– А потом что? Снова на каторгу? Нет уж, спасибо! Мне одного раза вот так хватило. И вообще… Раз уж нам попала в руки волшебная вещь, давай хотя бы попытаемся ею воспользоваться!
– А толку?
– Ну, мало ли… Вдруг нам удастся… Ну, я не знаю… Поднять восстание! – Тут второй беглец замолчал, сам донельзя изумлённый сказанным. Уж что-что, а подстрекательство к бунту было для него внове!
– Прав синенький, неча из-за пустяков шкурой рисковать! – К двум голым личностям присоединилась третья, тоже в чем мать родила, если не считать свёрнутой из газеты шляпы. Изрядно побитый, белёсый как моль тип, щербато улыбаясь, плюхнулся рядом с приятелями.
– Ты, Твадло, просто неистребимый какой-то! – с некоторым даже восхищением покачал головой один из них, любуясь многочисленными синяками и кровоподтёками, украшавшими хилое тельце собеседника.
– А ты как думал! Эх, если буча заварится, тут-то мы и развернёмся! Иначе это не жизнь, а пустяк какой-то получается. Я вам так скажу: ежели с этой волшебной книжкой дело не выгорит, хошь не хошь, а придётся брать ювелирный. Да и бабы, опять же, фартовых любят… Верно, Чобы? – Новоприбывший панибратски пихнул острым локотком соседа.
– Тебя и за мильён никто не полюбит! – искоса глянул на альбиноса названный.
– Хэ! – Тот презрительно задрал нос. – Да у меня знаешь какие были? Тебе такие и не снились!
– Вы мне лучше вот что скажите… – Самый серьёзный из троицы, увидев, что разговор сворачивает куда-то не туда, решил взять на себя инициативу. – Где мы Книгу-то читать будем? Надо, чтобы народу кругом побольше…
– Да где угодно! – легкомысленно отмахнулся Твадло. – Ты, Пыха, по пустякам-то не парься… Это ж Биг Бэби, здесь, куда ни плюнь, люди. Так вот, была у меня одна, значит, актриска…
– Сегодня вечером на площади перед мэрией будут бесплатные танцы, – нарочито громко перебил Чобы. – Народ самый разный собирается. Можно там…
– Великую Книгу – и на танцульках?! – возмутился серьёзный.
– А чего? – пожал плечами Чобы. – В грязном бараке можно, а на площади – нет? Нам главное, чтобы народу побольше, верно?
– Н-ну… Ладно. Когда пойдём?
– А часика через два-три. – Чобы, прищурившись, взглянул на небо. – В газете пишут: начало в сумерках. Пока доберёмся, пока то-сё…
Адирроза сбросила с себя немногочисленные одёжки и, зажмурившись от наслаждения, вступила в ванну – довольно маленькую для обычного человека, но вполне подходящую для миниатюрной сипапоккулы. После сегодняшнего разговора с шефом (теперь уже навеки – бывшим) она чувствовала настоятельную потребность вымыться. Как он смел кричать на неё! Как будто она его собственность… «Ну, я ясно дала понять, что распоряжаться моей судьбой никому не позволю. И вообще пора выбросить этого противного старика из головы». Она сладко потянулась. Пахнущая апельсином и корицей вода чуть слышно плеснула о край. Лепестки всколыхнулись – настоящий ковёр лепестков: белых, розовых, красных…
Зазвонил телефон. «Хорошо, что я догадалась приобрести эту модель с длинным шнуром!» Девушка ленивым жестом протянула руку и сняла трубку.
– Алло, Джи, это ты?
– Нет, это не Джи, – по-змеиному зашипели из трубки. – У меня есть к тебе предложение, Адирроза Сипапоккула. Такое предложение, от которого не стоит отказываться. Тебе грозит большая опасность…
– Что за глупые шутки! – нахмурилась Адирроза.
– Это не шутки, девочка…
– Прекрати мне звонить, Чырвен. Нет – значит, нет. Я на вас больше не работаю, ребята. Поимка Фракомбрасса была моим последним делом; притащив этого типа, я покрыла все свои долги с лихвой. Так и передай шефу. И знаешь что? Забудь, пожалуйста, этот номер!
Она бросила трубку. Телефон тут же зазвонил снова. Грязно выругавшись, Адирроза потянула за провод и выдернула вилку из розетки.
– Вот так!
Однако стоило ей только закрыть глаза и расслабиться, как в прихожей закурлыкал дверной звонок.
Тяжело вздохнув, девушка накинула короткий купальный халатик и прошлёпала к двери.
– Кто там?
За дверью не отвечали. Адирроза провела рукой по волосам; в ладони её очутилась маленькая бамбуковая трубка с отравленной стрелкой внутри. Накинув цепочку, девушка осторожно приоткрыла дверь – и ахнула. На коврике красовалась великолепная хрустальная ваза с букетом цветов. Тигровые лилии, огненные орхидеи, огромные, словно блюдце, благоухающие розы… Она наклонилась, протянула руку… И замерла. К одуряющему аромату цветов примешивалась чуть заметная странная нота. Сипапоккула принюхалась. Нет, показалось… Она вновь протянула руку к вазе, но так и не коснулась её.
– Ты стала параноиком, – пробормотала сипапоккула и, осторожно прикрыв дверь, метнулась в глубь квартиры.
Спустя несколько секунд она вернулась, вооружившись веником.
– Вряд ли там спрятано то, о чём ты подумала, дорогуша; но параноики почему-то дольше живут…
Чуть приоткрыв дверь, Адирроза высунула веник и легонько подтолкнула сюрприз. Ничего не произошло. Она толкнула чуть сильнее, ваза покачнулась.
– Разобьёшь ведь эдакую прелесть, маньячка! – прошептала Адирроза.
Веник теперь почти весь ушел в щель; сипапоккула, держа его кончиками пальцев, подтолкнула ещё раз – и тут ваза наконец упала набок; а спустя мгновение жаркую тишину лестничной клетки расколол оглушительный взрыв.
На берегу горного озера теплился небольшой костерок. Заметно похолодало; с вершин наползали облака. Они почти скрыли загадочную башню, виднелось лишь её основание. «И чего это меня сюда потянуло? – раздумывал Иннот, помешивая ложкой в котелке. – По идее, мне надо пробираться на север, на выручку Хлю, не обращая внимания на всякие там диковины. Времени остаётся всё меньше, я чувствую это… И вместе с тем что-то настоятельно советует мне проникнуть в сию цитадель». Он задумчиво вздохнул. По всей вероятности, чужакам путь туда заказан; однако упрямство, как известно, горы в порошок стирает… Вряд ли здешние обитатели рассчитывали на встречу с такими, как он, способными забраться на головокружительную высоту по наружной стене! «Ну что же! Придётся вам познакомиться с пареньком из Аппер Бэби, хотите вы того или нет!» Иннот поднял взгляд и ухмыльнулся. Если переплыть на ту сторону озера, оказываешься как раз напротив узкой, но довольно длинной щели в исполинском базальтовом монолите. По этой самой трещине можно добраться до небольшой наклонной площадки, по которой он дойдёт во-он до того симпатичного уступа; а там уже рукой подать до подножия башни.
Тучи между тем сгущались. «Пожалуй, стоит поторопиться… А славно всё же, что мне любая высота нипочём! Ну, в крайнем случае спланирую вниз и начну восхождение заново – только и всего!» Иннот задумчиво оттянул резинку велосипедных шортов и щёлкнул ею. Всё-таки удобная штука! И сохнут быстро, помимо прочего…
Большую часть вещей пришлось бросить: распахнуть летательную перепонку, когда за спиной болтается рюкзак, не так-то просто. Переложив самое необходимое в многочисленные карманы дорожного пончо, он глубоко вздохнул. Вроде всё… Ах да, неплохо бы прихватить оружие! Купленный некогда у растафари бумеранг устроился в петле под мышкой. Иннот попрыгал на одном месте, проверяя, не звенит ли что. В одном кармане и впрямь брякало. Сунув туда руку, он извлёк резной деревянный шарик – подарок Джихад. «Куда бы его спрятать?»
Иннот повертел вещицу в руках. С обратной стороны у неё была парочка небольших отверстий – очевидно, чтобы носить на шнурке. Иннот подумал немного, потом хмыкнул и запустил пальцы в шевелюру на затылке, выбирая прядь. Спустя минуту талисман был надёжно укрыт в густой гриве зелёных волос.
Подъём оказался даже легче, чем выглядел снизу; правда, узкую наклонную площадку пришлось одолеть, прижимаясь спиной к скале и ежесекундно рискуя соскользнуть вниз. Но не прошло и часа, как он, цепляясь за камни, выбрался на вершину утёса и очутился у подножия башни.
С первого взгляда уходящая вверх колонна казалась абсолютно неприступной. Ни окон, ни дверей; лишь мягкая кривизна исполинских бетонных колец, исчезающих в густом тумане наверху. Намётанный взгляд Иннота, однако, тут же зацепился за шляпки здоровенных болтов, скрепляющих конструкцию; они слегка выступали из гладких стен и представляли собой некоторую опору для рук и ног. Путешественник с сомнением осмотрел свои драные кеды, затем решительно снял их, связал шнурки вместе и повесил на шею.
– Что нам, пацанам… – пробормотал он и тихонько запел:
Спустя несколько минут земля исчезла из виду. Всё окутал туман; остались только влажный бетон перед глазами и собственное тяжёлое дыхание.
Внезапно Иннот ощутил лёгкое дуновение. Туман задвигался, заскользил, свиваясь в косматые клубы. По мере подъёма ветер постепенно усиливался, теперь он шумел и посвистывал, рассекаемый головками болтов. Тело башни неприятно вибрировало под его напором. «Мне кажется или эта штука действительно качается? – подумал Иннот. – Не хватало ещё, чтобы башня рухнула – как раз тогда, когда я на неё полез!!! Да нет, ерунда, – тут же успокоил он себя. – Судя по всему, она тут не первый год стоит. Скорее, это какая-то хитрость конструкции. Ох, чтоб тебя! И впрямь шатает!» В довершение всего зарядил дождь; мокрые головки болтов стали предательски скользкими.
Путешественник потерял счет времени; к счастью, особые свойства его организма не позволяли усталости взять верх над натруженными мускулами. Вот он в очередной раз подтянулся… И вдруг сообразил, что упирается во что-то головой. Иннот перевёл дыхание и осмотрелся. Он как будто оказался под шляпкой исполинского стального гриба – десятки дырчатых балок поддерживали её снизу, словно споровые пластинки, расходясь по радиусам от центральной части. Изо всех сил цепляясь руками за скользкое железо, болтая в воздухе ногами, он добрался до края площадки, повисел там несколько секунд, собираясь с силами, и, нащупав рукой стойку поручня, заполз наверх. Словно дождавшись этого момента, дождь припустил вовсю. Иннот ухмыльнулся возникшей ассоциации – он как будто попал на исполинскую сковородку. Кругом шипело и клокотало, серебряная пена кипела и рушилась с края в пустоту. В десятке шагов впереди колыхался под порывами ветра водяной занавес. Он задрал голову – там, в нескольких метрах, темнела ещё одна площадка, поменьше; срывающиеся с неё потоки кольцом опоясывали башню. «Буйство стихий! Мне уже доводилось видеть нечто похожее, – подумал Иннот. – Причём не так уж давно; на крышах университета… Когда я принял вызов Подметалы. Надеюсь, местные ребята окажутся малость посимпатичнее проклятого эстета – ухайдакера!»
Сутулясь и щуря глаза, мокрый как мышь путешественник прошлёпал к башне и замолотил кулаками в дверь.
– Эй, хозяева! Откройте, что ли! Вам телеграмма… – он хихикнул и замолчал, прислушиваясь.
Ничего… Иннот внимательно исследовал проход. Похоже, неведомые конструкторы башни предпочитали раздвижные двери – металлические, покрытые синей краской створки определённо не имели петель. Между ними темнела резина уплотнителя. Иннот попробовал слегка отогнуть её в сторону. Получилось! Тогда он втиснул кончики пальцев как можно глубже и, кряхтя от натуги, раздвинул створки на несколько сантиметров. В образовавшуюся щель удалось вставить ступню, а минутой позже мокрый и взъерошенный путник очутился, наконец, внутри.
Выложенный светло-серым пластиком коридор был пуст. Иннот уселся у двери и стал, ругаясь сквозь зубы, распутывать шнурки кед. Вокруг потихоньку собиралась лужа. В таком виде его и застал один из обитателей, молодой паренёк в тёмно-синих, боксёрского образца трусах и белой куртке-кимоно. Он с безмятежным лицом вывернул из-за угла – и застыл, словно поражённый громом. Иннот, успевший надеть один кед, дружелюбно ему улыбнулся и помахал рукой.
– Это самое… Ты кто такой?!! – вне себя от удивления воскликнул паренёк; а затем, будто вспомнив о чём-то, сощурился и звучно втянул ноздрями воздух.
– Куки из племени куки, – представился Иннот, воспользовавшись своим любимым псевдонимом. – Я каюкер, охотник на монстров… А что это за место, уважаемый?
Уважаемый, не отвечая, слегка расставил ноги и затянул, словно кот: «Ё-о-о-о-о-о-о-о-о-о!» – всё громче и громче.
– Э! Э! Ты чего? – опасливо спросил Иннот и на всякий случай поднялся на ноги.
– Грохмант атакует! – завопил паренёк и бросился на незваного гостя.
– Грохмант отдыхает, – покачал головой Иннот и выбросил вперёд ладонь, сопровождая движение коротким электрическим импульсом; не настолько сильным, чтобы отправить на тот свет, но достаточным, чтобы отбить охоту к подобным эскападам, по крайней мере, на ближайшие полчаса.
Паренёк взбрыкнул ногами и успокоился. Каюкер тяжело вздохнул и натянул второй кед. «Нечего сказать, хорошенькое начало!» – мрачно подумал он и осмотрелся. Спрятать сей организм
– Есть такая штука – лифт называется, – ворчал Иннот, спускаясь. – Эх, мудрецы! Эдакую домину отгрохали, а на подъёмник вас не хватило…
«Стоп, – внезапно сказал он себе. – Я что, собственно, хочу – пожрать или поговорить с самым главным? На кой мне кухня?» Иннот резко остановился и повернул в обратном направлении.
– Начальство – оно где повыше любит! – бормотал он себе под нос. – Ставлю своё банджо против резиновых подштанников Подметалы, что это так!
Преодолев с десяток пролётов, каюкер смело шагнул в дверь – и нос к носу столкнулся с тремя аборигенами. Эти выглядели постарше «атакующего грохманта» и одеты были по-другому: в иссиня-серые кимоно и широкие чёрные штаны до лодыжек.
– Что за дела?! – озадаченно сказал один; по акценту Иннот определил, что он откуда-то с юга. – Прозелит, почему не в форме?! Что, совсем страх потерял? А ну, стоять!
– Старший послал, – буркнул Иннот, делая попытку улизнуть.
– Какой еще старший?! Ты кто такой вообще?! Стоять, я тебе сказал!!!
Иннот вздохнул. История, похоже, повторялась.
– Ты где эти тряпки взял?! – очень тихо спросил вдруг его товарищ. – При вступлении в монастырь старые одежды сжигают!
«Ну вот, сообразили, что я чужой…» – успел подумать каюкер. Один из серо-синих как-то по-особому шевельнул шеей, а спустя мгновение все трое набросились на Иннота. Один атаковал в лоб, двое других подпрыгнули, оттолкнулись ногами от стены и налетели с боков. Замелькали кулаки. Иннот присел, уклоняясь от удара, и тут же очень чувствительно получил под рёбра и по лодыжке. Причин миндальничать становилось всё меньше, и в дело вновь пошло электричество. Каюкер успокоил двоих нападавших; третий, почуяв неладное, отскочил было, но запнулся за ногу своего товарища – и Иннот достал его коротким резким ударом: пяткой в солнечное сплетение. Убегать, однако, было поздно: привлечённые шумом, в коридоре стали появляться люди.
«Похоже, эти, в синеньких кимоно, дерутся куда лучше тех, беленьких», – решил каюкер и осторожно попятился.
– Да это же куки какой-то! – подал вдруг голос кто-то из толпы. – Слышь, пацаны? Навалимся всей кучей!
– Ага… не видишь, что ли, он один троих уделал, – отвечали ему. – А Цмуха так вообще без пяти минут адепт был, понял? Корифея надо звать…
– Корифея! Корифея зовите! Точно! – зашелестели голоса. В задних рядах послышался топот – сразу несколько человек бросились на поиски неведомого корифея.
– Эй, парни! А вы кто такие, в общем и целом? – миролюбиво спросил Иннот.
В воздухе повисло недоброе молчание.
– Неофиты, – наконец соизволил ответить кто-то. – А ты?
– А я каюкер. Увидел этакое чудо и решил посмотреть… Зачем сразу драться-то? И что это за башня?
– Это МБМ, – ответили ему. – Монастырь Безумных Метеорологов.
– Безумных? – задрал брови Иннот. – А почему… В этот момент толпа зашевелилась, расступаясь.
Навстречу Инноту вышел высокий черноволосый человек и остановился в нескольких шагах, с лёгкой улыбкой разглядывая его, чуть склонив голову набок.
– Привет! Я каюкер, охотник на… – начал было Иннот.
Всё так же улыбаясь, человек осторожно сунул руку за пазуху и извлёк тёмные очки. Толпа за его спиной притихла.
– Стильные очочки, – хмыкнул каюкер, одновременно пытаясь понять, что же происходит.
Черноволосый чуть встряхнул кистью, расправляя дужки; поднял стёкла на уровень глаз – и разжал пальцы.
Дальнейшее больше походило на сон: корифей (ибо это был корифей) словно нырнул головой вперёд, с такой невероятной скоростью, что очки сами наделись ему на нос; а спустя мгновение он уже оказался рядом с Иннотом. Того спасли лишь рефлексы, наработанные за долгие годы охоты на монстров: тёмные подворотни Биг Бэби, как известно, не прощают ошибок и не дают второго шанса. Он ещё не успел осознать, что же произошло, а тело уже качнулось в сторону, уходя с линии атаки; и всё же каюкер еле успел уклониться от первого удара и с огромным трудом блокировал второй. В тот же миг противник сделал ему подсечку. Иннот упал, успев на лету сгруппироваться, дважды перекатился через голову, поджал колени к подбородку и хотел было вскочить, но враг опять оказался в полушаге, и тогда Иннот нанёс сильный толчок двумя ногами по корпусу, сделав стойку на лопатках – этому приёму некогда научил его один старый мастер капоэйры. Противник легко уклонился, по-змеиному изогнувшись, и каюкеру срочно пришлось сделать ещё один кульбит, чтобы уйти от стремительного топчущего удара: иначе враг сломал бы ему рёбра. Пол загудел. Иннот вскочил и попытался лягнуть противника в печень. Тот даже не стал блокировать выпад – он попросту крутанулся и взмыл в воздух, к самому потолку. Нога Иннота мазнула пустоту; а черноволосый с разворота заехал подъёмом стопы ему по шее. Удар был страшным: каюкера отбросило на несколько шагов и хлобыстнуло о стенку. Он рухнул на пол, на миг потеряв сознание; но тут же заставил себя вскочить и принять боевую стойку. В глазах всё плыло, стены колыхались, пол норовил встать дыбом. Каюкер тряхнул головой, приходя в себя. Черноволосый снова был совсем рядом, отбирая то самое мгновение, которое требовалось для концентрации энергетического импульса. Иннот отразил предплечьем хлёсткий удар – по руке словно палкой заехали; он оказался вплотную к своему противнику и вслепую ткнул его локтем под рёбра. Ответный удар заставил затрещать его собственные; если бы не спрятанный под одеждой бумеранг, черноволосый наверняка сломал бы парочку. Тут каюкер смог наконец собраться для своего коронного приёма. По ладоням забегали мурашки, а затем он совершил то, от чего предостерегают новичков все до единого мастера боевых искусств – на миг опустил взгляд, сосредоточившись на ногах противника. Это был очень рискованный шаг, но Иннот понимал, что иначе ему не победить. Мастерство корифея намного превосходило его собственные скромные способности. Враг не замедлил воспользоваться «оплошностью»: необычным образом сложенный кулак с быстротой атакующей кобры метнулся каюкеру в лоб, но на полпути встретился с его раскрытой ладонью. Сверкнула синеватая вспышка, в воздухе запахло озоном. На этот раз Иннот бил на поражение. Серия импульсов такой силы сразила бы любого человека; но корифей даже не лишился сознания! Волосы его встали дыбом, очки слетели с перекошенной физиономии; но тем не менее он успел разорвать физический контакт и отскочил далеко назад. По толпе пронёсся вздох изумления.
– Может, поговорим? – предложил каюкер, всеми силами стараясь не кривиться: пропущенные удары пульсировали болью.
Корифей, не отвечая, несколько раз глубоко вздохнул и слегка повёл плечами. Иннот сделал полшага назад, наступив на чёрный коврик перед очередной дверью. Створки за его спиной разъехались, и каюкер, не теряя ни секунды, юркнул внутрь.
Комната, в которой он очутился, оказалась просторной, словно какой-нибудь гимнастический зал. Интерьер был выполнен всё в той же серо-сине-белой гамме. Одна из стен, целиком прозрачная, представляла собой огромное окно. За стеклом мерцал дождь. Почти половину всего пространства занимал исполинских размеров круглый стол. Около него стояли, внимательно что-то рассматривая, несколько человек; Иннот мельком успел заметить, что поверхность стола являет собой нечто вроде миниатюрной рельефной карты. Там возвышались искусно выполненные горы, зеленели мшистые леса и вроде бы даже текли тоненькими струйками реки.
Присутствующие с удивлением воззрились на незваного гостя.
– Всем здрасьте! – быстро заговорил каюкер. – Я здесь случайно, просто хотел перекинуться парой словечек с кем-нибудь компетентным. Видите ли, дело в том…
– Ты не из нашего муравейника! – внезапно перебил грозный голос.
Говоривший выступил вперёд. Это был очень высокий, на голову выше остальных, и совершенно седой старик. Окладистая борода доставала ему до пояса; невероятно густые брови орлиными крыльями уходили к вискам. Высокое благородное чело охватывала чёрная бархатная лента; длинные одежды цвета грозовых туч чуть слышно шуршали.
Старец величественно нахмурился и извлёк из складок своего одеяния очки – но не чёрные, как у корифея, а зеркальные. По залу будто прокатилась волна: остальные сделали то же самое.
– Твою мать! – сплюнул Иннот и выдернул из-за пазухи бумеранг. – Не подходи, убью!
Старец поднял руку с очками на уровень глаз. Каюкер понял, что времени терять нельзя: массивная полированная загогулина молнией вырвалась из его ладони и устремилась к голове противника.
После всего случившегося Иннот вполне допускал, что старец сможет уклониться или отбить оружие на лету. Тот, однако, не сделал ни того ни другого – он попросту раскрыл рот и, громко лязгнув зубами, перехватил бумеранг в воздухе, словно собака – тарелочку фрисби!
Поделиться книгой: