Наследник для императора

Двустворчатые, из цветного стекла, отделанные ажурной ковкой двери распахнулись по мановению руки нашего швейцара и по совместительству охранника. И начался наш веселый рабочий день. Первые посетители входили в основном не очень смело, однако, едва переступали порог, как тут же оказывались в уюте броского интерьера. Красные магические лампы дарили полумрак помещению, создавая таинственность, при этом действуя возбуждающе на мужчин. Со своими способностями эмпата я легко наблюдала эту трансформацию. Если кто-то скромничал и стеснялся, то Мадам подавала незаметный знак, и девушки сами подходили к клиентам, иные наоборот выбирали постоянных партнерш. Я смотрела с легкой улыбкой на парочки, удаляющиеся в отдельные комнаты, чтобы предаться удовольствиям.

- Простите, госпожа, что вы хотели? – раздался басовитый голос Теодора, который спрашивал темную женскую фигуру в светлом проеме дверей.

- Мне … нужно поговорить, - запинаясь ответила женщина.

- С кем? – тон был по-прежнему вежливым, но в то же время непреклонный охранник не впускал посетительницу.

Бывали случаи, что жены прибегали к нашему заведению, выслеживая своих неверных мужей, и старались устроить скандал. «У нас здесь все прилично!» - говаривала Мадам в таких случаях и выставляла скандалистку за порог, где ей приходилось ожидать своего непутевого супруга.

- С одной из девушек, - едва слышно произнесла в ответ перепуганная на смерть женщина.

От нее веяло испугом, решимостью и отчаянием. Она выглядела так, будто это заведение - единственное её спасение в жизни.

- Может быть с Мадам? – вскинул бровь Теодор, предположив, что женщина решила наняться на работу по оказанию услуг.

- Мадам? – озадаченно переспросила женщина.

- Если вы насчет работы, то приходите утром, Мадам вас обязательно примет, но должен предупредить. Вы слишком стары для нашего заведения, - тон у охранника был даже сочувствующий.

Мужчина понимал, что трудная ситуация, подвигнувшая женщину на такой отчаянный шаг, может случиться в любом возрасте, но он прав. Кто из мужчин захочет смотреть на возрастную, если вокруг достаточно молодых и соблазнительных?

- Нет. Что вы! Нет! – поняв, о чем говорит Теодор, посетительница окончательно смутилась и даже сделала два шага назад, а потом, взглянув еще раз на улицу за своей спиной, решительно шагнула обратно, - Мне нужно поговорить с одной из девушек.

- Теодор, - подошла я к разговаривающей паре, - Я поговорю с госпожой. – и следом обращаясь уже к ней, - Но вам придется оплатить мое время.

- Конечно, конечно! – тут же быстро согласилась трясущаяся женщина, - Сколько скажете.

- Хорошо, - протягивая гласные произнес Теодор, - только учтите: если устроите скандал, я сам вас выведу на улицу.

- Обещаю, никаких скандалов, - судорожно сглотнув, поклялась посетительница.

- Проходите, - сделала я широкий жест рукой в сторону большой гостиной.

И вот сейчас женщина вошла в привычное мне освещение, что помогло рассмотреть ее подробно, а не только силуэт в дверном проеме. Первое впечатление оказалось правильным – маленькая, чрезвычайно худенькая, даже хрупкая. На высокой, но строгой прическе приколота небольшая, округлая шляпка, скрывающая под густой вуалью половину лица. Темно-фиолетовое платье обтягивало фигуру женщины, а длинная юбка спускалась до самого пола. Все строго и довольно дорого. Странно, что Теодор принял ее за нуждающуюся в нашей работе женщину. Впрочем, в жизни всякое случается. Изящные кисти рук, не привыкших к грязной работе, тонкие пальцы выдавали в ней аристократку. Интересно, что ей здесь нужно?

Мы поднимались по лестнице на второй этаж. Я шла, иногда оглядываясь, чтобы убедиться в присутствии посетительницы, удостовериться – не сбежала ли? Вдруг она потеряет всю свою решимость, и развернется и уйдет? Метания в душе женщины буквально будоражили и меня, подхлестывая неугомонное любопытство.

- Проходите, - распахнула дверь моей комнаты.

Точнее сказать, здесь я в основном принимала клиентов, но иногда в ней уединялись и другие девушки со своими.

Порядок здесь царил относительный – все было живописно разбросанно, призывая устроиться с комфортом и получать удовольствие. Женщина быстро оглядела помещение, и я почувствовала, что ей стало еще более неудобно, чем внизу, в гостиной. Ничего, быстрее расскажет, что ей требуется и уйдет, а я вернусь к своей работе. Мысль, что за этот разговор будет оплачено полновесной монетой, приятно грела сердце.

- Слушаю вас, - кивнула ей, вполне доброжелательно устроившись на стуле, а своей гостье предложив присесть на кушетку напротив.

- Начну с главного, - еще раз прошлась взглядом по интерьеру комнаты посетительница, затем стиснула руки, сложенные на коленях и произнесла, - родите мне ребенка.

- Э-э-э … - протянула я, подозревая в женщине умалишенную, - Вы вообще-то понимаете, чего просите?

- Я вам сейчас все объясню, - заторопилась посетительница, нервно сжимая и разжимая пальцы рук.

- Для того чтобы ребенка произвести на свет, необходимо мужское участие, - постаралась достучаться до разума … кажется, нас обеих. Так меня своими фантазиями еще никто не огорошивал в этом заведении. Пожелание как бы имело отношение к тому, чем я здесь занимаюсь, но весьма отдаленное!

- Мы с моим мужем очень любим друг друга и высшим счастьем в нашей жизни было бы рождение детей, - начала свое объяснение посетительница.

- Так в чем же дело стало? – усмехнулась я в ответ, - Любите друга, плодитесь и размножайтесь.

- Я не могу иметь детей, - опустив глаза на свои руки и всхлипнув ответила она очень тихо.

- Мда-а … ситуация, - протянула я, а затем оживилась, - Так у вашего мужа … я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но мужчины – они… как бы вам сказать? Ветреные. Так вот пусть ваш супруг поищет хорошенько, и наверняка найдется в какой-нибудь деревеньке ошибка молодости.

- Нет, - печально покачала головой странная гостья, - моему мужу нужен законный наследник, а не бастард.

И вот сейчас по ее щекам потекли слезы. Горючие, обиженные, изматывающие душу этой несчастной женщины. Вот, бездна! Мне настолько хорошо передались ее чувства и состояние, что у самой глаза стали на мокром месте.

- Помогите мне, прошу вас, - взмолилась гостья и подняла на меня свои печальные глаза, которые мне удалось рассмотреть сквозь густую вуаль.

- Я-то чем могу помочь? Я не мужчина, - возразила ей.

- Родите моему мужу наследника, а я буду к нему относиться, как к собственному ребенку, которого у меня больше никогда не будет, - проговорила несчастная женщина между всхлипами.

- Вы сумасшедшая, - кивнула пару раз головой в подтверждение своей правоты.

- Нет, - печально возразила она мне, - я очень несчастная женщина.

- Хотите сказать, что готовы принять в свою семью ребенка от другой женщины? – немного подумав, спросила ее. В ответ получила подтверждающий кивок, а затем продолжила, - Вот что значит аристократы.

В последней фразе даже не пыталась скрыть свое пренебрежение. У меня не было отца, потому что какой-то ушлый господин соблазнил мою мать и бросил ее, как только узнал, что она в положении. А теперь ко мне с такой просьбой обращается женщина, чтобы удовлетворить потребности своего супруга.

- Вы хотя бы понимаете, что тем самым толкаете своего мужа на измену? – вздернула бровь, подчеркивая смысл сказанного.

Одно дело, когда мужчина приходит в тайне от жены развлечься к нам в заведение, где «все прилично», как говорит Мадам, и совсем другое - приводить другую женщину в собственную спальню для совершенно определенных действий.

- Я понимаю, я все понимаю, - судорожный вздох, - Мой муж, он не знает, что я здесь. Он наверняка не согласится с моим решением, предпочтя остаться без наследника.

Загадочная женщина, и ее точка зрения для меня совершенно не понятна.

- Но я его слишком сильно люблю и чувствую собственную вину за то, что не могу дать ему то, что так необходимо. После последних событий мой организм не в состоянии даже зачать ребенка.

Вот после этих слов слезы потекли по ее лицу. Она торопливо сунула руку в крохотную сумочку и вытащила тончайшей работы платок, обшитый кружевами. О стоимости такой вещицы могла вполне судить. От двух серебрушек до половины золотого, все зависит от марки магазина. Да уж, если эта женщина в состоянии покупать такие дорогие вещи, то представляю, какой стоимости у нее все остальное.

- Я вам заплачу, - перехватив мой взгляд на платок, гостья скомкала ткань в кулаке и постаралась сдержать слезы, даже поникшие плечи расправила, всем своим видом стараясь показать, что жалость ей не нужна. Однако.

- Сколько? – серьезно спросила ее.

К финансовому вопросу всегда подходила очень жестко, так меня Мадам учила. Ну, кроме того, что с клиентов деньги надо брать вперед.

- Пятьдесят тысяч золотых, - поспешно выдохнула женщина.

От такой суммы у меня невольно перехватило дыхание, и я просто забыла, как дышать. Просто молча смотрела на посетительницу и пыталась осмыслить в голове обозначенную сумму. Уж не хотят ли меня купить для утех богатого извращенца, предлагая столь баснословные суммы? Или того хуже, пообещают и ничего не дадут. За такие деньги в столице можно купить доходный дом в приличном районе, так что мои опасения о целях и платежеспособности клиентки вполне оправданы.

- Мало? – встревожилась гостья.

- На мой взгляд, слишком много… - подозрительно протянула я.

- Вы не беспокойтесь, я все уплачу, - заторопилась нанимательница.

- Хорошо, - чуть помедлив, произнесла вслух, стараясь поймать все нюансы чувств женщины и, чуть прищурившись, задала, на мой взгляд, не маловажный вопрос, - Почему вы пришли в наше заведение, а не, скажем, в приличное агентство по найму прислуги, или, к примеру, можно в глухой деревне найти здоровую девушку за меньшие деньги?

Гостья вздохнула, немного помолчала, собираясь с мыслями, а потом решилась на честность. Это было не легко, но она все же решилась довериться мало знакомой девушке. От нее поначалу повеяло нерешительностью, потому отчаянием, а затем женщина невероятным усилием воли взяла себя в руки и заговорила.

- Я решила обратиться к девушке из подобного заведения, потому что они привыкли брать на себя определенные обязательства, получая за это оплату. Кроме того, уверена, специфика вашей работы состоит в том, чтобы сохранять интимные тайны клиентов.

В этом я с ней была согласна. Держать язык за зубами – это первое, чему нас учила Мадам. Мы могли случайно встретиться со своими единичными или постоянными клиентами в городе, и даже выражением глаз не имели права показать, что узнали их. Нам платят за определенную работу, и шантаж здесь не процветает. Точнее, такие долго не задерживаются в приличном заведении.

- Прислуга рассчитывает на другой вид работы, - тем временем продолжала посетительница, - Найти хорошую горничную, чтобы не распространялась о личной жизни своих хозяев, весьма трудно. А как вы понимаете, предложение у меня специфическое. И у меня нет никакой гарантии, что, обратившись к незнакомой девушке из агентства по найму, не получу сплетницу или шантажистку.

В ответ на эти слова согласно кивнула. В этом вопросе я была полностью с ней согласна: незнакомому человеку я бы тоже не стала доверять семейные тайны.

- И мне бы не хотелось обращаться к своим девушкам из прислуги с таким предложением по тем же причинам, плюс еще и то, что ее беременность или отсутствие на работе могут вызвать волну сплетен.

- В этом вопросе, пожалуй, вы правы, - согласилась на эти доводы, - А что с деревней?

Мне уже становилось интересно послушать разумные рассуждения женщины по этому поводу. Видно было, что она подошла взвешено к этому вопросу, а не просто так вошла в первый же попавшийся на ее дороге дорогой бордель.

- Можно было бы это рассмотреть, как вариант, но, боюсь, не каждая деревенская девушка так просто откажется от своего ребенка, - печально ответила мне гостья.

- Это вы зря. В крестьянской крови весьма развита предприимчивая жилка, - возразила ей.

- Помощь, о которой я прошу, все же специфическая, - смутилась посетительница, - мне бы хотелось нанять девушку с определенным складом характера и спокойно отнесшейся к предложению о близости с чужим мужем.

Заканчивая эту фразу, она опустила глаза, при последних словах очень тяжело вздохнув.

Теперь становились понятны терзания несчастной. Она хотела обратиться к профессионалу, а не к тому, кто польститься на большее, соблазнившись шантажом.

- А почему наше заведение? – задала ей еще один вопрос, поглядывая на часы ратуши, что виднелись в окне. Время, обычно занимаемое клиентом, подходило к концу, и пора закругляться, - Ведь не могли же вы войти в первое попавшееся, если вы так все хорошо продумали?

- Как-то однажды я случайно услышала разговор двух мужчин, - немного смутилась посетительница, - один рекомендовал второму ваше заведение, упомянув, что здесь все очень прилично.

Усмехнулась. Вот она, расхожая фраза Мадам, стала эталоном или лучшей рекомендацией.

- Так вы мне поможете? – с надеждой спросила гостья.

То есть она посчитала, что вот так зашла с порога в заведение, где девушки заняты своеобразным видом деятельности, рассказала все честно, и ей тут же дадут положительный ответ? Какая наивность! Это еще хорошо, что она попала на меня, я хоть ее выслушала, а другая махнула бы рукой на чужие проблемы. Да, конечно, сумма весьма приличная, но в то же время представить себе, что придется вынашивать ребенка, а потом его отдать и навсегда забыть, это было для меня чересчур. Я-то как раз собиралась родить для себя и поселиться в том самом домике, но в отдаленном времени, заработав на это деньги. Сейчас мне предлагали интересный договор, но в то же время собирались отобрать ребенка, пусть и забрать его должны в хорошую семью, по крайней мере женщина мне понравилась. В ней не чувствовалось жестокости или еще каких-то отталкивающих мотивов. Она действительно собиралась любить купленное дитя, растить, как своего, но и я пока не собиралась настолько резко менять привычный уклад жизни.

- Не могу сразу дать вам ответ, - уклончиво сказала я, после некоторого размышления.

Женщина осталась сидеть на кушетке и нервно сжимала кисти рук, а вот вся ее храбрящаяся фигура вдруг сжалась, будто придавленная отчаянием, плечи опустились, голова склонилась, скрывая под вуалью растерянное и разочарованное выражение лица. Только мне не было необходимости смотреть на нее: чувства, испытываемые моей необычной гостьей, я ловила очень четко.

Вдруг женщина выпрямила спину, поднялась со своего места и произнесла вежливым тоном, в котором не проскользнуло ничего из того, что я ощущала с помощью своей эмпатии.

- Благодарю вас за уделенное время и за то, что вежливо выслушали. Не смею больше отрывать вас от ваших обязанностей.

И направилась к выходу. В тоне или словах не было презрения к моей работе или пренебрежения к персоне, она была лишь безукоризненно вежлива. А внутри старалась держаться изо всех сил.

- Госпожа … - окликнула я ее, - Я обещаю, что подумаю над вашим предложением.

Посетительница резко развернулась, и сквозь плотную вуаль я заметила, как блеснули ее глаза.

- Благодарю, - чуть кивнула она мне, - Мы с мужем выезжаем из города завтра. Буду ждать вас на первом перегоне по дороге к северу, если вы решитесь и примите мое предложение. Как вас зовут?

- Кетрин Гротт, - чуть замешкавшись с ответом, отозвалась ей.

Дело в том, что я сейчас назвала свое настоящее имя, а не красивое Каролина, которым пользовалась в заведении.

- Хорошо, госпожа Гротт, я буду ждать вас, - она вежливо поклонилась и вышла из комнаты.

ГЛАВА 2

После этого визита день не задался. Клиенты попадались капризные, требовали больше вина, обижали девушек. Мои способности позволяли успокаивать разбушевавшихся и уходить от совсем буйных, потому к тому времени, как от нас вышел последний загулявший, я осталась без сил. Повалилась в кровать, позабыв обо всем на свете.

А утром этот кошмар продолжился. Вчерашний клиент приехал рано поутру и начал колотить в двери с криками, что его обворовали. Переполох, поднявшийся в заведении и на улице с привлечением полицейских заставил встряхнуться и проснуться. В итоге во всем разобрались, «украденная» запонка нашлась в бокале с недопитым вином, сиротливо стоящим у ножки кресла, и скандалист убрался из гостиной вместе с полицейскими. Именно в тот момент, когда дверь за ними закрылась, я поняла, что с меня хватит! День еще толком не начался, а нервы вымотали все – от клиента до блюстителей порядка.

Я вернулась в свою комнату, огляделась по сторонам и начала быстро собирать вещи. Решимости было не очень много, а потому я решила поторопиться. Две сумки с бельем и личными вещами собраны, платья, принадлежащие заведению, оставлены в шкафу. Обузь зимняя и осенняя вместе с парой туфель аккуратно упакована в дорожный чемодан. Оставалось еще одно немаловажное дело – нужно было взять расчет у Мадам.

Разговор с недовольной работодательницей прошел, как я и ожидала, на повышенных тонах. Она, разумеется, не желала отпускать одну из лучших девушек в своем заведении. Но об этом факте Мадам не говорила, наоборот подчеркивала, что я рушу всю свою жизнь и что мне придется побираться плохими клиентами в портовых городах. Расчет мне в итоге не дали, а потому я гордо покинула эту обитель порока через главные двери, громко выкрикивая на всю улицу ругательства и проклятия на голову неучтивой и скаредной Мадам. Чем повеселила всю округу и клиентов, задержавшихся на входе ради такого представления.

Теодор еще ранее по моей просьбе отправил багаж к почтовой станции, куда направилась я, сердито тыча в пыльную дорогу под своими ногами сложенным ажурным зонтиком. Платье на мне было летнее, хотя и яркого красного цвета - наиболее привычной для меня расцветки. Низкий вырез позволял любоваться на белоснежную кожу, не обремененную загаром, позволительным только крестьянкам, занятым тяжелым трудом в поле. Подол длинной юбки бил по ногам спереди, а позади вальяжно с боку на бок переваливались оборки из ткани, подчеркивая все достоинства волнительных изгибов тела и привлекая к моей фигуре активное мужское внимание. Как говорила все та же Мадам - «реклама двигает торговлю».

Направлялась к почтовой станции, окончательно не решив, куда подамся после громкого увольнения из заведения. Громкий скандал дал разрядку моим натянутым нервам, но сыграл со мной злую шутку – теперь на то, что меня возьмут в приличное заведение у другой хозяйки, рассчитывать не приходиться. Никому не понравится своенравная девушка. А в том, что о моем громком уходе скоро станет известно, не сомневалась. Если раньше мне передавали через доверенных посыльных предложения о смене места работы, то сейчас наверняка слухи мгновенно долетят до предполагаемых работодателей.

На небе тяжело и величаво расползалась темная туча, при взгляде на которою становилось сразу же понятно, что в скором времени погода резко испортится. Поднялся нехороший ветер, нещадно затеребил ленты шляпки. Атласные ленты трепыхались и издавали хлопающие, громкие звуки. Длинная юбка облепила ноги, спутывая и мешая при ходьбе. Ветер дул в лицо, остужая своим напором разгоряченные щеки после эмоционального разговора с Мадам.

Почтовый двор встретил заполошным лаем встревоженных непогодой собак. Три кобеля натягивали цепи и метались в пределах своей территории. Лошади, запряженные в карету, тревожно всхрапывали, не согласные с волей возницы отправляться в путь немедленно.

- Дорогу! – зычно рявкнул мужик на козлах, и я поспешно сделала несколько шагов в сторону, дабы не угодить под копыта.

Подковы застучали по булыжной мостовой, рессоры поскрипывали, колеса пересчитывали спицами свой путь. Почтовая карета отбыла по своему маршруту, я проводила взглядом экипаж. Есть такое необычное состояние: когда кто-то уезжает, хочется самой отправиться в путь и смотреть в окно на мелькающий мимо пейзаж.

- Что угодно госпоже? – вежливо поклонился мне хозяин почтового двора.

- Чего-нибудь освежиться, - отозвалась ему, делая заказ и расположилась в зале, предназначенном для путешественников.

Особого комфорта здесь не наблюдалось, хотя было чисто и опрятно, все же столица. Приезжие должны видеть лицо главного города нашей империи. Занавески на небольших окнах стиранные и отглаженные, на подоконниках простые цветы в горшках, столы чистые, и служанки выглядели прилично.

- Куда собралась, милая? – проскрипел голос за моей спиной.