Наследник для императора

Хозяин дома ожидал нас за накрытым столом. Он вежливо поднялся, как только мы вошли в комнату. Мужчина оценил все прелести и недостатки моего платья. В глазах с вертикальными зрачками застыла убежденность в правильности своего решения. Что ж, меня таким взглядом не испугаешь, да и голод подталкивал к столу, а потому решила не обращать внимания на излишне щепетильного дракона.

— У меня на кухне все обустроено с помощью магических бытовых заклинаний, облегчающих жизнь, — тем временем рассказывала Ингрид. — Кетрин, присаживайтесь и берите все, чего захочется.

Дрегас чинно уселся во главе стола, его супруга устроилась по правую руку, я же предпочла сесть с краю от нее, чтобы быть подальше от недовольного хозяина дома. Сервировка была со вкусом: красивые белые тарелки, темно-зеленая скатерть поверх накрыта белоснежной с вышивкой, салфетки были ей в тон. Приготовленное блюдо из мяса находилось по центру стола, позволяя каждому свободно дотянуться до угощения. Столовые приборы изготовлены из серебра и начищены до блеска, а на ручках малахитовые вставки с выгравированными на них инициалами «Д» и «И». Роскошно, очень утонченно и изыскано. Если бы еще не недовольное выражение лица хозяина дома, то почувствовала бы себя польщенной за приглашение к такому ужину.

— Кетрин, а вы откуда родом? Из каких мест? — вежливо поинтересовалась Ингрид.

Было понятно, что она старается поддержать теплую атмосферу за столом, а вовсе не устраивает допрос с пристрастием. Это она вполне могла сделать накануне, когда на постоялом дворе мы обсуждали все подробности сделки.

— Аргат, — коротко ответила ей.

— О! Это же у подножия Пертинских гор, — сказала Ингрид. — Вы встречались там с гномами?

— Конечно. Там половина населения представители этой трудолюбивой расы, — улыбнулась я.

— Дорогая, в Аргате находится фабрика достопочтимых господ Рухертов, — вклинился в наш разговор Дрегас.

Летняя ночь в горах после дождя наполнена разреженным воздухом и влажностью, с которой хорошо справлялся разожженный камин, полыхающий от щедро подброшенных мной поленьев, а упоительный горный воздух кружил голову. Аромат цветущих растений дурманил и манил. Откинув плотную штору у окна в сторону, увидела прозрачную дверь на террасу. Шагнув в темноту из освещенной спальни, на какое-то время замерла в нерешительности. Когда глаза немного привыкли, обнаружила два плетеных кресла, стоящих рядом с увитым виноградом ограждением. Вернувшись в комнату, прихватила с собой покрывало с кровати, накинула его на плечи и устроилась в одном из них, поджав коленки к груди. На прохладном воздухе с упоительными ночными ароматами зелени и цветов, в теплом пледе было уютно и хорошо.

Звездное небо лишь иногда проглядывало сквозь темные облака, но дождевые тучи унеслись прочь, вылив на горы потоки воды. По всем приметам погода должна была к утру наладиться, и у меня появится возможность полюбоваться не на буйство стихии, а на прекрасную природу вокруг Орлиного гнезда.

От созерцания ночных краавт меня оторвали приглушенные голоса. Повертела головой, стараясь определить, где разговаривают, и неожиданно обнаружила, что терраса объединяет несколько комнат с такими же выходами на нее. Моя дверь была прикрыта, и сквозь задернутую плотную штору виднелся слабый огонек одинокой свечи. Через одну дверь от моей еще одно окно было ярко освещено. Как оказалось, это была хозяйская спальня. Едва узнав голоса Ингрид и Дрегаса, попыталась быстро встать и уйти к себе, но запуталась в покрывале. Пока я разматывала плотную ткань в кромешной темноте, дракон подошел к дверям и распахнул их, затем, не заметив меня, развернулся лицом в комнату и произнес:

— Я не хочу это обсуждать!

— Дрегас, нам есть, о чем поговорить! — в голосе Ингрид звучало металла не меньше, чем у ее мужа. Железная леди! Ее так просто не сломить отказом.

— Ингрид, этой шлюхе здесь нечего делать! Пусть убирается из нашего дома, — стоял на своем Дрегас.

Очень не хотелось обозначать свое присутствие, потому замерла и глубоко вздохнула, поймав волну отчаяния от Ингрид. Как же ей тяжело приходится. Мне-то не по себе от присутствия дракона рядом, а ей приходится бороться за свое счастье и за любовь этого упрямца. Ведь он так до конца и не понимает, в какую бездну толкает их брак. А вот Ингрид все осознавала от начала и до конца.

Тем временем спор продолжался.

— Тебе не понравился способ, которым Кетрин зарабатывает себе на жизнь? — понизив голос, прошипела Ингрид. Мне даже легко представилось ее возмущенное лицо с прищуренными глазами, — Но мы все себя продаем, в той или иной степени. Любой человек, желающий получить работу, предлагает себя. Только Кетрин делает это честно. Она предлагает свое тело, получая достойную плату, а другие за работу готовы продать не только физическую оболочку, но и душу. Так чем они лучше?

— Сейчас она готова продать собственного ребенка, — жестко, чеканя каждое слово, произнес Дрегас.

Эта фраза больно ударила по сердцу. «Вызов! Он бросает тебе вызов! Заставляя отказаться от всего задуманного, от будущего, в котором меня будет ждать свобода», — произнесла мысленно и сжала кулаки.

— Она предлагает своего ребенка в бродячий цирк на потеху публики? Или отдает черным магам для опытов? Кетрин родит наследника тебе и отдаст его тебе, его родному отцу. В нашу семью, где мы с тобой станем его родителями, подарим ему столько любви и нежности, сколько вмещают наши с тобой сердца. Взамен же девушка получит возможность вырваться из лап Мадам, и у нее будет будущее, она сможет выйти замуж, создать семью и родить себе еще детей. А сейчас своим отказом ты рушишь не только наши жизни, но и Кетрин, — этот эмоциональный монолог Ингрид говорила твердо, убежденно, вкладывая силу в каждое слово. — И ты должен понимать, что если будешь продолжать настаивать на ее отъезде, то ей ничего не останется, как вновь вернуться в то заведение, где я ее нашла.

То, что меня так напугало в самый первый день приезда в Орлиное гнездо, грозило не от благородного и верного Дрегаса, а от его младшего брата. Дирк был тем самым драконом, который мог с легкостью увлечь любую девушку, отобрать душу и сердце, а затем откинуть влюбленную в сторону, как ненужную игрушку.

Дрегас внушал уважение, пусть своей глупой, с точки зрения людей, упертостью, но в его поступках была своеобразная правильность. Судьба говорила мне об ответственности выбора, так вот «наш муж» прекрасно ее понимал и вел себя соответственно. Его решение я не принимала, но уважала и склонялась перед благородством дракона.

— Ты только посмотри, как время пролетело за воспоминаниями! — слова Ингрид неожиданно прервали мои рассуждения.

— Вечереет, — в тон ей отозвалась я.

Только что было утро, когда попросила Дрегаса о разрешении остаться еще на сутки в Орлином гнезде, и вот уже такой насыщенный день клонился к своему закату. Розоватые с переливами оранжевого лучи авлнца красиво раскрасили небосвод. Из хозяйской спальни, выходящей на крытую террасу, вид, простирающийся вдали, был прекрасен, но хотелось выйти на воздух и наблюдать за медленным закатом. Вот теперь я понимала нежелание своей подруги продолжать играть роль больной и оставаться в постели. Природа звала к себе, чтобы насладиться всеми краавтами.

— Госпожа Ингрид, может быть, мы можем пройтись до открытой террасы? — спросила «болящую» я.

Она немного подумала, а потом решилась.

— Буду изображать, что я захотела подышать морским воздухом, а ты придержишь меня, иначе муж запросто отнесет обратно в спальню, — сказала Ингрид, довольная своей придумкой.

Мы отправились на открытую террасу «лечиться морским воздухом». И вот тут меня ожидало очередное потрясение за сегодняшний день. В небе, высоко под облаками, парил дракон. Почему-то, не знаю как, но находилась в полнойсо, что это Дрегас, а не его младший брат Дирк. Что-то неуловимое в силуэте и манере планирования. Даже не могла объяснить свои ощущения, но уверенность была.

— Дрегас, — потрясенно произнесла Ингрид, прижимая руки к груди и подтверждая мою догадку.— Как же он прекрасен!

Я быласоавгласна с ней. Дракон, парящий в небе, — это непередаваемое зрелище. Он не просто распластал свои крылья, он выписывал такие фигуры, что сердце замирало от каждого движения. Гибкое тело находилось в своей родной стихии, где у него была абавлютная свобода. Гордое, прекрасное и гармоничное скольжение захватывало дух, заставляя следить за всеми поворотами взглядом, отвести который было невозможно.

— Он знает, что мы здесь, — все так же восторженно произнесла Ингрид. — Смотри, он танцует только для нас.

Слова удивили, но оторваться от такого зрелища не могла.

— Что же он делает! — продолжала восхищаться она. — Ведь это…

Она оторвала взгляд от своего дракона и медленно перевела его на меня.

— Это хорошо, что Дирк прилетел сегодня, — неожиданно произнесла Ингрид, с соменя.

— Почему? — удивилась я, наблюдая за со полета.

Ответа не было, потому больше Ингрид не отвлекалась на меня. Мы стояли на самом краю открытой террасы, одинаково завороженно любуясь со полета.

В какой-то момент дракон сложил крылья и камнем устремился вниз. Сердце забилось отчаянно быстро, а дыхание перехватило. И он вновь удивил: каким-то непостижимым образом затормозил у открытой площадки и завис, махая перепончатыми крыльями. Его темно-карие глаза с вертикальным зрачком внимательно наблюдали за нами.

— Он пел песнь призыва, — выдохнула неожиданно Ингрид. — Иди к нему.

— Я не могу, — опешила от такой неожиданности я.

— Можешь! — Она подтолкнула меня к краю.

— Госпожа Ингрид! — только успела воскликнуть я и получила ощутимый толчок в спину.

Я со с открытой террасы, а дракон каким-то размытым движением неожиданно оказался подо мной и унес в сторону моря. Холодный ветер ударил в лицо, хозяйским жестом пытаясь сорвать одежду, стремясь обнажить и вернуть к естественной сути, такой же, как дракон, который нес меня, делая мощные взмахи перепончатыми крыльями, как драгоценную добычу, в сторону открытого моря. Тотчас же вспомнился рассказ Ингрид, когда этот дракон забрал в полет шестнадцатилетнюю девчонку из весеннего сада. Тогда он приручал свою избранную, а сейчас, спев песнь призыва в небесах, уносил меня далеко-далеко с совсем другими намерениями.

Впереди показался кусочек земли. «Остров», — подумалось мне. И я не ошиблась в своих предположениях. Небольшой клочок суши стремительно приближался. Когда же небольшое пространство среди бурных вод лазурного цвета внезапно будто прыгнуло под лапы дракона, я поняла, это место и было целью нашего полета.

Дрегас снижался так стремительно, что в моих ушах загудело, а ветер почти сорвал с меня платье. Еще несколько взмахов, и дракон прошелся подпрыгивающей походкой. Я замерла, не зная, что делать дальше. В какой-то момент Дрегас подо мной накренился, и пришлось невольно заскользить по чешуйчатому телу вниз на мокрый песок. Едва ступни почувствовали твердь под собой, дракон обернулся. На меня смотрел красивый мужчина, причем его взгляд говорил о том, что он прилетел сюда с определенной целью. Дрегас проделал до меня свой недолгий путь — три шага — очень медленно, даже, казалось, невозможно долго. Он пошел совсем близко, и я пропала, потому что больше себе не принадлежала в этот момент.

От его страсти я просто рухнула, не в силах выдержать этот напор. Если бы не мужские руки, то в переизбытке наших эмоций, так легко улавливаемых мной, я могла только распластаться на мокром песке. Устоять под таким натиском оказалось невозможно. Ткань с тел слетела, даже не заметила как, и сейчас я ощущала кожей горячую плоть уже моего дракона. В этом я была уверена — он только со

собой своими поцелуями и ласками, кружила голову, заставляя замереть все мысли. Что же могло случиться со мной дальше, если только нахождение рядом такого мужчины сметало в голове все напрочь.

Когда же почувствовала его в себе, мой мир буквально перевернулся. Я думала, нет ничего более умопомрачительного, чем его поцелуи и объятия? Я сильно ошибалась! Дракон это делал. Я не невинная девица, и то вскрикнула от неожиданности и предвкушения того, что сейчас произойдет. В его глазах плескалась магия, темно-карие глаза горели страстью и нежностью. Он жалел и одновременно неистовствовал во мне. Дрегас понимал, что обычной девушке не устоять против его напора. Только вот эмпатия позволяла ощущать всю гамму его чувств ко мне, старательно удерживаемых им внутри себя. И это было… я даже слов не могла подобрать.

Кажется, в какой-то момент я попросила пощады, не в силах перенести такой напор.

— Моя, никому не отдам! — прохрипел он в мои губы, от чего заставил выгнуться в его руках и всем естеством ощутить, как мир разлетелся на мириады осколков.

— Не отдавай! Владей! Всем моим существом! — кричала я, в экстазе цепляясь за плечи мужчины и с еще большей горячностью даря ему удовольствие.

Каждый новый виток наслаждения заставлял громко стонать под мужским телом, требуя полной отдачи. Почему-то тогда казалось — это все принадлежит нам по праву. Мне нужен он и мир вокруг нас.

И вновь дракон уносил меня на невероятные вершины. Я уже не делала различий между миром чувственных наслаждений и реальным. Мы дарили друг другу столько страсти и нежности, сколько вмещали наши сердца. Я не замечала ничего вокруг, только его губы — жадные, влекущие, зовущие все дальше, только его тело, от которого не могла оторваться, и с каждым разом мне хотелось его все сильнее. Я больше не понимала, кто он и кто я. Мы были единым целым, взлетающим в небеса.

Я ощущала в себе потребность принадлежать именно этому мужчине. Я знала раньше других? Не помню. Только он, мне нужен был только он! Здесь и сейчас. Я отдавалась ему, даря, раскрывая полностью свою душу, не заботясь том, что будет дальше. Мне важно было принадлежать ему и больше никому.

Мои стоны смешивались с его, а тело ощущало тот самый пик наслаждения, испытываемый обоими. Если раньше мои способности к эмпатии мешали в моей интимной жизни, то сейчас все происходило по-другому. Я чувствовала, как и что моему дракону требуется, а взамен получала восторг и признательность.

— Кет, милый мой котенок, ты понимаешь, что больше я не смогу тебя отпустить? — До меня неожиданно дошел смысл его вопроса, сказанный таким проникновенно хриплым голосом, что вызывал вибрации во всем моем теле.

— Угу, — кивнула в ответ я.

Я себе даже представить не могла, что мы можем расстаться. Вся моя прошлая жизнь и вообще все, что произошло до этого, отступили в сторону. Что могло быть важнее того, что произошло между нами?

— Я рад, что ты меня понимаешь, — еще теснее прижал к себе дракон. — Милый, хороший мой котенок.

Его шепот будоражил снова. Казалось, только услышь тембр его голоса, и могу обо всем забыть, как это уже случалось много-много раз за последнее время. Моя жизнь — та, что была раньше — прекратила свое существование, теперь все будет иначе. Есть только я и этот дракон, мой мужчина.

— Кет, я больше не отпущу тебя, — чуть хрипловато проговорил Дрегас.

— Не отпускай, — тут же согласилась я.

— Кет, ты дорога мне. И наш ребенок обязательно родится, — нежно поцеловал меня в висок дракон.

Мы лежали в это момент на пляже, и прибой, набегая на золотистый песок, с каждой волной омывал наши тела. Небо над головами набухло огромными облаками, предвещая пробуждение нового дня. Мне казалось, что я уже это видела — смотрела на розовые облака, тянущиеся по горизонту к нашему острову, обнимая своего мужчину.

— Я не отпущу тебя из своей жизни. Не знаю, как такое возможно, но ты мне стала дорога не меньше Ингрид.

Эти слова вернули с небес на землю, кто мы и почему здесь оказались. Темная мгла начала затягивать мой небосклон. За это короткое время я уже привыкла считать этого дракона своим, а получается, он все время помнил о своей жене.

— На этот шаг я решился осознано, и ты должна знать… — он помолчал, прежде чем сказать дальше, я же замерла от вступления, — да, ты дорога мне. Очень дорога. И я всегда буду заботиться о тебе.

— Потому что ты уверен, что я могу выносить твоего ребенка? — спросила его, покрываясь неожиданно мурашками.

— Это послужило первопричиной, — согласился со мной Дрегас. — Но сейчас я воспринимаю тебя как часть нашей семьи. Кет, не покидай нас после того, как родишь мне наследника.

Я резко села. Думала, он потерял голову, соединившись со мной, а получается, что дракон легко контролировал ситуацию все это время.

— У вас есть жена, и я ее очень уважаю, — серьезным голосом ответила я, стараясь сдержать внутри растущую тоску, не позволяя ей захлестнуть меня целиком, — потому вставать между вами не собираюсь.

Повисло долгое и мучительное молчание, во время которого вся моя прошлая жизнь промелькнула перед глазами.

— Ты что-нибудь слышала о драконьих гнездах? — очень осторожно спросил Дрегас.

В ответ только тряхнула головой, сбрасывая с себя все эмоции, — его, свои. Мне хватило того безумия, что совсем недавно творилось между нами.

— Мы можем жить вместе — ты, я и Ингрид. Моя жена знает об этом, — сообщил мне Дрегас.

— Господин Дрегас, я выполню договор. После этого мы расстанемся, — твердо произнесла я.

Горько, как же горько! Мне не хотелось признаваться, но я оказалась в той самой ловушке, в которую боялась попасть, едва оказалась в Орлином гнезде. Как просто согласиться на такое предложение и стать еще одной женой благородного дракона. Тогда какая разница между предложением Дирка стать его любовницей и только что произнесенными словами?

— Бездна! Кет! — воскликнул Дрегас, подскакивая на месте, — Кет, не называй меня так официально!

— Я всего лишь та женщина, что родит вам наследника, — холодно отозвалась я, чувствуя егое руки на своих плечах.

Жар разгорался все сильнее в моем теле от таких прикосновений, но я напоминала себе, что все хорошее когда-нибудь заканчивается и приходит разочарование. И оно случилось именно сейчас. Эти предрассветные часы ничем не лучше и ничем не хуже, чем другие. Просто богиня Судьбы решила, что самое время вернуть меня к реалиям жизни.

— Господин Дрегас, нам пора возвращаться, — постаралась как можно более безэмоционально произнести простые слова.

— Кет, котенок! — воскликнул дракон, сжав в своих объятиях.

— Кстати, меня очень интересует этот вопрос. Каким образом ты ушла от охраны, и почему мне никто не сообщил о твоем визите в бордель? — грозно спросил Дрегас.

— Уйти от моей охраны не составляет труда, — улыбнулась Ингрид. — Достаточно попросить их подождать у модного салона и отправиться на примерку.

— Бездна! Я приставлю к тебе женщин для охраны, — недовольно произнес дракон.

— Не нужно, любимый, я больше не собираюсь совершать ничего подобного, — постаралась она успокоить разволновавшегося мужа. — Но мы уходим от темы. Ты готов принять ответственность не только за наши жизни, но и за судьбу Кетрин, а также ее не рожденных детей? Ведь вполне может статься, что больше у девушки не будет шанса на достойную жизнь.

— Ингрид, ты все неправильно понимаешь! — постарался прервать разговор Дрегас и прошел вглубь комнаты, от чего его голос стало хуже слышно.

Только вот бурлившие в нем эмоции не замечали преград. Боль, ярость, нежелание принять действительность и огромная, всепоглощающая любовь к жене. Этот властный дракон не мог представить себе жизни без своей любимой. Как и измены ей.

И тут снова заговорила Ингрид. Тихо и очень печально.

— Дрегас, старейшины не оставят нас в покое, едва Торонт скажет им о моей бесплодности.

— Я запрещу ему об этом говорить, — донеслось до меня едва слышно.

Видимо, он сел в кресло вдали от открытой двери, где продолжала стоять Ингрид.

— Они сами обо всем догадаются или, предположим, просто вызовут его на допрос. Ты сам знаешь, что человеку трудно противостоять драконам, даже такому сильному магу, как Торонт. Это дело времени, и оно уже против нас. Я не становлюсь моложе, у нас все меньше шансов убедить их в моей способности родить ребенка. Ведь каждая наша неудача забирала несколько лет из моей жизни.

Ингрид обреченно замолчала. Она понимала, что сейчас это последняя возможность в ее жизни стать матерью, пусть даже приемного ребенка, хотя и от любимого дракона.

— Нам осталось вместе быть недолго. Пройдет год, и старейшины добьются, чтобы нас развели… — Ингрид судорожно вздохнула. — Или постараются сделать тебя вдовцом, чтобы на законных основаниях женить снова.