Стезя героев: сомнение

Мир грёз изменился. Да, прошло сто восемьдесят лет, да, долгие годы отсутствия не так легко восполнить. Можно придумать ещё десяток похожих отговорок, но суть не изменится – для Адена это место больше не было домом.

Всё началось в тот день, когда Сиири проводила его сюда после битвы.

Человеческий мир растаял и собрался из пыли Миром грёз. Аден наконец-то возвращался домой, и мечтал запомнить каждое мгновение этого дня. Реальность отличалась от мечты примерно так же, как Дар огня отличался от Дара тьмы.

Пышная обстановка, напоминавшая Букингемский дворец, уступила место новым осколкам и обломкам человеческой жизни. Аден видел такие в фильмах: танцпол модного ночного клуба, стол для бильярда, над которым низко нависала блестящая металлическая рама с лампами, стол для карточных игр, американский бар… Некоторые братья и сёстры обустроили личные комнаты – из одного дверного проёма виднелись обои кричаще-розового цвета, через другой можно было рассмотреть игровую приставку на полу перед огромной плазмой. Настоящий авангард… или постмодернизм… или как там называется полная безвкусица у людей?

Привычных деталей осталось немного. Хрустальный шар в два человеческих роста высотой по-прежнему стоял в центре зала. Молочная дымка устилала пол и потолок, и оттого казалось, что зал парит в облаках. Свободные от божественного вмешательства стены занавешивала воздушная красная ткань. Постаравшись, Аден сумел отыскать взглядом и библиотеку Ведущей битву – три книжных шкафа были задвинуты в дальний угол, и рядом с ними стояло кресло слишком яркого синего цвета. А ещё дверь в мир людей привычно скрипела, как будто за сто восемьдесят лет не отыскалось никого, кто мог бы смазать петли.

Братья и сёстры тоже были другими. Вычурные наряды сменились современными деловыми костюмами. Настолько непривычно было это видеть, что Адену на миг показалось, что он ошибся дверью, хотя других дверей не существовало. Только Сиири, надевшая чёрный спортивный костюм, была его мостиком через пропасть непонимания – во всех смыслах.

Богиня войны тоже изменилась. Нет, не внешне – стройная, спортивная фигура, волна русых волос до талии и маленький острый носик остались прежними. Наверное, что-то сломалось внутри – во взгляде огромных зелёных глаз затаилась незнакомая Адену покорность. И Ведущая битву, грозная богиня войны, выступавшая когда-то впереди человеческого воинства, растаяла в этой покорности, как льдинка в лучах весеннего солнца. Знакомая незнакомка, как и все, кто был здесь.

Сиири взяла его под руку и провела к остальным. Она что-то говорила о том, что раскаивается, и её щёки пылали как пламя Адена. К ней присоединился Воздающий свет Фалберт, затем Благословляющая воду Линн, ещё кто-то… Бог огня уверял, что в этом нет необходимости, что он всё понимает, даже говорил, что заслужил наказание, но всё без толку. Все считали своим долгом извиниться и пообещать, что это не повторится впредь ни с кем. Вереница чужих лиц смешалась в одну бесконечную полосу, и Аден машинально кивал, соглашался, пожимал руку, что-то невнятно отвечал и, кажется, даже с кем-то обнимался. Всё это тонуло в безграничной пустоте, воцарившейся в душе много лет назад. Что-то похожее испытывала Ника, когда впервые встретилась с Деланеем. Это было по-своему забавно – не впервые их чувства оказывались разделёнными на двоих.

Только в пустоту Ники кануло семнадцать лет, а в его личную – почти сто восемьдесят. И даже если вспомнить, как отличается время бога от времени человека, это всё равно было чересчур – и по времени, и по утерянным связям.

Адену пришлось провести в Мире грёз двое суток, чтобы восстановить силы. Магический контракт с Никой скорее сделал хуже, чем помог – ни одна душа не обладала силой, способной напитать божество в полной мере. Но и жаловаться не следовало – она забрала его из тьмы к свету, дала надежду на будущее, надежду на искупление.

Прекрасное слово – искупление. Оно как нельзя лучше описывало, кем стала маленькая рыжеволосая девица, не умеющая пользоваться Даром, наивная, перепуганная, зажатая до невозможности… Аден никогда не связывался с такими, как она. Его интересовали утончённые, женственные девушки, напоминавшие цветы. А здесь…

А здесь – одно сплошное приключение. И разговоры, и вечные проблемы, в которые они влипали вместе благодаря ей одной. Ника не могла быть цветком, но напоминала Адену огонь его Дара. Живой, яркий, наполняющий теплом.

Для бога, по чьей вине умерла сильная, талантливая подопечная, возможность спасти новую стала искуплением. Бог, раз и навсегда потерявший дом в небесах, нашёл своё место на земле. И потому две суток без Ники показались Адену невыносимыми, возможность восстановить силы в Мире грёз – ненужной зависимостью, а молочная дымка на полу – бессмысленной роскошью. Твёрдая земля под ногами куда привычней.

Может, за этим скрывалось что-то большее, чем привязанность к новой подопечной, но Адену нравилось то объяснение, что он нашёл. Оно давало ясную цель – оберегать и защищать Нику, чего бы это ни стоило. Пусть даже придётся спуститься в Туманный мир – плевать. Жизнь за жизнь – оно того стоит.

Жаль только, среди братьев и сестёр вряд ли найдётся тот, кто поймёт его в полной мере. Что возвращало к мысли о том, что дома здесь не найти, сколько времени ни пройдёт. Десять ли дней, как сейчас, двадцать, сто, тысяча… Что есть время в руках бессмертного – песок на берегу океана? Можно вечность просеивать его сквозь пальцы, и от этого мало что изменится. Во всяком случае, песок точно останется песком.

Бог огня рассеянно смотрел в Видящий кристалл – огромный хрустальный шар, стоявший в центре Главного зала. В нём отражалась нескладная рыжеволосая девчонка, мирно спящая в своей постели. На правой щеке виднелся шрам, похожий на царапины, оставленные кошачьими когтями. Такая маленькая – на вид больше четырнадцати не дашь, хотя через пару месяцев ей исполнится восемнадцать – но на удивление сильная духом. Она прошла через многое, порой балансировала на грани безумия и здравого смысла, и всё равно смогла остаться собой. Вот с кого богам не помешало бы брать пример.

Богам вообще стоило бы почаще присматриваться к людям.

– Ты в порядке? – встревоженный голос Сиири врезался в мысли раскалённым ножом. Аден посмотрел на богиню войны. Она стояла рядом, плечом к плечу, и ткань спортивного костюма красиво переливалась в мягком сиянии хрустального шара.

– Нет, – бог огня покачал головой.

Ведущая битву оглянулась по сторонам. Главный зал пустовал – в последнее время боги предпочитали больше времени проводить с людьми. Только Проводящий время и Воздающий свет о чём-то перешёптывались в дальнем углу зала.

– Я смотрю, вы подружились? – тихо спросила Сиири и кивнула в сторону хрустального шара.

– Есть немного, – Аден невольно улыбнулся. – Когда твои чувства и мысли связаны с кем-то, приходится уживаться, хочешь ты этого или нет.

Сиири кивнула. Невидящий взгляд богини войны устремился на хрустальный шар. На Веронику.

– Если вы так сдружились, что ты не боишься спускаться за ней в Туманный мир… – протянула богиня войны. – Я должна кое о чём тебе рассказать.

Аден кивнул. Сиири украдкой оглянулась по сторонам. Приложив палец к губам, она протянула богу огня книгу, которую до этого момента прятала за спиной. Аден взглянул на обложку. «Сказание о боге-человеке».

– И? – он непонимающе посмотрел на богиню войны.

– Я очень много думала об этом, – Сиири опустила взгляд. Её голос дрожал. – «Явится бог-человек в тот момент, когда людям нечему будет учиться у детей Созидателя, а детям сиим нечего будет предложить людям. Нарушится понимание, и хрупкий мир расколет острие войны». Ведь именно это сейчас и происходит, правда?

– Уже произошло.

Ведущая битву кивнула.

– Да, конечно. Знаешь, я просто подумала… Наверное, это безумие, но всё же… Что, если это она?

Сиири вновь взглянула в кристалл, и Аден невольно сделал то же. Вероника мирно спала и не подозревала, что в Мире грёз говорят о ней. Да ещё и вот так…

И правда, звучало безумно.

– «Мудрость сия не божественная и не принадлежит мирозданию по природе своей; мудрость сия есть порождение умов и сердец человеческих», – процитировал Аден. Сиири изумлённо взглянула на него. Бог огня усмехнулся. – Не ты одна зачитывалась этой книжкой в последнее время. Я вспомнил об этом, как только зашла речь о Туманном мире.

– Да, наверное, – Ведущая битву рассеянно взглянула на обложку книги. – Хочешь сказать, «не божественная» означает «не порождённая богом»?

Аден зажмурился на мгновение. Признаться в этом было непросто.

– Я хочу в это верить, – сказал он. – Сама знаешь, как туманны Сказания.

– Но почему? Разве это не высшая честь, которую можно было бы оказать человеку? Стать божеством, обрести бессмертие…

– Не знаю, – ответил Дарующий пламя и вновь взглянул в кристалл. Говорить правду он не хотел даже самому себе. – Сколько испытаний должен вынести этот человек? Ты помнишь? Испытание веры, испытание силы… Он должен отказаться от того, что ему дороже всего, в конце концов!

Голос предательски дрогнул на последних словах. Бог огня отвернулся.

И нет бы заткнуться вовремя…

Сиири несколько мгновений помолчала. Подняла руку и нерешительно коснулась плеча Адена.

– Я понимаю, – прошептала она. – Но не нам решать.

– Не нам, – эхом отозвался Дарующий пламя. – И не в моих силах что-то изменить, если ты окажешься права. Но верить я могу.

– Пожалуй, это всё, что нам осталось, – богиня войны невольно сжала плечо Адена так, что он дёрнулся. – Извини. Береги её… пока можешь.

Дарующий пламя коснулся пальцев Сиири.

– Буду беречь, – пообещал он.

В глубине душе колыхался страх, но бог огня старался не обращать на него внимания. Он нужен Нике, своему шансу на искупление. Он не имеет права бояться того, что и вовсе может не сбыться.

Они ещё долго стояли вот так, не говоря ни слова, и молочная дымка мерно кружила у их ног. Ведущая битву не знала, о чём думал бог огня, и спрашивать не хотела. Как и вообще говорить о чём-либо – они и так подняли тяжёлую для него тему.

Так трогательно было наблюдать за тем, как сближаются божество и человек. Не из похоти, страсти или эгоизма, но из светлого и доброго чувства. Разрушать очарование момента не хотелось.

А новости были. В мире мёртвых с поводка сорвались души. Пока они только бесцельно бродили по своей обители, иногда заходили друг к другу в гости. Ничего такого, казалось бы – обычное поведение людей.

Если не считать того, что больше всего «гостей» принимала бывшая подопечная Адена, Джейн Филдс. Та, из-за смерти которой он был изгнан из Мира грёз.

Пока все безобидно. Ещё слишком рано волноваться, говорила себе Сиири. Не буду пока его беспокоить. Тем более такими новостями…

Глава II

Площадки, на которых сдавали экзамен на знание Дара, потрепало не так, как остальной город. Там битва пронеслась поверхностно, здесь же она планомерно уничтожила кусок мироздания. Из двух спортивных площадок, трёх ангаров и административного здания уцелел один ангар, в котором воссоздали лес за чертой города. Возле него даже невысокие папоротники остались невредимыми. По левую руку, в метре от стены начиналась полоса чёрной, как с картинки о плодородной почве земли. И пахло здесь по-особому – наверное, такой аромат должно источать свежевспаханное поле.

Огромный ангар, выкрашенный серой краской, сегодня сравнился цветом с хмурым небом над головой. Вероника фыркнула про себя – когда она была здесь в прошлый раз, как раз думала о том, что на этом острове у небес есть миллион оттенков серого. Видимо, на этот раз мироздание решило окраситься в безрадостный цвет полностью.

Деланей гремел ключами возле двери. Подтянутый, крепкий, одетый в синий спортивный костюм, он был совсем не похож на того бога тьмы, что Вероника видела во сне. Это – единственное, что заставляло поверить в то, что происходящее – реальность. Настоящий, живой, смертный отец в противовес идеальному одержимому.

Забавно – они выбрали сегодня спортивные костюмы одинакового цвета. Даже одного оттенка – того самого, который давало свечение глаз, когда применяли Дар богов. Как протест против безрадостной серости мироздания…

– Уверен, что сумеешь справиться с пультом управления? – спросил Аден, прислонившись к металлической стене возле двери.

– Нет, – отозвался Деланей, не отрывая взгляда от огромного амбарного замка. Связка из пары десятков ключей в очередной раз звякнула. – Я надеялся, вы мне поможете.

Похоже, бывший бог тьмы не мог разобраться даже с замком. Вероника глубоко вздохнула и шагнула к ангару.

– Нужна помощь?

Деланей кивнул и протянул ей связку.

– Не откажусь.

Аден хмуро наблюдал за тем, как Вероника перебирала ключи и искала подходящий. Наверняка нарочно не вмешивался, чтоб позволить отцу и дочери самим наладить контакт. Интересно, а каково ему было бы, если бы его насильно сталкивали с кем-нибудь носом?

Нужный ключ нашёлся.

Щелчок.

– Готово.

Замок раскрылся, и Вероника едва успела подставить руки, чтобы эта махина не грохнулась на землю. Передала его Деланею. Тот взглянул на неё с благодарностью.

– Спасибо. Как вы всё это умудряетесь знать, ума не приложу.

– Пустяки, – пробормотала Вероника и с силой потянула тяжёлую дверь на себя.

Послышался противный скрип. Из темноты огромного помещения волнами хлынули терпкие лесные ароматы.

– Кажется, я никогда не привыкну к вашей жизни, – Деланей улыбнулся.

– Всё наладится, приятель, я тоже не сразу привык ко всему, – Аден хлопнул его по плечу.

Как всё это сладко, аж хочется лимоном закусить. Не дожидаясь, когда они обернутся к ней, Вероника шагнула в темноту ангара. Сделала пару шагов вперёд и замерла на месте. Зараза. Она понятия не имела, куда дальше.

Помещение залил холодный голубой свет люминесцентных ламп. Неестественно зелёные листья деревьев и папоротников в нём казались неживыми, словно созданными из воска или пластмассы. Из умирающего мира в мёртвый за один шаг…

– К пульту управления можно добраться только снаружи, – заговорил Деланей. Вероника обернулась и взглянула на него – бывший бог тьмы выглядел смущённым. – Мне бы хотелось остаться и наблюдать здесь, только… лучше не рисковать.

Ну конечно. Для того, кто только что лишился бессмертия, наверное, даже учебный дух покажется смертельно опасным.

Вероника кивнула.

– Всё в порядке. Я понимаю.

Деланей оглянулся на Адена.

– Где будешь ты?

– Как обычно, наверное, – бог огня пожал плечами.

– Как обычно не получится, – отрезал Деланей. – Судя по тому, что я о тебе слышал, тебя вечно тянет геройствовать. Это не тот случай, мне надо проверить её навыки.

Вероника вспыхнула. Чувство вины за то, что Аден чаще вступал в бой, чем она сама, терзало её едва ли ни с первой встречи. Лишние подтверждения не требовались.

– Извини, никак не могу избавиться от своей маленькой страсти к вытягиванию бедовых девиц из опасности, – беззаботно отозвался бог огня и подмигнул Веронике.

Она опустила взгляд. Шутки шутками… Понимание, что она совсем не владеет своим Даром – умение принять хранителя в тень не в счёт – выросло над ней высотным зданием, грозясь в любой момент обрушиться на плечи.

Собралась в Туманный мир, где, по слухам, рождаются тёмные духи…

– Не в этот раз, – твёрдо сказал Деланей. – Держи себя в руках.

– Тогда присмотрю за вами из Мира грёз, – Аден пожал плечами. Взглянул на Веронику. – Мы пойдём, разберёмся с пультом, а ты пока готовься.

Она кивнула и отвернулась.

Сердце колотилось так, будто собиралось вот-вот выпрыгнуть. Надо успокоиться. Подумаешь, тренировка на знание Дара. В первый раз, что ли…

Вероника потянулась к карману, достала небольшой чёрный смартфон и спутанные наушники. Попыталась распутать, но ничего не выходило, пальцы дрожали.

За спиной тяжело скрипнула дверь.

Вот и всё. Ещё минута-две до начала, потом минута-две позора – и на свободу с чистой совестью. Кстати, если опозориться – может, боги поймут, что она ни на что не способна и оставят в покое?

Секунды ожидания тянулись мучительно долго. Тонкие чёрные проводки не хотели распутываться. Вероника уже была готова выругаться во весь голос, но в последний момент ей всё же удалось совладать с собой. Она вставила наушник в левое ухо и не глядя включила плеер на смартфоне. Послышались первые ноты композиции, затем – первые слова.

«Сегодня мне так одиноко, эта печаль овладела мной. Не оставляй меня здесь, в холоде, я никогда не хотел, чтобы было так холодно…»[1]

«Падаю в темноту»[2]. Прекрасная песня для прекрасного дня.

Вероника поёжилась. Здесь тоже было холодно, как в комнате общежития ночью. Кажется, тепло ушло из мироздания вместе с несносным соседом. И с соседками по комнате…