; поп затужил и обедни не служил. Собирались сельские, деревенские, городские, посадские, собралось семьдесят семь нищих, плели они лычной колокол о сто пудов, повесили на крапивный сук, ударили в соборе не рано, услыхало людей не мало: Филька да Илька, Савка да Ванька. Приносили они нищим пищу: куричьи сливки, свиные рожки, бараньи крылья. Пошел Ванька в кладь, взял кусок железа, сковал себе топор: ни мал, ни велик — с комарье плечо. Пошел он с ним во чистое поле пресвятое дерево — рябину рубить. Впервые тюкнул — пошатнулася, вдругорядь тюкнул— повалилась. Он рубил, рубил, ничего не срубил, только у себя ногу отсек. День лежал и ночь лежал, никто не спознал; спознали комар да муха, зеленое брюхо; посадили его на колёски — повезли на небёски.
На небёсках стоит церковь— из пирогов складена, шаньгой покрыта, калачом заложена. Ванька хитер бывал: взял калач, переломил да и двери отворил. А в церкви-то все не по-нашему: паникадило репяное, свечи морковные, образа — пряничные; стоит поп железный, пономарь оловянный, жестяная просвирня. Он у них спросил: «Когда у вас бывает репное заговенье?»
Они ничего ему на то не сказали, он осерчал, по щелчку им дал да с неба упал.
Солдат, черт и Смерть
Служил солдат богу и великому государю целых двадцать пять лет, выслужил три сухаря и пошел домой на родину. Шел-шел и крепко задумался: «Служил я царю двадцать пять лет, был сыт и одет; а теперь до чего дожил? И голоден, и холоден; только и есть что три сухаря». А навстречу ему убогий нищий и просит милостинку. Солдат отдал нищему один сухарь, а себе оставил два. Пошел дальше; немного погодя попадается ему другой нищий, кланяется и просит милостинку. Солдат и этому сухарь, и остался у него один. Пошел дальше своей дорогою и повстречал третьего нищего; кланяется ему старец и просит милостинку. Вынул солдат последний сухарь и думает: «Целый дать — самому не останется, половину дать — пожалуй, сойдется этот старец с прежними нищими, увидит у них по целому сухарю и обидится; лучше отдам ему весь, а сам обойдусь кое- как!»
Отдал последний сухарь и остался ни при чем. Вот старец и спрашивает его: «Скажи, добрый человек, чего желаешь, в чем нуждаешься? Я тебе помогу». — «Бог с тобой! — отвечает солдат, — с тебя, старичок, взять нечего: ты сам человек убогий». — «Да ты не смотри на мое убожество, только скажи, чего желаешь, а я уж награжу тебя за твою добродетель». — «Мне ничего не надо, а коли есть у тебя карты, так подари на память». Старец вынул из-за пазухи карты и дает солдату: «Возьми, — говорит, — с кем ни станешь играть в эти карты — всякого обыграешь; да вот на тебе и торбу: что ни встретишь на дороге, зверя ли, птицу ли, и захочешь поймать, только распахни торбу и скажи: „Полезай сюда, зверь али птица!“ — и все сделается по-твоему». — «Спасибо», — сказал солдат, взял карты и торбу и поплелся в путь-дорогу.
Шел близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли и пришел к озеру, а на том озере плавают три диких гуся. Солдат и вздумал: «Дай-ка я торбу свою попробую!» Вынул ее, распахнул и говорит: «Эй, вы, дикие гуси! Полезайте в мою торбу». И только выговорил эти слова, как снялись гуси с озера и залетели прямо в торбу. Солдат завязал торбу, поднял на плечи и пустился в дорогу.
Шел-шел и пришел в город. Забрался в трактир и говорит хозяину: «Возьми этого гуся и зажарь мне к ужину, а другого гуся отдаю тебе за хлопоты, а третьего променяй мне на водку».
Вот солдат сидит себе в трактире да угощается: выпьет винца да гусем и закусит. И вздумалось ему посмотреть в окошко: стоит на другой стороне большой дворец, только во всем дворце нет ни одного стекла целого. «Послушай, — спрашивает он хозяина, — что это за дворец и отчего пустой стоит?» — «Да, — говорит хозяин, — царь наш выстроил себе этот дворец, только жить-то в нем нельзя; вот уж семь лет пустеет, всех нечистая сила выгоняет! Каждую ночь собирается там чертовское сонмище, шумит, пляшет, в карты играет и всякие скверны творит!»
Пошел солдат к царю: «Ваше царское величество, позволь, — говорит, — мне в твоем порожнем дворце одну ночь переночевать». — «Что ты, служба! — говорит ему царь, — уж были такие смельчаки, брались переночевать в этом дворце, да ни один живой нс вернулся!» — «Не бойся, русский солдат ни в воде не тонет, ни в огне не горит. Служил я богу и великому государю двадцать пять лет, да не умер; а то за одну ночь у тебя помру!» — «Я ж тебе говорю: пойдет туда с вечера живой человек, а утром одни косточки найдут!» Солдат стоит на своем: пусти да пусти его во дворец. «Ну, — говорит царь, — ступай с богом, ночуй, коли хочешь; я с тебя воли не снимаю».
Поделиться книгой: