Очерки истории банковской системы России. 1988–2013 гг.

Нормативные акты Центрального банка принимаются в форме указаний, если их содержанием является установление отдельных правил; в форме положений, если их основным содержанием является установление системно связанных между собой правил; в виде инструкций, если их основным содержанием является определение порядка применения положений федеральных законов. Но основной объем нормативных документов Центробанка представляют «письма» и «методические рекомендации» (приставка «Т» в номере документа означает, что мы имеем дело с актом, содержащим исключительно технические форматы и иные требования).

Теоретические и методологические принципы исследования банковской системы России еще не устоялись. Многие ученые – экономисты, социологи и политологи, – как зарубежные, так и отечественные признают колоссальную противоречивость произошедших в стране за годы реформ перемен. Прежде всего, это – сохранение в хозяйственном механизме и общественных отношениях мощных внерыночных регуляторов. Теоретических концепций, объясняющих закономерности перехода от плановой экономики к рыночной, от тоталитарного общественного строя к демократии мировой наукой пока не предложено. Как отмечал видный французский теоретик регулятивизма Роберт Буайе, «великое преобразование России ставит множество проблем, не находящих очевидного решения в рамках имеющихся экономических теорий»[28].

7 ноября 2002 года Европейский союз официально признал Россию страной с рыночной экономикой. Присвоение стране рыночного статуса происходит на основании анализа нескольких экономических факторов:

1) полная конвертируемость валюты по текущему счету;

2) свободное формирование заработной платы;

3) открытость экономики для иностранных инвестиций (включая возможность создания совместных предприятий);

4) снижение государственной доли в экономике и государственного контроля над распределением ресурсов, формированием цен и объемами производства.

Учитывается также состояние экономических институтов, под которыми подразумеваются все механизмы взаимодействия между субъектами в экономике, включая так называемые формальные (писаные) институты (законодательство, договора, взаимоотношения работодателя с работниками и т. д.) и неформальные институты (устные договоренности, традиции, обычаи, религия и т. д.).

Здесь мнения авторитетных международных экспертов по отношению к России, судя по публикациям в западной деловой прессе, разошлись. В споре возник даже новый термин – «неэффективные институты», – который означает, что, несмотря на успешно проведенные реформы, в России все еще отсутствует эффективная система защиты прав собственности и принуждение к выполнению контрактов, то есть к соблюдению формальных законов. Самый яркий пример неэффективно функционирующих институтов, это – ориентация экономики на ренту чиновников и построение работы государственного аппарата по принципу удовлетворения личных интересов чиновников и возможности получения ренты.

Важнейшей проблемой становления и развития банковской системы России является оценка влияния объективных интересов банковского бизнеса на власть и общество. Некоторые социологи вообще не считают бизнес частью гражданского общества, рассматривают российское гражданское общество, бизнес и государство, как три самостоятельные структуры. Между тем, в условиях страны, недавно отошедшей от всеобщего огосударствления, любая самоопределившаяся социальная группа относится к гражданскому обществу. Автор монографии рассматривает сообщество представителей банковского бизнеса в России, как часть гражданского общества, которая, объективно, заинтересована в конструктивной либерализации экономической системы и демократической модернизации государства.

В настоящее время представительство интересов банковского бизнеса сосредоточено в трех общероссийских общественных организациях: Ассоциации российских банков (АРБ), Ассоциации региональных банков и в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП). Деятельность этих общественных организаций отнюдь не сводится к лоббированию законов и нормативных актов. Они проводят очень важную и полезную для государства и общества работу по анализу текущей экономической ситуации и тенденций развития финансовых рынков, разрабатывают рекомендации по вопросам стратегии развития банковского сектора, выступают арбитрами в коммерческих спорах и т. д.

Стенографические отчеты и материалы ежегодных съездов АРБ, других банковских форумов, а также организуемых по инициативе руководства банковских ассоциаций рабочих совещаний с первыми лицами государства – весьма значимый информационный посыл для всех, кто профессионально занимается банковской деятельностью или ее изучает.

Перечень актуальных проблем организации и регулирования деятельности банков для каждого этапа развития банковской системы России имеет свои особенности. Для современного этапа, на наш взгляд, актуальными являются, по крайней мере, следующие пять проблем.

Первая – содержание реформирования банковской системы России. Следует отметить, что в понимании банковского сообщества и некоторых представителей общественности и государства понятие «банковская реформа» имеет совершенно разное истолкование. Банковское сообщество выступает за реформирование существующей системы рефинансирования, то есть за равноправный доступ всех банков, а не только государственных или крупнейших частных, к краткосрочным и среднесрочным кредитным ресурсам Правительства и Центрального банка, в целях увеличения кредитования производства и домашних хозяйств. Но для некоторых представителей общественности и государства реформирование банковской системы, это – очищение рынка от малоразмерных коммерческих банков, которые, по их мнению, являются «источником криминальной угрозы обществу». «Банковская реформа так и не состоялась в России, – считает член Общественной палаты РФ Сергей Марков. В результате банковский сектор у нас несет в себе остатки той криминально-фальсифицированной экономики, которая бурно расцветала в 90-е годы». И, вспомнив фальшивые чеченские авизо, резюмировал: «Тогда в России основные махинации проходили с использованием банков»[29].

К сожалению, не только Сергей Марков не знает о том, что фальшивые авизо появились в 1992–93 гг. по причине взлома плохо защищенной информационной системы Центробанка неизвестными злоумышленниками. Так называемые «основные махинации» происходили отнюдь не с использованием банков, а совсем других организаций (например, Госкомимущества) и финансовых инструментов (например, ваучеров). Осмелюсь даже заверить, что более надежной в финансовом и экономическом смысле и более защищенной от криминала банковской системы, чем существовала в СССР, не было, нет, и никогда не будет. Правда, если ее реанимировать, то от рыночной экономики и финансовых рынков в России не останется и следа.

Вторая актуальная для банковского сообщества проблема, это – целесообразность совмещения Центральным банком функций «ночного» и «дневного» сторожа, приводящая руководство Центрального банка «к сильному переутомлению», – как однажды выразился депутат Государственной Думы В. М. Резник. Термин «ночной сторож» придумал Адам Смит, характеризуя функции государства в условиях рыночной экономики. В данном случае речь идет о том, что Центральный банк Российской Федерации (Банк России) совмещает в себе функции эмиссионного банка, снабжающего коммерческие банки кредитными ресурсами («ночной сторож»), и функции государственного органа, осуществляющего надзор за банками («дневной сторож»). Между этими функциями, объективно, пролегает конфликт интересов, который для практикующих банкиров не требует доказательств.

Третья проблема – неоднородность банковской системы и необходимость консолидации банковского сектора. Ни для кого не секрет, что банковская система России состоит из кредитных организаций, находящихся на разных стадиях развития. Одни – на стадии активного роста, другие – стагнации. Решение этой проблемы во многом зависит от самого банковского сообщества, если оно не намерено дальше терпеть упреки власти и общества по поводу низкой капитализации большинства банков и отсутствии этических правил ведения бизнеса у некоторых из них.

Процесс консолидации банковского сектора, несмотря на то, что Центральный банк поощряет слияния и поглощения, идет неровно и противоречиво. С одной стороны, общепризнанным фактом является то, что структура банковской системы России еще не в полной мере соответствует современным международным стандартам и нуждается в корректировке; с другой стороны, эта система уже в достаточной степени сформировалась и обладает определенной внутренней инерцией, противодействующей прогрессивным структурным изменениям. Уровень международных рейтингов российских банков («В» в среднем по сектору) продолжает оставаться одним из самых низких в Европе, что с точки зрения оптимиста – показатель потенциала совершенствования, а с точки зрения пессимиста – показатель низкой конкурентоспособности.

Четвертая проблема – защита прав потребителей финансовых услуг. Всегда вызывала недоумение ситуация, когда Банк России игнорировал клиентов кредитных организаций, так как не имел полномочий по рассмотрению конкретных жалоб граждан в отношении конкретных банковских услуг. И тогда на этом поприще появился Роспотребнадзор с его легендарным руководителем Геннадием Онищенко. Надо отдать должное: граждане почувствовали заботу о них. Но одновременно рынок ощутил тяжелую поступь этого органа власти, разрушающего как существующие институты (например, передачу прав требований по кредитам), так и зарождающиеся (коллекторскую деятельность).

В знаменитом пресс-релизе «Особенности национальной защиты прав потребителей в условиях финансового кризиса» от 19.03.2009 года Роспотребнадзор обвинил банки в том, что они заинтересованы «не столько в заемщиках, сколько в их высоколиквидном имуществе (машинах, квартирах, земельных участках)»[30]. Роспортребнадзор потребовал исключить из кредитных договоров, как противозаконное, положение об одностороннем изменении кредитными организациями процентных ставок по кредитам. Но банки не могут считать себя нарушителями. Они руководствуются частью 2 статьи 29 Федерального закона от 02.12.90 № 395–1 «О банках и банковской деятельности», предоставляющей банку право в одностороннем порядке изменять процентные ставки по кредитам в случаях, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом.

При заключении кредитного договора банка с заемщиком в его контент, как правило, включается положение, позволяющее банку совершать подобные действия. К сожалению, далеко не все россияне, когда дело касается денежных обязательств, внимательно читают то, что скрепляют своей подписью. В банковском сообществе претензии Роспотребнадзора, резонно, сочли провокацией дальнейшего ухудшения финансовой дисциплины: подобные заявления со стороны органов власти способны привести к еще большему увеличению просрочки.

Пятая проблема – преодоление псевдоморфизма, то есть слепого подражания банковским системам развитых стран. Не все новшества в банковском деле одинаково полезны. В некоторых случаях от их приема следует воздержаться. Приведем актуальный пример. В 1995 году американский банк JP Morgan (сумма активов в 2007 году оценивались в $1,8 триллионов) подготовил почву для преобразования банковской системы США из традиционных коммерческих кредиторов в торговца кредитами, а по сути – в страховщиков. Нанятый банком 34-летний выпускник Кембриджского университета Блайт Мастерс (Blythe Masters) создал первые кредитные дефолтные свопы (Credit Default Swaps – CDS). Цель новшества состояла в том, чтобы дать банкирам возможность диверсифицировать риски и «немножко откусить и от чужого пирога», т. е. от кредитных портфелей других банков.

Блайт Мастерс построил модель дефолтных свопов на основе математической модели рисков предполагаемых неплатежей, которые, как правило, не являются публичными. Ни один уважающий себя банк никогда в жизни не огласит полную сумму своих убытков от невозврата кредитов. Тем не менее, иллюзии возможности равномерного страхового покрытия потенциальных убытков было достаточно, чтобы основные банки мира, подобно леммингам, ринулись покупать этот виртуальный финансовый мусор, в том числе – Collateralized Mortgage Obligations (CMO) – ипотечные облигации, обеспеченные закладными, зачастую, не самого высшего сорта. Однако, глубина ликвидности мирового финансового рынка, существовавшая в красивых математических моделях, оказалась вовсе не бесконечной, и в 2007 году разразился мировой финансовый кризис[31].

Литература по теме мирового финансового кризиса (англ. global economic crisis) в настоящее время насчитывает тысячи публикаций. В России предсказания наступления финансового Армагеддона и последствий его для России впервые прозвучали в совместной статье М. Хазина и О. Григорьева «Добьется ли Америка апокалипсиса?», опубликованной в 2000 году в № 28 журнала «Эксперт». Авторы констатировали, что на американском фондовом рынке образовался «финансовый пузырь», вызванный тем, что основу активов всех финансовых учреждений составляют ценные бумаги, для обеспечения которых банки выпустили «вторичные и третичные и следующих степеней бумаги», да еще и предоставили их держателям слишком дешевые кредиты.

На протяжении более 10 лет экономисты-алармисты во всем мире предсказывали, что, когда процентные ставки по однодневным кредитам приблизятся к нулевой отметке, мировую экономику постигнет неописуемое бедствие. Российский экономист С. Глазьев использовал при осмыслении глобального кризиса долларовой денежно-кредитной системы в качестве метафоры «финансовую пирамиду». Пауль Фриц ввел термин «сужающейся клетки». Профессор Линдон Ларуш сравнивает приближение мировой финансовой системы к моменту ее саморазрушения с винтовым самолетом, или даже одним из первых реактивных самолетов, преодолевающим звуковой барьер. Получается фронт ударной волны, впервые описанный математиком и физиком Бернардом Риманом в середине XIX века.

По мнению ведущих аналитиков международных рейтинговых агентств, 16 триллионов (!) ничем не обеспеченных «зеленых бумажек», розданных ФРС США в 2007–2008 гг. для поддержания ликвидности американской банковской системы, лишь на время притушили «мировой финансовый пожар». «Вторая волна» глобального финансового кризиса, по их мнению, не за горами. Она ожидается ими в период с 2015 г. по 2020 год. Фактически подтверждено, что основная причина возможности повторения мирового финансового кризиса – это мировая долговая нагрузка. Признано, что единственный выход из ситуации – сокращать дефициты государственных бюджетов и добросовестно рассчитываться по долгам, – чего финансовые и политические элиты некоторых стран делать не хотят.

Многие эксперты сходятся во мнении, что в краткосрочном аспекте основную выгоду от «второй волны» глобального кризиса извлечет Китай. Они отмечают, что Центральный банк Китая стремится максимально занизить курс юаня по отношению к доллару и евро перед тем, как окончательно сделать его свободно конвертируемым. После этого курс юаня пойдет вверх, и китайская национальная валюта станет еще одной мировой резервной валютой (наряду с долларом, евро, японской иеной английским фунтом и швейцарским франком), со всеми вытекающими отсюда последствиями[32].

* * *

Структура монографии соответствует проблемно-хронологическому принципу изложения фактического материала. В ней рассматривается период становления банковской системы России и три основных этапа ее развития, последний из которых продолжается сейчас. Первые три главы монографии дают представление об особенностях советской банковской системы, причинах ее реформирования и возникновения элементов банковской системы рыночного типа.

Главы, с 4-й по 6-ю, знакомят читателя с тем, насколько успешно российская банковская система справилась с задачами рыночной трансформации российской экономики, какие новые противоречия внесла в экономические и социально-политические отношения реформируемого общества.

В главах, с 7-й по 10-ю, автор показывает, как в процессе рекапитализации, реструктуризации и консолидации банковского сектора, банковская система России стала превращаться в полноценного финансового посредника, сыгравшего немаловажную роль в экономическом подъеме страны в первой половине первого десятилетия XXI века.

В главах, с 11-й по 13-ю, автор анализирует: 1) влияние «голландской болезни» на экономическую политику Правительства и денежно-кредитную политику Центрального банка и 2) влияние мирового финансового кризиса на дестабилизацию российского фондового рынка и обострение кризиса ликвидности российской банковской системы в 2008 году.

В главе 14-й рассматриваются актуальные вопросы развития российского банковского сектора в послекризисный период (2009–2013 гг.).

15-я глава посвящена проблемам информатизации банковской деятельности, освоения российскими банками новейших информационных технологий и внедрения в надзорную практику международных стандартов.

Глава 1. Реформа советской банковской системы в 1988-1990 гг.

К. Маркс характеризовал современную ему банковскую систему середины XIX века как «самое искусное и совершенное творение, к которому вообще приводит капиталистический способ производства»[33]. Советская банковская система также по-своему была искусна и не менее совершенна. Она состояла из территориальных и специализированных учреждений Государственного Банка СССР. Все безналичные расчеты и платежи между этими учреждениями совершались посредством межфилиальных оборотов (МФО)[34]. Движение платежных средств происходило путём их перечисления с одного счёта на другой по так называемым мемориальным ордерам (нечто среднее между платежным поручением и платежным требованием.) или путём зачёта взаимных требований (клиринга).

Значение расчетной и платежной системы в современной экономике обычно определяется как «артериальная», в силу важности выполняемой ею функции – обеспечения своевременного и необременительного перевода денежных средств от одних экономических агентов к другим. Расчетное обслуживание в советской банковской системе было безупречно, проблема технических неплатежей отсутствовала, равно как и угроза банковского банкротства или корпоративных дефолтов.

Деньги в советской экономике не определяли направление товарных потоков посредством механизма спроса и предложения, а лишь сопровождали движение товарно-материальных ценностей, увеличиваясь теми темпами, которые были предусмотрены планами развития народного хозяйства. Все безналичные расчеты велись на основе баланса, то есть буквально каждая проводка каждого платежного документа могла быть произведена не ранее, чем проходила проверка результата ее исполнения. Платежи имели строго целевой характер, например, не разрешалось осуществлять оплату счетов по текущей деятельности за счет средств, предназначенных на капитальное строительство и на другие цели, не связанные с основной деятельностью.

Каждая форма безналичных расчетов имела определенную сферу использования. Например, расчеты аккредитивами использовались только при иногородних расчетах за крупное многокомплектное оборудование и за оборудование, поставляемое на экспорт, а основной сферой использования платежных поручений были одногородние расчеты. За несвоевременную оплату и необоснованный отказ от оплаты к предприятию применялись меры экономического воздействия в виде штрафов.

Предприятия, организации и учреждения могли иметь в своей кассе наличные деньги в пределах лимитов и использовать деньги из выручки в пределах норм, устанавливаемых ежегодно отделениями Госбанка СССР. Размер и целевое направление выдач наличных денег из касс Госбанка или изъятия их из обращения пересматривались каждый квартал года.

При составлении кассовых планов учреждения Госбанка анализировали намечаемый результат плана (выпуск денег или изъятие денег из обращения). На основе этого анализа они разрабатывали предложения по обеспечению правильного соотношения между денежными доходами и расходами населения. Самый известный документ на эту тему – Инструкция № 6 Госбанка СССР «Об организации работы по денежному обращению учреждениями Государственного банка СССР» от 3 декабря 1986 года.

Кредитование предприятий и колхозов осуществлялось на основе следующих принципов. Первое, это – плановость кредита: ссуды выдавались в соответствии с установленными плановыми заданиями в меру выполнения народно-хозяйственных планов. Второе, это – прямое кредитование: банк выдавал ссуды непосредственно хозяйствующему субъекту, который их использовал. Третье, это – обеспеченность кредита материальными ценностями или соответствующими расчётными документами. Четверное, это – целевое направление кредита (под определённые в плане объекты капиталовложений) и на потребности, связанные с выполнением плана производства и реализации продукции. Пятое, это – срочность и возвратность кредита.

Посредством краткосрочных кредитов, предоставляемых, как правило, на срок до одного года, обеспечивалось пополнение оборотных средств предприятий и колхозов, например, для оплаты поставок сырья, материалов, топлива, создание, расширение и обновление основных фондов.

Посредством долгосрочных кредитов, предоставляемых на срок от 2-х до 5-ти лет, финансировались затраты предприятий и колхозов на строительство производственных объектов, зданий непроизводственного назначения (сельские и заводские дома культуры, поликлиники, дома отдыха трудящихся, санатории и т. д.), затраты на внедрение новой техники и прогрессивных технологий. Средняя процентная ставка по всем кредитам – краткосрочным и долгосрочным – составляла порядка 2 % в годовом исчислении.

При недостатке денежных средств на счете клиента для списания кредиторской задолженности заводилась картотека. Посредством этого инструмента учреждение Госбанка СССР регулировало очередность погашения и списания долгов. Кроме того, за просроченную задолженность заемщик выплачивал Госбанку неустойку в виде пени и штрафов. Для руководителя предприятия или колхоза «влететь на картотеку» было все равно, что получить от бюро райкома КПСС «строгий выговор с предупреждением».

Каждое учреждение Госбанка имело в своем составе отдел кассовых операций (кассу). Для приема и выдачи денег и других ценностей в составе отдела кассовых операций функционировали следующие кассы: приходные, расходные, приходно-расходные, вечерние, разменные, по продаже марок и выдаче чековых книжек, по пересчету денежной выручки, кассы Госбанка при предприятиях и организациях.

До 1986 года в банковскую систему СССР входили следующие государственные учреждения: Госбанк, Стройбанк, Внешторгбанк и Гострудсберкассы.

Эмиссионные, управленческие и контрольные функции, а также краткосрочное кредитование и расчетно-кассовое обслуживание выполнял Госбанк СССР. Его активы превышали совокупные активы таких крупнейших банков, как «Bank of America», «Citi bank», «Cheis Mantheten bank» (США), Дойче банк (ФРГ), Креди Лионе (Франция), Дайити Канге банк (Япония) и Барклайз банк (Великобритания).

Организационно Госбанк СССР состоял из трех звеньев: правление, конторы и отделения (филиалы). Центральным звеном являлось Правление, которое руководило всей банковской системой через конторы – республиканские, городские, областные и краевые. Всего в 1987 году насчитывалось 185 таких контор. Им непосредственно подчинялись 4274 отделения, работавшие практически в каждом административном районе страны. Отделения Госбанка СССР обслуживали предприятия и организации, расположенные на территории данного района и имевшие в этом отделении свой расчетный счет.

Каждое отделение Госбанка представляло собой в одном лице расчетно-кассовый и инкассаторский центр. Все, обслуживаемые им предприятия, колхозы и бюджетные организации, получали от него наличные денежные средства для выплаты заработной платы и т. д., либо, что касается предприятий торговли и сервиса, сдавали полученные от продажи товаров и услуг наличные денежные средства для зачисления их на свой расчетный счет.

Стройбанк СССР являлся многозвенной централизованной кредитной организацией. Правление банка осуществляло руководство своими учреждениями через республиканские и областные (краевые) конторы, число которых составляло 180. Правда, Стройбанк не имел на местах широкой сети отделений (филиалов). Отделения открывались с учетом объема финансирования и кредитования капитальных вложений в данном экономическом районе.

К началу 1986 г. в системе Стройбанка насчитывалось 908 отделений. В административных районах, где в связи с незначительными объемами финансирования и кредитования капитальных вложений было нецелесообразно открывать отделения Стройбанка, все необходимые операции выполнялись уполномоченными Стройбанка при отделениях Госбанка СССР. Всего было открыто около 800 пунктов уполномоченных. Если же и открытие пункта уполномоченного считалось нецелесообразным, то все операции по финансированию и кредитованию капитальных вложений возлагались на договорных началах на отделение Госбанка, выполнявшее их за счет кредитных ресурсов Стройбанка.

Внешторгбанк СССР имел небольшую сеть учреждений – 17 отделений на территории страны и одно в Швейцарии. В своей работе Внешторгбанк широко использовал корреспондентские отношения: в 131 стране он поддерживал связи с 1835 банками-корреспондентами различных стран мира.

Государственные трудовые сберегательные кассы имели весьма разветвленную сеть – 78,5 тыс. сберкасс. Общее руководство их деятельностью осуществлял Госбанк СССР. В свою очередь система Гострудсберкасс возглавлялась Правлением, которому были подчинены главные управления союзных республик.

На территории автономных республик, областей и краев руководство работой сберкасс осуществляли соответственно республиканские, областные и краевые управления. Непосредственным рабочим звеном в этой системе являлись сберегательные кассы: центральные, кассы 1-го и 2-го разрядов и агентства. Центральные сберегательные кассы руководили работой сберкасс на территории города или района и совершали все виды операций, возложенных на сберкассы. Сберкассы 1-го и 2-го разрядов, а также агентства различались по количеству штатных работников.

Советская банковская система включала в себя также банки за границей с участием капитала советских организаций. Совзагранбанки и их отделения работали в следующих странах:

• во Франции – Коммерческий банк для Северной Европы в Париже;

• в Великобритании – Московский народный банк в Лондоне с отделениями в Ливане (Бейрут) и Сингапуре;

• в ФРГ – Ост-Вест Хандельсбанк во Франкфурте-на-Майне;

• в Люксембурге – Ист-Вест Юнайтед бэнк;

• в Австрии – Донау банк (Вена).

Вышеперечисленные банки были созданы для обслуживания предприятий и организаций СССР и других социалистических стран. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 29 июля 1985 г. № 703–216 и приказом Правления Госбанка СССР от 22 октября 1985 г. № 70с работа по руководству совзагранбанками была строго централизована и сосредоточена во Внешторгбанке. Их прибыль по итогам деятельности в различной форме переводилась в СССР и отражалась по статьям валютного плана Госбанка СССР.

Совзагранбанки выполняли по поручениям своих клиентов депозитные, кредитные, расчетные, валютные и прочие операции на международных финансовых рынках. Они также выполняли функции учебных центров для банковской системы страны и служили источниками информации о международных рынках капитала.

В общем, результатом централизованного управления деньгами и кредитом стала денежно-кредитная система, при которой:

• кредитором всех хозяйствующих субъектов является государство;

• хозяйствующим субъектам дозволен неограниченный доступ к кредиту по символическим процентным ставкам;

• хозяйствующим субъектам предписана строгая финансовая дисциплина, определенная жесткими регламентами использования заемных средств;

• единый госбанк целенаправленно распределяет кредиты, проводит все платежи и расчеты, контролируя и наказывая заемщиков символическими штрафами за отклонения от запланированных нормативов.

Наличие общегосударственного расчетного центра позволяло оперативно и весьма экономно обслуживать гигантское по размерам народное хозяйство через систему взаимозачетов долгов и обязательств хозяйствующих субъектов в рамках общего госбюджета. Следствием данной системы явилось превращение производственных предприятий в центры эмиссии безналичных денег. Высказывалась даже такая точка зрения, что в СССР государственное финансирование реально осуществлялось не государством, а предприятиями, которые «даже не берут деньги у государства, а сами их безналично выпускают» (Михаил Бернштам).

Беспроцентные кредиты обеспечивали свободный (но не неограниченный) доступ государственных предприятий и колхозов к кредитным ресурсам на исключительно льготных для них условиях. Это явилось важным условием устойчивого роста советской экономики в течение длительного времени. Однако уже в советское время некоторые исследователи высказывали мнения о том, что беспроцентный кредит – причина бесхозяйственности, и предлагали повысить процентные ставки, особенно для советской торговли, где кредиторская задолженность составляла более десяти процентов суммы оборотных средств. Об этом писали В. А. Зайденварг[35], И. Я. Островская[36] и Н. С. Лисициан[37] и др. авторы.

Начиная со второй половины 1950-х годов и до начала перестройки советское руководство неоднократно пыталось использовать банковскую систему для решения фундаментального вопроса социалистической экономики – создания саморегулируемого хозяйственного механизма, работающего без приказа, мелочной опеки и внеэкономического принуждения[38].

21 августа 1954 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О роли и задачах Государственного банка СССР». Госбанку СССР предлагалось развивать кредитные и расчетные отношения с предприятиями и колхозами, в зависимости от выполнения ими качественных показателей государственного плана. От него требовалось обеспечить сохранность и правильное использование собственных оборотных средств, состояние запасов товарно-материальных ценностей, расчетов с банками по ссудам.

Решениями сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС учреждениям Госбанка было указано предоставлять кредиты, в зависимости от выполнения предприятиями и колхозами плана реализации (отгрузки) продукции и плана накоплений. В то же время из гражданского и хозяйственного законодательства были окончательно изъяты положения и нормы о несостоятельности (банкротстве). Интересно, что слово «банкротство», как и слово «банк» происходит от латинского «bancus» – скамья. Древние ростовщики и менялы устанавливали в людных местах свои скамьи, на которых проводилии финансовые операции, а также занимались оформлением торговых сделок. Если владелец такого «банка» разорялся, свою скамью ему надлежало сломать. По-латыни «сломанный» – это «ruptus», и в итоге владельцы сломанных скамей стали именоваться «банкротами».

12 июля 1979 года ЦК КПСС и Совмин СССР приняли постановление «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы». Госбанку СССР предлагалось оказывать необходимую помощь и предоставлять особые льготы тем предприятиям, которые успешно выполняют задания по повышению производительности труда и снижению себестоимости. При временных финансовых затруднениях предприятий учреждениям Госбанка разрешалось выдавать ссуды на любые потребности, возникающие в ходе производства и реализации продукции, сроком до 60 дней. Ссуды на выплату заработной платы сроком до 30 дней разрешалось выдавать, независимо от состояния расчетов предприятий по ранее полученным ссудам. Ясно, что такая установка происходила не от хорошей жизни и свидетельствовала о том, что советские предприятия крайне нуждались в более гибкой системе погашения кредиторской задолженности и расширении хозяйственной самостоятельности.

К началу 1980-х годов назрела необходимость реформы самой банковской системы. Все более очевидными становились ее крайний бюрократизм и технологическая отсталость. В Госбанке СССР действовало 27 основных инструкций, из которых, например, инструкции № 1 и № 5 состояли соответственно из 462 и 771 статей и с приложениями занимали соответственно 278 и 224 страницы печатного теиста. Следует учесть еще огром ный поток приказов Госбанка СССР и так называемых «циркулярных писем», на основании которых изменялись, дополнялись и отменялись отдель ные положения указанных инструкций.

Не только корпоративная клиентура была не в си лах разобраться в огромной массе инструкций, при казов, циркулярных писем, установить, какие правила действуют, а какие отменены или изменены, но даже опытные банковские работники, зачастую, были вынуждены принимать решения на свой страх и риск. Основные проблемы – списание убытков и оценка упущенной выгоды. В условиях тотального огосударствления, конечно же, не могло быть речи о таком виде обеспечения кредитов, как залог, поскольку субъектом правоотношений со стороны заемщика и со стороны кредитора выступало государство.

Уровень развития банковских технологий также оставлял желать лучшего. В 1990 году в системе учреждений Госбанка СССР функционировало 70 вычислительных центров (ВЦ). В них использовался комплекс стационарных цифровых вычислительных машин 3-его поколения (на интегральных микросхемах) с диапазоном производительности от десятков тысяч до нескольких млн. операций в 1 сек. Все ВЦ были связаны телефонными и телеграфными каналами, образуя сеть из 9500 линий связи.

Первая отечественная автоматизированная банковская система – «АБС Банк» – была разработана в начале 1970-х годов. Посредством этой системы вычислительные центры Госбанка осуществляли:

• автоматизированную обработку данных по бухгалтерскому учету банковских учреждений Москвы, Московской области и еще 13-ти крупнейших регионов страны (подсистема «Операционный день Госбанка»);

• автоматизированное выполнение процесса квитовки и контроля межфилиальных оборотов («Квитовка МФО» и «Контроль МФО»);

• автоматизированное ведение аналитического и синтетического учета операций Внешторгбанка (подсистема «Операционный день Внешторгбанка»);

• автоматизированное начисление процентов по кредитам.

Ежесуточный объем информации, поступающий на вход «АБС Банк», достигал 15×106 алфавитно-цифровых знаков, что составляло, примерно, 350 тыс. банковских документов. В памяти «АБС Банк» хранилась информация о состоянии 200 тыс. лицевых счетов учреждений, предприятий и организаций столицы. Результаты обработки данных выдавались на печатающие устройства в виде окончательно оформленных банковских документов по 300 формам с общим объемом 15 млн. 128-разрядных строк.

В середине 1970-х годов в мировой банковской практике использовались ЭВМ 4-го поколения, а с 1980 года получили широкое распространение персональные компьютеры и высокоскоростные коммуникационные системы на основе протокола Интернет. Совершился переход от оборота банковских документов на бумажных носителях к электронному документообороту. Появились компьютерные программы, благодаря которым стало возможным практическое применение электронных систем денежных переводов и проведение расчетов и платежей в режиме реального времени. Преобразились и сами банки. Из классических ссудо-сберегательных институтов они превратились в финансовые супермаркеты. Помимо классического банкинга, кредитные организации США, Западной Европы и Японии стали предоставлять клиентам самый широкий спектр юридических, финансовых и консалтинговых услуг. В этом смысле Госбанк СССР и советские специализированные банки со своими технологиями и качеством сервиса отстали, по крайней мере, на десять лет.

Противоречивая технико-экономическая структура советской экономики, в которой лидирующую роль играли заведомо устаревшие отрасли производства, сделали СССР особо восприимчивым к охватившему весь мир кризису и распаду индустриализма. В 1970–1980-е годы СССР превосходил США по объему производства железной руды, алюминия, угля, кокса, тракторов, цемента, деловой древесины и т. д. Гипертрофия добычи ресурсов и их первичной переработки, тяжелого машиностроения определяли максимальную энергоемкость производства[39]. В то время, когда в развитых капстранах для производства одного килограмма потребляемой человеком продукции расходовалось 4 килограмма исходного материала, то в СССР – 40.

Из пятилетки в пятилетку в СССР происходило ухудшение основных экономических показателей. Рост производительности труда упал с 39 % в 1966–1970 годах до 16 % в 1981–1985 годах, валового продукта – с 42 % до 19 процентов. Разрыв с США перестал сокращаться, а в 1980-е – вырос.

Проблемы эффективного индустриального развития усугублял постоянный рост числа глобальных проектов, что при дефиците ресурсов неизбежно вело к росту объемов незавершенного строительства и к срывам в выполнении планов ввода новых производственных мощностей. В условиях жесткого административного контроля производители не имели стимулов к внедрению технологических нововведений.

Планирование сводилось, главным образом, к распределению ресурсов между сложившимися отраслями и к попыткам «расшить» узкие места в них за счет расширения производства. Поэтому структура выпусков изменялась очень медленно, в основном за счет ввода в строй новых мощностей. Старые, морально и физически устаревшие мощности из производства не выводились, что порождало все новые и новые товарные дефициты. В стране производили больше всех в мире обуви на душу населения, но что это была за обувь!? Из 600 с лишним миллионов пар две трети пылились на прилавках, а потом утилизировались.

Из года в год все более металлоемкими становились промышленное оборудование и станки. Водители грузовых автомобилей сливали в канавы миллионы тонн горючего, чтобы заработать несколько лишних рублей (их зарплата зависела от выполнения плана по километражу, а последний должен был соответствовать затраченному горючему). Вдоль железных дорог громоздились горы гибнувших под дождем минеральных удобрений, ибо фабрики по их производству строились и поддерживались в действующем состоянии в первую очередь в качестве сырьевой базы для промышленного производства боеприпасов.

Деньги тратились впустую, труд – впустую. Станочный парк одной только авиационной промышленности СССР был равен всему станочному парку США. А использовался он только на 18 %.

Суть проблемы прекрасно уловили самые непримиримые противники СССР и коммунистической идеологии. Еще в июне 1982 г., выступая в английском парламенте, Президент США Рональд Рейган произнес пророческие слова:

«В ироническом смысле Карл Маркс был прав. Мы являемся свидетелями большого кризиса революционного характера, кризиса, в котором требования эко номического порядка противоречат требованиям порядка общественного. Но только кризис этот развивается не на свободном, немарксистском Западе, а в колыбели марксизма-ленинизма, в Советском Союзе… Мы видим здесь политиче скую структуру, не имеющую связи со своей экономической базой, общество, производительные силы, которого связаны политическими силами»[40].

Заскорузлое политическое мышление лишило правящую элиту осознания ситуации в целом. Понятой казалась только угроза утраты власти в случае неконтролируемого хода предстоящей информационной (многие известные деятели науки и культуры понимали, что и социальной) революции и либерализации общества.

Смутно осознавалась и неизбежность технологической и экономической деградации в случае торможения перемен. Поэтому правящей элитой после прихода в 1982 г. к власти руководителя КГБ Ю. В. Андропова был выбран «компромиссный» вариант частичного торможения и локализации прогресса в сфере информационных технологий и глобальных коммуникаций, с целью сохранения контроля партии и государства над обществом. Утрата такого контроля означала бы неуправляемую динамику, а «революция на тормозах», наконец, воплотившаяся в середине 1980-х годов в горбачевской политике «гласности», «ускорения» и «новом мышлении», казалось, давала шанс на успех.

Считается, что перестройка управления советской экономикой началась с принятия Закона СССР «О государственном предприятии (объединении)» от 30 июня 1987 года. Затем были приняты различные постановления о перестройке центральных органов управления: Госплана СССР, Госснаба СССР, Министерства финансов СССР и Государственного комитета СССР по ценам.

Инициатором перестройки в банковской сфере можно смело назвать Председателя Стройбанка СССР М. С. Зотова[41]. В 1986 году он направил в Правительство СССР аналитическую записку «О развитии банковской системы СССР». Зотов предложил внести усовершенствования в организационную структуру учреждений Госбанка СССР путем преобразования центрального аппарата Госбанка СССР в эмиссионный центр. Функции расчетно-кассового и кредитно-депозитного обслуживания он предлагал передать в ведение специализированных банков. Один из них должен был обслуживать промышленно-строительный комплекс, второй – агропромышленный комплекс, третий бы работал с населением, а четвертый занимался внешнеэкономической деятельностью.

Идея реформы банковской системы понравилась М. С. Горбачеву и Н. И. Рыжкову, которые резонно полагали, что без устранения монополии Госбанка СССР на средства обращения расширение хозяйственной самостоятельности предприятий невозможно. В процессе работы над проектом постановления ЦК КПСС и Совмина СССР у Н. И. Рыжкова возникла идея создать еще и пятый специализированный банк, который бы занимался вопросами банковского обслуживания жилищно-коммунального комплекса и социальной сферы. В это время по инициативе М. С. Горбачева разрабатывалась программа «Жилье 2000», поэтому создание специализированного «Жилсоцбанка» укладывалось в замысел предстоящей банковской реформы.

17 июля 1987 г. ЦК КПСС и Совмин СССР приняли постановление: «О совершенствовании системы банков в стране и усилении их воздействия на повышение эффективности экономики». Формы и методы кредитного и кассового обслуживания клиентов, техническая оснащенность банков были признаны устаревшими, не соответствующими задачам ускорения экономического роста и научно-технического прогресса. В Постановлении подчеркивалось: банки обязаны всемерно способствовать развитию инициативы и хозяйственной предприимчивости кредитуемых ими предприятий и организаций, не допуская мелочного вмешательства в их производственно-финансовую деятельность[42].

В 1988 году в СССР сформировалась система специализированных государственных банков, включающая:

– Промстройбанк СССР,