Наследник для императора

Елена Помазуева

Наследник для императора

ПРОЛОГ

- Дрегас, тебе придется выбирать – или жизнь ребенка, или Ингрид, - произнес человек в черном, внимательно глядя на женщину, лежащую на постели.

- Я не могу! – в отчаянии прохрипел высокий мужчина.

Его плечи поникли, видно было, что ему чрезвычайно тяжело, просто невыносимо смотреть на любимую женщину, метающуюся в родовых муках уже несколько дней. Одет он был по-домашнему – в простую рубашку и брюки темно-зеленого цвета, от чего еще сильнее бросалась в глаза бледность лица. Сейчас на нем застыло сострадание к любимой и отчаяние от того, что не мог ей ничем помочь.

- Дрегас, ты должен решить! – жестко произнес человек в черном, - Если промедлишь, то я не смогу спасти никого!

- Ты говорил, что в этот раз все получится, - хрипло, словно вырывая каждое слово из отягощенной переживаниями души, произнес Дрегас.

- Почти получилось, ты же все знаешь, - чуть смягчил свой тон в обращении к своему другу человек в черном, - Ингрид оставалось лишь два месяца.

- Два месяца, - прошептал несчастный будущий отец ребенка.

- Дрегас! – встряхнул за плечи несчастного мужчину его друг, - Возьми себя в руки и прими решение! Промедление означает смерть обоим – матери и не рожденному ребенку!

- Я не могу, - еле слышный в ответ.

- Любимый, - едва слышно позвала роженица, - Тебе нужен наследник.

- Ингрид, - в тот же миг присел на край постели муж, - Ты дорога мне, я не смогу жить без тебя, - прошептал он, прижимая горячую кисть руки к своим губам.

- Наследник, наш ребенок, - делая паузы между словами, произнесла роженица.

Супруги смотрели в глаза друг друга и не могли прервать этот молчаливый разговор, где они понимали друг друга без слов: по выражению глаз, по мелькающим изменениям выражения на лице, муж и жена даже дышали в унисон – тяжело, хрипло, с болью в сердце.

- Торонт, спасай мою жену, - твердо произнес муж и поднялся с постели.

- Дрегас, - прошептала роженица, не сводя встревоженного взгляда со своего мужа.

- Делай все, что необходимо, но чтобы Ингрид жила! – громко и решительно произнес мужчина, подходя к своему другу.

Они обменялись взглядами, где у Торонта читалось понимание и сочувствие, а у Дрегаса - отчаянная решимость. Если бы от него хоть что-то зависело, и не этот ужасный выбор между любимой женой и не рожденным ребенком … Если бы он мог … Но, увы, единственным человеком с магией целителя был его друг, которому он верил, как самому себе, а потому оставалось только довериться тому, кто мог спасти его Ингрид.

- Дрегас, можешь уйти, - мягко предложил Торонт.

- Нет! – резко бросил ответ, словно нож под ноги, несчастный мужчина и отошел в самый дальний угол.

- Я бы не советовал тебе оставаться, но если ты настаиваешь, - развел руки в стороны целитель и направился к ожидающим его указаний помощницам.

Слова Торонт произносил четко, ясно и тоном человека, знающего, что ему предстоит. Помощницы, выслушав приказания, в тот же миг принялись каждая за свое дело. Комната, освещенная до сего времени несколькими канделябрами, вспыхнула ярким магическим светом. От чего роженица закрыла глаза и сжала губы, стараясь быть сильной перед предстоящим испытанием. Ее супруг и повелитель сделал свой выбор, самый болезненный для ее сердца, а потому нужно держаться изо всех сил и быть такой же мужественной, как Дрегас, принявший такое непростое решение. Ингрид не согласна была с мужем, она бы предпочла отдать свою жизнь, лишь бы ребенок, плод их любви жил рядом со своим отцом, но спорить сил не было.

«Я женщина, я должна быть сильной. Дрегасу сейчас гораздо хуже, чем мне. Легче, конечно, легче умереть и перестать бороться, но я не могу оставить своего супруга. Ему потребуется вся моя любовь, чтобы помочь пережить очередной удар судьбы» - эти слова Ингрид говорила себе мысленно, повторяя, как молитву, понимая, что сейчас ей самой потребуется много сил, чтобы выжить.

В это время шли приготовления к операции. Магические шары, ярко вспыхнувшие под высоким потолком большой комнаты, давали холодный белый свет, подчеркивая бледность всех присутствовавших здесь. Роженица с влажными и спутанными волосами, раскинутыми на подушке, с закрытыми глазами и молящаяся всем богам о своем супруге, выглядела слишком маленькой, хрупкой на широкой постели. Большой живот, в чреве которого находился еще не рожденный наследник, накрыли тонкой простыней белого цвета, что только подчеркивало неестественную бледность женщины. Дрожащие руки обнимали ребенка, жизнь которому она так и не смогла дать.

- Начинаем, - отдал короткий приказ Торонт и сдернул простынь с роженицы.

Вокруг кровати с приготовленными инструментами, размещенными на полотенцах, разместились помощницы. Их строгие лица не выказывали никакого волнения, сосредоточенное выражение говорило о готовности и решимости перед предстоящей операцией.

- Торонт, ты уверен, что нет никаких шансов? – раздался хриплый голос Дрегаса из дальнего угла, где он сидел в глубоком кресле, и тихо, но очень внимательно следил за всем происходящим.

- Да, Дрегас, - обернувшись к своему другу строго произнес целитель, - Но Ингрид будет жить. Это я тебе обещаю.

Легка улыбка скользнула по губам уверенного мужчины и он больше не отвлекался ни на что постороннее в этой комнате. Целителю предстояла тяжелая операция по извлечению плода из чрева роженицы, а затем спасение ее жизни.

Дрегас стиснул подлокотники, едва завидел небольшой замах короткого целительского ножа, сверкающего на лезвии магией. Ингрид тяжело застонала, а после, одним прикосновением руки одной из помощниц, провалилась в спасительный сон.

- Слишком слаба, - без эмоций произнес Торонт.

- Она выживет? – подскочил на ноги Дрегас.

- Да! Бездна, тебя побери, Дрегас! Я сказал, что Ингрид будет жить! – рявкнул на своего друга целитель.

После этих слов мужчина остался стоять на том же месте, не в силах сесть обратно в кресло и отвести встревоженный взгляд от происходившего. Его высокий рост позволял видеть все, что происходило за спинами помощниц целителя. Дрегас сжимал и разжимал кулаки, понимая всю свою беспомощность. У него есть магия, ее сила огромна, но он ничем помочь не может.

- Ребенка извлекли, - раздались слова несколько взволнованным голосом Торонта, и мужчина обернулся к своему другу, держа на руках безжизненное тело младенца.

Это был дракон. Маленький, с крохотными, не развитыми крыльями. Его глаза закрыты, тело не покрыто чешуей, крохотные лапы лишь с едва намеченными когтями.

- Отдай его мне! – буквально в один шаг ринулся к целителю несчастный отец.

- Дрегас, ты не можешь ему помочь. Он мертв, - покачал головой Торонт.

Но отец-дракон не желал ничего слушать. Он перехватил безжизненное тельце своего ребенка и прижал к себе.

- Он – дракон! И моя магия может ему помочь, - резко сказал Дрегас.

- Без шансов, - с сожалением произнес Торонт, - Ему нужен был еще один оборот, чтобы родиться человеком.

Но отец-дракон его уже не слушал, в его сердце поселилась крохотная искра надежды, что есть шанс, да пусть даже хоть четверть шанса! Ведь эго сын – дракон, и его магия теперь может сделать хоть что-то.

Дрегас вливал в безжизненное тельце свою силу и магию, становился с ним единым целым. Он чувствовал своего сына. Как расправляются легкие, напряглись мышцы сердца, подчиняясь невероятной силе духа. Отец старался, он ощущал ребенка, как самого себя, стал с ним единым целым. И сердце стукнуло раз, потом другой и еще. Мужчина радостно посмотрел на Торонта :

- Его сердце стучит!

- Твоя магия его заставляет работать, но это не жизнь, - с сочувствием произнес друг.

Как целитель он понимал всю тщетность попыток. Ингрид – человек, а Дрегас – дракон. Их ребенок должен был пройти все пять оборотов в теле матери, чтобы родиться здоровым. Женщина может родить только человека. Опасными периодами во время беременности были именно те моменты, когда ребенок был в виде дракона. Человеческий организм отторгал плод, как инородный. Что сейчас и произошло.

- Работаем дальше, - отвернувшись от потерявшего всяческую надежду отца-дракона, приказал Торонт.

Операция шла своим чередом. Помощницы со знанием дела сшивали все слои тканей от стенок матки до внешнего слоя кожи, а целитель накладывал заклинания, помогающие швам заживляться быстрее. Сосредоточенно, быстро и очень умело. Каждый знал свое дело и действовал на подхвате у другого.

- Все, - наконец произнес Торонт и повернулся к своему другу.

Дрегас продолжал стоять со своим мертвым ребенком на руках. Он не оставил попыток возродить сына, но вскоре ему пришлось признать правоту целителя – только магия заставляла биться сердце младенца. Этот мальчик никогда не вырастет, не расправит крылья в небесах и не сможет ощутить сладость полета над облаками.

- Дрегас, - тихо позвал мужчина, подойдя к несчастному отцу, - Ингрид будет жить.

- Ты обещал, - безучастным тоном согласился с ним дракон.

- Дита, заберите ребенка, - повернувшись в сторону, приказал Торонт, понимая, что это необходимо.

Дрегас - взрослый дракон, и он обязательно придет в себя, посмотрит на окружающий мир своим грозным взглядом, заставляющим трепетать любого человека, но сейчас перед ним стоял несчастный отец, потерявший своего еще не рожденного ребенка. Дракона.

- Как Инргид? – охрипшим голосом спросил Дрегас, после длинной паузы.

- Она спит. В ее состоянии – это самое лучшее, - успокоил его целитель, - Присядь, нам надо поговорить.

- Не будем ей мешать, - со смесью нежности, любви и отчаяния посмотрел на свою супругу дракон.

- Тогда поговорим в твоем кабинете, - согласился с ним друг.

Мужчины покинули комнату, вновь погрузившуюся в тихий свет свечей. Магические светильники погасли, помощницы целителя наводили вокруг порядок. Обессиленная роженица спала в глубоком магическом сне, в который погрузил ее Торонт, и только легкое движение груди выдавало, что это все же сон, а не смерть. Последняя забрала себе ребенка, а не женщину. Вскоре помощницы целителя погасили свечи, оставив лишь две у изголовья кровати, погрузив комнату с задернутыми шторами в тьму.

- Удивительно, как она выдержала пять дней, - тихо произнесла одна из оставшихся рядом с роженицей женщин.

- Господин Торонт все это время поддерживал ее своей магией, - поделилась знаниями вторая помощница.

- Если бы не он … - задумчиво протянула первая собеседница.

- Погибли бы и мать, и дитя, - согласилась с ней вторая женщина.

В кабинет подали несколько бутылок красного драконьего вина и кувшин с водой, мясные закуски уставшим мужчинам, которые за эти дни даже не прикоснулись к еде и существовали лишь за счет магии. Уставшие фигуры расположились у потушенного камина, где у ног тот час же обосновалась любимица хозяина дома. Собака заглядывала в печальные глаза своего господина и ждала только знака, чтобы подскочить на ноги и утешить его, но дракон смотрел мимо своего преданного четвероного друга в угасший камин, символизирующий его утраченные мечты.

- Дрегас, выпей вина, - предложил целитель.

Мужчина внимательно смотрел на друга и понимал, что тому сейчас очень тяжело, и самое лучшее в такой ситуации – это беседа.

- Почему? … Почему нельзя было спасти их обоих? – тихо прошептал в камин свое отчаяние дракон.

- Я уже говорил тебе, что в этом случае пришлось выбирать. Либо пожертвовать ребенком в пользу матери, либо стимулировать выброс магии у плода во время прохождения родовых путей, что привело бы к смерти Ингрид, - вновь повторил то, что уже говорил ранее Торонт.

Тяжелый выбор: мать или дитя, и Дрегасу пришлось его сделать. Целитель не мог сказать себе, какой бы выбор сделал он Но переживания друга он понимал и принимал очень близко к сердцу.

- Шестой раз … - выдохнул дракон, - За что боги решили покарать мой род? Почему моя Ингрид не может родить нормального ребенка?

- Она человек, ты дракон, - мягко ответил ему целитель.

- Но ведь рождаются полукровки! – сверкнул недовольно глазами на своего друга несчастный отец.

- Рождаются, - согласился с ним друг, - Ингрид не повезло в первый раз, когда выкидыш случился после падения с лошади. Ей нужно было не торопиться и переждать, чтобы ее репродуктивная система вошла снова в норму, но вы поторопились.

- Мы ждали три года! – рыкнул на него дракон.

- Получается, что мало, - пожал плечами целитель, - С тех пор человеческий организм Ингрид воспринимает беременность драконом, как угрозу, и избавляется от нее. Конфликт крови, материи, магии.

Дрегас стиснул кулаки, устремив свой взгляд в потухший камин. Перед его глазами всплывали картины из прошлого. Пять раз они уже сидели в этом кабинете, и его друг и целитель Торонт Сирежский объяснял снова и снова причины выкидышей у его жены. Супруги долго переживали, утешали друг друга и надеялись на ниспосланное чудо вновь. И вновь получали лишь потери. Сегодня как никогда встал вопрос, что смерть унесет в своих костлявых руках не младенца, а Ингрид. Дрегас знал, что его жена, едва очнется, упрекнет в неверном выборе, потому что женщине больше жизни хотелось подарить любимому наследника. Дракон понимал, что кроме слов утешения ему предстоит оправдать свой жестокий выбор.

- Дрегас, еще одно … - замялся Торонт.

- Говори. Хуже все равно быть не может, - не отводя взгляда от камина отозвался дракон.

- Ингрид больше не сможет иметь детей, - делая над собой усилие и разделяя каждое слово небольшой паузой, сообщил целитель.

- Что? Что ты сказал? Почему? – резко вскинулся мужчина и впился полыхающим взглядом в друга.

- Слишком долго мы ждали, что драконёнок сделает оборот, - свел брови к переносице целитель, понимая, что сейчас причиняет невыносимую боль дракону, который взволнованно смотрел прямо ему в глаза, - Начался воспалительный процесс, потому что малыш порвал ткани, переворачиваясь внутри.

- Ты мог ее вылечить! – сквозь зубы произнес Дрегас.

- Я вылечил, - глядя прямо в глаза, произнес Торонт, - удалив все, что нужно. Но в результате Ингрид больше не сможет иметь детей.

Дракон еще какое-то время смотрел на своего друга, сообщившего ужасную весть, а потом уронил голову себе на грудь, скрывая свое горе.

- Пойми, я не мог поступить иначе, - мягко произнес целитель и накрыл своей ладонью безвольно повисшую кисть руки друга.

- Убирайся! – зло прошипел дракон, даже не дернув рукой.

Торонт сочувственно покачал головой и медленно поднялся. Мужчина понимал, каким ударом стала такая новость. Они много лет жили рядом, росли с самого детства, потому он как никто другой прекрасно понимал душевную боль дракона. Пусть они разные, их магии отличаются, но даже принадлежность к другим расам не позволяла прервать эту мужскую дружбу.

Молча и очень медленно целитель направился к выходу, оборачиваясь каждый раз с надеждой, что друг его остановит. Ведь сейчас дракону как никогда нужна была поддержка и доброе слово, но мужчина сидел все в той же позе, не делая даже жеста, чтобы остановить единственного друга. Собака у ног хозяина подползла и ткнулась мокрым носом в повисшую кисть руки, мужчина не прореагировал. Тихий щелчок от двери показал, что целитель покинул кабинет дракона, оставив его одного с невеселыми мыслями.

А ведь Дрегасу еще нужно сообщить любимой жене о том, что она больше не сможет родить ему наследника.

ГЛАВА 1

-Девочки, вы должны очаровать клиента так, чтобы он просил задержаться подольше, ну или хотя бы щедро отсыпал премию, - вещала Мадам перед самым открытием салона, - Напоминаю, что премия полностью выплачивается вам.

Я прихорашивалась перед своих зеркалом, поглядывая на недовольную женщину за нашими спинами. Сегодня Мадам была не в духе.

- Говорят, постоянный любовник бросил ее, - наклонившись ко мне прошептала очередную сплетню Лаура.

- В очередной раз? – скептически фыркнула я, - Вернется, куда он денется? Попрыгает и снова сюда завернет.

Мы понимающе перемигнулись с Лирой, и я продолжила наносить «боевую раскраску» на лицо. Сегодня обычный рабочий день в нашем заведении, осталось совсем немного, и пойдут первые посетители. Потому приходилось поторапливаться, а тут Мадам делает нам внушение.

Вообще-то в нашем заведении дела обстоят прилично. Мне часто перепадала упоминаемая премия, Лауре тоже, как и остальным девчонкам. Соперничество, конечно, было, но жесткая дисциплина, вколачиваемая с первых дней в этом доме, давала свои результаты – драки случались чрезвычайно редко. Любой капризный клиент всегда уходил от нас довольный, а дипломатический талант Мадам позволял разруливать любую ситуацию.

Девчонки собрались разные, со всех концов империи – брюнетки, русые, блондинки, рыжие. На любой изысканный вкус. Мне было легче: мне от отца досталась эмпатия. Я сразу видела – нравлюсь клиенту или нет? Чем заинтересовать его, что сказать. И счет в банке на мое имя постепенно накапливал суммы, заработанные в заведении Мадам. Когда его отрывала, даже не верила, что смогу отложить приличную сумму, но последовала совету опытной Мадам и теперь очень рада этому. До необходимого богатства еще далеко, можно купить лишь забор к тому домику, что присмотрела, но даже это радовало.

- Время, девочки! Время, - захлопала в ладоши Мадам и на ее лице воссияла самая радужная улыбка, - Итак, мы начинаем! Теодор, открывай двери!