Помоги проекту - поделись книгой:
Петри подошел ближе. Угол был пустым, но на полу лежал… человеческий глаз. Подняв его, ученый убедился, что глаз сделан из стекла. Искусная окраска, очень похожая на естественную, глубокий черный цвет зрачка поразили Флиндерса Петри.
Каково же было его удивление, когда, рассматривая свою находку, он увидел надпись, сделанную иероглифами! Глаз оказался собственностью египетского фараона Аменхотепа I, жившего три тысячи шестьсот лет назад.
Некоторые ученые, узнавшие о находке Флиндерса Петри, решили, что теперь они уже близки к разгадке тайны изобретения стекла. Они считали, что искусственный глаз Аменхотепа I — одна из первых стеклянных вещей на земле.
Но вскоре стала известна история другой, более древней вещи, которая принадлежала какой-то знатной египтянке.
Мир никогда и не узнал бы об этой женщине, если бы не ее медальон. Четыре тысячи лет пролежал он в земле. А когда ученые извлекли его, всех поразил тонкий вкус мастера, выполнившего эту безделушку.
Медальон сделан из овальной стеклянной пластинки светло-синего цвета. Овал окружен рамкой из черных и белых стеклянных квадратиков. Каждый квадратик обрамлен синей полоской.
А в центре медальона изображена корова — белая с черными пятнами.
Египтяне считали корову священным животным и поклонялись ее изображению.
Если бы мы вздумали перечислить все стеклянные вещи, найденные учеными в египетских гробницах, то нам пришлось бы составить большой каталог. В него вошли бы десятки ваз и тысячи обломков различной посуды; флакончики для духов и стеклянные ожерелья; вышивки, сделанные стеклярусом на одеждах; цветные стекла, похожие на сапфиры, рубины, изумруды, украшающие короны египетских владык.
Судя по всем этим находкам, стеклянными изделиями могли пользоваться только богатые египтяне. Бедняки не носили одежд, расшитых стеклярусом, и не хранили благовоний в дорогих стеклянных флакончиках.
На их долю доставалось другое: полуголые, стоя по колено в воде, они добывали соду, перетаскивали на спине мешки с песком или дробили известняк, задыхаясь от едкой пыли.
И сода, и песок, и известь употреблялись для изготовления стекла, египетские стеклоделы никогда не испытывали недостатка в материалах: песок и известь находились повсюду, а многочисленные египетские озера были богаты содой.
Исследователи Египта надеялись, что именно в этой стране, где было в изобилии сырье, необходимое для изготовления стекла, и где сохранилось так много древних изделий из стекла, найдется и описание работы самых первых стеклоделов.
«Несомненно, где-нибудь хранится папирус, на котором записана история возникновения этого искусства, — думали ученые. — И мы должны его найти!»
Но проходили годы, десятки лет, а долгожданный папирус не находился.
Зато археологи обнаружили в одной из древних гробниц очень важную, хотя внешне совсем не привлекательную вещь. Это был всего лишь маленький зеленоватый камешек. Он имел девять миллиметров в длину и пять миллиметров в ширину.
Положи такой камешек на дороге — никто и не поднимет его. Невидный, тусклый, он не привлечет ничьего внимания.
Иное дело — ученые: они вглядываются в каждую пылинку, в каждую капельку. Они знают, что иногда, казалось бы, самый ничтожный предмет помогает окончательно открыть тайну, над разгадкой которой ученые трудятся многие годы.
Невзрачный камешек из древней гробницы привлек внимание ученых. Вокруг него возник спор. Одни считали, что наконец-то найдено изделие одного из первых стеклоделов. Другие смеялись над этим предположением.
— Гробнице, в которой нашли камешек, пять с половиной тысяч лет! — говорили они. — Неужели вы предполагаете, что в те далекие времена люди умели изготовлять стекло? Эта находка не имеет никакой научной ценности! Вы принимаете за стекло кусок простого кварца…
И, конечно, было очень важно решить, что же все-таки найдено: камень или стекло?
И вот за работу взялись химики: они раздробили находку археологов, превратили ее в порошок и начали испытывать химическими веществами.
Вскоре химики сообщили, что исследуемое вещество было настоящим стеклом. Они даже могли написать формулы веществ, которые входили в его состав. Химики заявили, что это древнее стекло сварено из кварцевого песка, соды и извести.
Так было установлено, что уже пять с половиной тысяч лет назад люди знали секрет изготовления стекла. Вот в какую даль веков увело нас путешествие, где путеводителями были маленькие стеклянные бусы из Гляденовского кострища!
Это путешествие можно продолжить дальше. И если тебе не наскучило, дорогой читатель, мы посетим другие древние государства и вместе с учеными поищем не только стеклянные изделия, но и документы, где было бы описание работ древних стеклоделов. А может быть, нам посчастливится, и мы в конце концов найдем следы того, кто изобрел стекло.
Древние мастера
Они давно исчезли с лица земли. Но нам все же кое-что известно о мудрых воинственных народах, населявших эти страны. Они знали различные науки, ремесла, занимались искусствами. Среди них были прекрасные архитекторы, художники, химики, стеклоделы. Под обломками их дворцов найдены стеклянные изделия, по красоте не уступающие египетским.
Но все эти находки радовали ученых меньше, чем несколько простых глиняных табличек, на которых можно было увидеть какие-то значки.
Что это за значки? Не буквы ли какого-то неведомого нам древнего языка?
Надо было во что бы то ни стало прочитать эти весточки из далекого прошлого. Какие тайны они хранят? О чем поведают глиняные документы, дошедшие из глубины веков? Много лет ушло на их прочтение.
С невзрачных табличек заговорили люди, жившие тысячи лет назад. Они рассказывали о законах, которыми управлялась их страна, о путешествиях по морям, о торговле с другими государствами, о многих своих производствах.
Некоторые таблички посвящались стеклоделию. На одной из них ученые разобрали подпись — «Марду».
И вот что узнали мы об этом человеке и его работе.
Марду жил неподалеку от города Вавилона три тысячи шестьсот лет назад. Он был сыном священника; образование получил в одном из храмов, где хорошо изучил стеклоделие.
Науку эту вавилонские жрецы хранили в строгой тайне. От отцов к сыновьям переходили секретные записи, сделанные на обожженных глиняных табличках.
Марду переписал секреты своих предков, добавил к ним все, что постиг собственным опытом, и таким образом составил подробное описание изготовления стекол разного сорта и цвета.
Странно звучат для нас вавилонские названия. «Цукку» — так называли вавилоняне стекло. А каждый цвет имел свое имя: красный — Укну, голубой — Туску, темно-синий — Ширшу. Все они, как сообщает древний мастер, служили для подделок под драгоценные камни: рубины, бирюзу или сапфиры.
Марду дает в своих записях точные рецепты. Он указывает, сколько и каких веществ надо взять, чтобы получить стекло пурпурного цвета или стекло, имеющее особый блеск, словно изнутри светящееся, или синее, черное, фиолетовое.
На глиняных табличках описывалось устройство древних стекловаренных печей. Рассказывалось, когда и как собирать топливо для печи, где его сушить и хранить, как должен мастер вести себя в те дни, когда строится печь, а также во время варки стекла.
Запись в табличке гласила:
Дальше рассказывалось, что печь надо топить в течение семи дней.
Глиняные посудины предварительно наполнялись песком, известью, содой и различными примесями, которые давали окраску стеклу. Затем эти посудины устанавливались на плоские камни, а под ними разжигали огонь.
Но температура была недостаточной для того, чтобы сразу получилось стекло. И мастер терпеливо ждал, пока смесь нагреется, размягчится, и ее составные части спекутся вместе. На это уходило семь дней.
Затем мастер снимал свою посудину с огня и снова ждал, пока спекшаяся масса остынет. При остывании она неизбежно растрескивалась. Но это было на руку мастеру.
Он внимательно рассматривал каждый кусок и отбирал те, которые были лучше проварены. Сложив их в другую, чистую посудину, он ставил ее на огонь и опять ждал.
Проходило еще немало времени.
Смесь в закрытой посудине вспучивалась, выделяла газы, шипела и постепенно меняла свой цвет.
В эти дни мастер особенно волновался.
Наступал самый ответственный момент работы — образование стекла.
Обо всем этом добросовестна сообщалось в глиняных документах. Мастер описал даже всю свою аппаратуру, глиняные чаши, в которых варилось стекло, ложки, крюки, миски.
Но как из этого стекла изготовлялись стеклянные вещи? Об этом Марду не сообщил. Очевидно, как только стекло казалось мастеру готовым, он из медлительного наблюдателя превращался в человека быстрого, подвижного, как ветер.
Ведь медлить нельзя было! Вероятно, он торопился работать, пока стекло не остыло.
Но как прикасался он к дышащей огнем стеклянной массе?
Как готовил из нее кувшины, чаши, вазы?
Эти вопросы оставались неясными. И ученые продолжали поиски. Им хотелось найти вещественные подтверждения всего того, о чем рассказывалось в древних глиняных документах.
Хорошо бы увидеть своими глазами, подержать в руках чашу, в которой тысячи лет назад варилось стекло, найти инструменты первых стеклоделов… Может быть, все это помогло бы понять и технику изготовления стеклянных вещей.
Земля, словно гигантское хранилище, таит в себе следы деятельности давно исчезнувших поколений. Несомненно, где-то сохранились и остатки стеклоделательных мастерских.
Но где их искать?
Очевидно, самые древние из них помещались в Египте, в Вавилоне, в Ассирии, то есть в странах, издавна знавших секреты изготовления стекла.
Здесь-то их и искали.
И в конце концов нашли.
Неподалеку от старинной египетской столицы Тель-Эль-Амарны при раскопках глубоко в земле была обнаружена полуразрушенная стеклоделательная мастерская.
Здесь, под обломками камней, нашли оборудование, очень похожее на то, которое описал Марду. Глиняные чаши, глубокие сковороды, тигли с прилипшими ко дну и стенкам остатками недоваренного стекла; ложки, которыми мастера брали пробы.
Здесь же лежали стеклянные палочки, окрашенные в различные цвета: голубые, зеленые, бирюзовые, фиолетовые, красные.
Рассматривая все это, ученые могли представить себе, как велась работа.
Стеклянные палочки служили как бы полуфабрикатами.
Захватив ложкой немного огненно-горячего стекла, мастер бросал его на каменный стол и принимался раскатывать железной скалкой так же, как хозяйка раскатывает жгутики теста, чтобы слепить из них причудливой формы печенье.
Но хозяйка может не торопиться, а у мастера-стеклодела времени было очень мало: даже не минуты, а краткие секунды!
Стеклянное тесто застывало под скалкой, ломалось, и вся работа шла прахом.
Важно было еще не успевшие остыть стеклянные палочки намотать на глиняные стержни.
Мастер укладывал палочки в самых различных сочетаниях, придавая изделию ту форму, которую он задумал.
Затем он помещал все это вместе с глиняным стержнем в огонь.
Палочки сплавлялись между собой, и создавалось впечатление, что вещь вылеплена из целого куска стекла.
Иногда сверх готового сосуда накладывался узор из цветных палочек, и снова изделие подогревалось, чтобы припаять палочки к сосуду.
Делали и иначе: стеклянные палочки собирались в пучок, где их располагали в определенном порядке. Затем пучок разрезали, и на месте разреза получалась картинка, состоящая из отдельных маленьких кусочков стекла.
Бусы тоже делали из стеклянных палочек. Их протыкали посередине глиняным стерженьком и разрезали на много кусочков.
Иногда палочки переплетали между собой в самых разных сочетаниях и получали бусы многоцветные, узорчатые.
Работа стеклодела требовала мастерства и высокого художественного вкуса. И, конечно, не сразу египтяне научились изготовлять такие по-настоящему сложные вещи, как глаз Аменхотепа, синий медальон или красивые вазы.
Египетский мастер тратил много лет, чтобы научиться лепить из стеклянного теста. И чаще всего мастерами становились люди, имеющие способности художника, скульптора. Они быстро и ловко создавали прекрасные стеклянные вещи.
Вот голубой кувшинчик с желто-коричневыми волнообразными линиями, а вот сосуд в форме рыбы, ваза, похожая на яйцо…
Вероятно, все же первые стеклянные изделия были грубоватыми, несовершенными.
Мастерство приобреталось опытом многих поколений.
Исследователи — народ неугомонный: всякое новое открытие вызывает у них немедленное желание заняться следующим.
Так было и с теми исследователями, которые изучали работу древних стеклоделов. Находка глиняных документов и раскопанная в земле старинная мастерская заставили их с новой силой продолжать поиски.
— Мы теперь на верном пути! — говорили они. — И, конечно, найдем еще немало интересного, что поможет нам отчетливо представить себе, когда и где люди научились делать стекло…
Возник горячий спор. Одни ученые говорили, что родиной стекла надо считать Египет: ведь именно здесь было обнаружено большинство древних стеклянных изделий, здесь же нашли и остатки древнейшей мастерской.
— Нет, — возражали другие, — народы, населявшие Вавилон, ни в чем не уступали египтянам! Может быть, их надо считать изобретателями стекла?
А ученый Фробениус не соглашался ни с теми, ни с другими.
Много лет он изучал жизнь народов, населяющих Африку.
Он побывал на берегах Нила и Нигера, на реке Убанчи и в песках Ливии, познакомился с жителями Эфиопии, бродил по живописным базарам африканских городов.
Поделиться книгой: