Рыжее пламя свободы

— Могу! — снова повысила голос сестра. — Ты — ничтожество и я тебя убью! Сделай одолжение, просто сдохни!

Вита резко выкинула вперед руку с зажатым в ней серебряным стилетом и воткнула его мне под левую ключицу. Острая боль обожгла мое тело и растворилась в подступающей тьме.

«Ты уступишь мне свое место, Анари?» — тихо прошептала Тьма.

Склонив голову и роняя горькие слезы, я так же тихо ей ответила:

— Да…

В тот же самый миг я почувствовала, как глаза заволокло чернотой и то, чем была я, потянуло куда-то назад, на задворки сознания. Уже оттуда я услышала свой и одновременно чужой голос:

— Ну, здравствуй Вита. Я — Тьма, — деловито вытаскивая стилет из раны, сказала Тьма.

Глава 12

Сатриэль

Я не стал себя утруждать пешими прогулками до особняка, а просто взял и построил портал. Как только серебристое марево захлопнулось у меня за спиной и ко мне вернулось демоническое чутье, я понял, что в доме кто-то есть. Причем этот таинственный «кто-то» отчаянно прячет свою ауру. Но что более интересно, так это то, что он пахнет страхом.

Решив не тратить время впустую, я скользящими шагами двинулся к дому. Не дай Владыка спугнуть это создание, которое ощущалось как демон, но при этом в его крови была странная незнакомая мне примесь. Обойдя здание по кругу, я безошибочно определил местонахождение моей «жертвы»: первый этаж, чулан, в котором нет ничего кроме паутины и склянок с мазями, давно покрывшимися плесенью и толстым слоем пыли. Подойдя к окну, которое выходило прямо на комнату с чуланом, я бесшумно отворил створку и змеей скользнул в помещение. Подойдя к двери, еще раз принюхался. Да, определенно пахнет демоном, и кажется, он ранен. Постучав в дверь, я тихо попросил:

— Выходи.

В ответ мощная волна страха прокатилась по комнате, и дверь резко открылась, сильно приложив меня по лбу. От неожиданности я даже упал, но успел заметить мелькнувшую в сторону выхода из особняка тень.

— Стой! — закричал я, — Я тебя не обижу, подожди!

Конечно, демон был быстр, но я все же быстрее. Метнувшись к двери, я перехватил его поперек туловища и прижал к себе. Маленькие кулачки застучали по моей груди и детский голосок, не прекращая просил отпустить его.

— Я отпущу тебя, если ты пообещаешь быть послушным ребенком, — с трудом удерживая вырывающегося демоненка, ответил я. — Я же чувствую, что ты ранен, позволь мне помочь. Клянусь Владыкой, я не причиню тебе вреда. Могу я тебя отпустить и надеяться, что ты дашь себе помочь?

Ребенок в моих руках замер и несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом он осторожно кивнул. Вздохнув с облегчением, я поставил демоненка на пол и принялся осматривать. Это был мальчик лет десяти, может немного старше. Каштановые волосы свисали грязными паклями и едва достигали плеч, глаза необычного винного цвета лихорадочно блестят, на скуле расцвел синяк, губа разбита, вся одежда превратилась в лохмотья и была в крови. Левая рука висела плетью и кажется, не регенерировала. Правая ладонь сильно кровоточила, наверно мальчик поранился, когда прятался в чулане, там сплошные палки с гвоздями торчат. Ребенок выглядел так, как будто его морили голодом и постоянно избивали. Против воли сердце сжалось в груди.

— Как тебя зовут, малыш? — я вложил в голос столько доброты, сколько смог. — И кто тебя обидел? Расскажи мне все, и я помогу свершить правосудие.

Тут ребенок покачнулся, упал в мои объятья и потерял сознание. Во мне боролись два желания: убить того, кто причинил вред этому малышу, и острая необходимость осмотреть второй этаж дома. В итоге решив, что раз малыш без сознания, то я могу положить его на диван, стоящий в этой комнате, а сам быстренько пройтись по второму этажу. Перевязав кровоточащую руку ребенка и накинув на него полог исцеления, я аккуратно уложил его на то, что осталось от дивана. Последним штрихом стал маячок: это позволит мне узнать, когда он очнется.

С чувством выполненного долга я отправился наверх. Весь лестничный пролет, ведущий на второй этаж, был увешан картинами бывшей аристократии. Наверное, все они были когда-то владельцами этого дома. Не задерживаясь, чтобы внимательно рассмотреть лица покойников, я поднялся на второй этаж и в нерешительности остановился. В обе стороны от меня простирались длинные коридоры с множеством дверей.

— Мальчики налево, девочки направо, — пробормотал я себе под нос и двинулся в левый коридор.

Пройдя до самого конца и насчитав пятнадцать дверей с обеих сторон, я начал методично их открывать и заглядывать внутрь. Первый десяток не представлял ничего интересного, скорее всего когда-то это были комнаты для гостей. Отчаявшись хоть что-то найти в этом крыле, я без особой надежды открыл одиннадцатую дверь и замер. Эта комната была точной копией той, что находилась в Аду в замке Кельтайнена. И некогда она принадлежала Анари. Осторожно шагнув в проем, я вошел в затхлое помещение. Таких совпадений просто не бывает. Даже шелковые простыни золотого цвета присутствовали! Стало жутко. Обыскав комнату, я не нашел ничего, кроме пары фотографий с Аной, которые были сделаны явно тогда, когда она не знала. Первое фото — семейное, на нем Ана, ее мать, сестра и какой-то мужчина, вероятно, отчим. Значит, тут девушка еще была человеком. На втором — уже демон, причем Высший. Все это было слишком странно, чтобы оказаться случайностью.

Прихватив фотографии, я прошелся по оставшимся комнатам, но быстро понял, что ничего ценного больше не найду. Уловив тихий звон маячка, я понял, что ребенок уже пришел в себя, а значит, пора оказать ему помощь и узнать, что с ним случилось.

Спускаясь по лестнице, я застал малыша стоящим у ее подножия и смотрящим на меня осмысленным взглядом.

— Пришел в себя, демоненок? — встав на предпоследней ступеньке, спросил я.

— Калеб, — твердо произнес ребенок. — Меня зовут Калеб. И я не демон.

— Кто же ты, если не демон?

— О, лучше тебе не знать, Сатриэль.

— Откуда ты знаешь мое имя? — удивление должно быть было написано на моем лице, потому что ребенок как-то снисходительно улыбнулся.

— Я знаю многое. И я приведу тебя к Тьме.

Сказав это, Калеб закрыл глаза и запел. Это был настолько древний язык, что его не знал даже Кельтайнен. Он считался потерянным для демонов. На лбу ребенка выступила испарина и его заколотила крупная дрожь. Древний язык связан с сильной магией, и используя его в качестве заклинаний, демон черпает силу своей души. А это значит, что Калеб разрушал свою душу, чтобы помочь мне. Этого я позволить не мог, поэтому, чтобы прервать мальчика, я отвесил ему пощечину. Жестоко? Нет. Дело в том, что демон во время таких песнопений полностью уходил в себя, и докричаться до него не было возможности. Не резать же его, в конце концов! Калеб умолк и открыл глаза, полные боли.

— Прости малыш, я не могу позволить тебе рисковать собой, даже для того, чтобы найти Ану.

Подхватив ребенка на руки, я направился к выходу из дома.

— Тебе нужен отдых, ванна и чистая одежда. Об остальном мы подумаем потом, Калеб. Спи, теперь ты в безопасности.

Какое-то время ребенок боролся со сном, но усталость взяла свое и он сдался. Всмотревшись в избитое личико Калеба, я понял, что уже не смогу его бросить. У меня еще нет жены, но я уже почти отец, надо же.

Глава 13

Тьма

— Я так и знала! — закричала Вита, — Я знала, что ты чудовище!

— Я не чудовище, — спокойно ответила я. — Я начало и конец всего, а вот вы, живущие в этом мире, и есть истинные чудовища.

— О, не пытайся меня как-то запутать, монстр. Я чистокровный человек и этого достаточно, чтобы быть выше тебя! — Вита рассмеялась.

— Ты ошибаешься, девочка. Это все равно, что сравнивать венец эволюционного развития и маленькую букашку. Ты не более, чем просто звено в общей цепи последовательностей. Я видела многих людей, говоривших точно так же, как и ты. В конце концов, все они пришли в мои объятья.

— Заткнись! Иначе я оболью тебя святой водой! Я знаю, как вы демоны на нее реагируете, — Вита кровожадно улыбнулась. — Ты даже в обморок свалилась.

— Это была не я, а твоя сестра. На мне твои фокусы не сработают. И вообще, пора заканчивать этот бесполезный разговор, мне еще нужно найти предателя, а я отвлекаюсь на тебя.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном, монстр! — Вита зарычала и бросилась в сторону стола. На нем стояла баночка с водой, ранее не замеченная Анари при осмотре комнаты.

Я не боялась, в принципе страх был мне неведом. Главной задачей для меня оставалась защита этого тела. Вообще Тьма соткана из нитей, она существовала всегда и так будет вечно. Мой дух неуязвим и при желании я могу сделать таким же тело, в котором живу, нужно только подавить второе сознание, а так поступить с Анари я не могла. Прикрыв нас своим защитным пологом я со спокойным лицом ожидала, когда Вита выплеснет воду из банки.

Неспешной походкой и с довольным оскалом на лице, девушка подплыла к клетке вплотную, и уверенная в своей неуязвимости выплеснула мне в лицо святую воду. Естественно, полог защитил тело, но неприятное зудящее ощущение осталось. Это меня разозлило и, встав на ноги одним слитным движением, я просунула руку через прутья и схватила девушку за горло.

Вита захрипела и заскребла ногтями по моей руке, удерживающей ее мертвой хваткой.

— От…пус…ти, — с трудом прохрипела девушка. Я же, в свою очередь, еще сильнее сдавила ее горло. Лицо Виты приобрело пунцовый оттенок, напомнивший мне закат в горах.

«НЕТ!» — прогремело у меня в голове. От неожиданности я выпустила Виту и схватилась за голову. «Не смей причинять ей вред!»

— Анари, нельзя ли полегче? — проговорила я, совершенно забыв, что вслух общаться необязательно. — Ты уступила мне это тело, а теперь диктуешь, что делать. Не забывай дитя, что я тебе всегда помогала.

«Я не прошу вернуть мне тело, не сейчас. Просто не трогай ее. Мы должны найти предателя, помнишь?» — Ана явно пыталась меня отвлечь и, признаться, ей это удалось.

— Хорошо, я тебя поняла Ана, не трону я твою сестру, — повернувшись в сторону отчаянно хватающей ртом воздух Вите, я сказала: — Радуйся, смертная. Твоя сестра снова спасла тебя.

— Когда это она меня спасала? Она только бросила меня и ушла в лучшую жизнь, в то время, как я считала ее мертвой! Ана предала меня! — неожиданно Вита разрыдалась.

— А, так ты ничего не знаешь? — я немного удивилась, что Анари не рассказала ей правду.

«Не смей» — раздалось у меня в голове. Проигнорировав Ану, я обратилась к Вите:

— Слушай сюда плохая сестра, Ана тебя не предавала, наоборот спасла от смерти. А ты подвергла ее бессмертную жизнь опасности.

— Что это значит, черноглазая? Не лги мне! — казалось, что Вита уже забыла, что пару минут назад могла умереть. Смелая или просто глупая?

— Это значит именно то, что я сказала. Ана заключила сделку с демоном. В обмен на ее душу он должен был дать тебе здоровое тело и хорошую жизнь. Анари мучилась, пока ее не нашла я. Именно я привела к ней другого демона, чтобы он ее освободил. Благодаря ей живешь ты, а благодаря мне — она. Так что не смей говорить, что она — подделка или монстр. Она твоя спасительница, неблагодарная девчонка.

— Это правда? — в глазах Виты зажегся огонек надежды, но быстро потух. — Это не может быть правдой. Ты просто затуманиваешь мне разум, монстр!

— Ну вот, опять, — я всплеснула руками. — Надоела, честное слово. И вообще, мне пора идти.

Схватившись руками за серебряные прутья клетки, я заставила их раствориться и просто вышла. Вита побледнела. Вплотную подойдя к девушке, я схватила ее за грудки и швырнула ее в центр той клетки, где сидела я. С тихим звоном прутья встали на место, лишая Виту возможности покинуть свою тюрьму до тех пор, пока за ней не придут. А в том, что ее так просто здесь не оставят, я была уверена. Повернувшись спиной к клетке, я направилась к двери. Но вспомнила, что на мне лохмотья вместо бывшего некогда красивым платья, и остановилась.

— Ну, вот что мне с тобой делать, а, Вита? — обернувшись к девушке, спросила я. — Ты испортила дорогущее платье из очень редкого материала. Мы с Аной очень его любили.

Не дождавшись ответа, я вздохнула и сбросила лохмотья, в которое превратилось платье, на пол, оставшись в чем мать родила, как говорят на земле.

— Так, посмотрим, что мы можем сделать, — пробормотала себе под нос я и начала призывать тьму, которая клубилась вокруг меня.

Воздух заискрился и стал сворачиваться в тугие черные нити. Закрыв глаза, я сосредоточилась на полотне тьмы и стала менять узоры по своему усмотрению, сплетая сотни нитей в жгуты и превращая все это в осязаемую ткань, которая в свою очередь оборачивалась вокруг моего тела слоями. Наконец я закончила создавать платье и решила, что было бы забавно добавить маленькую черную тиару. А почему нет? Я бываю «в теле» раз в тысячелетие, могу себя побаловать. Королева Тьма, здорово звучит.

Распахнув антрацитово-черные глаза, я оглядела результат своих творений и осталась довольна. Тьма, в которую я укуталась, была живой и ластилась ко мне, как собака к хозяину. Темный лиф плотно облегал крепкую грудь Анари, а живая ткань, начинала струиться от самой талии, состояла из шести полос шириной сантиметров сорок и длиной почти до пяток. Полосы развивались, обеспечивая свободу движений. Обуви, к сожалению, мы тоже лишились, но я решила, что и босиком сможем нормально ходить, поэтому не стала тратить силы на ее материализацию. Последним штрихом стал черный плащ, на ворот которого я прикрепила две звезды. Накинув его на плечи, закрепила звезды. Я порадовалась радужным переливам ткани и, улыбнувшись детской улыбкой, повернулась к выходу.

— Подожди… — раздалась тихая просьба у меня за спиной. — Ты можешь вернуть мне сестру?

— Зачем? — обернувшись, спросила я. — Она была рядом с тобой, но ты ее предала. Предатель не Ана, а ты, Вита.

Развернувшись, я, наконец, открыла дверь и шагнула в неизвестность.

Глава 14

Сатриэль

Единственное место, куда я мог отнести Калеба, была квартира Леты, матери Анари. По счастливой случайности дома ее не оказалось, и я смог спокойно заняться лечением мальчика. Я отнес ребенка в комнату Аны и оставил отдыхать на кровати, сам же направился на кухню, чтобы приготовить немного еды. Когда Калеб очнется, то непременно захочет есть, слишком много сил у него уходит на регенерацию. И это несмотря на то, что я накинул на него свой полог, чтобы хоть как-то облегчить заживление ран.

Открыв холодильник, я достал колбасу, сыр и хлеб и сделал горку бутербродов. Потом заварил чай, поставил все на поднос, который нашелся в одном из шкафов и направился обратно в комнату. Мальчик уже пришел в себя и сидел на кровати, ожидая, когда я вернусь.

Примостив поднос на журнальном столике, я повернулся к ребенку и спросил:

— Тебе лучше, Калеб?

— Откуда вы знаете мое имя? — спросил мальчик.

От этого вопроса я растерялся. Калеб смотрел на меня, и казалось, не узнавал.

— Что с тобой? Ты ничего не помнишь?

— Как я здесь оказался, и кто вы? — ребенок был искренне напуган, и я решил его успокоить. Присев на край кровати, я взял маленькую ладошку в свои руки и заговорил:

— Меня зовут Сатриэль, я нашел тебя в старом особняке, ты был ранен и напуган. Я предложил тебе помощь, но ты потерял сознание, и я взял на себя смелость позаботиться о тебе. Ты против?

— Нет, просто я удивлен. И да, я не помню ничего. Даже того, что был ранен.

— Но ты помнишь, кто ты есть? — решил убедиться я.

— Да, я обычный ребенок. Мне одиннадцать лет и зовут Калеб.

— А к какой расе ты принадлежишь? — вкрадчиво спросил я. Калеб нахмурился, но ответил:

— Я человек.

Теперь настала моя очередь хмуриться. То, что ребенок говорил правду, это точно, ложь я распознаю всегда. Но какую именно правду он говорит? Ту, во что верит сам? Вероятно, у него стоит блок на памяти, поэтому он ничего о себе не знает. Если бы я сам не видел то, что делал этот ребенок, ни за что бы не поверил, что он нечто большее, чем обычный человек. Даже дразнящий аромат двойной крови и тот исчез.

— Хорошо, Калеб. Я тебе верю. А теперь ты должен принять и душ поесть. Потом мы продолжим разговор и выясним, как ты попал в тот дом, и кто тебя обидел.

Ребенок хотел что-то сказать, но потом вдруг передумал и, встав с кровати, пошел в направлении ванной комнаты. Как только за ним закрылась дверь, я принялся расхаживать из угла в угол и складывать кусочки в единую мозаику. Но фрагментов было недостаточно, чтобы картинка сложилась полностью. Что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно мне не нравилось во всей этой истории. Занятый своими мыслями я не сразу заметил, что Калеб стоит в дверях и не решается войти. На нем была большая футболка, которую я смог найти в шкафу, вероятно, она принадлежит отцу семейства.

— Чего же ты застыл в дверях? Заходи, пора поесть, — я приглашающим жестом показал Калебу на горку бутербродов.

Ребенок шумно сглотнул и стало понятно, что он сильно голоден, но почему-то сомневается, стоит ли входить. В конце концов голод победил, и мальчишка бросился к еде. Жадность, с которой он поглощал бутерброды, только доказала мою правоту. Наконец наевшись, мальчик сел на кровать и прикрыл глаза. Должно быть организм еще не полностью восстановился после затрат энергии на регенерацию.

— Калеб, прости, но мне надо с тобой кое-что обсудить, — садясь рядом, осторожно сказал я.

Ребенок приоткрыл глаза. Потом решительно тряхнул головой, прогоняя сон, и выжидающе уставился на меня.

— Позволь мне посмотреть, что с тобой не так? Я немного доктор, — дождавшись утвердительного кивка, я положил руки на голову мальчика и попытался прочесть его память.

Но меня ждало огромное разочарование, я сразу же наткнулся на стену такой толщины, что попытка взломать ментальный блок отозвалась во мне тупой болью. Пытаться пробиться через нее было бессмысленно, это все равно, что биться головой о бетон, ожидая, что он расколется. Не череп, бетон. Раз тараном взять не получается, надо идти в обход. Аккуратно, стараясь не причинить боль ребенку, я стал прощупывать «стену» ища в ней брешь. В любой ментальной защите она есть, нужно только найти. Пот градом катился по моему лицу, от напряжения свело мышцы, но лазейка никак не хотела находиться. Я чувствовал на своем лице изучающий взгляд мальчика, но боялся открыть глаза, чтобы не разорвать связь.

— Я помогу тебе, — неожиданно прошептал Калеб. — Открой глаза, Высший.

От такого обращения я опешил. Ребенок не знал ничего о демонах, а теперь вот так просто обращается ко мне по статусу. Мои глаза распахнулись, прерывая связь с разумом мальчика, и я столкнулся взглядом с антрацитовой чернотой глаз Калеба. Такие глаза я уже видел у Анари, поэтому для меня не это стало неожиданностью, а тот факт, что Калеб тоже одержим Тьмой.

— Кто ты? — прошептал я.

— Я начало и конец.

— Не совсем тот ответ, которого я ожидал, — протянул я.

— Большего тебе знать пока не надо.